Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

       После каждой контратаки Гажела Лилейный всё увеличивал и увеличивал свой клинок в размерах. Редфокс же поражался манере ведения боя гигантского котяры – видна была армейская выправка и отменная боевая подготовка. Даже стальному убийце драконов приходилось выкладываться на полную катушку, чтобы отражать изящные и молниеносные атаки Барса. Будь Редфокс хотя бы чуть-чуть послабее и не настолько упрям – давно бы уже смертоносное лезвие меча Лилейного отсекло бы его лохматую голову. Эта битва могла бы продолжаться бесконечно – оба противника были неимоверно сильны, прекрасно владели разнообразными техниками, и оба были настроены биться до самого конца. «Пока не будет повержен один, другому не обрести покоя», - подумал Лилейный, нанося Гажелу сокрушительный удар своим по длине ставшим почти равным длине его тела мечом. «Убью скотину!» - больше никаких мыслей в голове железного монстра не осталось. - Крепкий ты какой, - склонив голову и неожиданно замерев на месте, проговорил Лилейный. - Ги-хи. Я смотрю, ты тоже не промах! Я буду горд, когда завалю тебя! – оскал Гажела заставил даже бравого Барса невольно вздрогнуть. - И меч твой сожру! – готовясь к новому броску, Гажел незаметно для глаза кошака подался вперёд всем телом. – Чувствую, будет такая вкусняшка! - Железо, значит, жрёшь? – Лилейный едва-едва успел отмахнуться клинком от схватившего его за горло покрытой железом ручищей Гажела. Поняв, что с таким сильным противником надо использовать самые мощные средства, Лилейный, всё ещё судорожно сглатывая и морщась от боли после стальной хватки железного дракона, сжал рукоять меча. Пробормотав несколько слов на непонятном Гажелу языке, он, выбросив клинок впереди себя, крикнул: - А как тебе такой десерт? Гажел схватился было прямо за нацеленное на него остриё… И тут же проклял всё. Клинок был раскалён до такой степени, что даже его покрытая железом ладонь вмиг начала плавиться, а обнажившаяся под металлом кожа вмиг начала покрываться жуткими ожогами. Гажел сжал челюсти так крепко, что его собственные зубы чуть не начали крошиться. Но клинка из руки не выпустил. Лилейный даже замер, пытаясь вырвать меч из руки озверевшего убийцы драконов. Но Редфокс, невзирая на боль, которую ему причинял раскалённый хуже, чем пламя Нацу, металл, рванул меч на себя… И, давясь от боли, раздирающей его поглощающую с лёгкостью самую твёрдую сталь глотку, не обращая внимания на то, что алые глаза его вмиг заслезились, а кожа на обветренных губах вмиг сворачивается от обжигающего их раскалённого металла, Гажел начал с остервенением пожирать меч, который пару секунд назад должен был отделить от его широких плеч его начинённую железом голову! - Как?! – Лилейный настолько растерялся, что вмиг оставил попытки вырвать свой меч у Гажела. Медленно отступая, иксид лихорадочно обводил глазами зал, ища хотя бы какую – то замену своему легендарному клинку. Конечно, в рукопашном бою Лилейный тоже был весьма силён, но идти с голыми руками на такого монстра даже для настолько идеально подготовленного воина было просто самоубийством. - А вот так! – прорычал Гажел, срыгивая и хапая ртом воздух. Стальному убийце драконов тоже несладко пришлось после перекуса раскалённой сталью – он нутром чувствовал, как где-то в глубине кишечника что-то сворачивается и плавится. - Мой раскалённый металл убивал даже небожителей! – Лилейный так растерялся, что смотрел на Гажела, словно на существо с того света, на которое абсолютно нет никакой управы. - Твой металл – это лишь бесплатное приложение к тебе, - всё так же рыгая и сплёвывая, Гажел, немного пошатываясь, подбирался всё ближе и ближе к Барсу. – А мой металл у меня в крови, в костях и в мышцах! Я и есть металл! Чуешь разницу?! Иксид ничего не ответил. Лишь, смотря со смесью ужаса и восхищения на столь сильного противника, медленно пятился, чувствуя, что вот – вот и наткнётся спиной на стену, и деваться дальше будет просто некуда. - Уйди по-хорошему, - сплёвывая мешающуюся с кровью капающую изо рта расплавленную горячую сталь, прорычал Гажел. – Мне нужно ещё своих догнать. Вдруг стальной зверюга в упор посмотрел на Лилейного и тихо произнёс: - Вот скажи мне, кошак, за что ты дерёшься? Иксид, неожиданно потупив голову, заговорил так медленно, будто бы каждое слово ему давалось с неимоверным трудом: - Я просто пришёл к Огу, чтобы устроиться наёмником в фиорскую армию. Наше королевство перешло под сень Абд-эль-Кури, это государство за много тысяч миль отсюда. И из-за того, что страны объединили свои территории, наша армия была распущена. Не зная, куда податься, я услышал про то, что фиорская армия набирает наёмников. Пойми меня, я солдат, я больше по жизни ничего не умею. Придя в Совет, я стал предлагать Огу свои услуги. А выяснилось, что это была просто уловка для набора новых рабов! Я же не знал, что у вас в стране вновь действует принцип рабовладения, от которого уже отказались все известные мне королевства много тысяч лет назад! Ну в общем, я проиграл Огу с пол-тычка, он клеймил меня, и теперь я подчиняюсь каждому его приказу… Вот поэтому и дерусь. - А я дерусь за то, чтоб вот такой хуйни не было! – воскликнул Гажел, кладя на плечо растерявшемуся от такого поворота событий иксиду на чёрное плечо свою огромную обожжённую ладонь. – Поэтому просто пропусти меня. А, если хочешь, то пошли со мной! Отожмём щас у кого-нибудь тебе меч, и пойдём Совет разносить! - Пойми, я не могу биться не по приказу своего хозяина, - не поднимая головы, пробормотал иксид. - Ги-хи, - произнёс Гажел, растягивая покрытые пузырящимися волдырями обветренные губы в кривой ухмылке, - значит, провернём сейчас кое-что… Иксид поднял наконец-то кошачью голову, не понимая, к чему клонит железный дракон. - Станешь, пока действует этот блядский закон, моим рабом! Ну, типа проиграешь мне сейчас, - хищно облизываясь, Гажел сам начинал чуть ли не раздуваться от гордости за свою гениальность, - потом будешь биться на нашей стороне, потому что я тебе прикажу! А, ежели мы одолеем этот грёбаный Совет, то никаких рабов и хозяев не будет! И ты будешь свободен, и с нами повоюешь за правое дело! Ты охуенный боец, тебя нельзя просто так терять! Лилейный аж растрогался. Но, обладая выдержкой воина, и виду не показал. Громадный чёрный барс, ни слова не говоря, просто опустился на колени перед Гажелом и коротко произнёс: - Тогда погнали. Клейми меня. - Бугага…. Что ж на тебе такого нарисовать?! – Гажел впал в такой ребяческий восторг, что даже суровый Лили не выдержал и хрипло рассмеялся. - Бля, да давай быстрей, что ли, - Лили не мог сдержать улыбки, глядя на то, как ухмыляющийся Гажел, высунув язык, крутится и подпрыгивает, вырисовывая на спине Барса что-то непонятное. - Ты чего там рисуешь – то? – Барс вертел головой, пытаясь разглядеть, что рисует у него на спине Гажел. Металл был на удивление прохладным, и кожу совершенно не обжигал. Не то, что клеймо, которое в своё время нанёс ему глава Совета. - Мой кошак! – закончив работу, Гажел отошёл, всё так же злорадно ухмыляясь. Неожиданно крест в круге, начертанный ранее Огом, резко оторвался от щеки Барса, оставляя на коже шрам, не покрытый шерстью. - Это я понял. Чего написал-то? – Лили медленно подошёл к зеркалу, и ахнул. На его спине кривыми огромными буквами так и было написано: «МОЙ КОШАК!». - Мда, - будучи не в силах злиться и не в желании навалять Гажелу за такие художества, Лилейный лишь беззвучно ухмыльнулся. – Странный ты, убийца драконов… Ладно, пошли. Мне ещё меч надо где-то надыбать… - Ладно, забьём на этого говнюка, - котортко произнёс Нацу. – Времени на него нет. И огненный убийца драконов помчался, ведомый своим звериным нюхом, на след Жерара и Фрида. Пахло Фридом, Жераром, Огом, кровью и ненавистным для любого волшебника серебром. Не тратя времени, Грей и Лексус устремились за ним. - Бля, - прерывисто дыша, произнёс Грей, - интересно, как там Красноглазый, разобрался с этим бешеным кошаком, или нет? Но подумать над этим вопросом у ледяного созидателя времени просто не осталось – ребята, ведомые Нацу, неожиданно свернули в святая святых Совета – тронный зал, в котором обычно проходили заседания по принятию тех или иных законов, суды над особо опасными преступниками, а в более древние времена даже до показательных казней доходило. «Нас здесь уже ждут», - обречённо подумал Грей. Ну что ж… - Приветствую, - Ог приближался всё с той же неспешностью и величием. Рядом с ним шли Рахал, Микеро, Рейдзи, Бруно, внучка Ога, милая на лицо и невероятно жестокая сердцем Дафна, и Ив. Но не это поразило почти синхронно сжавших кулаки парней. А то, что четверо сложенных как на подбор высоких магоборцев волокли на длинных серебряных цепях бессильно поникших и обожжённых Жерара и Фрида. - Суки! – Грей уже не сдерживал рвущейся на свободу злости. Даже за ворот рубашки рефлекторно схватился, усилием воли заставляя себя не срывать её. - Ну, молодые люди, я вас внимательно слушаю, - Ог говорил с такой непринуждённостью, словно не стоял, готовый к бою, а сидел в чиновничьем кресле, принимая ребят по какому-то рутинному вопросу. – С чем вы сюда пришли? Тем временем из того самого коридора, через который ребята попали сюда, вышло около сотни магоборцев, обученных убивать без лишних промедлений, если того требовала безопасность Совета. Элитный отряд бойцов молчаливой массой замер в Тронном зале, отрезая парням последний путь к выходу. - Не делай вид, старик, что ты не знаешь, зачем мы здесь, - Грей едва сдерживал себя от того, чтобы накинуться на главу Совета с кулаками, глядя на едва дышащих Фрида с Жераром, не оставлявших попыток вырваться со стягивающих их конечности цепей. - Как грубо, молодой человек, - Ог покачал головой, растягивая удовольствие. Глава Совета был стопроцентно уверен в том, что сломать ребят из «Хвоста Феи» будет делом пары минут. - Отставить церемонии, блять!!! Секунда – и обученные убийствам и бесконечным бойням магоборцы разлетелись, словно сметённые взрывной волной, а в дверном проходе возник ухмыляющийся Гажел. А рядом с ним – тот самый кошак, с которым Грей, Нацу и Лексус оставили Гажела… - Ась? – Грей невольно приподнял бровь, глядя на то, как под чутким руководством Гажела кошак быстро выбирает себе меч, выхватывая его из рук лежащего без сознания магоборца. Как уж там его, этого кошака?.. Ах да, Барс Лилейный, кажется… - Короче, всё нормас! – Гажел торопливо начал объяснять суть происохдящего, пока Лили, вскидывая вверх выбранный им меч, оценивал силу и смертоносность его клинка, - Я его одолел, так что он теперь с нами… Гажел развернул Лилейного спиной к ребятам. И тут Нацу, Лексус и Грей просто не смогли сдержать накатившего на них почти синхронного приступа хохота. Надпись «МОЙ КОШАК!» развеселила их, хоть и так некстати. Ог же начал лихорадочно соображать, что противники им попались далеко не простые. - Ты, - заговорил он, обращаясь к стальному убийце драконов, - только что положил сотню моих лучших палачей… - А, этих петухов-то? – Гажел зло заулыбался, делая шаг по направлению к главе Совета. - … отобрал моего раба, - загибая пальцы, продолжал Ог. - Ну, если следовать твоему же закону, так можно поступать, - расхохотался Гажел. Грей включился в так неожиданно начавшийся разговор, цедил слова, будто выплёвывая их в лицо главе Совета: - Так что условия наши просты. Мы побеждаем вас – вы отменяете свой поганый и бесчеловечный закон. Более того, вы подпишете закон, который запретит когда – либо в будущем возвращаться к любому виду рабовладения… - А если мы одолеем вас – то добро пожаловать в рабство, - мило улыбнувшись, произнесла внучка Ога Дафна. - Повелитель, - кротко начал Рахал, - может, позвать охрану? - Нет смысла, - отозвался глава Совета, - если один из них раскидал сотню моих лучших солдат, то простых охранников они в секунды размажут. Сделаем всё сами. Это очень хорошо, что мы находимся здесь, в тронном зале… - Ах, да, - словно опомнившись, отозвался Рахал. - Да чё мы тут лясы стоим точим!!! В атааааааку!!! – первым всё-таки сорвался Нацу, чему никто и не удивился. Наперерез ему бросился Рахал – так и определилась первая пара противников. Гажел, не теряя времени даром, набросился на Микеро, велев Лилейному атаковать Рейдзи. Лексус бросился на Бруно, с ходу, как ему показалось, оглушая сильного волшебника ударом молнии. А Грей моментально выпустил из своих рук по огромному ледяному мечу. Это значило, что ледяной созидатель готов к нешуточному бою и церемониться с противниками не собирается – в лучшем случае проигравшие получат ранения, с которыми драться будет просто невозможно. Фулбастер моментально двинулся на четверых магоборцев, держащих на цепях Жерара и Фрида. Свистящий взмах двух ледяных клинков – и магоборцы падают, словно подкошенные. Грей занёс над израненными и закованными в цепи товарищами один из ледяных клинков, чтобы разрубить оковы. «Блять, как бы подлечить-то», - лихорадочно соображал ледяной созидатель, - «Они же так драться не смогут. Даже если, вылечив их, я не смогу драться, зато наши получат двоих, которые и посильнее меня будут». - Так-так. Непорядок. – Грей аж вздрогнул, когда почувствовал на обнажённой спине дыхание возникшей словно из ниоткуда прямо за ним Дафны. Рубашка ледяного созидателя уже исчезла, причём когда, Грей и сам того не заметил. Ив молча стоял рядом с внучкой главы Совета, пересыпая снег из одной ладони в другую и ожидая указаний госпожи. - Мой будущий раб хочет отобрать у дедушки его вещи? – Дафна, премило улыбаясь, цокала язычком и качала головой, отчего каштановые кудри её задорно подпрыгивали. - Да как ты можешь, стерва?! – Грей, не сдержавшись, метнул в непонятно как оказавшуюся на другом конце зала девушку ледяную катану. И заметил кое-что, что совершенно его не обрадовало: удар, который был направлен прямо на внучку мастера и, по идее, должен был зацепить стоящего рядом с ней Ива, не нанёс им совершенно никакого урона. Быстро оглядевшись, Грей обратил внимание на то, что вокруг творится нечто похожее: Нацу наносил удары Рахалу один за одним, а тот лишь стоял и позёвывал от скуки. Гажел почти дырявил своими железными таранами Микеро насквозь, а тот даже не шевелился. В любой другой ситуации меч Лилейного уже оставил бы от Рейдзи две окровавленные половины. Но, судя по всему, не сейчас. Рейдзи с интересом изучал потолок, совершенно не обращая внимания на атаки Лилейного. А Лексус с ужасом обнаружил то, что Бруно не был оглушён ударом его молнии. А нагнулся лишь оттого, что на его ботинке развязался шнурок… Развернувшись, Грей быстро разрубил оковы на лежащих совершенно без сил и не готовых ни к какому бою товарищах и понял, что с учётом численного и магического перевеса противников лечить их времени просто не будет. Неожиданно Грею вспомнились слова Ога в самом начале их встречи: «Это очень хорошо, что мы находимся здесь, в тронном зале…» - Не тратьте силы на этих придурков! – во всю силу лёгких закричал Грей срывающимся от волнения голосом. – Они не получают ни одного синяка, потому, что их стены оберегают! Так что рушьте само здание!!! - А вы думаете, это будет так просто? – звонко рассмеялась Дафна. И полетел в Грея шквал невидимой и даже не осязаемой магической силы, от которой Фулбастер, кувыркаясь и чертыхаясь, с невероятным грохотом врезался в колонну. «Почти как удар Джу», - подумал созидатель, выпуская в ответ во все стороны тысячу ледяных кинжалов, надеясь этим охватить всех присутствующих в зале волшебников. Ледяные клинки даже не коснулись никого из чиновников Совета. Ив, улыбнувшись, легонько подул в сложенные ковшиком ладони – и тонны липкого, тяжёлого, не дающего двигаться снега обрушились на парней из «Хвоста Феи» и Лилейного. Увеличивающиеся с каждой секундой сугробы погребали под собой отчаянно пытающихся выбраться на волю ребят, снег засыпался в их уши, рты и носы, не давая дышать своей тяжестью и липкостью. Лишь один Грей, казалось, чувствовал себя вполне нормально – холод и снег были его стихией. На тренировках с Ул в своё время Грей оказывался и под гораздо более тяжёлыми и липкими пластами снега, поэтому сейчас выбраться из сугроба ему не представило никакого труда. Правда, выбираться пришлось исключительно при помощи своей физической силы – магия Фулбастера по отношению к магии чиновников Совета и к ним самим была просто бессильна. Рыча от злости и разгребая сплошной стеной сомкнувшиеся над его чёрной головой пласты снега, Грей с ужасом понял ещё кое-что. Мало того, что стены Совета, оснащённые древними защитными заклинаниями, оберегали волшебников Совета от любых нападений, так ещё они и усиливали мощь их магического воздействия!..