Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Моя Джу… - глухо хрипел Грей, лишь крепче вцепившись в её ноги и не поднимаясь с колен. Да, это случилось. Впервые в жизни Грей стоял на коленях перед девушкой, умоляя её остаться и готовый ради этого на что угодно. Бывает такое – человека, крепкого, как кремень, который прошёл огонь, воду и медные трубы, которому, кажется, уже ничего не страшно, вдруг, словно тонкую тростинку, ломает та, которой он открыл свою душу, и которая его отвергла вместе со всем этим. Да, она сломала Грея. Окончательно. - Не пущу… - тихо произнёс Грей, обхватив её ноги своими мускулистыми руками и так с колен и не вставая. Джу, уже не сдерживая слёз, смотрела на стоявшего на коленях у её ног Грея. Вот и разрушилось то, что могло стать самой крепкой и искренней на свете любовью. Вот и всё… Но, как бы ни было, Грей не должен страдать из – за того, что она вляпалась в пренеприятнейшую историю!.. - Прости, Грей, - прошелестела Джу, обращая своё тело в воду и понимая, что иначе она вырваться уже никак не сможет. Он и сообразить не успел, а она уже, мелькнув потоком воды, оказалась на другом конце комнаты, успела вновь принять человеческий облик и забрасывала в чемодан последние оставшиеся вещи. А он всё так и стоял на коленях у стены, будто бы не в силах подняться. - Прости… - прошептала Джувия, и, схватив чемодан, быстро выбежала из комнаты, даже не в силах на окончательно раздавленного Грея бросить прощальный взгляд. Прошла минута. Две, три. Ещё несколько минут. Закурив, Грей уселся, прислонившись спиной к залитой пивом стене. Он старался ни о чём не думать, но воспоминания, словно специально разрывая его изнутри на куски, стали мелькать в его пьяной голове вспыхивающими слайдами. Вот она в пещере, избитая, закованная в цепи, близкая к тому, чтобы потерять сознание, всё равно пытается сопротивляться, думая, чего ожидать от тогда ещё незнакомого ей черноволосого парня. Вот она просиживает с ним дни и ночи в палате, после того, как он избавил её от многочисленных ран ценой собственного тела. Вот печать с гербом гильдии прижимается к внешней стороне её левого бедра, делая её волшебницей «Хвоста Феи». Вот она впервые садится к нему на байк, и вместо того, чтобы держаться крепче за Грея, раскинула руки, когда он разогнался до бешеной скорости и восторженно кричит, наслаждаясь ветром и мелькающими перед глазами огнями ночного города. Вот она, двигаясь грациозно, словно дикая пантера, танцует с ним, вызывая восторженные взгляды абсолютно всех присутствующих. Парни, глотая слюни, любовались ей, девушки, завистливо вздыхая, бросали на него преисполненные грусти взгляды, а их общие друзья из «Хвоста Феи» умилённо вздыхали, откровенно любуясь ими и мысленно признавая, что пара они действительно красивая. Вот она, издевательски хохоча, вместе со своим металлическим братцем мучает Зерефа, чтобы он не мешал Грею отправить бессмертного мага туда, где ему самое место – в ад. А в гневе она не менее прекрасна, чем в спокойном расположении духа… Он не видел её лица, когда она вместе с ним разносила здание Совета, но представлял её в пылу битвы очень чётко и ясно, словно зрение тогда у него было на стопроцентном уровне. А тот её робкий поцелуй, когда он висел с завязанными глазами прикованным к турнику – похоже, последнее, что ему останется вспоминать о ней… Тут же радужные воспоминания сменились мрачными и раздражающими протравленный алкоголем мозг Грея картинками. Вот он с цветами наперевес, мечтая уже вывести её вниз своей девушкой, несётся на второй этаж с огромным букетом наперевес… А там она, стоя на коленях перед Леоном, делает ему минет, да с таким усердием, будто бы любимого ублажает… А потом, даже не пожелав одеть рубашку Грея, дабы прикрыть своё обнажённое и до безумия прекрасное тело, по велению Бастии забивает Фулбастера и собственного брата чуть ли не до полусмерти. А вот она спустя три дня после всего этого, возвращается в дом Грея… лишь для того, чтобы собрать свои вещи. И уходит, оставляя Фулбастера наедине с алкоголем, воспоминаниями и раной на ледяном когда – то сердце. С каким – то непонятным ему мазохизмом снова помучив себя всем этим и выкурив за это время уже четыре сигареты подряд, ледяной, вновь пригубив немалое количество текилы, сам не понимая, что делает, неожиданно вскочил и начал замораживать свой собственный дом. Разбить, разбить обращённое в глыбу изо льда жилище вдребезги, чтобы не осталось ни малейшего напоминания о том, что Грей и Джу когда – то были друг у друга!.. Когда каждый миллиметр стен дома Грея покрылся толстой коркой льда, Отмороженный начал с остервенением лупить кулаками по холодной гладкой поверхности. Руки его моментально обагрились кровью, стены рушились, грозя в любой момент разбить голову Фулбастеру одним из беспорядочно летящих в разные стороны обломков. Но он словно не замечал всего этого, разрушив своё собственное жилище уже до самого подвала и теперь разбивая на осколки десятки ледяных статуй, созданных когда – то его же руками. Тех статуй, которыми Джу когда – то искренне восхищалась, тихонечко сидя рядом и любуясь охваченным вдохновением, сосредоточенным на работе ледяным созидателем… Колошматя по стенам собственного дома и превращая их в ледяные обломки с кроваво – красными разводами, Грей не мог больше сдерживать разрывающее его на части отчаяние и начал орать во всю силу своих лёгких, словно окончательно обезумев. Кровь, лёд, кирпичи, обломки мебели и техники, крики ярости Отмороженного, больше похожие на рёв раненного дикого зверя, и дикий грохот – всё смешалось в одну сплошную какофонию. - Мать твою, Жерар, что это?! – Эльза чуть не подпрыгнула, когда они с Жераром решили выйти прогуляться по засыпающим улочкам Магнолии. Титанийская и до выхода из дома слышала невероятный грохот и чьи – то разъярённые крики безумия, но значения этому не придала, думая, что какие – то неизвестные перепившие до безобразия волшебники решили побузить. Но, когда они всё – таки выбрались на улицу, Эльза аж опешила на секунду, увидев огромные столбы ледяных искр, устремляющиеся вверх с таким шумом, будто бы с каждым ударом взрывалось по несколько бомб с невероятным количеством тротила. - Это Грей, - ответил Жерар на вопрос любимой. Оказывается, не только Жерар с Эльзой обратили внимание на буйство грохочущего льда и решили пойти на шум, чтобы посмотреть, что там происходит. Как минимум, половина гильдии сбежалась на эту вакханалию, думая, что Грей там или Леона убивает, или, успешно активировав режим Отелло, решил расквитаться с Джу... - Грей, что ж ты творишь?.. – всплеснув руками, причитала Люси, глядя на груду льда и обломков, когда – то бывшую домом Грея Фулбастера. А полураздетый Грей лежал посреди этого всего безобразия, курил, уставившись в звёздное небо и глотал текилу из чудом уцелевшей бутылки. Окровавленные руки крепко сжимали стеклянный сосуд и сигарету, на стекле и на фильтре размазалась капающая с разбитых рук Грея кровь, но Отмороженный, нарочито – вальяжно развалившись на куче ледяных глыб, делал вид, будто бы на пляжном лежаке в тени отдыхал. - Грей… как это понимать?! – Эльзе и жаль было Отмороженного, но так шуметь посередь ночи было явным перебором…