Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Жерар, ты совсем, что ли, обезумел?! – воскликнула Эльза, - Нашёл время рассматривать новые заклинания Грея, блять!!! Лучше угомони его, усыпи, как нас усыпил тогда! - А не хочу, - разведя руки в стороны, произнёс Жерар, - Я понимаю, почему он себя так ведёт. Я б на его месте вообще Леона бы убил… - Ги – хи, Мелкая, вот смотри, рискнёшь от меня уйти к кому – то другому, - наклонившись к МакГарден, шепнул ей Гажел, - мигом вдовой останешься! И каждого твоего нового ухажёра будет ждать такая участь! - Эм, да я и не собиралась вроде как, - рассмеялась Леви, в глубине души понимая, что стальной не шутит. Что её просто так он уже не отпустит. Да она и не хотела, чтобы отпускал. Оттого и понимала, отчего Грей сейчас не может остановиться, избивая Леона то при помощи магии, то кулаками и ногами. Отмороженный словно не ощущал силы ответных магических выпадов Бастии. Просто, даже если тёмная магия его противника отшвыривала его к стене, поднимался, отхаркивал кровь и кидался на него с новой силой. Да и Леону не так уже легко колдовалось со сломанными челюстью и носом. - Нет, это уже слишком, - выкрикнула Эвер, спустившись со второго этажа на шум вместе с остальными. Платье невесты чуть съехало набок, кудри её растрепались, что говорило о том, что её брачная ночь с Эльфманом была уже в разгаре, и одеваться новоиспечённой Штраус пришлось уже впопыхах. - Эвер, милая, не злись! – Эльфман ко всему происходящему с каким – то философским пофигизмом отнёсся, - Какая же свадьба без мордобоя?! Грей настоящий мужик, поддерживает многовековую традицию! - Это, блять, уже не мордобой, это больше на убийство похоже! – ответила ему Эвер, срывая с себя подаренные Люсей волшебные очки. Тут Леон всё – таки умудрился сбросить с себя забивающего его Грея и, утирая ладонью кровь с разбитого лица, выпустил на волю ледяного дракона, который, обвивая тело Грея, на несколько секунд оторвал его от Бастии и пригвоздил Фулбастера к стенке. Воспользовавшись моментом, Эвергрин перевела свой обращающий в камень взгляд с одного окровавленного запястья ледяного на другое. Ёлочка, если хотела, могла обратить не всё тело жертвы в камень, а лишь отдельные его части. Миг – и Отмороженный замирает, вжатый в стену широкими каменными наручниками. Рванувшись всем телом вперёд, он почувствовал, что прикован к стене, и зарычал от ярости. Велев стоявшим рядом Джету и Дрою оттащить избитого до полусмерти Леона, Эльза отправила Джувию с ними, подошла к распятому у стены Грею и, оставаясь на безопасном расстоянии, закричала: - Грей, твой идиотизм все границы уже переходит! Умей уже смириться с тем, что девушка не тебя выбрала! Или ты каждый раз при появлении Джу и Леона в гильдии будешь такие концерты устраивать с мордобоями?! Пойми, что людям свойственно расставаться! И прими это, наконец! - Отвали, - прорычал Грей, силясь сорваться с державших его у стены каменных оков. Обычный камень он мог заморозить за секунды, но тот, что принадлежал взгляду Эвер, так легко и просто никакому колдовству не поддавался. - Да как ты себя ведёшь?! – взревела Титанийская, швыряя в сторону распятого у стены Грея большой меч. Клинок вонзился в стену в нескольких миллиметра от тела ледяного созидателя, а тот даже и бровью не повёл. – Ты уже похож на одичавшего алкаша! Не умеешь совершенно себя в приличном обществе вести! И вообще, в последнее время ты распоясался хуже Нацу!!! - А чё эт сразу «хуже Нацу»? – огненный драгонслеер, расталкивая всех, встал между Эльзой и вмурованным в стену Греем, - И вообще, чё вы все так на него накинулись?! Ну перепил чувак, ну устроил драку… а то с вами такого не бывало! Развернувшись, он тут же стал пытаться поджечь широкие каменные наручники, крепко державшие Грея за запястья стоящим распятым у стены. - Не надо, бля, я сам, - прорычал Грей, чувствуя, что ещё чуть – чуть – и каменные оковы поддадутся заморозке. Хорошо, что колдовать он ещё хотя бы может, что эти камни не лишили его возможности применять магию. - И вообще, Грей, не можешь держать себя в руках – уходи из гильдии, когда там появляются Джу и Леон! Мы тоже устали от твоих бесконечных концертов! Эти слова Эльзы окончательно выбесили и без того разъярённого Грея. Наконец – то каменные оковы покрылись коркой льда, а стоило Фулбастеру напрячь все мышцы своего тела – они тут же разлетелись десятки мелких камушков, заточённых в ледяном плену. - Я вас, о знаток манер и гуру этикета Титанийская, прекрасно понял, - издевательски поклонившись, Грей подобрал с пола свою рубашку, набросил её, даже не застёгивая и, подняв руку вверх в знак прощания, шумно протопал по направлению к выходу, предварительно прихватив перед этим с барной стойки ещё пару бутылок виски. Замерев на секунду, Грей с издёвкой произнёс: - Олфидерзейн, мои наикультурнейшие друзья! И, не дождавшись ответа от своих опешивших товарищей, с силой хлопнул дверью и вышел прочь. Бедный кусок дерева, прикрывающий вход в здание гильдии, уже не выдержал постоянных ударов такой силы и просто – напросто слетел с петель. - А дверь можно было бы и не ломать, - проворчала Эльза, чувствуя, что немного перегнула палку, отчитывая Грея за его поведение. - Блять, не нравится мне всё это, - произнёс Нацу, устремляясь вслед за уже умчавшимся на припаркованном ранее возле здания «Хвоста Феи» байке другом. - Не только тебе, - Люси просто не могла оставаться в стороне от происходящего и отправилась следом за своим любимым огненным убийцам драконов. Не только Грей, Нацу и Люси покинули здание гильдии. По велению вернувшейся в госпиталь ещё двенадцатого числа Полюшки, которая подлечила все увечья Леона, Джет и Дрой отвезли Бастию домой. И Джувию вместе с ним. *** - Блять, да чё за залупа?! – остановившись возле хозяйственного магазина, Грей, не слезая с байка и не ведая того, что по его следу уже бегут Нацу с Люськой, матерился, как пьяный сапожник. А всё потому, что окровавленные запястья стало разъедать с новой силой, снова закровоточили уже старые раны и стали появляться новые. Губа его моментально разорвалась и вспухла, словно от чьего – то сильно удара, по щеке пролёг тонкой змейкой широкий надрез, спина оказалась исполосованной кровавыми рубцами до такой степени, что жуткие красные мокрые разводы стали проступать прямо через расстёгную рубашку ледяного. Лохматая голова ледяного несколько раз сильно дёрнулась, будто бы кто – то схватил его за волосы и начал лупить об стену. Грею даже пришлось в руль байка вцепиться, чтобы не удариться носом о мотоцикл. А левая бровь моментально оказалась рассечённой. - Чё за хрень, - Грей размазал ладонью кровь по разбитому лбу и решил покурить, не слезая с байка. Не в первый раз уже эти странности происходят. Это уже перебор – получать ранения из ниоткуда, будто бы сам ночной фиорский воздух наносит ему эти увечья!.. Да чёрт с ними, с этими увечьями. Надоело ему уже всё. Само его рождение произошло не от того, что любящие друг друга родители жаждали сына и были рады его появлению на свет. Нет, его, словно расходный материал, породили для того, чтобы он выполнял свою определённую функцию, кормя собственной кровью одного покойного ныне демона. Пытаясь найти себя в постоянных побоищах, убивая злодеев, Грей наталкивался лишь на осуждение со стороны мастера и некоторых согильдийцев. Ну да, «Хвост Феи» - светлая гильдия, и убийство для её членов неприемлемо как таковое. Хотя Грей в этом плане смотрел на жизнь немного по – другому. Как и Гажел, он считал, что смерть – наилучшее искупление тьмы для грехов, ею совершённых. Гонки были его своеобразной отдушиной – летя на байке или за рулём автомобиля навстречу смерти и каждый раз обманывая старуху с косой, Грей себя по – настоящему свободным от всего чувствовал. Девушки… а что девушки?.. Одна ночь – и очередная красотка, томно вздыхая, едет домой с Греем, думая, что, раз он преподнёс ей какую – то дорогую побрякушку после безумной ночи, эта короткая история будет иметь какое – то развитие. А, когда появилась в жизни Отмороженного одна синеволосая водная волшебница, когда решился он открыть кому – то, кроме старой гитары, свою потрёпанную жизнью душу, тут – то и получил он неслабый удар под дых. Ему всего лишь хотелось перестать быть промёрзшим до костей куском льда, захотелось оттаять и показать ей, на что он способен ради неё. А в ответ он, как всегда, получил плевок в душу. Да и свои же только масла в огонь подлили, заявив, что это он же сам во всём и виноват. Ну, или как сказала Эльза, «мы от твоих бесконечных концертов уже устали». - Ну и шло бы оно всё нахуй, - пробормотал Грей, слезая с мотоцикла и приоткрывая дверь работавшего круглосуточно маленького хозяйственного магазинчика. - Чем могу помочь? – хозяйка этого магазина оказалась маленькой девчушкой с двумя задорными хвостиками ярко – розового цвета. - Верёвку мне, вон ту, потолще да подлиннее, - Грей указал окровавленной рукой на висящую на витрине верёвку, больше похожую на огромный канат. - Э – э… вы уверены? – Шерия Бленди, убийца богов, по совместительству держащая небольшой хозяйственный магазинчик, немного испугалась. Посетитель был пьян, изранен, и несложно было догдаться, для каких целей ему нужна верёвка. Это ещё наименьшим из зол было бы, если он планировал просто свести счёты с жизнью. А что, если он кого – нибудь повесить хочет?.. - Уверен, уверен, - пробормотал Грей, прикладываясь к захваченной с собой бутылке виски, - И, пожалуйста, в раствор воды с серебром окуните. Он просто не хотел, чтобы в самый ответственный момент инстинкт самосохранения заставил его заморозить и разбить петлю на собственной шее… - Э – э, назовите, пожалуйста, вашу имя и фамилию! – выкрикнула Шерия, хватая большую тетрадь в кожаном переплёте, в которую она обычно проданный товар записывала, - А ещё лучше предъявите документы! По крайней мере, если вы кого – нибудь убьёте и удавите этой верёвкой, я хоть буду знать, что полиции говорить! - Ха! – насмешливо выдохнул Грей. Его откровенно забавляла эта маленькая розововолосая паникёрша. – Пиши – Грей Фулбастер, в скобочках Отмороженный. Все менты сразу поймут, когда ты им скажешь. - Отмороженный? – Шерия и сама удивилась, как в этом пьяном растрёпанном брюнете сразу его не признала. Он, как и его товарищ Саламандр, на весь Фиор своими выходками прославился. - Ну вы точно никого убивать не будете?.. - Смешная пиздюшка, - покачал головой Грей. - Что? – отозвалась Шерия, старательно записывая всё – таки имя и фамилию Отмороженного на всякий случай. - Да ничего, - пробурчал Грей, выкладывая на прилавок деньги за свою покупку, - Не очкуй, никто не пострадает… «Кроме меня самого», - злорадно ухмыльнулся Грей своим невесёлым мыслям. - Обещаете? – тихонько произнесла Шерия, доставая с витрины ту самую верёвку. - Обещаю, - отрывисто произнёс Грей, начиная потихоньку раздражаться от этой задержки и снова пригубив виски, - Давай уже, смачивай её в воде с серебром, да так, чтоб пропиталась получше, да я поехал отсюда!.. *** Тем временем Джувия со скованными руками и ногами пыталась отползти от ожившего после лечения Полюшки Леона. Но ледяной снова притягивал её за цепь на шее к себе, приложив её кулаком по лицу так, что губа у синевласки моментально треснула и закровоточила. Алая кровь побежала по бледному лицу Джу, стекая на красный шарик на чёрном ремешке, которым был заткнут её рот. А Леон, не медля, схватил Джувию за самые корни синих волос и ударил её головой о стену, отчего изогнутая дугой бровь Локсар моментально оказалась рассечённой. Теперь кровь капала прямо на подрагивающее веко синевласки. - Это тебе, сука, за то, что не остановила Отмороженного, когда я тебе велел, - прокричал Леон, рассекая обнажённую спину Локсар той самой широкой плетью, которая уродовала кожу с одного удара, - Теперь осознавай, что, помимо тебя, страдает твой обожаемый Фулбастер! И так будет каждый раз, если ты не будешь делать так, как я сказал! Старые раны вновь вскрылись, к ним ещё добавились новые, обагрившие белоснежную кожу Джувии уродливыми кровавыми разводами. А Леон, снова поставив её на четвереньки и выгнув её так, что цепи стали нещадно натирать её тонкую кожу, заставляя её слезать неровными лохмотьями, снова грубо овладел ей. И лишь сдавленное хрипение синевласки было ответом на его отрывистые фразы: - Ты, сука, для меня ещё и не то сделаешь… дрянь… дешёвка… *** - Ёбаный в рот, вафельный завод, - матерился Нацу на бегу, - и какого ляда его черти дёрнули на байк садиться?! - А может, всё нормально будет? – обеспокоенно произнес Хэппи, кружа рядом с бегущими огненным драгонслеером и заклинательницей духов. Синий котёнок не мог оставаться в гильдии просто так и вместе со своими друзьями полетел на поиски Отмороженного. - А что? – прерывисто дыша, задалась вопросом Люси, большая грудь которой аж подпрыгивала от непрерывного бега, - Может, он и правда, просто покатается да успокоится на этом? - Ха, бля, вы сами – то верите в то, что говорите? – выдохнул Нацу, оборачиваясь к ребятам, - Щас радоваться надо будет, если он просто решит разнести окрестности… а если этот дебилушка ещё чего похлеще выкомарит?! Он же, когда бухой, вообще в чёрта превращается! Даже я не знаю, чё от этого кренделя сейчас ожидать! Они бежали, бежали, бежали по следу мотоцикла, запаху льда и крови. Хэппи, правда, было несколько легче, чем остальным – котёнок летел, широко раскинув свои большие крылья. Они уже покинули черту города, блуждая за пределами окраин ночной Магнолии. Неожиданно Люси обратила внимание на яркие всполохи в небе, отдающиеся в ночном воздухе глухим бумом. - Ой, салютик, - произнесла заклинательница духов, тыча в звёздное небо указательным пальцем. Значит, ребята всё – таки выбрались на прогулку по ночной Магнолии. - Я чувствую, тут щас такой салютик будет, - проворчал Нацу, указывая на одинокий столетний дуб, стоявший в начале большого горного пласта, оканчивающегося невероятно глубоким обрывом, в паре километров от них. Отвлечённые салютом, Люси и Хэппи не сразу поняли, к чему клонит огненный драгонслеер. Но, стоило им обернуться в ту сторону, куда показывал Нацу… - Ой – ой - ой! – заверещал Хэппи. Вокруг ствола того самого столетнего дуба была обмотана крепкими витками толстая длинная верёвка. Второй конец этой верёвки был завязан тугой петлёй вокруг шеи пьяного в щи Отмороженного, оседлавшего уже взревевший мотором байк!.. - Твою мать, камикадзе ты хуев, чё ж ты вытворяешь?! – прорычал Нацу, со всей скоростью, на которую он только был способен, бросаясь наперерез Грею, который, приподняв байк на заднее колесо, рывком опустил его на каменистую землю и рванул уже вперёд. Покончить с собой Отмороженный решил весьма экстравагантным способом, привязав один конец пропитанной серебром лишающей его возможности колдовать верёвки к толстому стволу векового дерева, второй конец обвив вокруг собственной шеи. Дальше Фулбастеру в пьяную голову пришла гениальнейшая идея – разогнать байк и на бешеной скорости сорваться на нём с обрыва, дав петле моментально затянуть его шею в смертоносный капкан. Нацу бежал. Верёвка натягивалась, байк летел к самому краю обрыва. Когда мотоцикл на секунду завис, срываясь в глубокую пропасть, а петля уже плотно обвила шею Фулбастера, лишая его последнего глотка воздуха, Драгнил прыгнул в его сторону. Саламандр боялся, что он попросту не успеет схватить Грея и не дать ему сорваться в обрыв. Но страх за обезумевшего от алкоголя и болезненного разрыва с любимой, обиженного согильдийцами и доведённого до отчаяния друга словно окрылил Драгнила. Из – за его плеч даже некое подобие огненных драконьих крыльев вырвалось, которое и дало ему это небывалое ускорение. - Нацу?! – вскрикнула Люси, бросившись к краю ущелья, за которым уже исчезли Нацу, Грей с затянутой на шее петлёй и мотоцикл Отмороженного. Услышав грохот разбивающегося о скалы мотоцикла, Люси ещё быстрее побежала к обрыву, представляя себе уже самое страшное – задушенного в петле, повисшего безвольным телом Грея, лежащего на камнях окровавленного и бесчувственного Нацу… - Люсь, всё о`кей! – пропищал Хэппи. Котёнок, стремительно подлетев к краю ущелья, обогнал блондинку, и нырнув туда, уже пыхтел и кряхтел, вытаскивая оттуда Нацу, уцепившегося за край обрыва одной рукой. Пальцы драгонслеера, если бы не вовремя подоспевший Хэппи, могли уже вот – вот соскользнуть с каменистой поверхности. А всё от того, что второй рукой огненный крепко вцепился в потерявшего от удушья сознание Грея, стараясь удерживать его так, чтобы петля окончательно не лишила его кислорода. Поджечь верёвку сейчас, чтобы та не сдавливала горло Фулбастеру, у Нацу сейчас не было ни малейшей возможности – огненный убийца драконов сейчас слишком занят был тем, чтобы не сорваться в пропасть и не дать другу туда упасть. Люси, на пару секунд растерявшись, тут же усилием воли взяла себя в руки и бросилась помогать Хэппи вытащить Нацу с Греем. - Пиздец подкрался незаметно, - бросил отрывисто Нацу, поджигая верёвку на шее Грея. Волокна её моментально полопались от драконьего пламени, но Грей, обычно не терпящий обжигающего жара огня Саламандра, даже не шелохнулся. На шее его среди прочих ран виднелась теперь ещё и громадная полоса жуткого красно – фиолетового цвета, оставленная затянувшейся петлёй. - Придётся делать искусственное дыхание, - тихонько произнесла Люси, глядя на то, как массаж сердца, который Нацу отчаянно пытался сделать лежащему без сознания Грею, чуть ли грудную клетку ему не проламывая, не приносит никаких результатов. - Ну чё, спящая красавица, давай очухивайся, - прогоготал Нацу, наклоняясь ближе к Грею. Несколько раз выдохнув горячий воздух в не отзывающиеся на это судорожным спазмом лёгкие ледяного, Саламандр выпрямился и, еле сдерживая ухмылку, произнёс: - Ха, дожили, ещё я с этим отморозком не целовался! - Прошу заметить, это не поцелуй, а процедура искусственного дыхания, - резонно заметила Люси, - И, если тебя это смущает, то давай я это сделаю! - Ну уж нет, - пробурчал Нацу, недовольный тем, что его шутки никто не оценил. И снова склонился над бездыханным другом, заталкивая ему в лёгкие всё больше и больше своего горячего воздуха. Люси даже закурила, не в силах унять дрожь от того, что Грей так и лежал трупом, даже не реагируя на усилия Нацу. - Неужели всё? – Хэппи уже не прятал слёз, закапавших из его больших глаз. Он не мог поверить в то, что Грей умрёт вот так, по пьяной глупости совершив страшную ошибку и удавившись на пропитанной серебром петле. - Да хер там – то! – Нацу, снова сдавив грудную клетку Отмороженного, выпрямился с довольной ухмылкой. Люси с Хэппи, так как стояли чуть поодаль, ещё ничего не поняли, но он – то уже услышал тихий хрип из лёгких друга. Затолканный усилиями Саламандра кислород всё – таки заставил лёгкие Грея начать непроизвольно содрогаться, чтобы вдохнуть весь этот обжигающий воздух. Грею, который ещё даже в себя толком не пришёл, вдруг показалось, что он где – то рядом с костром находится. От этого он и широко распахнул чёрные глаза, рванув вперёд всем телом и пытаясь вдохнуть хоть немного прохладного ночного воздуха. - Очухался, блядина отмороженная, - Нацу, хоть и по – настоящему был рад тому, что Грей всё – таки выжил, но всё – таки готов был своему ни капли не отрезвевшему другу голову оторвать за такие дела. По мнению Саламандра, суицид был непозволительным делом. И уж точно никак не решением проблемы. Вот это – то и решил втолковать Нацу своему ледяному другу, отвесив ему оглушительный подзатыльник, схватив его за грудки и начав трясти изо всех сил: - Ты чё, дебила кусок, делаешь?! Думаешь, сдохнешь – и всё хорошо будет?! А ты вообще своей безмозглой башкой хоть немного вчухиваешь, что в гильдии тоже есть люди, которые за тебя переживают?! Несчастная любовь тебя довела?! Так бросай пить и не косячь так больше!!! - Э – э… - Грей, вырвавшись из хватки Нацу, хотел было поблагодарить его за спасение и хоть что – то сказать в своё оправдание. Но Нацу словно озверел, отвешивая ледяному ещё одну поучительную затрещину и даже не давая ему слова вымолвить: - Ты, блядь, хули себя, как тряпка, ведёшь?! Влюбился?! Она тебя отвергла?! Так иди и укради её!!! Нацу ещё не понял того, что брошенная им в порыве гнева фраза спровоцирует ещё не проветрившуюся от выпитого голову Грея на ещё одну гениальную идею. Фулбастер сегодня вообще просто генератором первоклассных задумок был, выкомаривая чудеса одно за другим. Нацу как человек, вспоминающий себя и своё твёрдое решение выкрасть Люси, если та откажет ему и отвергнет его животную страсть, вообще не мог понять, из – за чего Грей так заморачивается. Только вот, кажется, зря огненный высказал свою точку зрения вслух. - Нацу, ты гений! – восторженно вытаращив всё такие же пьяные глаза, воскликнул Грей и чуть ли не вприпрыжку побежал к краю ущелья, с которого только что пытался сброситься в петле на мотоцикле. - Ты чё там, блядь, делаешь? – прорычал Саламандр, глядя на то, как Грей уже латает при помощи льда свой выловленный из ущелья благодаря использованию ледяного крюка на длинной ледяной цепи разбитый байк. - Спасибо, ребят, что так вовремя спасли меня, - прочувствованно сказал Грей, усаживаясь на байк, - А ты, дружище, мне вообще глаза открыл! Теперь – то я знаю, что делать! Байк, залатанный льдом, всё – таки взревел мотором, хоть и после недолгих попыток Грея вернуть своего железного коня к жизни. И умчал своего совсем не протрезвевшего хозяина в сторону города. - Это он о чём? – вытаращив глаза, Нацу ещё никак не мог понять, в чём дело. А всё из – за слишком быстрой смены событий. Только что Отмороженный был на грани между тем светом и этим, а уже сейчас вскочил на свой полуживой байк и умчался навстречу новым приключениям… - А ты забыл, что ты ему последнее сказал? – Люси аж снова закурила, пытаясь хоть как – то унять приступ нарастающей паники. - А чё я ему такого сказал? – из головы опешившего от такого поворота событий Саламандра и вправду вылетели его же собственные слова. - «Она тебя отвергла?! Так иди и укради её!!!», - передразнила любимого Люси, нервно подёргивая клеймёной рукой и стряхивая пепел с тонкой сигаретки, - Умник, блин! Знаешь же, что человеку в таком состоянии лишнего слова сказать нельзя! Тем более такому человеку, как Грей! В его воспалённых мозгах, я уверена, сейчас такая каша закипела! - Это типа Мороженка Джувию красть поехал?! – Нацу только теперь осознал, на что его необдуманно брошенная фраза спровоцировала его в хлам пьяного и склонного к чудачествам друга. - Долго же до тебя доходило, - буркнула Люси, призывая Часики и готовясь к новой погоне за Отмороженным, - Давай включай свой мегачувствительный нюх, прыгай в лапки Хэппи и летите вперёд, за ним! А то кто его знает, чего он там натворит!.. - Сказала она, - отозвались Часы, когда Люси запрыгнула в их деревянное нутро, притворяя за собой стеклянную дверцу. Хэппи же тем временем поднял своего огненного друга в синие лапки и взмыл в воздух, а Нацу повёл ноздрями, пытаясь определить, в каком же направлении теперь им нужно держать курс, чтобы догнать озарённого новой «светлой» мыслью Отмороженного. Подъехав к дому Леона, Грей бросил еле дышащий байк прямо у порога и легонько надавил ладонью на кованую бронзовую дверь с резным орнаментом. Ну, разумеется, заперта. И, судя по тому, что ни звука вообще не слышно не было из – за не очень – то крепких с виду стен, Леон обеспечил своё жилище первоклассной звукоизоляцией. Стоять и выжидать Грей не стал – размахнулся и каааааак ударил по дверям дома огромным ледяным молотом!.. Да только вот бронзовые двери и монолитные стены даже не дрогнули от сокрушительной силы удара. Грей отступил на шаг и легонько ухмыльнулся. Понятно. Значит, Леон оградил свой дом от любого магического воздействия защитными заклятиями. - Ха, думаешь, я без магии её с петель не сорву? – тихо рассмеялся Грей, поднимая полуживой мотоцикл с земли и усаживаясь на него, - Защиту от магии – то ты включил на полную. Вот только того, что кто – то протаранит твои долбанные двери мотоциклом, ты, зуб даю, не рассчитал! И, разогнавшись, Грей на полной скорости влетел прямо на первый этаж особняка Леона Бастии. Подивившись тому, что хозяин дома не вышел на такой дикий грохот, Грей, положив на бок свой грозящий вот – вот развалиться байк, пошёл по длинному коридору. Свет повсюду был погашен, но Грей и не торопился его включать. Прижав ухо к стене и ощутив лишь вакуум без единого намёка хотя бы на малейший звук, Грей понял, что звукоизоляцию Леон провёл и внутрь своего дома. Странно как – то, с учётом того, что кроме него и Джувии в этом доме никто не жил. Что же прятал Бастия в своём мрачноватом жилище?.. Не успел Грей задуматься над этим вопросом и отыскать в этом доме хоть какой – то след Джувии, как вдруг прямо из стен рядом с ним вырвались длинные серебряные цепи, и защёлкнулись на запястьях созидателя кандалы, разводя его руки в стороны так, что тот оказался прикованным между двумя стенами узкого длинного коридора. - Ловушка, - констатировал мрачно Грей сей не обрадовавший его факт. - Как ты догадался, - ответил ему знакомый до колик ненависти вкрадчивый негромкий баритон. Грей приподнял взлохмаченную голову и озлобленно посмотрел на вышедшего навстречу к нему Леона. - Завались, тварь! – прорычал Грей, всем телом пытаясь сорваться со сковавших его цепей. Но те лишь ещё сильнее натянулись, ещё резче растягивая его руки со вздувшимися от резкого сжатия венами. Ловушка была устроена так, что если проникший в дом Леона без его на то согласия пытался вырваться из оков, то цепи натягивались ещё сильнее, становясь короче и просто растягивая мышцы несчастного своеобразными тисками. - Не в твоём положении сейчас грубить мне, - насмешливо произнёс Бастия. Он знал, что сейчас за стенкой Джувия прекрасно слышит то, что происходит, знает, что Грей пришёл за ней, может и пытается кричать через заполонивший её рот кляп… Да только вот Грею этого всего было никак не услыхать. Односторонняя звукоизоляция сейчас была для синевласки ещё одним сортом изысканной пытки, что невероятно веселило Леона. Грей же тем временем, рыча от ярости, рвался с цепей всё сильнее и сильнее. Цепи же, становясь всё короче и короче, уже растягивали его руки, причиняя ему такую адскую боль, что, казалось, ещё чуть – чуть – и его мышцы попросту разорвутся от такого предельного растяжения. - Ты не дёргайся, - с видом мнимого сострадания посочувствовал ему Леон, - а то сейчас к приезду охраны у тебя руки начисто переломаны будут… - Ишь ты, блядь, хлыщ, охраной обзавёлся, - Грей, тяжело дыша, снова попытался сорваться с обездвиживших его цепей, - Где Джу, говно ты такое?! - Не твоё дело, - Бастия даже ничего не предпринимал. Его и так забавляло то, с каким упорством Грей сейчас пытался порвать цепи, которые до сего момента никому разорвать не удавалось. – Кстати, ты сейчас, если честно, так на помойного пса похож… Хорошо, что я её у тебя забрал. Она, хоть и шлюха, конечно… Но такая помойная собака, как ты, даже рядом с ней не стояла!.. - Чё сказал?! – Леон и вдоха сделать не успел, а Грей уже стоял перед ним с кандалами на руках и длинными болтающимися обрывками серебряных цепей, - Как ты её назвал, мразь?! Миг – и цепи, которые поначалу распяли Грея между стенами узкого коридора, стали уже в его руках мощным оружием. Моментально намотав несколько звеньев на свои разбитые кулаки, Фулбастер, размахивая концами цепей, словно длинными тяжёлыми хлыстами, начал наносить удар за ударом опешившему от такого поворота событий Леону. От ледяных копий и драконов Леона Грей ловко отмахивался этими цепями, разбивая их на кучи ледяных осколков и параллельно стараясь причинить Леону как можно больший урон. Даже лишённый возможности колдовать, Отмороженный в гневе был страшен. Когда Аркадиус, друг Леона, который работал в полиции Магнолии и по совместительству получал от него приличное вознаграждение за охрану его дома, вместе со своей напарницей Юкина, переступил порог дома Бастии, он обомлел. Впервые в жизни он видел, чтобы кто – то сумел вырваться из им же расставленной ловушки, чтобы кто – то цепи, которые другим сухожилия дробили, использовал в качестве довольно мощного оружия. Грей тем временем уже, накинув цепь на шею Леону, быстро дёрнул её так, что Бастия свалился неподвижным мешком с мясом и костями к его ногам. А Грей, не теряя времени даром, тут же начал, разбивая ему лицо и виски берцами, забивать его, стремясь добиться того, чтобы тот побыстрее отключился. Правда, сделать это было не так – то просто – до того, как цепь обвилась вокруг шеи Леона, тот успел выпустить целую стаю ледяных драконов. Только это были какие – то странные ледяные драконы, не такие, каким обучала их когда – то Ул. Они не реагировали на удары Отмороженного и держались намного дольше обычного, отлетая обратно и нападая на Грея с новой силой. Но Фулбастер всё равно не останавливался. Теперь он и Леон были равны. Оба, обмотанные серебряными цепями, колдовать не могли. И, стараясь уклоняться от нападений ледяных драконов, он методично забивал Леона, планируя разделаться с ним и отыскать Джу. - Аркадиус, чего вы смотрите? – удивлённо воскликнула Юкина, - Этот же отморозок сейчас убьёт вашего клиента!.. - Ты знаешь, - Аркадиус смотрел на Грея в самом разгаре драки и сосредоточенно теребил свою бороду, - сорваться с установленных мной цепей с учётом того, как работает эта ловушка – это показатель действительно большой силы. А сильные ребята, как ты знаешь, мне сейчас очень нужны… - Неужели вы про…? – Юкина даже договорить не смогла, прижав к губам тонкие пальцы. - Да – да, милочка, - отозвался Аркадиус, - Я именно про то, о чём ты подумала. И, ринувшись оттаскивать обезумевшего от ярости и колотящего уже теряющего сознание Леона, Аркадиус щелчком пальцев разогнал не прекращающих атаковать драконов и добавил: - Сейчас самое главное – грамотно обработать этого отморозка… Аркадиус щёлкнул пальцами – и серебряные цепи, которые легли прямо сверху тех, что мотались на руках Грея длинными обрывками, моментально лишили Отмороженного возможности двигаться. Грей упал в ноги Аркадиуса, рыча от ярости и напрягаясь всем телом в попытках вырваться из оков. Нацу, Люси и Хэппи, несмотря на то, что старались двигаться как можно быстрее, подоспели лишь к тому моменту, когда Аркадиус уже вытаскивал из дома Леона стреноженного Грея с заломанными за спину руками. - Ой – ой – ой, - тихонечко произнёс Хэппи. Нацу и Люси ничего не сказали, но поняли, что ничего хорошего не произошло. Следом за Аркадиусом и невысокой девушкой с коротко стрижеными белыми волосами вышел Леон, утирая разбитое в кровь лицо. - Слышь, начальник, - Нацу моментально вышел вперёд, решив во что бы то ни стало освободить закованного в цепи друга, - чё за херня происходит?! - Этот недоумок нарушил закон о неприкосновенности частной собственности, путём взлома, - указывая на чёрный прогал на месте входной двери, произнёс напыщенно Аркадиус, - проник на частную охраняемую территорию и избил собственника жилого помещения! Так что отвечать за это он будет по всей строгости закона! - То есть как?! – Люси не скрывала охватившего её ужаса. - То есть сейчас мы увозим его в участок, - Аркадиус, пыхтя от натуги, еле – еле смог забросить Грея в кузов полицейской машины. Даже со скованным по рукам и ногам Фулбастером трудно было сладить. - Слышь, отвали от него, рожа мусорская! – рявкнул Нацу, бросаясь было на темноволосого полицейского. Спасло от роковой ошибки в виде нападения на служителя закона огненного драгонслеера то, что Люси, успев ухватить его за полосатый шарф, крепко притянула его к себе и произнесла: - Даже не вздумай, Нацу Драгнил! Тебе мало проблем, так ты ещё хочешь вместе с Греем в одной камере оказаться?! - За ними! – скомандовал Нацу, стоило полицейскому автомобилю тронуться с места. Хэппи вновь взял дракона в маленькие синие лапки, хоть и устал уже таскать его на себе на протяжении столь долгого времени. Люси же в очередной раз призвала Часики, чтобы добраться до полицейского участка. - Ох, и влип же Грей, - тяжело вздохнула заклинательница духов, поудобнее устраиваясь внутри Часов, - Чем же всё это дело кончится? - Спросила она, - отозвались Часы. - Юкина, заткни его уже! – крикнул Аркадиус, поворачиваясь из – за руля в сторону кузова машины. Оттуда доносился дикий грохот – Фулбастер, словно окончательно обезумев, катался кубарем по всему кузову, и даже бился о стены машины, обитые прочной металлической решёткой, силясь освободиться от обездвиживших его цепей, не дающих даже магию применить. - Как скажете, шеф, - Юкина достала из – за пояса небольшой шокер и, прижав его к шее тяжело дышавшего от бесплодных попыток обрести свободу Грея, нажала маленькую красную кнопочку. Невероятно сильный для такой маленькой машинки разряд пронзил каждый мускул Фулбастера адской болью, которая лишь усилилась от того, что на его теле были серебряные цепи. И, Грей, дёрнувшись поначалу всем израненным телом, безвольно обмяк, неуклюже завалившись набок и чувствуя, как сознание в очередной раз покидает его… Очнулся Отмороженный в каком – то ярко освещённом кабинете. Напротив него стоял широкий полированный стол, а за столом восседал тот самый коп, что велел его вырубить. Аркадиус, или как там его… Яркий свет настольной лампы бил Фулбастеру прямо в чёрные глаза, отчего Грей невольно зажмурился. Попытавшись пошевелить руками, он обнаружил, что запястья его намертво прикручены всё теми же опостылевшими уже ему серебряными цепями к прутьям спинки железного стула, на котором он сидел. - Так – так – так, Грей Фулбастер по прозванию Отмороженный, - Аркадиус, попыхивая сигареткой, листал личное дело ледяного созидателя, - Участвует в нелегальных гонках, регулярно повлялся в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения. Убил уже не один десяток тёмных волшебников, благодаря усилиям Макарова оправдан по причине самообороны, коей, я уверен, по факту и не наблюдалось. Уничтожил Делиору, разрушил Краконскую тюрьму и отправил Зерефа в ад путём применения запретного волшебства… - Ты хочешь сказать, что это плохо?! – хрипло расхохотавшись, произнёс Грей. - Разрушил старое здание Совета вместе с Джувией Локсар до самого основания, - продолжал бубнить Аркадиус, - и снова оправдан нынешним главой Совета Яджимой. Это, мол, обстоятельства вынудили тебя так сделать… - Я не пойму, а ты чего, что – то против, что ль, имеешь? – рыкнул Грей, подаваясь всем телом вперёд, насколько того позволяли заломанные за спину и прикованные к стулу руки. - Да я – то ничего против не имею, - ухмыльнулся Аркадиус, стряхивая пепел в прозрачную хрустальную пепельницу в виде надкушенного яблока, - Просто, если прибавить к такому послужному списку незаконное проникновение на территорию частной собственности и нанесение тяжких телесных повреждений собственнику помещения, то нескольких лет каменоломен тебе ни при каком раскладе не избежать! Грей знал, что Аркадиус не блефует – Яджима, конечно, как мог, редактировал местами странное и порою даже жестокое законодательство Фиора, но с уголовным правом новый глава Совета, не доверяя больше никому из новоиспечённых чиновников, ещё просто не успел разобраться. Вот и остались там такие жуткие меры наказания, как смертная казнь или каменоломни, на которых из постоянно закованных в цепи преступивших черту закона волшебников до такой степени выжимали все соки, что буквально за год они на узников концлагерей становились похожи. По сути, каменоломни и были той же самой смертной казнью. Только гораздо более медленной и мучительной. Если осуждённый приговаривался к более чем одному году каменоломен, родные и близкие уже заранее провожали его горестным воем, уже не рассчитывая на его возвращение. Да и вообще за последние сто лет на памяти тюремщиков и судей не было ни одного, кто из каменоломен живым возвращался. Только успевали надзиратели грузить один за другим цинковые гробы с обезвоженными мёртвыми телами несчастных… Прикинув, какое безрадостное будущее ждало его в скором времени, Грей осознал, что далеко не факт, что он выживет после нескольких лет, проведённых в фиорских каменоломнях. Вспомнив вдруг о Джу, которая, судя по всему, предпочла ему другого, о перекошенном лице Эльзы, которая кричала: «Мы устали уже от твоих бесконечных концертов!», Грей подумал, что смерть в каменоломнях – вполне логичное завершение его дурацкой и беспросветной какой – то жизни. Единственный, кто, быть может, маленько погорюет, узнав о его смерти – это Нацу. Да и тот быстро успокоится, обогретый лаской одной очень любимой им заклинательницы духов. - Да мне насрать, - выдавил Грей, вяло пытаясь пошевелить затекающими от цепей руками, - каменоломни так каменоломни. - Но это верная смерть! – Аркадиус впервые видел, чтобы человек, которому грозила погибель в каменоломнях, так спокойно к этому относился. - И чё? – Грею и вправду отчего – то было так уже всё равно. Он бы, наверное, и не отреагировал, если бы этот полицейский вздумал убить его прямо здесь, прикованным к стулу. - Так, я смотрю, ты прямо настойчиво ищешь смерти, - недоумённо произнёс Аркадиус, - Не знаю, из – за чего это… Ну да ладно, не моё это дело. Просто есть у меня для тебя одно дельное предложение. Отбудешь наказание, гуляя на свободе! - Ну и? – Грей подумал, что это по – любому что – то ещё более жуткое, чем каменоломни. Но, находясь на свободе, он, может быть, сумеет добиться сердца одной отвергнувшей его синеволосой русалки и навести порядок в своей превратившейся в комок бед и невезения жизни. - Про бойцовский клуб слышал? – доставая кипу малопонятных Грею бумаг, произнёс Аркадиус. - О – о, - только и смог протянуть Грей. Про эту кабалу ему ещё лет пять назад Гилдартс рассказывал за кружкой пива. Тогда Грею было ещё пятнадцать, и, чтобы мастер не видел, как несовершеннолетний вместе с взрослым дядей распивает спиртные напитки, Клайв пригласил тем августовским вечером только что выписавшегося из госпиталя после краконских пыток Грея к себе домой. Кана отправилась тогда на своё первое задание вместе с громовержцем Лексусом. Гилдартс хоть и ворчал безостановочно, но, видя, как Лекс оберегает его шумливую дочурку, всё – таки скрепя сердце отпустил дочь с внуком мастера. Было ему невероятно скучно, и, подметив, что Грею тоже как – то было одиноко (Нацу тоже отправился на задание с Люсей, уже тогда надеясь найти с блондинкой хоть какой – то контакт), Гилдартс позвал его к себе. Выпили, закурили, разговорились… Вот и поведал Отмороженному один из сильнейших волшебников «Хвоста Феи» историю про бойцовский клуб. Это была теневая организация, которую возглавлял ранее Джура Некис, первый среди десяти Богоизбранных. Потом, когда Джура решил основать свою гильдию «Чешуя Змеедевы», покинуть службу в полиции и оставить бойцовский клуб, он перешёл в руки Аркадиуса. Но попал Гилдартс в эту организацию, когда она ещё под властью Джуры была. А действовала вся эта система примерно следующим образом. Провинившихся в различных преступлениях волшебников волокли в участок. Там им Джура предлагал альтернативу уголовному наказанию – тюрьме, смертной казни или каменоломням. Только предложение такое поступало не всем подряд, а только наиболее сильным магам. Джура лично путём проведения поединков выявлял таковых среди прочих. Тех же, кто по – хорошему не соглашался, «уговаривали» путём пыток. Особо настырных склоняли к подписанию бумаг о членстве в бойцовском клубе, терзая их родных и близких, мучая и унижая их морально и физически. Подписывая своё «добровольное» согласие на участие в работе бойцовского клуба, волшебники вроде бы обеспечивали себе путь на свободу. Но только на деле это была кабала похуже тюремного заключения. Маги обязаны были принимать участие в жестоких битвах, проводящихся на старинной арене на окраине Магнолии. Самое бесчеловечное в этих бойнях было то, что по желанию зрителей могли против одного из бойцов выставить пятерых. Или завязать несчастному глаза. Или, если так выпадал жребий, выходящего на ринг могли заковать в серебряные цепи, дабы лишить его возможности колдовать и вышвырнуть на бой с полным сил противником. Если того хотели жаждущие кровавых зрелищ зрители, то проигравшего могли прикончить прямо на арене. Причём чем изощрённее, тем лучше – восторг активно делающих ставки зрителей был той самой силой, которая и держала бойцовский клуб на плаву. А выбраться из этой долговой ямы перед законом и стать полностью свободным человеком можно было, только выиграв абсолютно все поединки на протяжении одного турнира. Турнир же длился ровно год. И с учётом жестокости боёв и несправедливости расстановки сил на ринге выиграть абсолютно все поединки было практически невозможно. Счёт погибших на арене за всё время работы этой старинной теневой организации перевалил за десятки тысяч. За последние сто лет Гилдартс Клайв был единственным, кто смог выиграть абсолютно все бои и выйти из бойцовского клуба живым. Остальные же либо умирали на ринге, либо вынуждены были выходить на бои до конца дней своих. Те же отчаянные, кто пытался сбежать от всего этого, всё равно отыскивались. А всё благодаря меткам, которые ставил на их телах глава клуба, и которые выдавали местоположение своего хозяина, стоило главе клуба применить специальное заклятие для этого. Потом их либо отправляли в каменоломни на пожизненный срок, где их однозначно ждала медленная и мучительная смерть, либо доблестные полицейские мигом приписывали несчастным все те преступления, которые не удавалось раскрыть за последние несколько лет. А потом под благовидным предлогом беглецов казнили на городской площади. Причём методы казни избирались наиболее жестокие и изощрённые, чтобы жертва подольше мучилась. Гилдартса аж передёргивало, когда он вспоминал, как одного из таких решивших убежать от клуба сначала окунули в раскалённую лаву, так, чтобы та сожгла всю его кожу до окровавленного пузырящегося волдырями мяса. Потом его, едва живого от боли, привели в чувство и бросили в чан с солью, чтобы та разъела каждый миллиметр его сожжённого тела. А потом, привязав между двумя высокими столбами так, чтобы он был распят между ними, бросили на него с десяток голодных крыс. Грызуны, топча маленькими лапками по пропитавшимся солью кровоточащим ранам несчастного, острыми зубками впивались в его изъеденное до состояния освежённого мяса тело. В общем, смерть того парня была невероятно мучительной. Крики его аж на весь город разносились… Сам же Гилдартс угодил в западню бойцовского клуба из – за того, что убил родного брата тогдашнего главы Совета Ога. И, хоть тот и был тёмным волшебником, не брезгующим торговлей человеческими органами и изнасилованиями с элементами некрофилии юных магнольских прелестниц, едва – едва начинающих расцветать во всей своей красе, Ог приказал упечь Гилдартса Клайва за решётку. Как ни хлопотал тогда Макаров, все его усилия оказались тщетны – Ог упёрся и твердил, что убийства своего брата он не простит никому. И Гилдартс ответит за это по полной программе. Тогда – то и приметил его Джура. Желая избежать грозящей ему казни из – за того, что только – только появилась на свет его маленькая дочурка Кана, Гилдартс, сам не до конца осознавая, во что ввязывается, подписал все бумаги для того, чтобы вступить в бойцовский клуб. Он хотел жить не ради себя. А ради того, чтобы не оставлять маленькую Кану сиротой, ведь её мама Корнелия, едва разродившись, скончалась от съедавшего её так и не выявленного Полюшкой неизвестного науке недуга, которым та обзавелась после столкновения с Акнологией – сильнейшим тёмным волшебником, принявшим обличье дракона. Гилдартс, хоть и смог тогда Акнологию убить, но вернуть здоровье жене уже не сумел… Пройдя с честью все самые жестокие испытания, настигнувшие его во время пребывания в бойцовском клубе и лишившись левой руки и левой ноги, Гилдартс спустя год всё – таки одержал свою решающую победу. И, когда судья держал его за искусственную руку, провозглашая его однозначным чемпионом турнира, метка клуба сама по себе испарилась с груди Клайва… Подумав обо всём об этом и поняв, что его шансы выйти из этой катавасии победителем практически равны нулю, Грей снова вернулся в реальность, взглянул исподлобья на смотревшего на него Аркадиуса и отрывисто произнёс: - А, впрочем какая разница, как умирать... Хрен с тобой, полицай, я согласен! Аркадиус облегчённо выдохнул. Ему дела не было до того, что заставляло ледяного очертя голову лезть в омут смерти. Главным было то, что долго его уговаривать совсем не пришлось. - Подпиши вот здесь, - Аркадиус стал совать ему под нос кипу бумаг и ручку. - Я тебе хуем, что ль, подписывать буду? – расхохотался Грей, откинувшись на спинку стула и напрягая все мышцы своего обнажённого торса (рубашка его снова канула куда – то в неизвестность), тем самым показывая Аркадиусу, что со скованными руками особо подписей не понаставишь. - Ну да, точно, - произёс Аркадиус, с опаской поглядывая на Отмороженного. Потом он всё – таки щёлкнул пальцами, и Грей оказался почти свободен, только правая рука его была прикована за длинную цепь прямо к полу. -Боишься, что ли? – ухмыльнулся Грей, ставя подписи на бумагах обмотанной цепью рукой. - Да мало ли, - пробормотал Аркадиус, настороженно глядя на Грея. Когда этот черноволосый тип был почти что свободен в передвижении, это здорово пугало Аркадиуса. Он ещё помнил, как тот сорвался с цепи в доме у Леона. - Смотри в штанишки не наложи, - хохотнул Грей. Его откровенно забавлял испуг такого сурового с виду полицейского. - Поговори мне ещё тут, - отозвался Аркадиус, глядя на то, как Грей ставит подпись на последней странице документов. Удивившись тому, что Отмороженный даже не затруднил себя тем, чтобы прочитать то, что в них написано, он достал из ящика своего стола большую чёрную печать. Рывком развернув к себе закованную в цепь руку ледяного созидателя запястьем вверх, Аркадиус прижал печать к покрытой шрамами коже Фулбастера. Миг – и на правой руке Грея красуется треугольник с заключённым внутри кругом. А внутри этого круга находился аккуратный перевёрнутый крест. - Готово, - констатировал факт Аркадиус, - Теперь ты член бойцовского клуба. Бойцовский клуб – это организация, которая работает так… - Да знаю, как эта ваша вся телега пашет, - обронил Грей, дёргая закованной рукой и намекая этим Аркадиусу на то, что пора бы уже и отпустить его, ведь свою часть сделки он выполнил. - Ну тогда первая тренировка двадцатого, - ответил удивлённый такой резкостью Фулбастера Аркадиус, - Придёшь, познакомишься там со всеми… - Я вроде не в кружок по интересам иду, чтоб там с кем – то знакомства заводить, - резко ответил Грей, - Давай уже рви цепь, и я пошёл. - На задания не ходи, из города не выезжай. Ну, если только успеешь вернуться к двадцатому, - в очередной раз напомнил ему Аркадиус, щёлкая длинными пальцами и заставляя этим цепь на руке Грея моментально порваться на отдельные звенья. А нравилось ему то, что на весь Фиор он был единственным волшебником, повелевающим тем металлом, который других начисто лишал волшебной силы – серебром!.. Выйдя в коридор, Грей сразу же направился на улицу. Он просто шёл по прямой, видя, что именно эта дорога его к выходу и приведёт. Некоторые пытались было остановить ледяного для расспросов о цели его нахождения здесь, но, завидев его метку на правом запястье, сразу же отступали, смотря на него, словно на самоубийцу. Подходя ближе к железной двери, Фулбастер услышал с улицы вопли своего огненного друга: - Да вы охуели, что ль, здесь все?! Я щас вас тут разнесу и сам зайду! Хули я ждать должен?! Вы мне уже второй час говорите: «Подождите, подождите, с ним капитан Аркадиус разговаривает!»… Щас, я, блядь, сам с этим капитанишкой так поговорю, что заебётся угли глотать! - Я сейчас вам выпишу штраф в восемьсот драгоценных за хамство в отношении сотрудника полиции, - проговорил в нос невысокий служитель закона, нервно поправляя форменную кепку. О буйстве Саламандра он тоже был наслышан немало. - Бери пять косых и слушай дальше, хуипутала ментовская! – рявкнул Нацу, сотрясая кулаками кованую решётчатую калитку, в составе которой было серебро, и которая лишь благодаря этому ещё не рухнула от потоков пламени, извергаемых разъярённым Саламандром. - Нацу, да уймись ты уже!!! – вопила Люси, заламывая руки. Блондинке для переживания и так было достаточно того, что Грея уволокли в каталажку, и ещё неизвестно чем там дело кончится. Кто знает, что там с ним сейчас делают? Вон даже их с Нацу и Хэппи не хотят пускать… А если сейчас и Нацу туда заберут, этого её сердце точно не выдержит! - Действительно, Головёшка, уймись уже, - Грей рывком распахнул дверь и вышел на улицу. Когда он покинул пределы территории полицейского участка и затворил за собой кованую серебряную калитку, Нацу, Люси и Хэппи, увидев ледяного живым, здоровым и хоть немного отрезвевшим, бросились ему на шею, не скрывая своей радости. - Как всё прошло, Грей? – пропищал Хэппи, чуть ли не хлопая Отмороженного по лицу своими крыльями, радостно кружа около него. - Что тебе сказали? Тебя там не били? – Люси, хоть и была рада тому, что Грей выбрался из участка, всё равно обстоятельно оглядывала ледяного на предмет наличия на его теле новых повреждений. - Чё, Мороженка, на какое число тебе пакет сухарей готовить? – Нацу, обрадованный возвращением друга, не мог уже удержаться от подколов. - Иди ты, - улыбаясь, отозвался Грей. Пошарил по карманам и попросил: - Дай сигу, я свои где – то проебал. - Ща, - Нацу начал извлекать из кармана тёмно – фиолетового пиджака пачку сигарет, - Ну так чё тебе сказали – то? Чё будет – то? - Да ничего не будет. Отпустили меня, - пожал плечами Грей, машинально протягивая за сигаретой правую руку запястьем вверх. - Отпустили, говоришь? – Нацу сразу вытаращил глаза на меченое запястье созидателя, - А откуда тогда на тебе метка бойцовского клуба? - А ты – то откуда про это знаешь? – Грей настолько растерялся, что даже не смог навыдумывать каких – нибудь своих фирменных бредовых оправданий. - Не ты один с Гилдартсом бухал, - произнёс Нацу, подставляя Фулбастеру ладонь с заплясавшими на ней языками пламени, чтобы тот прикурил, - Ты хоть понимаешь, в какое дерьмо ты влип?! - Дальше – то что? – безразлично отозвался ледяной, решив не говорить вслух о том, что ему нет разницы, сгнивать в каменоломнях или же умирать на ринге. - Да ничего, - Нацу понимал прекрасно, что по фиорскому законодательству Грею за то, что он вытворил, грозило нескольких лет каменоломен, с которых он тоже вряд ли бы живым выбрался, - Ты прям, я смотрю, победитель по жизни! Вот ты мне скажи, нахера ты Бастию лупить полез?! - Ха – ха – ха, посмотрите – ка, Головёшка учит меня благоразумию, - Грей ещё не терял надежды перевести разговор в шутку, - Хорошо на тебя Люська влияет, однако! - Хватит, блять, одуванчиком прикидываться, - буркнул Нацу, тоже закуривая, - Ты ведь не хуже меня знаешь, что бойцовский клуб – это верная дорога в могилу! - Простите, а что за бойцовский клуб? – произнесла негромко Люси. Она одна, похоже, не понимала, что происходит. - Пойдёмте уже домой, - ответил Нацу, - А тебе, Люсь, я по дороге всё расскажу!.. - Ни хрена себе на свадьбе погуляли, - оказавшись дома, Драгнил сразу открыл холодильник и почти наполовину опорожнил полуторалитровую бутылку пива. Грея Нацу и Люси всё – таки смогли уговорить остаться переночевать у них дома. Люси тактично, но доходчиво объяснила Отмороженному, что в гильдии ему пока лучше не объявляться, так как некоторые товарищи, в том числе и Эльза, всё ещё злились на него за мордобой на свадьбе Эльфмана и Эвер. А так как торжество планировалось отмечать ещё и на следующий день, большинство феечек, утомлённые гулянкой, попадали спать прямо в гильдии. И Люси решила, что сейчас Грею лучше не попадаться на глаза обидевшимся на него товарищам. А то, не ровён час, с учётом того, что все пьяны, очередной драки будет не избежать. - Дай мне тоже пивасика, - попросил Грей своего розововолосого товарища. - Агась, - Нацу потянулся за очередной бутылкой и чуть не подпрыгнул от глухого вскрика Отмороженного. А точнее, от вопля шокированной Люси: - Грей, что происходит?! - Да я и сам не знаю! – Грей не от боли кричал. Боль он привык уже переносить с плотно стиснутыми зубами. Выводила Фулбастера на крик растерянность в сочетании с истинным незнанием ситуации. Нацу, позабыв уже про пиво, выглянул из – за дверцы холодильника и опешил. По телу Отмороженного зазмеились жуткие порезы, запястья и лодыжки вновь закровоточили, спина, и без того изрубцованная, запестрела новыми ранами. Повергло же Саламандра в шок именно то, что всё это стало происходить без видимого внешнего физического воздействия, то есть Грей просто сидел в кресле и никого не трогал, а все эти увечья ему будто бы воздух наносил! - Это чё за хрень?! – Нацу так растерялся, что даже ничего спросить больше и не догадался. - Сказал же, бля, не знаю! – прорычал Грей, смотря на то, как кожа на его животе расходится сама собой, словно вспарываемая чьим – то невидимым ножом. - И давно это у тебя? – поинтересовалась Люси. - За последние пару дней уже третий раз, - тяжело дыша из – за того, что последний его порез на животе оказался достаточно глубоким, отозвался Грей. - Господи, как же это прекратить? – Люси уже начинала обуревать самая настоящая паника. - Никак, - Грей придерживал разрезанный живот, стараясь дышать глубже. Эта рана его отчего – то здорово из строя вывела. – Само пройдёт через время. Оно так всё время – сначала начинается, идёт, идёт, а потом проходит… - Надо хоть потом обработать, - произнесла Люси. - Да не надо, - отмахнулся созидатель, пытаясь перевернуться в кресле так, чтобы крови капало поменьше. -Я те, блять, щас такое «не надо» устрою! – проорал Нацу, - Ещё сдохни мне тут! Щас эта херь угомонится, и обработаем! А потом наведаемся к Полюшке, выясним, что это такое! - К Полюшке я не пойду, - произнёс Грей, стараясь выдыхать как можно медленнее, чтобы кровотечение на животе хоть немного унялось, - Я ж неотёсанный болван, который себя в обществе не умеет держать! Так и нехуя мне там теперь делать… - Началось в колхозе утро, - обречённо закатил глаза Нацу. - Ты представляешь, Фулбастер теперь будет драться в бойцовском клубе! – Аркадиус, попивая вино, восторженно тряс перед Леоном кипой бумаг, которые чуть ранее Грей закованной в цепь рукой подписывал. - Ха, интересно, - отозвался Леон, сделав большой глоток благородного напитка. Джувия же тем временем так и лежала у его ног закованная в цепи, обнажённая перед чужими ей людьми, избитая и с кляпом во рту. Ну что поделать, нравилось Леону причинять девушкам не только физическую боль, но и морально унижать их по полной программе. - Надо будет сходить поглазеть на его первый бой, - продолжил неспешно Леон, закуривая, - Он, конечно, хрен настырный… Но там такие есть ребята, против которых, держу пари, он и пальцем пошевелить не сможет, как они его завалят! Признаюсь честно, мне приятно было бы наблюдать его мучительную смерть на ринге… Кстати, будешь? - Ты о чём? – Аркадиус немного не понял, с чего Леон задал такой вопрос. Вроде новых явств и закусок на столе не появилось… - Я про неё, - Леон за цепь на шее приподнял голову Джувии так, что над столом стала едва виднеться синяя макушка. - А давай, - разогретый вином и окрылённый тем, что заполучил в свой бойцовский клуб нового самоубийцу, Аркадиус решил, что он не против того, чтобы развлечься с молоденькой и прелестной, пусть и немного побитой, девушкой. Джу лишь обессилено прикрыла свои залитые кровью синие, как море, глаза. Ни кричать, ни пытаться вырваться из оков она уже не могла. … Истязая её, Аркадиус даже несколько раз приподнимал её за ошейник, чтобы удостовериться, дышит ли она. Он и сам подумал, что немного переборщил, имея её сзади, неожиданно навалившись на неё сверху и вспоров ей плоский живот зажатым в руке огромным ножом. Ну ничего страшного. Главное, чтобы жива осталась. А против всего остального Леон ничего не имел…