Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

Грей смотрел на черноволосую, лихорадочно начиная прокручивать в голове один момент из своего прошлого. Двенадцать лет назад апрельским вечером, спустившись в гостиную очередной квартиры, которой Ул сняла для них с Леоном, он застал свою наставницу горько плачущей. Кочевая жизнь стала с момента появления Грея для Ул и Леона нормой, ведь ледяная прекрасно понимала, что Делиора в любой момент может найти Фулбастера, если постоянно оставаться на одном месте. А тогда восьмилетний Грей застыл, удивлённо глядя на плачущую учительницу. Он видел её в минуты отчаяния, но ни единой слезинки при них с Леоном она ни разу не обронила. - Ул, ты чего? – Грей приблизился к учительнице, пытаясь её успокоить. - Знаешь, Грей… Сегодня уже три года со дня смерти моей дочки, - Ул не стала придумывать какие – то отговорки, а сказала своему ученику всё, как есть. - У тебя была дочь? – Грей очень удивился. До сего дня наставница ни разу не обмолвилась и словом об этом. - Да, - ответила коротко Ул и, тяжело вздохнув, поведала свою безрадостную историю. Двенадцать лет назад, будучи молоденькой восемнадцатилетней девчонкой, она вышла замуж за Джеймса Милковича, будучи по уши в него влюблённой. Взяла его фамилию, и спустя два года родила ему очаровательную дочурку. Но вот произошло непредвиденное – Уртир, так назвали девочку, умудрилась унаследовать магию и своего отца, и своей матери. Такие случаи встречались раз в сотню, а то и в две лет. Обычно дети перенимали волшебную силу лишь одного из родителей. А вот Уртир по каким – то причинам стала владеть волшебством ледяного созидания, как у Ул, и магией временной петли, как Джеймс. То есть могла с одинаковым успехом и льдом воевать, и время вспять поворачивать. Правда, с одной оговоркой – если события, которые она хотела изменить, изначально влекли за собой чью – то смерть, то она не могла их изменить без последствий. То есть жертву времени в виде чьей – то смерти она должна была принести, спасая умершего изначально ценой чьей – то жизни. Разумеется, к такому Тира прибегать не хотела и не могла. Спустя год Джеймс бросил Ул, повстречав Карен Лилику, давно уже ныне покойную заклинательницу духов, и ушёл с ней. И Ул осталась на руках с маленьким ребёнком. Но это ледяную не сломило. Она переехала в другой город, чтобы забыть обо всём, что связывало её с человеком, оставившим после себя лишь фамилию и прелестную маленькую волшебницу, уже с раннего детства такие чудеса показывавшую, что даже у видавшей виды Богоизбранной порой кровь в жилах стыла. А в этом городе находился научно – исследовательский центр, занимавшийся исследованиями отклонений, мутаций и прочих выделяющихся параметров волшебников. Узнав про необычную девочку, владевшую двумя разными силами, когда той исполнилось шесть лет, сотрудники этого центра обманным путём выманили у Ул дочь, мотивируя это тем, что такому ребёнку необходимы специальные условия и постоянное наблюдения, ведь она ещё так мала и своей истинной силы не ведает. И Богоизбранная отчего – то поверила им, отдав им на поруки родную дочку. Но они ведь так страстно её убеждали, так клятвенно обещали, что её девочка теперь будет в надёжных руках, что она сможет с ней видеться в любое время, когда только пожелает!.. Но, стоило Тире (так ласково звала дочурку Ул) оказаться в руках этих сумасшедших учёных, матери спустя буквально два дня отправили телеграмму с известием о том, что её дочь тяжело больна, болезнь заразна, так что никаких свиданий теперь ей не положено. Примерно раз в месяц отписывали ей, что дела обстоят всё хуже и хуже, а когда она поехала по адресу, указанному в телеграмме, чтобы разнести там этих профессоров, абсолютно ничего на этом месте она не обнаружила. Ни института, ни магазина, ни какого – либо вообще здания. «Скрывающее волшебство», - сообразила тогда волшебница, но, как ни пыталась, разрушить наведённые чары она не смогла. А спустя год ей пришла короткая телеграмма с соболезнованиями и печальным известием о том, что дочь её умерла. Ул совсем обезумела от горя. И вот она отправилась к одному торговцу оружием, чтобы приобрести там пистолет с серебряными пулями и попросту застрелиться. Но один случай очень круто изменил её жизнь. Когда она шла уже по направлению к тому самому магазинчику, она повстречала толпу людей, которые скученно собрались около одного закоулка, венчавшегося кирпичным тупиком. Люди кричали, ругались, выкрикивали проклятия: - Выходи уже, мелкий гадёныш! Мы же тебя так и так убьём! Ишь ты, нашёлся тут крысёныш паршивый! Волшебник он! Детей наших всякой херне учит, драконами своими ледяными пугает! Смерть вам всем таким! Смерть!!! Особо настойчивые начинали колотить палками и топорами по чему – то твёрдому, пытаясь выманить кого – то из самого угла тупика. Ул насторожилась – звуки ударов очень были похожи на те, которые раздаются при ударе о лёд… Усилием растолкав людей, Ул смогла пробиться в первые ряды и обомлела от ужаса. В самом углу тупика, зажатый туда разъярёнными людьми, сидел маленький мальчишка, на вид от силы лет трёх. От ударов он спасался, обернувшись ледяным коконом, и, не скрывая страха, лил слёзы за прозрачным холодным щитом, оберегавшим его пока что. Но вот сколько он так сможет продержаться – оставалось загадкой, ведь он ещё ребёнком был… Ул скрестила было руки, чтобы устроить ледяное беспределье, и за завесой из кружащегося в беспорядке льда скрыться с запуганным малышом. Но тот, неожиданно взорвав свой собственный кокон, метнул в толпу несколько ледяных копий, которые моментально вонзились прямо в сердца самым крикливым и настойчиво пытавшимся пробить ледяной кокон. - Так, а вот теперь надо точно валить! – Ул устроила ледяной хаос, схватила на руки мальчишку и исчезла из поля зрения взбесившихся людей. Она не осуждала малыша за то, что он сделал, ведь им двигал страх и ощущение собственной ненужности. Родители его беспробудно пили и избивали его порой так, что он по целым суткам встать потом не мог. Соседские дети дразнили его за вечно порванное тряпьё и даже пытались отколотить, но ничего у них из этого не вышло – ледяные драконы мальчишки сделали своё дело. Поэтому на предложение Ул остаться с ней он ответил согласием. Вообще, для своих трёх лет он был невероятно развит, - говорил и рассуждал, как взрослый, уже неплохо владел магией ледяного созидания и схватывал всё на лету. Волшебник, что тут сказать!.. Ул решила взять его в свои воспитанники, надеясь растопить маленькое, но уже такое ожесточившееся ледяное сердце и вырастить из Леона Бастии достойного человека и сильного ледяного созидателя. Ох, знала бы она, как она ошиблась в своих надеждах… Нет, силы и мастерства у Леона было хоть отбавляй. Но характер его из – за выпавших на его долю испытаний стал формироваться далеко не в лучшую сторону. Правда, всего этого Богоизбранной уже узнать было не суждено. - Такая вот история, - шмыгнув носом, произнесла Ул, - А потом спустя два года я нашла тебя в Краконе… - Я помню, - коротко кивнул Грей, не желая снова вспоминать то, что и так накрепко засело в его памяти на всю жизнь. Как Делиора у него на глазах убивал его приёмных родителей… Жизненные испытания влияют на людей по – разному. Грея они, хоть и превратили в безрассудного упрямца, и закалили его до пределов человеческих возможностей, но сердца его они не попортили. Он так и остался человеком, верящим друзьям и любимым безоглядно, стремящимся уберечь их от лишних проблем, и готовым за них головы злу поотрезать. Хоть и прикидывался старательно эгоистичным пофигистом. Леона же трудности, выпавшие на его долю, ожесточили до маниакальных пределов. Он словно мстил всему миру за то, как ему в детстве досталось, баловался тёмной магией, которой Ул его никогда не обучала, и наслаждался тем, когда его противники просто загибались от мучений. До того даже дошло, что когда пятнадцатилетний мальчишка в первый раз переспал с девушкой, он вдруг осознал, что его просто до безумия заводит то, если дама предварительно хорошенько избита. А уж если ещё вдобавок и связана… В общем, девушки стали сбегать от Леона после первой же ночи. Хоть поначалу и клевали на него, очарованные его внешностью и галантным обращением. Просто, когда дело доходило до постели, Бастия уже не мог держать себя в руках, не спрашивая партнёршу, нравятся ей такие игры или нет. Дороги Грея и Леона разошлись, когда Ул погибла. Бросив Фулбастера пригвождённым серебряными кинжалами к скале, Леон отправился своим путём. И до недавних пор они даже не пересекались, особо не расстраиваясь по этому поводу. Друзьями они так и не стали, вопреки ожиданиям Ул, единственной, кто хоть как – то их объединял, была их наставница. И, когда пробил час её смерти, они тут же развернули свои вектора в разные стороны. Грей оказался в «Хвосте Феи», Леон же пустился в вольное плавание. Но вот благодаря Джувии Локсар пути ледяных созидателей вновь пересеклись, и далеко не самым лучшим образом… Сейчас же Грей стоял и не отрываясь, чёрными как ночь глазами буравил брюнетку. Ему казалось, что это своё воспоминание он словно двухчасовой фильм просматривал. На деле на осознание того, кто же сейчас стоит перед ним, ушло не больше пятнадцати секунд. Похоже та, кого считали мёртвой, вполне себе жива, хоть и дела у неё, судя по её виду, шли далеко не самым лучшим образом. - Скажи мне одно, - после недолго по факту молчания выдал Грей, - ты Уртир Милкович? - Да, - тяжело вздохнув, выдала черноволосая, - А ты Грей Фулбастер, бывший ученик моей мамы, так ведь? - Ну да, - ответил Грей, - Только вот насчёт твоей мамы у меня не очень хорошие новости… Он даже закурил, затягиваясь поглубже и готовясь сообщать печальную новость. Посмотрев на спящую малышку, отошёл на несколько шагов, чтобы дым не шёл в её сторону, сделал ещё один глубокий вдох, и… - Я знаю, - потупив взгляд, произнесла Уртир. - Откуда? – удивился Фулбастер. - Ну ты что ж думал, я после побега из Центра в гордом одиночестве тут ошивалась? – спросила Уртир, - Бомжи, люди хоть с виду и страшные, зато много чего много про кого знают… - Пошли, короч, ко мне, - Грей взвалил на себя все пакеты с продуктами, выпивкой и одеждой, и повернул на улицу, параллельной той, по которой они пошли до этого, - Только другой дорогой. А то опять на этих дебилов напоремся, и ты замучаешь нас сюда перекидывать. А мне нахер не надо, чтоб эта ночь длилась вечно, у нас завтра великие дела! Да и вечером у меня новоселье… - Угусь, - Тира взяла поудобнее давно сопящую малышку. - А ты мне дорогой расскажешь, что было в этом Центре, почему Ул сказали, что ты типа того умерла, как ты оттуда смылась, и почему лазиешь по городу такой оборванкой, - Грей выпустил несколько больших колец дыма. Кажется, он всё перечислил, что его интересовало сейчас… История Тиры была тоже полна своего мрачного жутковатого веселья, если это можно было так назвать. В общем, досталось волшебнице в своё время по полной программе. В Центре, официально отписавшись, что она якобы смертельно больна, а потом и вовсе мертва, над ней ставили изощрённые по своей жестокости опыты, заставляли выполнять грязную работу и манипулировать временем на благо тёмных замыслов кучки недобитых гениев. В общем, когда девушке исполнилось пятнадцать лет, в ту пору, как Фулбастер впервые оказался на краконской площади в качестве пушечного мяса на потеху публике и на радость Делиоре, она всё – таки смогла сбежать. Перед очередным опытом её неожиданно поместили в самые лучшие условия, откармливали отборной пищей и давали отдыхать столько, сколько её душе было угодно. Тира не знала, в чём заключался этот опыт, но чувствовала, что раз ей дают возможность получать без приложенных к тому усилий все блага этой жизни, то, значит, потом с ней сделают что – то ужасное. И, набравшись достаточно сил, она благодаря грамотно использованному временному витку и эффектному ледяному взрыву прикончила бугаёв, её охранявших, и сбежала из Центра. Правда, хорошей жизни у неё от этого не началось. Тиру тут же объявили в розыск, обозначив, что она очень опасная для окружающих потерявшая контроль над своей силой волшебница, которая убила нескольких сотрудников Центра, расправившись с ними самым жестоким образом. Семь лет бедняжка скиталась по всему белому свету, промышляя воровством и отматывая время назад, чтобы её не поймали как – нибудь ненароком, ошиваясь с такими личностями, к которым здравомыслящий человек и на метр бы не приблизился. Но вот она узнала, что седьмого июля Совет Волшебников Магнолии, столицы Фиора, был разнесён Греем Фулбастером и Джувией Локсар, и руководство там сменилось, править волшебным миром Фиора стал Яджима, честный светлый маг и хороший друг Макарова, одного из десяти Богоизбранных. Тира помнила старика Макарыча, он приезжал к её маме, когда самой Тире лет пять было, да и до этого частенько наведывался с подарками, шутками и прибаутками. А раз его друг стал главой города и страны, то вполне можно рассчитывать на то, что Макаров теперь сможет оказать ей какую – то помощь и реабилитировать её, чтоб ей не приходилось по подворотням прятаться от людей, которые чуть ли не прикончить «обезумевшую ведьму» желали. Лично Грея на тот момент она ещё не знала, но слава об Отмороженном и его огненном друге Саламандре на весь Фиор распространилась. О них и всей гильдии «Хвост Феи» чуть ли не легенды ходили. Бравые, смелые и просто чудные на всю голову ребята… Но просто так в гильдию Тира приходить боялась. Мало ли, многие ведь не знают, что с ней на самом деле случилось в Центре. Испугаются, увидев её, и тут же сдадут обратно. Если не попытаются убить на месте… Поэтому она и решила искать контакт с Макаровым именно через Грея Фулбастера. Драгнил тут не подходил, поскольку он не знал ни её, ни её маму, и мог воспринять её слова как ложь. Грей, конечно, тоже лично с ней знаком не был, но он был учеником Ул, а, зная горе своей наставницы, он гораздо с большей вероятностью мог поверить Тире. Она добралась до Магнолии, думая, как и где выловить Грея, причём желательно так, чтобы он был абсолютно один. Там она пару дней назад обнаружила младенца, новорожденную девочку, выброшенную в мусорный контейнер. Уртир не могла позволить малышке умереть, и ещё больше отяжелила свою и без того нелёгкую долю. Теперь ей нужно было воровать пропитание не только для себя, но и смеси для девочки, подгузники, пелёнки… В общем, эти два дня показались Тире настоящим кошмаром. Её магические силы были уже на исходе от бесконечных временных петель. Аппетит и обмен веществ у малышки оказались просто нечеловеческими, что наводило Тиру на подозрения, что она точно волшебница. Она уже молила небеса о том, чтобы Грей Фулбастер материализовался где – нибудь чудесным образом в полном одиночестве… и судьба словно услышала её мольбы, послав ей подарок в виде Отмороженного, отправившегося той ночью после своего в прямом смысле этого слова взрывного заезда за алкоголем. - Вот как – то так, - произнесла Тира, занося малышку в дверь, которую гружёный пакетами Фулбастер придерживал ногой, чтобы девушка беспрепятственно зашла в его дом. - Ну чё я те могу сказать, - Грей с облегчением швырнул пакеты на кухне, - устраивайтесь поудобнее, чувствуйте себя как дома… Сегодня отдыхаем, а завтра решаем тебе вопрос с хатой, топаем потом к дедуле и рулим всё так, чтобы он нас к Яджиме сводил.! Пакеты разобраны, малышка спит в соседней комнате, Тира уже вымылась, переоделась, и даже приготовила кое – чего поесть. Правда, стряпня её была на уровне ниже среднего. Правильно, в Центре её готовке никто учить и не собирался. Её там как подопытного кролика использовали… Но Грея уже не особо волновало мастерство Тиры в плане приготовления пищи. В качестве закуски под пиво и вискарь, к которому он планировал перейти чуть позже, это непонятное месиво из мяса и жареной картошки, обильно залитое соусом, вполне подходило. Да и на вкус вполне так ничего оказалось. Просто с виду немного похоже было на кучу кое – чего, что раз в три часа стабильно заполняло памперс маленькой девочки, спящей в соседней комнате… - Дай сигарету, - попросила Тира, глядя на то, как Грей, опорожняя стакан за стаканом, меланхолично подбрасывает себе в рот ложку с едой, - А то задолбалась уже с этой малышкой, не покурить никак… - Ты ещё и куришь? – удивился Грей. Правда, спустя буквально секунду сообразил, какой глупый вопрос он задал девушке, что была старше него на два года. - Подумай сам, где и с какими людьми я обитала, - Тира словно ответила на его мысли, - С такими людьми не только закуришь… - Ты, наверное, ещё и пьёшь? – ещё не дождавшись ответа на её вопрос, Грей стал наливать ей пиво в большой стеклянный стакан. - Ты сам ответил на свой вопрос, - глядя на то, как золотистый напиток стекает по стенкам бокала, усмехнулась Уртир. А Грей, взглянув на неё, ощутил лёгкий болезненный укол где – то в районе сердца. До чего же она всё – таки была похожа на Ул. И как только он сразу не сообразил, кого она ему так напоминала… Эх, была бы жива его наставница, сейчас всё бы было по – другому. Хотя тогда не попал бы он в «Хвост Феи», не встретил бы Саламандра, Люську, Эльзу, Жору, Лекса, Кану, Фрида, Миру, Леви, Металлюгу… не встретил бы Джу… и не лишился бы её. - А кстати, я слышала, что у Ул был первый ученик, Леон Бастия, кажется, - пробормотала Уртир. - Этот гондон – то?! – Грей чуть пивом не подавился. - Ох ты как ты про него, - Уртир, конечно, слыхала, что после смерти Ул двое ледяных разошлись, словно никогда и не встречались. Но чтобы Грей с таким негодованием отзывался о Леоне… Тира присмотрелась к Фулбастеру и обратила внимание ещё на кое – что. Он не просто наслаждался пивом, он заливал его в себя, словно в бездонную бочку. И если буквально десять минут назад он пил только пиво, то теперь он ещё и за виски взялся, чуть ли не залпом осушая большой стакан чистого напитка, даже не разбавляя его колой. А потом снова принимался за пиво. Словно стремился поскорее забыться. Тира немало пьющих видела, и Грей по всем признакам своего поведения попадал под категорию тех, кто пытался залить какое – то своё внутреннее горе. Да и одно то, сколько алкоголя он себе набрал, ещё когда только встретил её в том тёмном переулке, с учётом того, что парень живёт один, говорило о том, что выпивка для него – попытка заполнить рваную рану в своей душе. - У тебя что – то случилось? – спросила Тира, глядя на то, как Грей, опрокинув в очередной раз виски, почти сразу же стал запивать его пивом. И следом же зубми вытащил из пачки очередную сигарету, коих он за недолгое время их пребывания на кухне выкурил уже немалое количество. - С чего ты взяла? – Грей, глядя куда – то сквозь Тиру, чиркнул зажигалкой. - Да ты не пьёшь, а напиваешься. Словно бухлом хочешь горе какое – то своё залить, - констатировала факт Тира, неспешно попивая своё холодное пиво и подбрасывая в него кубики льда по мере необходимости. - А вот и не угадала, - Грей улыбнулся. Только как – то до жути искусственно. Не шла ему такая улыбка, натягивающаяся на лицо как дурацкая маска, скрывающая его истинное состояние. Тиру аж передёрнуло немного, ведь с сочетанием омута беспросветной тоски в его чёрных глазах это действительно удручающе выглядело. - Ну да, ну да, - произнесла Тира, решив немного сменить тему и поговорить о том, в чём Фулбастер стопроцентно имел оглушительный успех, - А девушка – то у тебя есть? По – любому теперь, поди и не одна… - И тут ты не угадала, - Фулбастер продолжал всё так же улыбаться. Случайную связь с Кэтти в поезде он за наличие девушки не считал. – Отношения, любовь – морковь и прочая херня явно не по мне! Одному гораздо комфортнее! И вообще, я за секс без обязательств! Грей выдохнул, прикидывая, поверила ли Тира в эту пламенную тираду. Раньше он и вправду так думал, до того момента, как одна синеволосая особа разбила его, казалось, когда – то защищённое толстой коркой льда сердце. Но от внимательного взгляда Тиры не укрылось то, как нервно Грей стал крутить в руках стакан, то замораживая вспотевшее стекло, то размораживая его обратно, и пыхая сигаретой всё сильнее и сильнее. Тира тут кое – что осознала. Похоже, он полюбил. И его бросили. И лишнее напоминание об этом ему неприятно, хотя он и хорохорится из последних сил. - Э – э, - Уртир чувствовала себя неловко. О чём ни заговорит – всё как – то не в тему. – Пойду я спать, пожалуй. А то маленькая завтра проснётся рано, ей как – то без разницы будет, что мы поздно легли… - Ну давай, - кивнул ей Фулбастер, снова поглощая по очереди виски и пиво, - Я пока тут позависаю… Малютка несколько раз за ночь просыпалась, и Тира, укачивая её, украдкой заглядывала на кухню. Во время первого подъёма Грей ещё сидел, уже начав пить виски прямо из горлышка стеклянной бутылки. А вот когда Тира проснулась во второй раз от плача малышки в районе четырёх утра и снова заглянула в дверной проём на кухне, Отмороженный уже спал. Прямо за столом, оставив свет включенным, уронив взлохмаченную голову на полированную столешницу. Сквозь сон ледяной созидатель что – то упорно бормотал, но что именно, разобрать было невозможно из – за его заплетающегося от выпитого языка. Но лишь одно имя Тира разобрала явственно: - Джу… - Подъём, красапетки, нас ждут великие дела! – девять утра, а Фулбастер уже слегка пьян, но полон сил и энергии. Даже малышка ещё не проснулась, а Грей уже с бутылью пива в руке скачет по комнате. Тира сонно повела носом – с кухни доносился запах чего – то вкусненького. - Вставайте, сони! – Грей отпил ещё пива, чтобы окончательно снять последние крохи похмелья, - Кушать подано, жрать идите! - Ты ещё и готовишь? – выйдя на кухню с малышкой на руках, которая, причмокивая, посасывала содержимое из бутылочки со смесью, удивлённо спросила Тира. - Я ещё и не такое умею! – отозвался Грей. На столе уже красовались тарелки с курицей, запечённой с сыром по – французски, и картофельным пюре. - Бля, сори, но из гарнира больше ни хера не было, - извинился Грей. - Он ещё и извиняется… Да это же просто шикарно! – всплеснула руками Тира, - О – о, да тут ещё и салатик! Брюнетка восторженно ткнула ложкой в большую глубокую тарелку, с горой заваленной салатом «Цезарь». Да это просто царский завтрак! Тем более, для неё, в последний раз нормальную еду видевшей, когда в Центре её откармливали, как на убой… - Ммм… как вкусно! – Уртир прямо накинулась на еду. Она поняла, что при Грее она может не скрывать того, что сейчас ощущает, при нём не надо изображать из себя светскую львицу или Мисс Гордость и Предубеждение. Как при родном брате, который хоть и чуть – чуть помладше её годами, но ведёт себя как старший… - Вот это у тебя тачка! – восторженно присвистнула Тира, стоило им приземлиться на обитые кожей мягкие сиденья. - Ща ещё заценишь, как она ходит! – воскликнул Грей, заводя мотор. Уртир даже не стала что – то ему говорить по поводу того, что за руль он садился не очень – то трезвым. Грей Фулбастер за рулём мог находиться практически в любом состоянии, и пешеходы от этого никогда не страдали. На поиски жилья много времени совсем не ушло. Решив, что пока лучше, чтобы ледяная пожила под присмотром Грея, чтобы смогла нормально освоиться среди других волшебников, Фулбастер приобрёл ей дом неподалёку от своего, на улице Любимой. Ему в последнее время везло на какие – то странные названия улиц. Но Тиру просто в восторг повергло вообще наличие у неё своего собственного дома… - Мама, - Уртир отчего – то вжалась в сиденье, тревожно поглядывая на здание гильдии «Хвост Феи». Она до сих пор боялась людей, даже тех, на кого сейчас рассчитывала. - Ул не зови, - мрачно пошутил Грей и набрал номер мастера. Гудок. Ещё гудок. И наконец Макаров берёт трубку: - Чего хотел, сынок? - Дедуль, - начал Грей без долгих предисловий, - тут такое дело… Помнишь Ул, мою покойную наставницу? - Как же не помнить, - горестно вздохнул Макаров. - А помнишь её дочку, Уртир Милкович? – Грей покосился на Тиру, переползшую на заднее сиденье и тихо матерящуюся – малютка, как всегда невовремя обкакалась. Хотя когда дети имели свойство обкакаться вовремя!.. - Как же не помнить, - думая, что говорит о людях, давно уже покойных, мастер даже слов иных не находил. - Она сейчас находится рядом со мной, - Грей усилием воли переборол желание закурить, чтобы перебить этот тошнотворный запах от сюрприза, который маленькая девочка преподнесла прямо в памперс. - ЧТО?! – старик чуть трубку из морщинистой руки не выронил. - Ты выйди ко мне, я в машине сижу, и она тут же, - продолжал Грей, - просто не хочу пока в гильдию заходить, ты ж знаешь, про неё всякую дребедень говнари из этого Центра распространили… А то мало ли, наши – то всей правды не знают. Ещё учинит кто – нибудь чего – нибудь… - Понял тебя, - Макаров сразу же поверил Грею. Он слышал те мерзости, которые сотрудники Центра распространили про Тиру. Разумеется, старый мастер предпринимал попытки найти Уртир, но та так ловко постоянно пряталась в своих временных петлях, что даже сильнейшие ищейки Фиора не смогли её отыскать. Спустя буквально пару минут старичок выбежал во двор и прыгнул к Грею в машину. Там Тира уже сменила подгузник малышке и снова уложила её на заднее сиденье. - Тирочка, засранка мелкая, нашлась!!! – Макаров, не скрывая эмоций, прыгнул в машину, просто наваливаясь на выросшую уже в двадцатидвухлетнюю красавицу «мелкую засранку». Посмотрев на малютку, лежащую на заднем сиденье, мастер произнёс: - А это твоя малышка, что ли? - Нет, - покачала головой Уртир, - Устраивайся поудобнее, дедуль, я всё тебе сейчас расскажу… - Так, - перебил их ненадолго Грей, двумя пальцами, осторожно, словно бомбу, грозящую вот – вот взорваться, убирая переполненный подгузник с заднего сиденья, - Трещите тут, болтайте, я всё равно все расклады уже знаю, так что пойду к нашим в гильдию, Саламандру надо пару пенделей отвесить, бугага! А вы, как готовы будете ехать к Яджиме, свистните мне, я сразу тогда выйду! Пока Грей, таща подгузник с неимоверно смердящим содержимым, топал через весь двор, ему в голову пришла, мягко говоря, странная мысль. Ему просто стало интересно, а у их с Джу детей какашки такие же вонючие будут?.. Хотя, о чём это он? Какие какашки, какие дети, какая Джу?.. - Саламандр, чмырдяй, подь - ка сюды! – гаркнул Грей как можно громче, пинком открывая дверь родной гильдии. Он знал отличный способ снять напряжение – давненько он с Нацу дружеских махачей, от которых вся гильдия на ушах стояла, не устраивал. А то вон что – то и Эльза расслабилась – как Грей съехал на новую квартиру, и Люська стала потихоньку окультуривать беспардонного дракона, как – то уж больно тихо стало… Да и к тому же надо было пригласить всех ребят на новоселье. Но, не успел Грей сделать и шага в направлении своего лучшего друга, как вдруг непроизвольно замер как вкопанный. В большом уютном кресле, которое даже из феечек никто не занимал, по старой памяти оставляя его для Грея, расположился, закинув ногу на ногу, Леон Бастия!.. - А ты – то хули тут забыл, падла?! – и куда девались все манеры Отмороженного, которых и так не особо – то было. - А я смотрю, ты так и не научился разговаривать, - Леон развернулся к нему, попыхивая сигаретой, - Я вот, не поверишь, только решил прийти к друзьям своей девушки, познакомиться с ними, пока тебя нет. Как – то ты неадекватно на меня реагируешь, вот я и решил наведаться, пока тебя в гильдии не будет. Так ты, как чувствовал, тут же решил здесь нарисоваться!.. - Завались, - через весь зал с лёгкой руки Грея в Леона полетел стол. - Грей, ты опять начинаешь?! – взревела Эльза. Но вот Нацу, Гажел и, как ни странно, Кана поглядывали на Грея с большим одобрением. Драгонслееры даже почти синхронно кивнули, мол, правильно, Греич, делай своё дело! - Вот – вот, - отбив стол путём заморозки и разрыва его на мелкие кусочки, процедил Леон, - тебе даже девушка уже замечание делает. Так что возьми себя в руки, Фулбастер, а если не получается, вон таблеточки какие попей. - Я щас тебя, сука, на таблеточки покромсаю! – похоже, Грей сегодня не с Нацу смахнётся. Фулбастер думал, что рана на его сердце после ухода Джу хоть немножечко, но затянулась тонкой плёнкой бесконечных попоек и драк. Но нет – расчленить Бастию ему хотелось всё с той же силой, что и прежде. И эта неожиданная встреча вдруг только распалила это навязчивое желание. - Ледяной дождь! – и вот в Бастию летят уже тысячи острых идеально прямых ледяных лезвий, обрушившиеся на него самым настоящим дождём из режущих кожу до крови и рвущих одежду до лохмотий льдинок. - Ну ты совсем уже, Фулбастер, страх потерял, - с притворной печалью вздохнул Леон, доставая из – за пояса два коротких серебряных кинжала с широкими лезвиями. А потом, всё с той же притворной печалью, он развернулся к феечкам и произнёс: - Простите, ребята, я просто не вижу другого способа отбиться от этого придурка! - Хэй, асбой хренов, ты не зарывайся, - прорычал Гажел, приподнимаясь с дивана в углу зала гильдии. Только вот то, как он назвал Леона, заставило обоих ледяных непроизвольно обернуться на его голос. Они попросту не поняли, к кому из них он обращается!.. - А ну успокоились оба!!! Обезьяны, блять!!! – проорала Эльза, накинувшись на дерущихся. Леон и Грей лежали прямо на полу гильдии лицами вниз, оглушённые ударами обухом тяжёлого топора Титанийской. Ей не было принципиально, разнимать Грея с Саламандром, Грея с Бастией или Грея с кем ещё… Из мысленного приведённого ей самой себе списка Эльза почерпнула одну интересную деталь. Везде присутствовал Грей. Этот черноволосый созидатель словно обезумел после потери Джувии, нарываясь на новые и новые драки с упорством камикадзе…