Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Да уймитесь вы все! – закричала Люси, ни с того ни с сего ударив по столу висевшим у неё на поясе длинным кожаным хлыстом. От такого её жеста все девушки неожиданно отпрянули от стола. Но Кана, не желая успокаиваться, готовая головой за Тиру постоять, шатаясь и угрожающе размахивая бутылкой с вином, продолжила кричать на Эвер: - А ты, Ёла, вообще с ума не сходи! Уртир никакая не маньячка и не психопатка! А убила она в своей жизни только тех, кто над ней жестоко издевался! Да она вообще такое перенесла, что тебе и не снилось! И, пока ты со своим Эльфи по свадебным путешествиям раскатывала, Яджима уже реабилитировал Тиру и даже компенсацию ей назначил за то, что она незаслуженно подвергалась гонениям со стороны граждан Фиора! - Но… нам же говорили… - ещё не до конца веря словам пьяной Альбероны, выдохнула Эвергрин. Но руку от элегантной чёрной оправы своих очков девушка всё – таки убрала, что говорило о том, что снимать их она пока не собирается. - Да мало ли что вам говорили?! – выкрикнула Кана, отхлёбывая ещё вина и с шумом поставив бутылку на стол. Стеклянный сосуд, с грохотом приземлившись на деревянную столешницу, от такого сильного удара зашатался и начал мерно раскачиваться, а красноватая жидкость большими каплями стала разбрызгиваться по поверхности. Эвер задумчиво уставилась на всё это, а Кана продолжала буквально горло надрывать, защищая свою ледяную подругу: - Ты что, веришь кому – то там постороннему и всяким левым слухам, а своих товарищей по гильдии и слушать не хочешь?! Да ты разве не могла своей каменной башкой допетрить до того, что сам факт нахождения Тиры здесь – показатель того, что она хороший человек! И, попрошу заметить, Тирочка вступила к нам в гильдию, её сам дедуля пригласил! А, раз наш дедуля ей поверил, то у тебя так вообще никаких сомнений касательно неё не должно возникать! Да и вообще, это очень умный, готовый идти до конца ради друзей, незаслуженно обиженный жизнью и очень дорогой мне человечек! Так что ещё раз вякнешь хоть слово в её сторону – я тебе мигом по башке бутылкой настучу, карт в рот натолкаю и в бочке с вином утоплю! С шумом выдохнув и закончив свою столь пламенную речь, Кана снова выпила ещё вина, обмякла, плюхнувшись на диван… и захрапела, уронив обрамлённую копной каштановых волос голову на грудь. Уртир, глядя на резко отключившуюся подругу, чувствовала, что еле сдерживается от того, чтобы расплакаться от внезапно нахлынувшего от неё умиления. Так яростно её ещё никто не защищал, кроме Грея, который сразу же взял её в оборот, обеспечив ледяной жильё и добившись через Макарова её реабилитации. Грей для неё быстро стал старшим братом, хоть по годам Тира и была чуточку взрослее. Всё – таки роль главного и сильного в этой ледяной, с позволения сказать, семье, Фулбастер взял на себя, не оставляя Уртир других вариантов выбора линии поведения. Но вот чтобы подруга так ожесточённо бросалась на других, защищая Уртир от нападок… Такого у ледяной ещё никогда не было. Да что там говорить – у королевы временных петель и подруг – то никогда не было. Ни подруг, ни друзей, ни братьев, ни сестёр… А, попав в «Хвост Феи», Тира внезапно обрела всё это. Украдкой смахнув набежавшую в самом уголке глаза слезинку, брюнетка укрыла бормотавшую что – то во сне Кану большим пледом, лежавшим на кресле, на котором ранее восседал ныне обращённый в камень Лекс. Тем временем Люси и Леви наперебой торопливо объяснили Эвер ситуацию касательно Тиры и её появления в гильдии. В принципе, девушки рассказали то же самое, что и Кана, только чуть поподробнее. Ну, и использовали они в своём сбивчивом повествовании выражения приличнее тех, которыми разбрасывалась Кана. Поэтому, когда Тира укрыла свою перепившую подругу и развернулась к Эвер, повелительница камня, вперив свои несущие страшную магическую силу очи в пол, начала вдруг, то краснея, то бледнея, виновато бормотать: - Уртир, ты меня прости за то, что я так на тебя набросилась, даже в ситуации не разобравшись… Я ведь и не знала, что ты уже вступила в нашу гильдию, что Грей и дедуля с Яджимой так за тебя взялись и помогли тебе наладить твою жизнь. - Довольно извинений, - Тира выставила перед собой узкую ладонь. Эвер сразу же вспомнился Грей, привыкший тем же жестом демонстрировать собеседнику, что больше на ту или иную тему он разговаривать не хочет. У ледяных это, похоже, на генном уровне заложено, подумалось Ёлочке. А Тира заговорила дальше: - Не извиняйся, Эвер. Я тебя понимаю. Кто знает, как я бы себя повела, если бы пришла в гильдию и увидела там человека, про которого мне говорили, что он жестокий маньяк и убийца. Тоже бы, наверное, с кулаками на него набросилась… - Правда? – Эвергрин растерянно подняла глаза, не сводя с брюнетки виноватого взгляда. - Правда – правда, - заверила королеву каменных изваяний Тира. – Так что, если ты больше против меня ничего не имеешь, предлагаю признать вопрос исчерпанным, а тему закрытой. - Угусь, - грустно кивнула Эвер. – Чёрт, как – то я неожиданно много косячу сегодня. То Джу в камень обратила, то на Тиру кинулась, даже не разузнав, что к чему… - Ну за эпизод со мной не переживай, - Тира приветливо улыбнулась, чтобы подбодрить нещадно корившую себя Ёлочку. – А вот с Джу и правда как – то неудачненько вышло… - Ой, девчата, а ведь время уже позднее, - спохватилась Мира, взглянув на часы. – Предлагаю разнести наши каменные статуи по комнатам и уложить на кровати. Пусть очнутся уже в мягкой и тёплой постельке… - Идея – то, конечно, неплоха, - задумчиво произнесла Эльза, оглядывая застывших в нелепых позах мальчишек. – Ну ладно, если с теми, кто превратился в камень, когда стоял или лежал, разобраться худо ли, бедно ли, можно будет. Я ещё согласна, что Саламандра и Редфокса мы как – нибудь водрузим на кровать, они ещё в более – менее устойчивых позах замерли. Джу усадим на кроватку, а там она и очнётся. Но вот что делать с Греем? С этими словами Титанийская указала на висевшего на согнутых в коленях ногах прямо под потолком на деревянной балке Фулбастера. - Кхм, - только и смогла прокашляться Леви, взглянув на ледяного, болтавшегося под потолком. Сама идея таскания обращённых в каменные изваяния ребят казалась ей немного сумасшедшей. А уж как снимать Грея с потолочной балки, она даже со своим острым умом и природной сообразительностью прикинуть не могла. - Златого Быка откройтесь врата! Телец! – выкрикнула Люси, пока все лихорадочно соображали, как же воплотить в жизнь неожиданную идею Мираджейн. Звёздный дух, тряхнув большой серьгой в своём бычьем носу, протяжно замычал: - М – мууу… Чего изволите, принцесса? - Отнеси всех превращённых в камень по их комнатам! – велела Люси. Внезапно посмотрев на окаменевшую Джувию, она растерянно обратилась к дьяволице: - А куда же Джу положить? У нас ведь и комнат свободных не осталось… - Куда – куда, к Грею, разумеется! – улыбнулась Миражанна так, будто бы речь шла о чём – то крайне очевидном. Тира, услышав это, лишь загадочно улыбнулась. Она уже представляла себе, какой будет ночка у влюблённых до дрожи друг в друга и в то же время своими руками рвущих соединяющие их нити Грея с Джувией. - И Кану к Лексу оттранспортируйте, пожалуйста, если вас не затруднит, - попросила она Тельца. - Ну - у, раз вы просите, - промычал Телец, взваливая на плечо окаменевшего громовержца вместе с его крепко спящей половинкой. Внезапно, окинув брюнетку оценивающим взглядом, он восторженно добавил: - А вы, дамочка, зря ходите в скрывающих вашу прелестную фигурку спортивных костюмах! Вы не менее сексуальны, чем моя принцесса Люсьена! Да я бы вам такой массаж сделал, если бы вы согласились! А ещё круче было бы помассировать обнаженные спинки всех девушек гильдии «Хвост Феи», му – у! Я бы тогда оказался в самом настоящем раю! - Извращуга! – в один голос крикнули Люси и Тира. Но вот Телец, попутно крича, что в «Хвосте Феи» самые сексуальные девчонки, и они все не знают, каким удовольствием он их всех может одарить, всех обращённых в камень и Кану среди прочих очень сильный физически Телец разнёс по комнатам, ими занятым. С Греем ему пришлось повозиться подольше, чем с прочими – всё – таки снять из – под потолка Фулбастера с согнутыми в коленях ногами оказалось не так просто. Телец даже вынужден был сломать балку, на которой висел ледяной, чтобы снять его с высоты. Пользуясь тем, что парни ещё обращены в камень и не могут возразить тому, что говорит Телец, Золотой Бык продолжал нахваливать по очереди груди и попы каждой девчонки в гильдии. И так он распинался, словно представительниц прекрасного пола «Хвоста Феи» он лично видел обнажёнными. Причём каждую из них. - Спасибо тебе за то, что выручил, конечно, но… Златого Быка закройтесь врата! – крикнула Люси, взмахивая ключом, когда Телец, пройдясь по грудям всех девчонок, снова вернулся к её «холмам благоденствия», как он именовал Люсин пышный бюст. Окончательно добили блондинку «сосцы виноградинками», как он обозвал её… кхм, ну вы поняли. - Ох, вот он извращенец, - покачала Люси златовласой головой, а Уртир кивнула, молча соглашаясь с заклинательницей духов. - Зато сильный, - пожала плечом Эльза, которая ничуть не смутилась от назойливых и очень развратных комплиментов Тельца. - А давайте теперь посидим немного в тишине и спокойствии и отдохнём, наконец, - вздохнула Миражанна. – С ребятами и Джувией всё будет в порядке, окаменение их организмам никакого вреда не принесёт, - пояснила она обеспокоенно нахмурившейся Тире. – А с Каной, сама знаешь, проблем никаких. Проспится хорошенько – и будет как огурчик… *** Грей наконец – то почувствовал, что его мышцы больше не скованы камнем. И, наконец – то сумев выпрямить так долго согнутые в коленях ноги, он уставился прямо перед собой. Да, похоже, вечер вступил в свои права – адская боль стала разъедать каждую рану и каждую ссадину на его теле, а забинтованная рука так вообще стала причиной невероятных мучений. Ну, конечно же – из – за того, что Эвер превратила его в камень, он не успел вовремя всадить себе в вену спасительный укол. На миг Грей даже пожалел о том, что он до сих пор не каменный. По крайней мере, так он ничего не чувствовал. Но ни словом, ни жестом тяжело дышащий Отмороженный не выдал того, что ему плохо и снова больно. А ещё больнее, только в самой глубине ледяной души Грею стало, когда он нечеловеческим усилием смог заставить себя приподняться на разодранных после драки локтях. На самом краешке кровати сидела Джу. И она тоже была обращена в неподвижную каменную статую! - Чёрт возьми, Джу, за что же с тобой – то так? – выдохнул ледяной, в порыве охвативших его чувств заставив себя вскочить и присесть на корточки около ещё пока неподвижной Джу. Медленно приподнявшись и превозмогая мучившую его боль, Грей осторожно правой рукой дотронулся до её ещё каменной щеки. Внезапно на щёчке Локсар, закованной в камень, показалась одинокая прозрачная слезинка. Фулбастер, затаив дыхание, открыв рот и чувствуя себя немножечко дураком, едва касаясь её лица, с которого стало пропадать каменное покрытие, смахнул эту крошечную капельку. А дальше произошло то, чего не ожидал Грей, и чего, по сути, не хотела делать Джу. Но, едва почувствовав свободу от сковавшего её камня, Локсар снова решила применить тысячу и один метод отвадить от себя Грея Фулбастера. Она же не должна ни единым словом, ни малейшим жестом выдать того, что на самом деле едва сдерживает себя от того, чтобы хотя бы невзначай, но дотронуться до его разбитых губ. Она должна скрыть то, как ей хочется припасть к нему, разрыдаться на его накачанной клейменой груди и… да, привести его в порядок. Выглядел Грей просто ужасно, и Джу это прекрасно видела. Помятый, с синяками под глазами, растрёпанный и невероятно измученный. О том, что, как всегда, во время всеобщего махача Фулбастер потерял свою мятую и жутко растянутую толстовку, можно было даже и не упоминать – лихое сбрасывание с себя верхних частей одежды в пылу драки для Грея в порядке вещей было. Но Джувия Локсар обязана была сдерживать себя, как бы ни желало её истерзанное сердце совсем другого. Поэтому, как только растаял державшей её в неподвижности камень, Джувия, словно испугавшись того, что она собирается сделать, прикрыла свои бездонные синие глаза и, толкнув изо всей силы Грея в грудь, выкрикнула: - Убери от меня свои руки! Сейчас измотанному бесконечными пьянками, драками и изнурительными тренировками, совсем позабывшему про сон и остро нуждающимся в растворе, который стал единственным источником его неиссякаемой энергии, Грею хватило и этого толчка от Локсар, чтобы, нелепо пошатнувшись из – за того, что опёрся всем весом прямо на забинтованную руку, завалиться прямо на спину и распластаться на полу. Грей не мог подняться, задрожав всем телом от столь болезненного приземления, но не издал при этом ни звука. Джу за недолгое время его беспомощного лежания на полу испуганно прикрыла рот рукой и прикусила губу, чтобы не заплакать и не броситься поднимать так жестоко отвергнутого ей Грея. А Фулбастер, тряся лохматой головой от неожиданности и сжав зубы, чтобы подавить так и рвущееся от боли глухое рычание, всё – таки смог подняться, чувствуя, что проклятый укол с каждой минутой становится ему жизненно необходим. Хотя, если бы сейчас ледяному предложили на выбор ещё один поцелуй Джувии, пусть даже и подобный тому, когда он был прикован к турнику, и ещё одну дозу вызывавшего у него постепенно самую настоящую зависимость препарата, он, не раздумывая, согласился бы на первое. И он даже с радостью перенёс бы постепенно ломающее его изнутри полнейшее бессилие, если бы она сейчас дала бы его разбитому сердцу хотя бы малюсенькую надежду. Но вместо этого Грей услышал лишь от той, что ему была собственной жизни дороже: - И вообще, почему это я должна находиться именно с тобой?! Что, в гильдии других свободных мест не было?! Джу готова сама себе была по голове стоявшей на прикроватной тумбочке дурацкой бронзовой статуэткой в виде кошечки настучать за свои такие жестокие слова. Но она произносила их, ей просто нужно было окончательно отвергнуть Грея и создать у него впечатление, будто бы он ей и вправду противен, а в сердце у неё навсегда поселился совсем другой ледяной волшебник, которого она на самом деле ненавидела всеми фибрами своей души. Да, она понимала, что всё только усложняет своим таким поведением. Но так будет лучше, в первую очередь для него. - Ну да, как же я мог забыть, - внезапно огрызнулся Грей, шатаясь и хватаясь правой рукой за стену, но всё – таки поднимаясь и направляясь к выходу. Правда, перед этим Отмороженный подошёл к тумбочке и достал оттуда небольшой свёрток, завёрнутый в чёрный пакет и сжимая его в правой руке. – Такому шелудивому псу, как я, не место рядом с такой капризной принцессой! Джу ненавидела себя. И, похоже, уже чуть ли не сильнее, чем Леона. Как, как могла она с такой лёгкостью втаптывать в грязь сердце того, кто спасал её не раз и относился к ней, как к королеве? - Счастливо оставаться, - буркнул Грей, хлопая дверью из последних оставшихся у него сил и сползая по стене в коридоре прямо на пол. Он не расслышал всхлипов синевласки (впрочем, она всегда плакала пугающе беззвучно), но капли дождя, забарабанившие по оконному стеклу, ясно дали ему понять, что она плачет. Он приоткрыл было дверь, думая вползти в комнату (подняться на ноги он уже не мог, его истинное состояние без искусственной поддержки препарата вовсю распоряжалось его телом против воли его хозяина), но выкрик Джу заставил его отшатнуться, снова закрывая дверь: - Пошёл вон отсюда, Фулбастер! Больше не смей меня даже беспокоить! И, пожалуйста, подумай о другом месте для ночлега! - Как прикажете, ваше высочество, - съязвил Грей, хлопнув дверью и прижавшись разодранной спиной к стене. Что ж, он теперь всё для себя окончательно понял. Нечего тут ловить, нечего ждать и надеяться, что Джувия передумает и бросится в его объятия. Что ж, значит, дальнейший план действий очевиден. С горечью обрадовавшись тому, что заветный свёрток у него по – прежнему в руке, Отмороженный стал медленно разворачивать его. Один укол – и всё, он снова будет полон сил и энергии. Игла снова вонзается в пережатую ледяным жгутом вену закатывающего от боли глаза Фулбастера, и снова каждая его жила будто начинает трепетать с новой силой от пульсирующей в нём энергии. Черноволосый ледяной созидатель резко поднялся и закурил, решив, что надо оседлать байк и погонять по Магнолии. Давненько он уже этим не занимался, надо бы ворваться на железном коне в щекочущий прохладой ночной воздух с бешеной скоростью и промчаться по всему городу, становясь единым целым со скоростью и свободой… Этой ночью Грей Фулбастер снова не уснул. *** Тренировки перед экзаменом шли в прежнем ритме. Узнав, что следующий бой у Грея двадцатого августа, мастер принял решение перенести экзамен чуть пораньше – на пятнадцатое. День за днём Грей поражал согильдийцев тем, как лихо он применял свою магию, не нанося особого урона атаковавшим его в рамках тренировки ребятам, но и к себе никого из них не подпуская. Никто, правда, не знал того, что в одной комнате с Джувией Грей не спал. А точнее, что он не спал вовсе, то просиживая ночи за ноутбуком, то выходя на задний двор и мучая на улице свою старую гитару, то уставляя кухонный стол всё новыми и новыми вкусностями собственного приготовления, и даже не притрагиваясь к ним. Джу же, в свою очередь, хоть и была приветлива, сдержанна и даже в меру общительна со своими девчатами, но даже Леви замечала, что с водной принцессой было что – то совсем не то. Она, хоть и утверждала, что с Леоном у неё всё на высшем уровне, глядя на неё, можно было подумать, будто у неё самое дорогое отобрали. Тира же раз за разом замечала, как при виде Грея у Джувии из рук начинает всё валиться, а её синие глаза предательски обволакивает пелена слёз. А Грей, едва завидев синеволосую прелестницу неподалёку от себя, тут же начинал оживать, постоянно смотрел на неё с неугасающей надеждой, а, когда та демонстративно не замечая его, занималась своими делами, то и дело взрывались от отчаяния в руках ледяного замороженные им стаканы. Да и на тренировках Локсар никогда не трогала ледяного созидателя, а, даже если мастер и требовал их отработать некоторые приемы, оба начинали вести себя крайне странно. Джу, хоть и била в сторону Отмороженного потоками бушующей воды, но все они по какому – то странному стечению обстоятельств пролетали мимо, не задевая ледяного. Когда же наставала очередь Грея атаковать, он просто бросал своё ледяное оружие и стоял, скрестив руки на груди, ничего не предпринимая и не сводя прожигающего насквозь пристального взгляда своих меркнущих от тоски чёрных глаз с синеволосой русалки. И никак не наступал так нужный для выяснения самого главного для Уртир момент – никак Джу не получала ни малейшего ранения. Когда она билась с другими ребятами из гильдии, она сразу же обращалась в воду, и никакие физические атаки не могли причинить ей ощутимого вреда. А Грей и Гажел её по своим соображениям вообще никогда не трогали. В отчаянии Кана предлагала Уртир взять и сделать маленький надрез на коже синеволосой подруги, пока та спит, и посмотреть, появилась ли такая же ранка у Грея. Только вот как выловить Отмороженного, который со времени появления Локсар в гильдии даже смотреть на неё будто бы не смел, а не то что к ней подходить, Альберона не уточняла. Тира с ужасом выслушала «гениальнейшую» идею подруги, предложив ей использовать это в крайнем случае и не торопить события. Всё – таки она рассчитывала на экзамен, что именно в его процессе всё и прояснится… Как ни странно, в целом после случая с грудью и эпизода с Делиорой, больше Фулбастер на тренировках никаких чудачеств не выказывал. А его жуткие тёмные круги под глазами и лихорадочный блеск в чёрных, как ночь, очах, стали постоянными составляющими его образа. Неуёмная энергия, бьющая через край, стала уже тоже чем – то таким, что воспринималось как неотъемлемая часть Грея Фулбастера. Правда, Нацу, Уртир, Гажел, Кана, Тира и молчаливо наблюдавшая за странными переменами в поведении ледяного Джувия настораживались с каждым днём. Грей превращался в постоянно работающего и занятого чем – то робота, искусственно улыбающегося и буквально брызжущего напускным позитивом. И никто не видел ледяного хотя бы за мелкими перекусами или редкими минутами сна. У Тиры начинало возникать подозрение, что он совсем не спит и не ест. Знала бы брюнетка, как она была близка к истине… Но поймать Фулбастера на применении каких – то стимулирующих препаратов она никак не могла, хоть и пыталась изо всех сил. А Нацу с Гажелом подключать к этому она совсем не хотела – оба были очень горячими и порывистыми, сначала делали, а потом только думали. И поэтому они таких дров наломать могли… И ещё – всё – таки, хоть и изматывал себя ледяной бесконечной бессонницей и искусственно спровоцированным голодом, заливаясь литрами разнообразного спиртного, раны его помаленьку заживали, оставляя на теле красные рубцевидные шрамы. Только вот рука, обожжённая Жераром, никак не приходила в норму. Приходилось то и дело Отмороженному менять пропитывающиеся гноем компрессы из бинтов. Даже на тренировках на арене у Фулбастера всё более – менее нормально проходило. Он всё с той же удалью хлыстался с другими бойцами, не зная того, какую подставу ему решили организовать Ария с Аркадиусом. Заготовленные для Отмороженного серебряные цепи уже были проплачены лживым чиновником. Но Грей продолжал отмораживать на арене, не ведая ещё, что его ждёт. Зато галлюцинации, как в первую неделю, с такой силой его не мучили. Точнее, просто перешли на новую стадию. Видения, вместо того, чтобы полностью овладевать его сознанием до полной смены обстановки, стали мелкими, частичными. К примеру, на днях Отмороженный еле – еле сдерживал смех, когда каждый раз смотрел на Эльзу. А всё потому, что Титанийская была лысой! Да – да, от длинных ярко – красных волос воительницы не осталось и следа, а на их месте блестела гладкая лысина. То у Жерара временами появлялись большие ветвистые рога, то у Нацу вырастала на голове огромная пальма, раскачивалась, щуршала листьями и прямо на глазах у Отмороженного пряталась куда – то в глубь розовой шевелюры Нацу. Ну, с учётом того, как его огненный друг временами себя вёл, Грей думал, беззлобно усмехаясь, что порой создавалось впечатление, что у Саламандра настолько нет мозгов, что в его черепную коробку с тем же успехом ещё и десять таких пальм поместилось бы. Только вот в этот раз Грей был гораздо осторожнее и никому о своих видениях не говорил. Просто посмеивался негромко сам себе под нос, стоило ему на разные чудаческие изменения во внешности своих друзей посмотреть. Правда, один раз Отмороженному чуть дурно не стало – моргнув, он, как обычно это происходит, на долю секунды прикрыл свои чёрные глаза. А открыв их, совсем дар речи потерял – у него на коленях сидела Джу, приложив к его испещрённой после тренировок мелкими порезами щеке свою мягкую изящную ладошку. И, пока он замер, даже боясь дышать, она медленно приближалась к его губам, приоткрыв свой прелестный ротик в предвкушении намечающегося поцелуя. Грей, дрожа и не веря тому, что сейчас сбудется его давняя мечта, прикрыл глаза… и ничего не почувствовал. Открыв глаза, Отмороженный чуть сам себя по голове пивной бутылью не огрел. Точно же, как он мог расслабиться и отдаться во власть очередной шутке его измученного наркотиком и алкоголем без сна и пищи мозга! Джувия, как сидела с девчонками и разгадывала сканворды, так и продолжала тем же самым заниматься. И к Грею она не подходила, и уж тем более не садилась к нему на колени, и не пыталась его поцеловать… Он ей нужен примерно так же, как заразный клещ нужен густой шерсти выхоленного, ухоженного и откормленного пса. Однажды Фулбастер под утро вернулся весь в крови и без байка, который преподнёс ему в подарок Гонщик ещё после его победы на первом бою. Никто этого не увидел, но новые раны на теле Отмороженного всех с утра здорово напугали. Правда, Тира сразу же подметила, устало вздыхая, что с Джувией это никак не связано. А Отмороженный, как всегда отмахнувшись на предложение своей ледяной сестрёнки обработать глубокие кровоточащие ссадины, на вопросы друзей о том, откуда всё это, лишь пробормотал, что вышел ночью прогуляться, да нарвался на компанию пьяных идиотов, которые решили втолковать ему при помощи кулаков, что нечего одному разгуливать по району, который они считают своим. Не стал ледяной рассказывать про то, что буквально взлетев на мотоцикле на самую высокую гору, он разогнался… и увидел прямую длинную дорогу там, где её вовсе не было. И, вместо того, чтобы поехать, отдавшись бьющему в лицо ветру и скорости, он кубарем полетел с очень крутого каменистого склона. Где мотоцикл, где сам Отмороженный – в этом катящемся, бьющемся о камни, грохочущим железом и матерящемся клубке было не разобрать. Лишь оказавшись на дне каменистого ущелья, придавленный обломками очередного отправленного в свой железный загробный мир байка, Грей осознал, что мозг, протравленный оранжевой эмульсией, которая давала возможность не ощущать боль от ран, снова сыграл с ним злую шутку. И, благодаря судьбу за то, что он сейчас совсем не чувствует физической боли, Отмороженный выбрался из – под остатков мотоцикла и, создав при помощи правой руки создав хлипкую и шатающуюся ледяную лестницу, стал подниматься по ней из ущелья. И, придя в гильдию, решил никому не говорить о том, что с ним в очередной раз произошла неприятность. Так и подошло тринадцатое августа – день отъезда ребят на остров Тенрю. Решив облегчить Нацу, Гажелу и желающей посмотреть на экзамен Венди мучения от их проблемы с транспортом, Макаров создал некое подобие магического портала, который доставил бы их в мгновение ока на остров. Правда, магической силы на него уходило немерено, поэтому хватило его только на четверых. Неожиданно с ними решила отправиться Джувия, мотивировав это тем, что она хочет поскорее осмотреть территорию, где будет проводиться экзамен на звание старшего волшебника, ведь ей ни разу не доводилось бывать там. Грей же сразу расценил это, что синевласка просто до того его возненавидела, что не хочет ехать с ним в одной машине. В принципе, ехать с Греем Джу и правда не хотела. Только совсем не потому, почему думал Грей. Она просто не хотела лишний раз своим присутствием ранить сердце ледяного созидателя. Да и себе не хотела душу рвать в клочки. Дорогой во время остановки Грей успел, спрятавшись за деревьями, вколоть себе постепенно овладевающий его телом и разумом препарат. И, так как спать он совсем не хотел, ребята сделали его бессменным водителем новенького микроавтобуса, который за два дня до экзамена пригнал в гильдию Яджима в качестве подарка ребятам на предстоящий экзамен. Знали бы похрапывающие, сопящие и просто тихонько дремлющие волшебники из гильдии «Хвост Феи», с каким трудом Фулбастер смог преодолеть последний мост, соединяющий материк, территориально принадлежащий королевству Фиор, с островом Тенрю, который и был местом назначения. Он, пользуясь тем, что все уснули, стал вести микроавтобус со скоростью едва ползущей черепахи, чтобы не повестись на то, что стало вставать перед его глазами. А препарат стал действовать сегодня с особенной силой. Чего только Грей не видел… Вот вместо водительского кресла он сидит на облучке свадебной кареты, которая едет по усыпанной лепестками роз мостовой, а в самом экипаже он слышит, как Леон Бастия уже устроил первую брачную ночь с Джувией прямо во время свадебной процессии. А вот лепестки роз внезапно превратились в капли крови, а эти кровавые сгустки стали собираться в маленькие кучки, образовывая собой бьющиеся и трепыхающиеся прямо на дороге человеческие сердца. А эти сердца, подпрыгивая, пульсируя и перекатываясь по мостовой, вдруг становятся могильными крестами, стоящими в ряд. А Грей уже не на облучке экипажа едет, а в катящемся на каталке обитом чёрной материей гробу. И дёрнул же тут чёрт Отмороженного подумать, что ни у Николаса с Юити, его приёмных родителей, которые ему за родных были, ни у Ул, которая, как могла, давала ему своё родительское тепло, могил так и не было. Приподняв внезапно упавшую на грудь голову, Грей увидел прямо перед собой их всех. И Николаса, и Юити, и Ул… Сначала они улыбались и махали ему руками, словно звали за собой, прочь, прочь, дальше от стоящих в ряд могил. Почему – то среди них появилась и Джувия. И, что заставило Грея изумлённо вытаращить глаза, на своих руках она, тепло улыбаясь, держала очаровательных мальчика и девочку. У девочки были огромные небесно – голубые глаза, как у Джу, а мальчишка одним взглядом своих чёрных глаз заставил Грея вздрогнуть. Будто бы он на самого себя, только мелкого ещё, смотрел. А вот волосы у девчонки и пацана, хоть и были разной длины, у девочки вились по плечикам крупные локоны, а у мальчика была густая торчащая во все стороны жёсткая шевелюра, но у обоих они были чёрными, как ночь. Как и волосы самого Грея… А потом внезапно за их спинами возник Делиора. - НЕТ, НЕТ, ОБЕРНИТЕСЬ, ОСТОРОЖНЕЕ, СЗАДИ!!! – закричал Грей. А Делиора, злорадно ухмыляясь, распростёр свои когтистые лапы, раскинул перепончатые крылья, и стал надвигаться на самых дорогих Грею людей, из которых, кроме Джу и не существующих на самом деле детей, все уже давно были мертвы. Фулбастер приподнялся рывком из гроба на каталке, в котором он лежал, и бросился прямо на утоптанную кладбищенскую землю, пытаясь хотя бы при помощи правой руки использовать ледяной гроб, чтобы сразить демона, пытающегося убить тех, кто был Грею собственной жизни дороже. В глазах внезапно стало невероятно темно, а черепушка его стала раскалываться с такой силой, что ледяного замутило. - Фулбастер, ты вообще, что ли, обезумел?! – раздался за его спиной голос Жерара. – Хорошо ещё, что я проснулся и вовремя подскочил к рулю! - А? – только и смог выдохнуть Грей, поднимаясь из груды стеклянных осколков под своей спиной, вставая на мост и растерянно оглядываясь по сторонам. - «Б» тоже витамины! – гаркнул высунувшийся из разбитого переднего стекла Лексус. – Ты совсем свихнулся?! Взял, пробил своим туловищем лобовое стекло и сиганул прямо на дорогу из тачки на полном ходу! Хорошо ещё, что машина медленно ехала, а то бы разбились в лепёшку о перила моста! - Что?! – потерянно выдохнул Грей, не веря в произошедшее и смахивая разодранной ладонью осколки с окровавленной спины. - Что слышал, - пробурчал заспанный Фрид, вылезая из разбитого автомобиля, который, хоть Жерар и успел нажать педаль тормоза, всё – таки врезался в каменные перила моста, соединяющего Фиор с островом Тенрю. Грей медленно прижал дрожащую руку к разбитому виску, размазывая по чёрным волосам кровь. Боли он не чувствовал, но вот шок от того, что произошло, заставлял Отмороженного откровенно медлить, не торопясь вставать с начавшего обагряться его кровью моста. Крупные бордовые капли ползли с его лохматой головы, срываясь на плечи и мешаясь с кровью на спине, а Фулбастер продолжал таращиться в одну точку перед тобой. Чёрт, опять, опять проклятое зелье завладело его мозгом и выбросило его в совершенно другую, не существующую на самом деле реальность! Вот сегодня он головой лобовое стекло пробил и выбросился на дорогу из автомобиля. Действительно, повезло ещё, что двигалась машина с крайне низкой скоростью, а то Грей угробил бы сейчас своих товарищей. Страшно представить, что же он завтра выкинет… И как же теперь объяснять друзьям своё идиотское поведение, последствием которого стало то, что всем придётся теперь топать девять километров по мосту до острова Тенрю пешком? - Ребят, простите, - разгрызая засунутый себе в рот кубик льда, призванный утолить просто нечеловеческую жажду, не смея поднять залитой кровью головы, глухо заговорил Грей. – Я просто уснул за рулём, вот и вывалился нечаянно… - Послушай, почему, если ты хотел спать, то не сказал нам о том, что тебя за рулём надо будет заменить?! – развозмущалась Эвер, которая решила отправиться вместе с прочими смотреть на то, как будет проходить экзамен. Теперь же девушка вынуждена была рвать прямо на себе зажатый смятой автомобильной дверью лёгкий подол роскошного оранжевого сарафана. - Простите…- Грею настолько паршиво стало, что, кроме невнятных оправданий, его уже ни на что не хватало. – Я просто не хотел вас напрягать, думал, что сам доеду… - В итоге напряг нас ещё сильнее! – рассмеялся Бикслоу, думая, что шутка его невероятно удалась. Тира и Кана спали, напившись дорогой, и оттого даже не шелохнулись, когда машина врезалась в каменные перила моста. - Да хватит вам уже на него кидаться, он вообще – то хотел помочь нам всем и побыстрее доставить нас до острова Тенрю! – заступилась за Грея Люси, видя, что близкие друзья Отмороженного либо отсутствуют, либо сражены наповал невероятным количеством спиртного и своей позиции по поводу произошедшего выразить на данный момент никак не могли. – И, если он всегда справлялся, а сейчас дал сбой, и не смог, то нужно помочь ему и поддержать его, а не кидаться с претензиями! Друзья, блин, называются! Выговорившись, Люся закурила и подошла к поднявшемуся на ноги Грею. - Грей, не переживай, мы пешком дойдём! После тех заданий, на которых мы раньше бывали, девять километров пешего хода – просто ерунда! – блондинка ободряюще погладила по окровавленному плечу Фулбастера. Развернувшись к согильдийцам, девушка добавила: - А кого не устраивает пешая прогулка, тех приглашаю в Часики, которые я сейчас вызову! Измерителя Времени откройтесь врата! Часы! - Ну, чего встали? – спросила Люси, грозно нахмурившись и оглядывая по очереди замерших, как вкопанные, товарищей. – Вы же так возмущались тем, что вам пешком идти придётся! - Сказала она, - Часы, как всегда, оповестили всех о своем появлении. - Мы дойдём, Люсь, - немного виновато улыбнулась Мираджейн. Ей было немного стыдно потому, что ребята и правда резковато обошлись с Греем, обвиняя его в том, в чём прямой его вины, по сути – то, и не было. – Но Часики ты всё равно призвала не зря! Этих двух красавиц на горбу тащить девять километров – невелико удовольствие! - Говорит она. С этими словами Мира указала на почти синхронно храпящих и пьяных в умат Кану и Тиру, которые, попадав друг на друга, даже и не шелохнулись, хотя машина врезалась в каменное ограждение и суматоха вокруг разбитого автомобиля была уже нешуточная. - Да я бы и сам Каночку свою донёс, - пробурчал Лексус, закидывая Альберону на плечо. - Сказал он. - Ну а я, пожалуй, дотащу свою переупотребившую сегодня сестрёнку, - ухмыльнувшись, Грей мысленно обрадовался тому, что препарат позволял ему не чувствовать боли от полученных свежих ранений, и взвалил на спину заливисто захрапевшую Уртир. - Говорит он. - Ребята, не сходите с ума! – воскликнула Эльза. – Я в вас, разумеется, верю, но, пожалуй, лучше будет, если вы девчат уложите в Часики. Не зря же их Люська в последний раз призвала… - Сказала она, - Часики не унимались даже тогда, когда Грей с Лексусом стали бережно грузить упитых до безобразия девушек внутрь них. И зашагали ребята из «Хвоста Феи» вместе с несущим в себе двух спящих пьяных подружек звёздным измерителем времени. Путь предстоял неблизкий, но жаловаться никто уже и не думал. *** Тем временем Нацу, Гажел и Джу времени даром не теряли. В замке на острове, на территории которого и должен был проходить экзамен, они освоились моментально. На большой кухне, на которой уже откуда – то был невероятно огромный запас продуктов, Джу устроила самый настоящий мастер – класс по скоростному приготовлению множества разнообразных блюд, Венди, как могла, помогала синеволосой кандидатке на звание старшей волшебницы, а Нацу с Гажелом лопали всё подряд, наслаждаясь пиром от пуза. Но вот вкусности приготовлены, убийцы драконов сыты, и ребята решили прогуляться вчетвером и осмотреть как следует территорию острова, на котором троим из них предстояло показать все свои умения и способности в полном объёме. Всё было ровно, гладко и не особо – то интересно – ровные яркие пятнышки зелёных лужаек, плавные склоны покрытых растительностью холмов, и лишь по краям располагались высокие заострённые скалы, словно ограждающие этот остров от посторонних взоров. Времени у ребят даже после длительной готовки было ещё навалом – ведь на остров они попали моментально благодаря действию портала, и теперь ещё долго им предстояло ждать прибытия своих друзей. Драгонслееры уже откровенно позёвывали, Венди бегала за порхающими по всему острову бабочками, а Джу бродила, задумчиво касаясь руками мягких стеблей высокой травы. Периодически девушка закуривала, словно окутывая сигаретным дымом грёзы, которые завладели её истерзанным сознанием. И главным героем этих её мечтаний был один черноволосый маг ледяного созидания, который сейчас как раз сходил с ума от обуревавших его видений, кидаясь из лобового стекла на того, кого в действительности в живых уже не было. Девушка брела и брела всё дальше и дальше, в самую глубь единственной на всём острове глухой осиновой чащи, не замечая уже того, что она отбилась от Нацу, Гажела и прыгающей рядом с ними Венди. Внезапно прямо перед задумавшейся о том, как же плохо, что она не может открыть своё сердце Грею Отмороженному, Джувией показался высокий седовласый старец. - Ну здравствуй, моя девочка, - заговорил он. А следом за ним вышла девушка со шрамами на хорошеньком личике, искажённом гримасой злости и ненависти и светловолосый парень, из ладоней которого вырывались маленькие снежные воронки. Черноволосый молодой человек с высоким пучком шествовал за ними, многозначительно помалкивая. - Ог?! – выдохнула Джу, ошеломлённо пятясь и натыкаясь спиной на молодого человека, позёмка в руках которого сменилась парой серебряных наручников, извлечённых им из кармана. Один из браслетов он тут же плотно защёлкнул на тонком запястье девушки, чтобы та не смогла обратиться в воду. Ив ещё помнил, как Джу проделала это, разрушая вместе с Отмороженным здание Совета, которое веками не поддавалось ничьему натиску. Потому что в первую очередь все бросались на самих волшебников старого Совета, не понимая, что именно стены многовековой постройки и помогали магам – чиновникам, защищая их невероятно древней магией, что была основана на крови, как и всякое стародавнее волшебство. - Он самый, моя нахальная подруга, - Ог посмеивался, пока Ив с Рахалом, заломав девушке руки, обвили их вокруг средней толшины дерева и свели вместе, защёлкнув браслеты наручников из серебра, не дающие синевласке даже магию применить. Всё это время внучка старика Ога старательно заталкивала в рот водной волшебнице огромный кусок тряпки, сверху ещё и стягивая синевласке челюсти длинным чёрным шарфом. Ткань настолько плотно заполонила рот Джувии, а шарф настолько сильно его стянул, что та не то что кричать или говорить – дышать нормально не могла. - Ой, внученька, ты у меня просто умничка! – воскликнул Ог, довольно потирая руки и глядя на стояшую перед ним прикованную к дереву девушку с кляпом во рту. Но, хоть Джу и дышала тяжело и прерывисто, широко раздувая ноздри и пытаясь хоть капельку воздуха ухватить, страха в её распахнутых синих глазах, к великой своей досаде, бывший глава Совета ни на йоту не обнаружил. Схватив Джу за синие волосы, старец с силой приподнял её голову вверх, стараясь сделать ей как можно больнее. - Что, сучка, почувствовала себя героиней, когда со своим отмороженным дружком рушили наш Совет? – произнёс нараспев Ог, ударяя синевласку головой о ствол дерева, к которому она была прикована. – Жалко, твоего чокнутого ледяного приятеля нет здесь сейчас. Ему бы тоже досталось за то, что благодаря тому, что он догадался, как действует наша магическая защита, ваши чёртовы феечки нас одолели! Да ты бы знала, чего нам стоило сбежать из тюрьмы, тварь! Джу лишь глухо застонала, когда в бок ей угодил кулак Рахала. А кричать она сейчас ни при каком раскладе не смогла бы, даже если бы и захотела позвать на помощь, рассчитывая на то, что Нацу, Гажела и Венди не подведёт их очень острый драконий слух. - Но в этот раз мы подготовились основательно, - засмеялся Ог, разрывая прямо на Джувии белую свободную удлинённую рубашку с закатанными рукавами. – Мы сначала наведались в вашу проклятую гильдию, но, как выяснилось, вы уже отправились сюда. Зачем – мне неизвестно. Пришлось и нам быстренько рвануть на этот остров. - Кстати, ты не поверишь, снова ваш телепат помог, - мерзко захихикала Дафна, глядя на горящие бессильной яростью синие глаза оставшейся в одном бюстгальтере синеволосой девушки. - Ну да, Дафна, спасибо, что упомянула, - улыбнулся внучке бывший глава Совета. – Так вот, дорогая моя разрушительница веками принятых устоев, мы с собой прихватили кое – какой артефакт, что позволил нам создать портал, который обрушит на этот остров полчища созданной моей Дафни драконоидов. У вас будет выбор – сдаться нам добровольно или медленно умирать, пока эти твари вас будут сжирать живьём. Сначала мы возьмёмся за тебя, потом отловим по одному всех твоих товарищей. И, поверь мне, их ждёт то же самое! Джу уже неинтересно стало, что за артефакт приволокли с собой беглые преступники, что это за штуковина, позволяющая перенести сюда тысячи голодных монстров… И вообще, что ещё за драконоиды? В прошлый раз, избивая до полусмерти Дафну, она что – то не заметила за миловидной шатенкой с жестоким сердцем таких вот умений. Наверное, это как письмена Фрида – волшебство не моментальное, а требующее долгой подготовки и отнимающее много времени на своё применение. - Ммм… а грудь – то у неё ничего, - присвистнул Рахал, засовывая руку Джувии в бюстгальтер и пребольно щипая её за соски. Девушка тут же начала пытаться вырваться и кричать, но мастерски сооружённый Дафной кляп пропустил наружу лишь едва различимое приглушённое протяжное мычание. - Ты чего, Рахал? – противно улыбнулась Дафна, откидывая с покрытого шрамами, оставленными Джу, лица, прядь тёмно – каштановых волос. – Так оголодал за время отсидки по женской ласке, что готов даже на такую вот тварь кинуться? А хотя… Дафна стала улыбаться ещё омерзительнее, словно в голову ей только пришла гениальная идея. - Знаешь что, Рахал? – обратилась она к разрезающему при помощи своей магии шортики на Джувии волшебнику. – Ты останься пока да развлекись с этой сучкой так, как ты умеешь! А мы пока по острову погуляем, остальных половим! Цепей и наручников у нас на всех хватит, так что разберёмся! А потом, как наиграешься, отпиши, я приду да скормлю её моим вечно голодным дракошам! Пусть она почувствует своё место, пусть почувствует, каково мне было, когда она меня била! - Счастливо оставаться, тварь! – с этими словами Дафна ударила Джу по щеке, оставляя на её коже длинные глубокие царапины от своих ногтей. Девушка непроизвольно дёрнулась ещё и от того, что как раз в этот момент она почувствовала между ног руку Рахала, отодвигающего край ткани её трусиков. И тут – то вот Джувии стало по – настоящему страшно. Мало того, что сейчас она, похоже,подвергнется мучениям, похожим на те, которые ей обеспечивал Леон, так и после всего этого её скормят какому – то там драконоиду. А, ведь если умрёт она, то умрёт и Грей… Нет, нет, как бы это ни звучало с её стороны, но именно сейчас ей никак нельзя умирать! Джу издала протяжный стон сквозь кляп, но потом обессилено уронила голову на грудь, думая, что эта попытка крика не достигла ушей трёх убийц драконов, что слонялись сейчас по острову, не подозревая ещё, что здесь их поджидает страшная ловушка… *** Грей даже гитару достал из покорёженной машины, чтобы развлекать друзей музыкой, пока все дружно топали в сторону острова Тенрю. Примерно половину пути они уже прошли, и тут от проснувшейся наконец – то Каны, которая, мучимая похмельем, еле – еле из Часов вылезла, поступило предложение остановиться на перекур. А то, мол, укачало её неимоверно. - И вообще, пока не выпью хотя бы бутылочку пивка, никуда дальше не пойду, - расталкивая схватившуюся за голову Уртир, произнесла Кана. – Я уверена, что с нашими ребятами всё нормально, не зря же их дедуля при помощи портала сюда отправил. Так что пятнадцать минут ничего не изменят. Никто, в принципе, спорить не стал. Отдых нужен был всем, кроме Грея, заряженного густой оранжевой эмульсией, что отдал ему Гилдартс. Правда, Отмороженный тоже решил перекурить, и, положив на землю гитару, он стал перерывать содержимое своего рюкзака, чтобы найти валявшуюся на самом его дне бутылку хорошенько охлаждённого при помощи магии заморозки вискаря. И, только Фулбастер открыл бутыль и сделал пару внушительных глотков, как вдруг его очень удивило внезапное ощущение, будто бы кто – то с кулака ударил его в живот. Нет, боли он не почувствовал, и синяка, как ни странно, не появилось, словно ударили не в полную силу. Но факт оставался фактом – ощущение, словно его ударили, было явственным. И, с учётом того, что никого рядом с ним сейчас не было, Фулбастер понял, что это снова тумаки из воздуха сыпаться начинают. Эх, знать бы ему, кто ещё страдает сейчас, помимо него… Когда голова его внезапно запрокинулась, а затылок его будто приложился о какую – то твёрдую поверхность, а потом по его щеке пролегли четыре закровоточивших глубоких борозды, Грей лишь окончательно убедился в том, что кроваво – чувственная связь, наложенная на него, начинает действовать. Причём не в очень – то подходящий момент, на виду у всей гильдии. Это ещё повезло Отмороженному, что Тира и Кана были слишком увлечены опохмелом и приведением себя в порядок, так что они не видели пока новой отметины на его лице. Но, не успел Грей подумать обо всём этом, как вдруг вспышки и оглушительный грохот, раздающиеся с острова, заставили подскочить не только его, но и всех, кто расположился сейчас на привал прямо на мосту. Спустя ещё секунду вспышки трансформировались в столбы огня, железа и воздушных воронок, что яснее ясного говорило о том, что убийцы драконов опять устроили какой– то погром. - Ничего себе! – воскликнула Леви, качая головой. – Дедуля точно будет не в восторге, если увидит, как они разнесут пол – острова ещё до начала экзамена… - Мне вот интересно, почему же это Джувия не принимает участия в торжественном махаче? – задумчиво почесал затылок Эльфман. – Она ж такой мужик… - Ну во – первых, она не мужик, - бросил скользь ему Грей, рывком вскакивая на ноги, но бутылку из руки и сигарету изо рта так и не выпуская. – А – во вторых, мне сейчас гораздо больше интересно другое. С чего вообще они такую бучу устроили? Не просто же так, чтоб смахнуться! Тем более, с ними Венди! А, раз и она сражается, значит, там совсем не дружеский махач… Когда ледяной договорил последние слова, он вдруг почувствовал, что вот теперь – то ему стало по – настоящему страшно. И действительно, почему же, если на острове по каким – то причинам развязалась серьёзная битва, Джу не приняла в ней участие? Если только… Даже не додумав мысль, от которой у него всё окончательно внутри похолодело, Грей, внезапно заморозив при помощи правой руки каменные перила моста, вскочил на них и, балансируя на высоте, стал скользить по ним, набирая бешеную скорость. Сейчас он доберётся до острова и выяснит, что там происходит! Он не боялся быть пушечным мясом и бросаться на амбразуру вперед товарищей – ведь регулярно принимаемый им препарат, хоть и терзал его организм и мучил его сознание, но зато давал возможность биться так, как не осмеливаются биться даже бессмертные.