Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Нет, Нацу, ты ничего такого не подумай, - Уоррен затараторил так, будто бы чувствовал лично свою ответственность за поступок Яджимы. – Он это сделал по ошибке. Яджима пытался просто наладить контроль за потусторонней сферой, наоборот, хотел, чтобы злые духи, призраки, демоны и прочие порождения тьмы никогда не выбирались в наш мир. Но его магические практики дали где – то сбой, и вместо этого он, наоборот, разрушил ту преграду, что отделяла нас от них. И сейчас он не прячется и не отсиживается в уголке, как думает этот ваш друг, который водку из фляжки вечно хлыщет. Он и сам пытается найти способ отправить ёкаев туда, откуда они появились. Яджима даже думал с собой покончить, чтобы утащить этих тварей за собой. Только вот загвоздка в том, что по закону магического призыва души самоубийц никогда не станут слушаться того, кто умер так же, как и они. Им нужен кто – то на порядок выше, им нужен кто – то, кого против его воли убили. Хоть он и призвал ёкаев, хозяином они его не видят, а всё потому, что он потерял один предмет, с помощью которого какое – то время удерживал их около себя. Не поверишь, Нацу, но это обычная хоккейная дудка. - Ни фига не понимаю, - Саламандр настолько растерялся, что даже кривить душой не стал. - В общем, когда старик проворачивал свой ритуал по блокировке грани между нашими мирами, под рукой у него была только хоккейная дудка. Её он и использовал в качестве артефакта, который одним своим звуком заставлял ёкаев держаться подле него. Яджима не отпускал их поначалу, надеясь, что он всё – таки придумает, как вернуть демонов обратно. Но потом ситуация вышла из – под контроля Яджимы. Ёкаи до того прониклись звуками этой дудки, что начали хватать Яджиму и за руки, за ноги тягать его в разные стороны. Ну, знаешь, как толпа в благоговейном порыве пытается разорвать своего мессию… - Давай без лирики, - буркнул Нацу. Ему сейчас нужно было уловить самое основное, поскольку смятение, овладевшее им, не давало ему собраться с мыслями. Что ж теперь, неужели, кроме как убить Яджиму, ничего сделать и нельзя, чтобы эти упыри отправились в своё царство тьмы и холода?! - В общем, Яджима вырвался, убежал, а дудочку так и обронил, - Уоррен услышал мысли Нацу и понял, что надо и вправду как – то укоротить свои пояснения. И так ещё многое предстояло сообщить. – И теперь ёкаи совсем не ощущают никакого контроля, громят город и убивают жителей. Ну, ты и сам всё видел. Так что один из вариантов избавиться от ёкаев – это убить Яджиму, как бы это дико ни звучало. Тогда демоны уйдут за ним. - Слышь, - глухо заговорил Нацу после недолгой паузы, переваривая всю ту информацию, что преподнёс ему телепат. – Ты ж говорил, что этот выход не один. Может, ещё как – то можно это разрулить? Тем временем Саламандр с тоской подумал, что, если бы его нюх распространялся также и на потерянные вещи, он бы отыскал эту проклятую дудку, и с её помощью выманил бы этих упырей из города. Но его драконье чутьё вело его только за живыми существами. Было бы иначе, не вопил бы каждое утро: «Люсь, где мои носки?!». Дракон горько усмехнулся – нашёл, о чём сейчас вспоминать. - Можно, - тяжело вздохнул Уоррен, решив не комментировать мысли огненного убийцы драконов. – Только не сказал бы, что этот вариант более выполним. - Возможно, всё лучше, чем Яджиму убивать, - отрывисто произнёс Нацу. Да, из – за ошибки старичка погибло уже немало людей, но это не значит, что он заслужил смерти. Всё – таки всем свойственно ошибаться. Саламандр, хоть мыслей читать и не умел, прекрасно понимал, до чего сейчас паршиво нынешнему главе Совета. Яджима и так всегда был человеком, берущим на себя слишком много ответственности даже за чужие оплошности. А тут сам такого маху дал… - В общем, - продолжил Уоррен, дав растрёпанному такими новостями сознанию Нацу прийти в более – менее адекватную форму. – Ёкаи, как ты понял, это бессмертные духи, которым плевать на все ваши магические усилия, а уж на оружие тем более. Этим вы их только дразните, и не более того. Единственные, кто могут дать этим чудищам хороший бой – это такие же, как они, существа из потустороннего мира - звёздные духи. - Сам ты существо, - пробурчал Нацу, погружённый в свои мысли, мельком внезапно подумав о том, что Гажел и Джувия вряд ли были бы в восторге от того, что их родителей назвали существами. Да, конечно, казалось бы, всё проще пареной репы – взял Люську, попросил её призвать своих духов, они напали на ёкаев, отметелили их, и дело с концом. Только вот есть один прокол в этой схеме – Люська сейчас совсем колдовать не может, начисто лишена магии. А духи по своей воле преодолеть звёздный портал не могли. Даже Локи, который мог сам появиться, когда его златовласой принцессе грозила опасность, всё равно мог выбраться из мира звёздных духов только за счёт магии Люсьены. А так как она сейчас совсем была без волшебной силушки, то, значит, и этот вариант отпадал. - Да, я понимаю, что без единственной заклинательницы звездных духов у вас нет шансов открыть портал, - произнёс Уоррен. – Но в Магнолии есть ещё одна волшебница, которая контактирует с потусторонними силами. - Кто она?! – Нацу так завёлся, что готов был прямо сейчас вытрясти душу из Уоррена. - Принцесса Нефрита, дочь короля Деметриуса, - глухо выдавил из себя Уоррен. – Она тоже является заклинательницей духов, у неё в подчинении находится Змееносец – тринадцатый из звёздных духов. - Мне это ни о чём не говорит, - прорычал Нацу, отчаявшись настолько, что никакая сила его уже не привела бы в порядок. Моральное состояние Саламандра было уже попросту никаким. Яджиму убить он попросту не смог бы. Люся сейчас осталась без своей волшебной силы. А уж если прибавить еще и то, что она и слышать после случившегося с Лисанной о нем ничего не хочет… - Нацу, это означает лишь одно – вам надо будет идти к принцессе на поклон, -тихо произнёс Уоррен, склонив голову. - Понял, - глухо выдавил из себя Саламандр. – Всё, завали свой вонючий хавальник, больше тебя слышать не хочу! И Саламандр не пожелал услышать того, что прошептал Уоррен ему вслед: - Нацу, Грей уже выводит ёкаев из города… *** • В тот момент, когда Нацу отправился искать квартиру Уоррена* Грей метался, прыгая с крыши на крышу, звякая мечами и всяческими методами отвлекая внимание ёкаев. Он уже понимал, что монстров ничем не убить, что никого из его друзей нет рядом. Ну и чёрт бы с ним, он что – нибудь придумает, не привыкать уже! Чёрт возьми, да где же Саламандр?! Какого он там пропал?! Надо собраться. Срочно надо собраться. И продолжать бороться дальше. Задумавшись о том, где же Нацу, Грей чуть было не угодил в лапы одному из озверевших напрочь ёкаев. Но, быстро заставив себя собраться, он сделал несколько таких головокружительных прыжков, от которых в любой другой момент он бы и сам обалдел, и на миг замер на крыше, глянув на небо. Чёрт, а солнце уже чуточку, но сползло из зенита в западную сторону горизонта. Само небо ненавязчиво так напоминало Грею о том, что тёплый погожий денёк, омрачённый появлением в Магнолии чудищ с того света, скоро сменится прохладным вечером. А вечером… вечером Отмороженный уже никакой прохлады не ощутит. Вместо лёгкого ласкающего тело ветерка – раздирающая каждый мускул боль, вместо предвкушения очередной бессонной ночи – нечеловеческая ломка. Что ж, это говорит лишь об одном. Времени у Отмороженного до падения беспомощным мешком с костями все меньше и меньше. А значит, надо еще активнее нападать на ёкаев, всеми силами отвлекать их внимание. Глядишь, и подкинет судьба идею, как этих чудовищ можно отправить туда, откуда они повылазили. Грей, как сумасшедший, прыгал с крыши на крышу, чуть ли не сам в пасти ёкаям бросался, лишь бы отвлечь их от не успевших спрятаться жителей, которых демоны увлечённо пытались проглотить ещё живыми. Туговато было, конечно, без магии, но это ледяного не останавливало. Взмах клинком, удар посильнее, шума побольше! Чтобы знали эти твари, как пытаться ни в чём не повинных людей на тот свет утащить! Фулбастер с ног до головы уже был перепачкан кровью. Своей или нет – того он разобрать уже не мог. Он до того доходил в своих отчаянных попытках всеми силами отвлечь внимание ёкаев на себя, чтобы те не трогали пытавшихся спрятаться в это время жителей, что потихоньку своего стал добиваться. Порой он даже начинал истошно орать и колошматить мечами по стальным трубам, чтобы хотя бы звуком привлечь внимание тех монстров, до которых клинком он уже не мог чисто физически дотянуться. Забравшись на высокую остроконечную крышу и с трудом на ней удерживаясь из – за того, что она была слишком уж резко скошена вниз, Грей оглянулся по сторонам. И тут же понял – похоже, он в очередной раз капитально влип. Со всех сторон здание, на котором обосновался Отмороженный, обступали ёкаи. Демоны тянули к нему свои лапы со свисающими заскорузлыми струпьями. И, хоть и было здание, на крышу которого забрался Грей, одним из самых высоких в городе, это не создало никаких проблем монстрам в их неуёмных попытках дотянуться до того, кто так отчаянно манил их к себе всеми способами. И понеслось… Фулбастер только успевал уворачиваться от пытавшихся схватить его ёкаев. Лапы с гнилыми дурно пахнущими ошмётками кожи тянулись к нему со всех сторон. Не находя того, кого они пытались достать, демоны отрывали куски черепицы. А Грею лишь оставалось прыгать и метаться, осознавая, что зря он вообще взгромоздился именно на эту оказавшуюся такой маленькой крышу. Когда одна из гигантских ладоней чудищ чуть не прихлопнула его, как газета придавливает к полу назойливую муху, Грей, чтобы не оказаться в лапах у монстра, вонзил в его ладонь один из своих мечей. И тут же пожалел об этом – клинок провалился в прогнившую плоть демона, не причинив ему никакого вреда. Прямо на лицо Отмороженному хлынула вонючая жижа, которая текла в жилах ёкаев вместо крови. Тут – то ледяной и сообразил, что у него остался лишь один путь к спасению – нужно залезать прямо на остроконечную башенку со шпилем, венчавшую крышу этого здания, да поскорее, пока не схватили его да не разорвали на части! А то и так уже без одного меча остался… Здесь эти упыри, хоть и велики они ростом, его точно уже не достанут. Грей и сам не понял, как умудрился забраться на узенькую закруглённую подножку, подпиравшую тонкий остроконечный шпиль. Лишь слабые воздушные потоки от хлыщущих по крыше лап разъярённых ёкаев – вот и всё, что теперь долетало до Фулбастера. Правда, едва уцепившись за шпиль и стоя на узеньком краешке подножья башенки, ледяной тут же чуть не сорвался вниз, споткнувшись о какой – то небольшой предмет. Покосившись под ноги, маг – созидатель увидел лежавшую рядом с ним дудку. Жёлтую такую с синими узорами, вроде тех, в какие на хоккее дуют или на стадионах во время крупных соревнований и зрелищных магических сражений. Странно, и как только эта похожая на игрушку дудка могла здесь оказаться? Но над этим ледяной поразмыслить не успел – внимание его отвлёк истошный крик, раздавшийся где – то за пару улиц от того места, где он только что сам себя загнал в ловушку. И самое страшное было в том, что кричал Стинг! Это Грей разобрал сразу, тут даже никакого особо острого слуха не надо было. Посмотрев в ту сторону, откуда раздался этот нечеловеческий вопль, Фулбастер чуть снова с крыши от ужаса не шарахнулся. Два ёкая, схватив бедолагу Стинга за руки и за ноги, тянули его в разные стороны. И, судя по всему, суставы у бедного драгонслеера были уже до такой степени растянуты, что он вот – вот готов был потерять сознание от боли. Он ещё пытался как – то сопротивляться, изредка выстреливая вспышками света, но всё было впустую – ёкаи не разжимали своих вонючих лап, буквально пытаясь разорвать Эвклифа живьём. Грей с ужасом замер. И что теперь делать, как вытаскивать Стинга? Его товарищ на волоске от смерти, а он забрался на верхушку, словно попугай на жёрдочку. Внизу прыгает стадо вызверившихся на него ёкаев, до соседней крыши слишком далеко, за один прыжок не добраться… А времени уже нет. Ледяной внезапно почувствовал, что сам себя возненавидел. Миг промедления сейчас может стоить Стингу жизни. А он тут стоит и таращится в недоумении, не зная, что и предпринять! Взгляд Отмороженного внезапно упал на валявшуюся под его ногами хоккейную дудку. А, чёрт с ним, была не была, всё лучше, чем совсем ничего не делать! Он просто не имеет права дать сейчас Жалу погибнуть. Фулбастер резко нагнулся и, подняв дудку с подножки, дунул в неё, что было мочи. От отчаяния он закрыл глаза, вкладывая в разносящийся по улицам Магнолии гудок всё, что только было у него в душе. Он не увидел того, как те два ёкая моментально выпустили Стинга из своих лап, и тот, махнув рукой Отмороженному в знак благодарности, быстро умчался световой вспышкой за пару кварталов подальше от монстров. Зато, когда, выдохшись на последнем выдохе, Грей открыл глаза, он тут же заметил, что произошло нечто необычное. В воздухе, буквально пылающем жаром бесконечных битв, погонь, побегов и убийств, внезапно воцарилась звенящая тишина. Высота, на которой сейчас находился ледяной созидатель, вполне позволяла ему окинуть взглядом практически всю Магнолию. Грей быстро огляделся. И тут – то ледяной в очередной раз чуть с крыши от удивления не улетел, продолжая сжимать в правой руке меч, а в левой ту самую дудку. Все ёкаи в городе побросали пойманных ими людей и уставились на Грея.