Наперекор судьбе

—Умно, но не эффективно,— говорит Эрик, когда рядом с его ботинком вновь пролетает нож. — Дерись! — Гортанным голосом орет парень. Пылающая боль в черепе полностью подчинила меня, первобытный страх разлился по каждому мускулу тела. Бессмысленно хватаю следующий нож, ведь знаю, что не смогу ранить человека, но все равно хватают холодную рукоять ножа, которая сильно контрастирует с моей горячей кожей. Глаза Эрика сужаются, а белые зубы смыкаются в оскал. Всё это настолько проникает в моё сознание, что я не могу сдвинуться с места, не могу позвать на помощь, не могу ничего возразить. Эрик начинает сокращать расстояние. Руки мои трясутся так, будто нож весит тонну. Недавно цепкий захват отпускает рукоять ножа, и я остаюсь без защиты. Между тем мой хищник приближается. Я закрываю глаза и жду. — Это тебя не спасет — говорит Эрик стальным голосом, прям мне на ухо. Я открываю глаза и смотрю на Эрика. В его оскале, в лютых глазах читаю опасность, смертельную и неминуемую опасность. Все, капец! Пощады не будет! Удар по лицу сразу подтверждает эту мысль. Боль поражает, заставляя скорчится, мало того что у меня из руки течет кровь, так ещё и губа разбита. Ненависть растекается по моим жилам, вытесняя страх. Я больше не боюсь. Тело освободилось от оцепенения, я хватаю с пола нож и, срываясь с места бегу. Бегу к выходу. Но Эрик догоняет меня и, делая подсечку, заставляет мое тело упасть лицом в пол. Вдруг в полной мере ощущаю всю неправильность, всю невозможность происходящего. Такого просто не могло случиться в моей простой жизни, все это не реально. Чтобы тут не случилось я приду в себя в своем мире рано или поздно. Переворачиваюсь на спину как раз в тот момент, когда надо мной нависает Эрик. В его беспощадный глазах не вижу раскаяния, поэтому острым, как бритва ножом рассекаю руку лидера. Кровь тут же потоком растекается по руке. Ну, теперь мне уж точно конец. Это же покушение на жизнь лидера. Все! Абзац, так сказать! Убить поперечным разрезом вены на руке практически невозможно. Все равно кровь свернется и остановится раньше, чем кровопотеря станет опасной для жизни. Зато страшно-то как! Страшно, что же теперь будет за такую выходку. Эрик садится на полу, так, что я могу подняться. Теперь я стою над Эриком. Кровь на моей собственной руке практически прекратила идти. Рана не глубокая - порез верхнего слоя. А вот у Эрика. Лидер снимает футболку и, разорвав ее на части начинает перематывать туго руку. — Может поможешь? — Спрашивает Эрик. Странно, но я уже не чувствую агрессию, Эрик что ли переключился? Или это была проверка? Что за бред? Что вообще происходит? Я опускаюсь на колени рядом с лидером и помогаю туго перевязать рану. На мгновении наши взгляды пересекаются. Я сразу же отворачиваюсь и пытаюсь встать. Но Эрик хватает меня за здоровую руку, заставляя сесть на пол рядом. Я усаживаюсь на холодный и грязный пол. Мама явно бы по головке не погладила. Но после того, что я пережила десять секунд назад мне все равно. Руки до сих пор трясутся, а голова от напряжения словно застряла в стольных тесках. Мозг так и кричит «Беги от Эрика подальше». Но я сажусь и смотрю в пол. Сильная рука заставляет меня поднять голову. Эрик проводит по разбитой губе, стирая кровь, делая это нежно, насколько Эрик вообще может быть нежным. Глаза лидера источают какую-то тоску. Еще секунду назад была ненависть, жестокость, вражда, а сейчас тоска. Не могу понять. Поэтому решаю спросить на прямую. — Что это вообще было? Эрик упрямо молчит, разрывая кусок футболки на две части. И также молча, он берет мою руку, которая кровоточит, но не так сильно и накладывает повязку. — Эрик. Скажи — я кашляю, почему-то тяжело дышать, — пожалуйста, объясни. — Так нужно! Могу сказать, что это была проверка, и ты справилась. —Я не хочу участвовать в таких проверках! — Срываюсь на крик, ведь эта проверка была похожа на убийство. Эрик несколько раз отрицательно машет головой. —Я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Я делаю то, что считаю нужным. Закончили разговор. Приберись здесь. Эрик встает с матов и уходит. Я лишь смотрю ему в след. Когда Эрик уходит, то я сижу в пустом зале раздумывая, что вообще происходит. Пораскинув и прокрутив все, что происходило, понимаю, что Эрик на самом деле мог убить меня за это время раз двадцать. Но он не сделал этого, у него была другая цель. Видимо он хотел проверить, на что я способна или это была подготовка к чему то. Не знаю к чему. Определенно я знала лишь то, что обиделась на него.