Наперекор судьбе

Я бесилась из-за того, что Эрик сказал мне вчера. Нет, ну как можно не видится? Как? Когда каждую минуту я думаю о нём. В гневе тощясь в конце неофитов я проклинала Макса, полагая, что всему виной именно он. Я шла завтракать, хотя на самом деле кусок в горло не лез. После завтрака мне предстояло пережить сомнительное удовольствие – моделирование страхов. — Стэйси, привет, рад с тобой познакомиться, я Тим, — сказал парень, как только я открыла дверь в комнату моделирования, — проходи, садись. Я быстро закрыла за собой дверь и уселась на кресло. «Время – деньги», так говорят в моём мире. Здесь говорят: «действуй - иначе умрешь». Начался первый страх. Чёрная собака как всегда с рыком подходит ко мне, всё ближе и ближе. Вот её теплый, мокрый нос касается моих голых коленок. С отвращением я отскакиваю назад. В одно мгновение собака подскакивает ко мне и ударяет передними лапами в грудь. Теряю равновесие и падаю. Вот, я лежу, а сверху надо мной стоит вонючая, слюнявая собака. Её челюсти в нескольких сантиметрах от моего лица, глаза затуманенные. Я кричу что есть сил. И чем громче я кричу, тем ожесточеннее рычит надо мной пёс. Я чувствую, что от страха нахожусь на грани потери сознания. Сердце учащенно бьется, заставляя адреналин хлестать по венам. Я вспоминаю Эрика, его лицо, прикосновения. Открываю глаза и спокойно смотрю на собаку, она уже не кажется такой огромной и страшной. Вдруг, собака открывает пасть полную зубов, страшных серых с налетом зубов и начинает лизать мою щёку, и прежде, чем я успеваю подняться на ноги, я понимаю, страха больше нет. Этот пёс вдруг становится таким милым, игривым и верным, он ластиться ко мне, утыкаясь носом в руку, просит погладить, и я повинуюсь, опуская руку на мягкий, шелковистый мех четвероного друга. Именно друга. Как же замечательны собаки, когда их не боишься. Пейзаж заканчивается. Мы всегда проходим по одному в день, пытаясь покорить страх. Сегодня мне удалось. Я с возгласами радости подскакиваю с кресла. Тим смеется, глядя на мою безудержную попытку выскочить из трусов, ну фигурально выражаясь. Я могу поклясться, что парень не ожидал от меня такого и судя по записям в его табелях, теперь у меня четыре страха, столько же сколько у Четыре. Ха. — Поздравляю, но если ты не против, я должен продолжить работу. До завтра. Я покидаю кабинет и направляюсь в общую комнату, где должен быть Ал, хочется поговорить с ним. Так и есть, парень лежит на своей кровати, заложив руки за голову, и глядит опустошенно в потолок. — Привет, как дела — присаживаясь на край кровати, спрашиваю я. Парень не смотрит на меня, что-то внутри у него закипает и вот-вот готовится вылететь наружу. — Питер замышляет нападение на Трис. Он хочет её напугать, но это может закончить плохо. Ещё два дня назад я думала, что Ал безмозглый, бесхребетный шестёрка Питера, но я ошибалась. Вчера, когда я разговаривала с этим парнем, я рассмотрела в его душе одиночество, страх, что угодно, но только не жестокость, не готовность пойти по головам ради собственных целей. Вот и сегодня этот парень не кажется мне плохим. Он запуганный человек, нуждающийся в поддержке. — Я, надеюсь, ты не собираешься участвовать в этом, — сказала я, рассматривая блестящие от слез глаза парня. — Я нет, я не хочу, — ответил он. — Но я не знаю, как заставить Питера отстать от меня. — Он наклонился ближе ко мне, признаваясь в своей беспомощности. — Ты можешь мне помочь? Я не справлюсь один. — Конечно. Я заставила Ала всё-таки размять ноги и прогуляться. Весь свободный от занятий день мы провели в Яме, разглядывая здешние семьи. Они такие необычные. Пятилетние дети носятся рядом с обрывом, а родители беспечно шатаются рядом. Дети повзрослее - лет двенадцати-тринадцати демонстративно расхаживают туда-сюда «выгуливая» новые татуировки. Некоторые в довольно откровенных местах. В этой фракции не те правила, к которым привыкла я, да и Ал, совершенно обескуражен таким поведением. Мы хихикаем, но держимся в стороне, чтобы никого не разозлить своим мнением. Скоро отбой и мы возвращаемся в общую комнату через мост над пропастью. Вдруг, одним быстрым движением кто-то скидывает меня с моста. Я ели успеваю зацепиться за поручни. Ал подает мне руку, и я хватаю её как клещами. Парень затаскивает меня назад на мост. Сердце учащенно бьется, сдавливая в тиски голову. Адреналин пробегает по венам, и я не сразу осознаю, что у меня рваная рана на ноге. А когда замечаю, вскакиваю и воплю от злости: — Как это называется, черт побери! Ал не обращает на меня внимание, а лишь шепчет: — За нами следят. Он подходит ко мне и достает платок из кармана перевязывает кровоточащую ногу. — Конечно следят или я, по-твоему, сама решила полетать с моста. — Боль фонтаном бьет в моей ноге. — Пошли, нужно отвести тебя в медпункт. Смотри по сторонам, мне, кажется, этот человек ещё тут. Я начинаю злиться, злиться на то, что чуть не решилась жизни. Кто организовал нападение – Макс или же неофит по имени Питер? Я знала наверняка, что докопаюсь до сути. Обхватив шею Ала и уперевшись практически всем телом на него, мы побрели в сторону медпункта. Мне всю дорогу казалось, будто бы за нами следят. Медсестра наложила швы и отпустила меня. — Это Питер. Он хотел убить меня, — сказала я, уже подходя к общей комнате. — Мы должны предупредить Трис об опасности. — Да, — согласился парень. Мы легли спать, решив, что утром расскажем всё Трис. Но я совершенно не могла заснуть, боль не унималась и поэтому я побрела к медпункту. Опираясь о стену, я потихоньку шла к месту назначения, как вдруг, стала невольным свидетелем не менее интересных заговоров. — После инициации мы введем инъекции всём и Джанин, наконец, сможет преступить к своему плану — голос принадлежавший Максу был строг и в тоже время волнителен. — Что если она погубит нас всех? — спросил до боли знакомый и любимый голос. — Послушай, Эрик, ты не в том положение, чтобы выбирать. Ты или с нами или против нас. Послышались удаляющиеся шаги. Что ж, я начинаю вновь двигаться, как вдруг Эрик подлетает ко мне сзади. — Что ты слышала? — рука Эрика сильно обхватывает моё запястье, заставляя вскрикнуть от боли. — Отпусти — воплю я. — Не ори! — командует лидер и начинает тащить меня за собой. Боль в ноге застилает мои глаза, слезы текут по щекам, я всхлипываю, но не прошу лидера остановиться. А он тем временем наращивает тем и практически переходит на бег, тянет меня всё дальше по коридорам. — Заходи — командует Эрик, указывая на дверь в свою комнату. Я опустошенно выдыхаю, ну, спасибо, хоть не в карцер. Я захожу в комнату и чувствую спиной, лидер заметил, что я не нашутку хромаю. — Кто это сделал? — орет раздраженно Эрик. — Питер — сглатывая слезы говорю я.