Глава 4
27 июля 2025 г., 09:38
Итачи сидел рядом с юношей, и его сердце невольно сжималось от боли при виде этого разбитого, опустошённого человека. Тихий шёпот незнакомца, его слова о брате отзывались в душе Итачи странной, щемящей тоской.
— Не думаю, что твой брат хотел, чтобы ты умер, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.
Юноша был одет в форму клана Учиха — серая рубашка на молнии с коротким рукавом и высоким воротником, украшенная гербом их клана. На запястьях — напульсники, свободные чёрные штаны с синей материей от талии до колена, перехваченные фиолетовым поясом. Чёрные сандалии довершали его облик.
Этот герб... Он насторожил Итачи. В памяти не всплывало ни одного лица, похожего на это — кроме, разве что, пятилетнего Саске. Но это было невозможно.
Внезапно юноша резко сел, услышав его слова. Его глаза широко раскрылись, в них промелькнуло что-то похожее на надежду, смешанную с неверием. Он смотрел на Итачи так, словно увидел призрака.
— Н... Нии-сан? — поражённо произнёс он, и это простое обращение ударило Итачи словно молния.
В этот момент время, казалось, остановилось. Два Учихи смотрели друг на друга, и в воздухе повисло нечто большее, чем просто молчание — это была бездна непонимания, вопросов без ответов и чувств, которые невозможно было выразить словами.
***
Невозможно... Этого просто не может быть. Я умер? Эдо Тэнсэй? Но нет, всё выглядит слишком реальным. Гендзюцу? Сон? Может быть... Но почему тогда я чувствую всё так остро? Передо мной сидит мой старший брат... Живой. Только... моложе. Сколько ему? Восемь? Девять? Не больше десяти. Это какой-то бред. Может, я действительно умер? Или это просто сон? Если это так, то пусть я никогда не просыпаюсь. Пусть это будет вечным сном, где мой брат жив. Пусть даже если он выглядит моложе — мне всё равно. Лишь бы он был здесь, рядом со мной. Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь найти хоть малейший признак того, что это иллюзия. Но нет... Эти глаза, этот взгляд, эта манера держаться — всё слишком настоящее. — Нии-сан... — шепчу я, не в силах поверить своим глазам. — Это действительно ты? Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу что-то странное — словно он тоже не понимает, что происходит. Словно этот момент так же невероятен для него, как и для меня. Может быть, это действительно какой-то пространственно-временной сдвиг? Или параллельная реальность? Неважно. Сейчас это не имеет значения. Единственное, что важно — мой брат жив. Он здесь, передо мной. И пусть даже если это иллюзия, пусть даже если это сон — я не хочу, чтобы это заканчивалось. — Нии-сан... — повторяю я, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза, но теперь это слёзы не боли, а надежды. — Ты... ты правда здесь? Он молчит, и этот его взгляд... Он такой знакомый, такой родной. И в то же время в нём есть что-то новое, что-то, чего я никогда раньше не видел. Может быть, это действительно мой шанс всё исправить? Может быть, это возможность сказать ему то, что я не успел сказать тогда? — Нии-сан... — мой голос дрожит, но я заставляю себя говорить. — Я... я так скучал по тебе. Так сильно скучал. Слова вырываются сами собой, и я уже не могу остановиться. Всё, что я держал в себе все эти годы, всё, что терзало мою душу — теперь находит выход. — Я был таким глупым... таким слепым. Я не понимал тебя, не хотел понимать. Я винил тебя во всём, хотя должен был поддержать. Прости меня, Нии-сан. Прости за всё. Я опускаю голову, не в силах больше смотреть ему в глаза. Слишком больно. Слишком страшно, что это окажется иллюзией. — Нии-сан... — шепчу я в последний раз, надеясь, что он ответит. Надеясь, что это действительно он. Надеясь, что это не закончится.***
Разум работал с невероятной ясностью. Я понимал — нельзя знать будущее. Любое вмешательство может разрушить ткань времени, изменить всё до неузнаваемости. То, что я вижу в глазах этого семнадцатилетнего юноши, — отражение грядущих событий. Но главное — он жив. Хотя странно видеть брата таким повзрослевшим.. Я подошёл ближе и, повинуясь привычному жесту, который так часто использовал с младшим братом, легонько ткнул юношу двумя пальцами в лоб. — Саске, ты же обещал больше так не делать, — произнёс я, и в памяти всплыл недавний случай, когда мой маленький братик убежал и чуть не утонул в этом самом озере. Теперь, спустя годы, история повторяется. Этот Саске пришёл из будущего, и он не должен раскрывать тайны грядущего. Я это прекрасно осознаю. Как только юноша попытался заговорить о событиях будущего, предупредить о надвигающейся беде, я мгновенно прижал ладонь с пакетом любимых помидор к его губам. Печально покачал головой, чувствуя тяжесть решения. — Нет, Саске... Нельзя менять будущее... Я не могу рисковать твоей жизнью... Прости, Саске... — слова давались с трудом, но я знал — это необходимо.***
Я в шоке уставился на брата, неверя, своим глазам, но это тепло исходящее от пальцев Итачи, такое знакомое, но почти забытое. Его такие же светящиеся любовью глаза, последний раз я, видел из когда брат исчищал в технике Эдо-тенсей. И только я хотел рассказать брату о планах Данзо, о том, что ждёт нас впереди, как его ладонь с пакетом помидор закрыла мой рот. Прерывая меня. Я понял он не даст мне нечего рассказать. Горячие слёзы снова покатились по щекам. Словно я не взрослый шиноби, не тот, кто прошёл через столько испытаний — просто маленький глупый оттō, неспособный контролировать свои эмоции. Я чувствовал себя беспомощно. Не в силах больше сдерживаться, я протянул руки и крепко, до боли, обнял брата, всё так же сидя на холодной траве у озера. Его присутствие, его тепло, его запах — всё это казалось таким реальным, таким необходимым. Я так сильно скучаю по тебе.. .– шептал в маленькое плечо я. В этих объятиях было всё: и боль потери, и радость встречи, и отчаяние от невозможности что-либо изменить, и надежда, что где-то там, в будущем, всё будет хорошо. Я вжался в его плечо, вдыхая родной запах, и позволил себе на мгновение поверить, что всё это не сон, что мой брат действительно рядом, что он жив и здоров. Пусть я, и не могу изменить прошлое....
