Итачи???

             — Итачи... — резко выдохнул я, и моё сердце сжалось от боли. Я снова закашлялся выплевывая из лёгких жидкость. Воспоминания о его нежной улыбке, о его тёплых руках, о последних словах всё ещё были перед моими глазами.       Я очнулся, но вместо родного лица брата надо мной стоял Какаши-сенсей. Его присутствие казалось таким чужим после той встречи с Итачи. Мысли путались, словно клубок ниток, который невозможно распутать. Слёзы катились по щекам, обжигая кожу, а реальность казалась зыбкой, как мираж в пустыне.       Ещё мгновение назад я сидел здесь рядом с десятилетним братом, чувствовал его объятия, и поцелуй, видел в его глазах безграничную любовь. А теперь снова это озеро, снова Какаши, снова жестокая действительность.       — Ты жив, — произнёс сенсей с явным облегчением в голосе. — Это не выход, Саске. Этим ты не вернёшь брата к жизни. Тебе нужно отпустить его, чтобы двигаться дальше. Это то, чего хотел бы твой брат.       Его слова звучали как приговор. Отпустить Итачи? Как я могу это сделать, когда каждая клеточка моего существа кричит от боли? Когда его образ до сих пор стоит перед глазами? Когда я до сих пор просыпаюсь в холодном поту в день его смерти. Когда раз раз за разом, в голове всплывают обрывки его слов.?       — Я понимаю твою Саске. Я тоже терял дорогих сердцу людей.       — Я работал с твоим братом, — продолжил Какаши, — и я знаю, как сильно он тебя любил. Я уверен, что он не хотел бы видеть тебя таким.       В его словах была горькая правда. Итачи всегда думал обо мне, даже когда принимал самые тяжёлые решения. Но как мне жить дальше, зная, что он ушёл, что я не смог его защитить, не смог быть достойным его любви?       — Я думаю создать мемориал в его честь, — неожиданно сказал Какаши. — Место, куда могут прийти только те, кто знает правду об Итачи.       Мемориал... Для человека, которого все считали предателем. Для брата, которого я так и не смог понять при жизни.       — Он был верен до конца, — тихо добавил сенсей. — Итачи сделал то, что должен был. Ради деревни. Ради тебя.       Я закрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Какаши был прав — Итачи не хотел бы видеть меня таким. Но как отпустить того, кто стал частью твоей души? Как жить дальше, когда сердце разрывается от боли?       — Тебе нужно двигаться дальше, Саске, — сказал Какаши, глядя на меня своими проницательными глазами. — Путь, которым гордился бы твоей брата.       Его слова повисли в воздухе, словно тяжёлые капли дождя, медленно оседая в моём измученном сознании. Жить без брата... Без его тепла, без его поддержки, без его присутствия... Как можно дышать, когда каждая клеточка тела пронизана болью утраты?       — Не делай больше глупостей, Саске. Итачи не для того умирал, — тихо произнёс Какаши, его голос звучал непривычно серьёзно. Он лишь слегка сжал моё плечо, словно передавая всю свою поддержку, а затем оставил меня наедине с собой у ночного озера, из которого только что спас от смерти.       Я сидел неподвижно, глядя на тёмную гладь воды, в которой отражались звёзды. Мемориал... Правда... Жизнь... Всё это казалось таким сложным, таким запутанным.       Но одно я знал наверняка — Итачи всегда думал обо мне, всегда заботился, даже когда принимал самые тяжёлые решения. Даже после смерти он продолжает спасать меня, оберегать, направлять своей невидимой рукой.       Внезапно я почувствовал, как невидимые руки нежно обняли меня со спины, а лёгкие, словно дуновение ветра, призрачные губы коснулись моих волос. Это было так реально, что на мгновение я поверил — брат рядом.       Словно шелест листьев на ветру донёсся до меня его голос:       «Проживи свою жизнь счастливо, за нас двоих... Я всегда буду любить тебя..... Я буду ждать тебя...»       Я закрыл глаза, впитывая каждое слово, каждую ноту его голоса. В этот момент я понял — он здесь, он рядом, просто теперь по-другому.       — Итачи, — прошептал я в темноту, — я постараюсь прожить самую счастливую жизнь за нас двоих. Я выполню твою просьбу. Я буду жить. Ради тебя. Ради нас. И я буду ждать того дня, когда мы снова встретимся.       И хотя боль утраты всё ещё жила во мне, пульсируя в каждом ударе сердца, я знал, что должен идти вперёд. Ради Итачи. Ради нас обоих. Ради той любви, которая сильнее смерти.