..Так пал король нолдор, и враги булавами вбили его тело в грязь, а королевское знамя, синее с серебром, втоптали в пролитую им кровь..
- Майтимо! Майтимо, ты здесь? - Менестрель побарабанил по двери костяшками пальцев. В ответ не донеслось ни звука. Старший сын Феанора был слишком убит горем. Боль от потери того, кого он любил, как родного, пересилила все остальные чувства. Они были очень близки с Финдекано, и теперь, после гибели последнего, Рыжий совсем ничего не хотел от жизни. - Брат, скажи хоть что-то!.. - чуть страдальческим тоном протянул Маглор. Он всерьёз беспокоился о старшем. На этот раз ответом ему был тихий шепот: - Уйди, Маглор. Я умер. - Не говори так, Майтимо! Ты жив и ты тут, я это знаю. Выходи. Хватит сидеть взаперти, слышишь? Рыжий заговорил тихо, в его голосе звучала глубокая печаль, звенела легкая обида и даже едва заметный гнев: - Макалаурэ, я же попросил тебя уйти! Погуляй где-нибудь. Дай мне побыть одному. Менестрель, задумчиво посмотрев на дверь, за которой скрывался его брат, сокрушенно вздохнул и пожал плечами. Он знал, что лучше не тревожить Руссандола в такие моменты. Он почти полностью мог понять силу его тоски. Почти. Потому что они с Маэдросом уже теряли братьев. Но Фингон был для Рыжего больше, чем брат... - Майтимо! - крикнул он с порога - Я ухожу, слышишь? Вернусь вечером. - И тихо добавил - Да, тебе нужно побыть одному... *** Вечером, когда Менестрель наконец вернулся, он застал старшего брата сидящим на подоконнике и разглядывающим звёздное небо. Словно обращаясь к самому себе, он произнес: - Может, всё это было зря? Исход, Резня в Гаванях и всё, что было потом... Может, нам лучше было бы остаться? Тогда не было бы всего этого!- от досады он швырнул в окно увядающие цветы, стоявшие до того в вазе. Маглор осторожно подошел к брату и положил руки ему на плечи. Майтимо слегка вздрогнул и отвернулся от окна. - Брат, мне кажется, нам нужно поговорить... - начал было Менестрель. Но Рыжий перебил его, говоря всё так же тихо и с горечью: - О чём же? Ты думаешь, я в состоянии говорить? - Я уверен в этом. - второй феаноринг чуть улыбнулся. - Да и тебе должно стать легче после разговора по душам. Старший поднял на него глаза, очерченные тёмными кругами, что свидетельствовали о бессоннице. Обречённым был его взгляд. Но он всё же ответил: - Ладно... Давай попробуем. *** Уже давно настало утро, а Руссандол всё говорил и говорил. Маглор слушал его внимательно, понимающе поглаживая старшего по голове. Постепенно голос Рыжего, ранее такой глубокий, сильный и приятный, такой властный, а теперь чуть хриплый и полный грусти, обретал силу, и наконец он выкрикнул: - Это я во всём виноват! Я решил связать нас всех клятвой! Все беды из-за меня! - Нет, не надо так говорить. - мягко возразил Менестрель. - Нет твоей вины в том, что всё так вышло. - Ты так говоришь, лишь чтобы утешить меня. Даже в плен я попал лишь по своей вине, потому как считал себя хитрее и умнее Врага. И не пытайся оправдать меня, прошу! Тут Маэдрос умолк, и Маглор долго смотрел на него, преисполненный задумчивости. Вздохнув и мысленно приготовившись, Менестрель решился задать всего один вопрос: - Брат... Ты любил его? Мгновенно рушится всё спокойствие, так тяжело пришедшее к Маэдросу, он вырывается из объятий младшего брата и, забившись в угол, закрывает единственной ладонью лицо. - Маглор, прошу тебя, уйди. Оставь меня сейчас... И не спрашивай об этом. Ведь Финьо был ему больше, чем брат и друг. После гибели его жизнь Рыжего потеряла большую часть своего смысла... Фингону были открыты даже те уголки души Маэдроса, в которые порой не мог заглянуть даже Менестрель. Финьо был для Рыжего очень многим. Да, он любил его... Выходя за порог, Маглор успел заметить, как по щеке брата катится слеза. Ему очень больно даже вспоминать о кузене, понял второй феаноринг. Понял, что не нужно было спрашивать о том... - Прости, Майтимо. - тихо шепчет Менестрель. - И ты меня прости, Макалаурэ. - шепотом же отзывается Рыжий. - Кажется, ты спрашивал меня о чём-то? Так вот. Да, я любил его. Иначе мне бы не было сейчас так горько...Часть 1
12 июня 2014 г., 15:29