Причина и следствие

Акнология быстрым шагом шла по спящему городу к горе, где ее ждал обладатель голоса. Сколько лет она его не слышала? Пятьдесят? Сто? Двести? Хотя нет, последний раз она слышала его недавно, не больше десяти лет назад. Тогда в ее голове звучал только один вопрос «зачем ты это сделала», но в этом вопросе было столько боли, что ей стало не по себе, и впервые за четыре столетия она все-таки решила понять, что же она натворила. Но мысленно перебрав события за последние несколько месяцев, так и не поняла, чем расстроила короля драконов. Сколько лет она его не видела? На этот вопрос ответ нашелся сразу. Четыреста. Может, на несколько месяцев больше, может, на несколько месяцев меньше, но при этом сроке ими можно пренебречь. Эту встречу она запомнила навсегда. В тот раз ее вели в человеческом обличье, закованную в сталь металлического дракона. Она помнила, как ее втолкнули в какой-то зал, и только тогда она поняла, почему находится в человеческом теле - среди десятка драконов, так же в человеческих телах, стояли люди. Она помнила, как он спросил, сожалеет ли она о содеянном, и свой отрицательный ответ. Она помнила, как мужчина с длинными красными волосами подошел к ней, нежно поцеловал в щеку и тихо просил, чтобы никто не услышал, раскаяться хотя бы на словах. Она помнила его тихое «прости». Она помнила, как к ее левому плечу прислонили что-то холодное, но через несколько мгновений холод сменился огнем, оставляя на плече клеймо изгнанника: лилию в огненном ореоле. Потом она не помнила ничего. Время слилось в сплошную массу. Пока не появился он. Он не пытался ее утешить, а просто, войдя в пещеру, где она день за днем переживала последние события своей жизни, посмотрел на нее и сказал «и это сильнейший дракон?» Этого вопроса хватило. Хотя нет, не вопроса - тона. Именно пренебрежительный тон заставил ее подняться и вышвырнуть обнаглевшего человека. А через несколько часов самой выйти из тени пещеры. Когда же девушка была у подножия горы, ветер принес давно забытый запах. Расправив крылья, она взлетела на небольшую площадку, где ее дожидался обладатель голоса. Мужчина стоял, прислонившись к скале, и наблюдал за тем, как черные крылья складываются за спиной и исчезают. Его красные волосы, когда-то достававшие до лопаток, сейчас были по плечи. И это было единственное, что в нем изменилось за эти годы. Все остальное осталось таким же. Тот же взгляд из-под полуопущенных ресниц с теми же искорками задора, те же тонкие губы, изогнутые в той же легкой улыбке. То же тело излучавшее жар, который, как показалось Акнологии, ощущался даже на расстоянии полусотни шагов. Даже свободная рубашка и штаны казались теми же, хоть это и было невозможно. С трудом преодолев желание хотя бы на секунду ощутить жар его рук на своем теле, Акнология натянуто улыбнулась и посмотрела мужчине в глаза. — Чем обязана? Игнил втянул воздух и, почувствовав мужской запах, поморщился. — А как же доброе утро, рада тебя видеть? Или хотя бы - давно не виделись? Фальшивая улыбка исчезла с женского лица. Держать себя в руках и не поддаться желаниям, когда голос обрел физическую оболочку, оказалось гораздо сложнее, чем она думала, а тот факт, что он почувствовал мужской запах, вместо внутреннего удовлетворения принес лишь чувство вины, что не задержалась на лишних пятнадцать минут в душе, хотя это все равно не помогло бы. Надеясь, что Игнил не заметил секундной слабости, и, собрав свое самообладание, Акнология продолжила тем же пренебрежительным тоном. — Не разделяю твоего мнения. Зачем звал? Вопрос заставил мужчину задуматься. А действительно, зачем? Сказать правду, что не было ни одной ночи за эти четыреста лет, чтобы он не думал о ней? Так она развернется и уйдет. А хочется продлить этот момент, еще хотя бы на несколько минут, просто насладиться ее видом, ее запахом, пусть и смешавшимся с чужим мужским, но все равно отчетливо читающимся. — Я пришел сказать, что Хвост Феи выжили. Они вернулись три месяца назад. Эту тему он собирался затронуть в самом конце разговора, как бы между прочим, и почему с языка сорвалось именно это, красный дракон не знал, но изменить он уже ничего не мог. — Хвост Феи выжили. Акнология медленно повторила слова. Кажется, тот маг говорил, что он из гильдии с таким названием. Но на этом ассоциации с этими словами у нее закончились. — Кто это? И с чего ты решил, что мне есть до них дело? Собеседник поднял голову, переводя взгляд с тонких губ, за движением которых он наблюдал, и посмотрел в глаза девушке, пытаясь понять, действительно ли она не понимала, в чем дело, или притворялась. Но искреннее непонимание в ее глазах рассеяло все сомнения, приводя в бешенство и побуждая сделать шаг в сторону драконихи. — Акнология, ты совсем не следишь, что ты творишь? Ты семь лет назад напала на остров, ничего не оставив ни от него, ни от людей, которые там были. Так все считали, пока три месяца назад остров вновь не появился на том же месте. Может, ты объяснишь, зачем это сделала?! Последние слова Игнил сказал настолько громко, что Акнология спокойно наблюдавшая за ним поморщилась. — Если ты про ту горстку магов, то это еще вопрос, кто на кого напал. Если тебе будет угодно, считай это самообороной. Я была там по своим делам. — Каким?! — Тебя это не касается. — Ты ошибаешься, — с каждым словом мужчина подходил все ближе к девушке, а его речь больше походила на шипение змеи. - Я вожак последней стаи драконов, и меня касается все, что делает мой вид. Тем более, когда кто-то из него нападает на дружественный род. Маска холодного спокойствия испарилась с лица девушки, а ответ прозвучал громче, чем она хотела. — Если ты забыл, то я напомню, что у меня нет вожака! Ты меня изгнал четыре века назад! — После того, что ты натворила, это минимальное, что я мог сделать. Или тебе напомнить, скольких ты убила в тот день?! — Ты мог бы не строить из себя саму добродетель, а просто убить! Тогда я только этого и хотела… Последние слова заставили дракона преодолеть расстояние разделявшее их в несколько шагов и, схватив изгнанницу за плечи, встряхнуть несколько раз. — Замолчи! Я не желаю слышать это от тебя! Тебе надо было просто раскаяться. Просто сказать, что ты осознаешь свою ошибку, — дальше сил кричать не было, да и уверенности в словах тоже, поэтому закончил он шепотом. — Я бы все исправил. Все вернулось бы на свои места. Я с тобой связывался. Ты, может, не услышала, но я связывался с тобой. Грандина закончила то заклинание… — Я слышала, — эти слова она сказала тихо, настолько тихо, что после крика, от которого стоял легкий звон в ушах, Игнилу пришлось напрячь слух. — Но я не разделяю твоей радости. Акнология помотала головой, отгоняя картинки прошлого, но безуспешно. Сейчас рядом с ним вся ее воля рассыпалась в прах. Почувствовав легкое давление на спину, она обернулась и увидела, как два красных крыла сомкнулись за ее спиной и легонько надавили на спину, словно прося сделать шаг вперед. И она сделала. Прижимаясь к его груди настолько сильно, насколько это было возможно. Одна его рука скользнула по ее спине, а другая зарылась в волосы, а ее руки сжали его рубашку и, спрятав лицо у него на груди, она почувствовала, как слезы проложили влажные дорожки на ее лице. Впервые за четыреста лет. Сколько бы они так стояли, неизвестно, но дождь из стрел заставил их оторваться друг от друга и, развернувшись спиной к обрыву, посмотреть вверх. С площадки, находившейся метров на пять выше, к ним спрыгнули десять человек в черных плащах, но драконье обоняние говорило, что их было минимум полсотни. — Не знаю, кто вы и с кем вы нас перепутали, но уходите, и мы не нападем. Но все говорило, что здесь нет ошибки. Стрелы хоть и не нанесли сильного вреда, оставив пусть и на человеческом обличье, несколько мелких царапин, которые тут же начали щипать, зарождая в голове мысль о яде. Игнил только успел услышать свист меча, прорезавшего сначала воздух, а потом и плоть, отделяя голову ближайшего к Акнологии человека от его тела. Девушка абсолютно равнодушно смотрела, как голова молодого парня катится по наклонной к краю горной площадки. Когда голова повернулась левой стороной к дракону, Акнология увидела на шее выжженную голову дракона. Низ клейма остался на другой части тела, но мозг сам подсказал, что голова насажена на копье. Клеймо людей, которые во времена правления драконов нашли в себе мужество пытаться противостоять им. Так считали люди, для драконов они были лишь трусами, способными выйти только против малыша, у которого еще не проявилась магия, и он не был способен себя защитить, но по каким-то причинам остался без присмотра. — Они истребители. Игнил удивлено посмотрел сначала на девушку, а потом на лежавшую голову. Сомнений быть не могло. Участники этого давно забытого ордена всегда ставили клеймо, а не магический знак, который можно стереть, как бы говоря, бывших истребителей не бывает. И хоть ответ лежал перед его глазами, Игнил спросил: — Они еще существуют? — Как видишь. Надо действовать. — Постарайся никого больше не убить. Перемирие нам далось тяжело. Акнология и Игнил начали покрываться магией, но когда магический покров был почти завершен, он резко исчез. Драконы переглянулись и, убедившись, что пришли к одному объяснению столь странного явления, вновь посмотрели на врагов, пытаясь не думать, что за сила у яда, если он заковал в человеческих телах без магии двух сильнейших драконов меньше чем за минуту. — Уходи. Я сама разберусь. — С ума сошла? Я тебя одну здесь не оставлю. — У меня есть меч, я с ним и не из таких передряг выходила. Игнил уже сделал шаг в сторону, отчего у Акнологии появилась мысль, что он не совершит никаких глупостей, все-таки шансов выйти с минимальными потерями у нее с мечом было больше, чем у него врукопашную да с идеей никого не убить. Но свою ошибку она осознала, только когда сильные руки обхватили ее за талию и столкнули с обрыва. — Я здесь договорюсь. Беги. Они оба знали, что это не та высота, с которой взрослый дракон может разбиться, поэтому Акнология, проклиная огненного дракона, пыталась выровнять падение до первых веток деревьев, но из-за действия яда у нее это не получилось. Попав в кроны деревьев, она ударилась о ветку и, потеряв сознание, упала на землю.