Инвалид: Другая история.

- Может бабочку? Джонин отрывается от созерцания себя в огромном зеркале и отрицательно мотает головой улыбчивой девушке-консультанту. - Ну и зря, с бабочкой бы не плохо смотрелось. Изогнув бровь, Джонин бросает взгляд на стоящего у соседнего зеркала Чанеля, поправляющего непослушный галстук. Заметив взгляд друга, рыжий немного растерянно улыбнулся: - Обычно не я завязывал себе галстуки, уже не помню как это делается. Вздохнув, повернувшись обратно к своему отражению, Джонин остался доволен - идеальный чёрный костюм, белоснежная рубашка смотрятся на нем просто прекрасно. Если не обращать внимания на синяки и впалые щеки. - Где этот чертов Сехун? - злится брюнет, смотря на Часы. - Наверное проспал, потому что всю ночь болтал с Ханом, - пожимает плечами Чанель, все же справившись с галстуком. Кай ухмыляется и проводит рукой по уложенным назад волосам. Да, наверное. Они уже второй час подбирают себе костюмы на предстоящее торжество. И все должно быть идеально - ведь это не что-то там, а свадьба Ким Джонина. Хоть Чанелю и Сехуну совсем не нравилась вся эта ситуация, они поддержали друга. Ведь.. он пытается поступить правильно. Да и изначально, он говорил, что уйдёт. Только никто не ожидал, что все примет такой оборот. Ким Джонин исчез 35 дней назад. И все эти дни, Сехун и Чанель метались между ним и Джунменом, который всем своим видом пытался показать, что ничего не произошло. И вот прямо сейчас, Сехун ехал с Джунменом в машине. Однажды, он пришёл к старшему в гости и наткнулся на его пустой, какой-то даже отрешенный взгляд. Заметив утренние газеты на журнальном столике - он сразу все понял. Свадьба такого человека как Кай - просто обязана была появиться в желтой прессе. Тогда Сехун впервые увидел на лице Джунмена отпечаток исчезновения Кая. Впервые старший был без своей улыбки-маски. Он просто смотрел в одну точку, своими полными боли стеклянными глазами. И Сехун однозначно понял - он вряд ли сможет помочь. Ведь там.. там речь о ребёнке. И никто из них, не в праве просить Кая отказаться от этого. Но все же, Джунмен вдруг сам просил устроить им встречу. Его тревожило, что после всего что произошло за последний год - Кай не смог посмотреть ему в глаза. Поэтому сейчас, уже выходя из машины Сехуна, старший понимал - что просто не будет. Но он так хотел ещё хоть раз увидеть его. Хоть на мгновение. Джонин посмотрел на часы как раз, когда открылись двери в салон. Он обернулся и... замер. Словно окаменел. В дверях стоял Джунмен. Позади него стоял Сехун - чернее тучи. Он пусть и самый младший, но прекрасно понимает - ничего хорошего из этого не выйдет. Чанель подошёл к друзьям, поздоровался и взяв Сехуна под руку вышел с ним из салона. Оставляя этих двоих наедине. Джунмен, увидев Кая - улыбнулся. Не своей приторной голливудской улыбкой. А той самой Которую Джонин так любил - тёплой и нежной. Смотря на его улыбку и в его глаза - окаменевший Джонин вдруг почувствовал себя дома. Именно дома. Набрав полную грудь воздуха, он мотнул головой, отгоняя такие мысли и развернулся к зеркалу. - Можно мне бокал шампанского? - вдруг кричит он. Девушка консультант ответила, что через минуту будет. Джунмен покачал головой: он ведь знал что так будет. Пройдя по салону и остановившись рядом с младшим, он просто посмотрел на него. Такого.. родного. - Кай, - тихо начал Джунмен. - Кажется, ты выбрал не самый подходящий момент, - пытаясь не смотреть на старшего, отвечает брюнет. Консультант приносит поднос с бокалом шампанского, Кай хватает его и одним движением опрокидывает в себя. - Вон, - рычит он, опуская руку с пустым бокалом вниз. Девушка прижала поднос к груди и кивнув, покинула зал, решив не спорить с ним. - Что тебе нужно? Джунмен делает ещё полшага вперёд, оказываясь так близко, что может слышать как участилось дыхание младшего. - Мне нужен ты, Джонин, - тепло говорит старший, кладя руку на плечо брюнета. Кай опускает голову, сжимает ножку бокала все сильнее и... ведёт плечом, замахивается рукой и бросает хрупкий бокал в стену. Он разбивается в мелкую хрустальную крошку, звоном разрезая повисшую тишину. - Ты не понимаешь, о чем просишь, - говорит Кай, не поднимая головы, - ты слишком глуп или слишком добр, чтобы открыть глаза пошире и понять. - Кай, ты так говоришь, чтобы оттолкнуть меня, но я знаю тебя. И знаю, что ты хочешь того же, что и я. Мужчина улыбается, протягивает руку, чтобы коснуться младшего но... тот одним движением отбивает его руку. Поднимает голову и начинает... хохотать. Джунмен отшатнулся назад, увидев в его глазах что-то такое.. животное. - Ты совсем дурной, да? - отсмеявшихся, спрашивает Джонин, - неужели ты так сильно в меня втрескался, что не заметил за все это время? Кай делает шаг вперёд, одной рукой проводя по волосам и смотря прямо в глаза старшему. - Не заметил чего? - растеряв всю решительность, Джунмен под натиском младшего пятился назад. Джонин останавливается, закрывает глаза и глубоко вдыхает. Затем медленно поднимает веки, смотрит на старшего и говорит это вслух: - Это я тебя опоил. Слова, сказанные так просто - повисли эхом в зале. Джунмену показалось, на мгновение, что он оглох. Провалился под воду и не слышит ничего. Не дышит. Не живет. Внутри все вопило, что этого просто не может быть. Что он сейчас просто врет, чтобы не было соблазнов. Через несколько минут молчания, когда Джунмен смог более менее совладать с той лавиной внутри - он сглотнул ком в горле и спросил: - Ты ведь врешь? Он смотрел на Кая, с такой невыносимой надеждой в глазах. Будто побитый щенок, все ещё надеется на лучшее. Что его заберут домой, обогреют и накормят. Вот только жизнь, жестокая штука. И побитых щенков очень редко забирают домой. Кай ухмыльнулся, засунул руки в карманы брюк и... покачал головой. Отрицательно. Он смотрел, так надменно, на старшего и в этот момент увидел - как человек ломается изнутри. На полусогнутых, ватных ногах, Джунмен медленно подошёл к младшему, вцепился в его руки и посмотрел на его чёрные, пустые глаза. - Скажи что ты врешь, - едва не срываясь на истерику, почти взмолился Джунмен, - пожалуйста! Скажи что это жестокая шутка! Соври мне, я поверю! Пожалуйста, соври!.. Он снова заглянул в джониновские бездны вместо глаз и... рухнул на колени. Все силы, одним разом покинули его. Ноги будто снова стали чужими и он больше просто не мог держаться. - Господин, вам плохо? - из за дверей показалась консультант. - Позовите с улицы друзей этого господина, - сухо проговорил Кай отходя обратно к зеркалу, - а мне дайте бабочку, кажется действительно должно быть неплохо. *** С того дня прошло несколько недель. Джунмен не разговаривал, не выходил из комнаты и совсем ничего не ел первые две недели. Затем в Сеул прилетел Ифань и под его строгим контролем Джунмену все же пришлось вернуться к жизни. Сехун, ещё тогда, в салоне, увидев эту картину перед глазами - просто разбил Джонину нос, а себе костяшки на правой руке. И он совсем ни о чем не жалел. Чанель же просто - заботился о них всех как мог. Ведь сейчас он единственное связующее звено между всеми. Ким Джонин исчез 63 дня назад. Его свадьба состоится через 7 дней. И его имя - теперь под запретом, перед Джунменом. Крис, как бы ни старался - никто из друзей не хочет даже слышать о нем. Хотя и он сам.. не очень то хотел лезть во всю эту неприятную ситуацию. Ещё через три дня прилетел Лу Хан. И когда он переступил порог квартиры Джунмена - он первым делом спросил о Джонине прямо в лоб. Сехун, Крис и Чанель - пораскрывали рты. - Ты любишь его, так ведь? Джунмен смотрел на китайца опустошенно-удивлённым взглядом. Он и представить не мог, что его так прямо спросят об этом, после всего, что произошло. - Ты любишь его или нет? - не унимался Хан. Но Джунмен молчал. - Хорошо, - поджал губы блондин, - тогда послушай меня внимательно: Он тебя любит. Как никого никогда не любил. - Лу Хан, остановись, - послышался строгий голос Сехуна. Но тот был быстро заткнут одним движением руки. - Он много лет думал, что испытывает ко мне, что-то большее чем дружба. Но посмотри сам - это ведь Ким Джонин, блистательный и чудовищный. Но именно он - поставил тебя на ноги. Он всегда был рядом. Делал все, чтобы ты не чувствовал себя в чем-то ограниченным. Лу Хан замолчал, набирая в легкие воздуха. - А ведь с его деньгами - он мог просто оплатить тебе все услуги, проживание, лечение. И не заморачиваться над моральной составляющей. После его слов ... Джунмена будто молния пронзила. Ведь он действительно не думал об этом под таким углом. - У него есть деньги, связи, влияние. Он мог устроить тебе эту операцию и без собственного участия. Не носится с тобой, а просто откупиться. Да, он осел, каких поискать. Но ведь... он ведь... Подбирая слова, пытаясь отдышаться, Хан снова замолчал. И вдруг его пламенную речь подхватил Крис. - Я знал об этом с самого начала, - кивая на устремлённые на него взгляды друзей он продолжал, - я просто его не беспокоить тебя больше, но он всегда говорил, что не может так просто тебя отпустить. И это лишь по началу было делом чести. - Он очень страдал, из-за своего... преступления, - вдруг подхватил Чанель, - места себе не находил. Это правда. Он даже.. ушёл, чтобы больше не причинить тебе вреда. - И отталкивает, он только потому, что не хочет, чтобы ты любил его. Он хотел чтобы ты ненавидел его, чтобы тебе было не так больно, - улыбнулся Лу Хан. - Послушай, - снова заговорил Крис, но.. - Нет, это вы послушайте. Раздавшийся стальной голос Джунмена заставил всех умолкнуть. - Он.. сделал то, что должно караться законом. И помогал он мне, для очистки собственной совести. Ким Джонин эгоист и всего то. И не надо про его страдание и тому подобное, - мужчина вздохнул, - закроем эту тему. Он медленно вышел из комнаты и пошёл в спальную, устав от подобных разговоров. Как вдруг, его остановил голос до сих пор молчавшего Сехуна. - Он правда тебя любит. Мужчина остановился. - Он не касался тебя именно по этому. Потому что он боялся, сделать что-то не то. Ким Джонин не такой. Он берет все, что может. Но он никогда не тронет то, чего действительно хочет его душа. - Поэтому он спал с той девушкой? - Он спал с ней, потому что он осел, - вздохнул Сехун, чувствуя, как злость на друга постепенно сходит на нет, - он не мог коснуться тебя. Не мог напугать или ранить тебя. А на ту девушку ему всегда было плавать. И даже сейчас. Джунмен сжал кулаки и медленно повернулся. Посмотрел другу в глаза. И Сехун увидел в них.. слезы. - И что вы хотите? Что мне нужно сделать? Валяться у него в ногах и просить бросить невесту и ещё не рождённого сына?! - Ты любишь его? - снова спрашивает Лу Хан. Джунмен опускает голову, зарывается в волосы руками и тихо произносит «да». - Может тогда именно это нужно ему сказать? - Господи... - мужчина устало посмотрел на них, - это ведь ничего не изменит. Он улыбнулся... так надрывно. - Теперь давайте закроем эту тему, - он снова развернулся и пошёл в спальню, - и я бы хотел остаться один. Он скрылся за дверью. Сехун посмотрел на Лу Хана и поджал губы. Что ж... они хотя бы попытались. Кивнув Крису и Чанелю все засобирались по домам. Никто не хотел обсуждать произошедшее. Может Джунмен прав и это все равно ничего не изменит. Тогда они только зря разбередили начавшую подживать рану.. Лу Хан, уже уходя, посмотрел в коридор, на дверь спальни Джунмена и тяжело вздохнул. Кажется, уже действительно поздно. Пора готовиться к свадьбе.