Упокойся с миром

- Ты оставляешь этот мир во имя Бога Отца всемогущего, который тебя сотворил… во имя Духа Святого, который на тебя снизошёл. Да упокоишься сегодня и поселишься на священном Сионе с Пресвятой Богородицей Девой Марией, со святым Иосифом и со всеми Ангелами и святыми. - Покой вечный подай ему, Господи, и свет вечный ему да сияет. Да упокоится с миром. Аминь. - Прочитав последние слова на странице, Алекс захлопнул старую пожелтевшую книгу. Он не понимал, для чего хранит это единственное напоминание о родителях, но казалось, что если вернуться туда, откуда все началось, то можно начать все сначала. Новая жизнь с чистого листа. Он столько раз повторял эту фразу, каждый раз надеясь, что все действительно получится именно так, с чистого листа, чтобы все прошлое волшебным образом просто исчезло, как мыльный пузырь в жаркий день. Пуф. И все. Нет ничего за спиной. Но простая фраза на деле оказалась трудновыполнимой, если не сказать большего – бессмысленной и нереальной. Прошлое, словно прилипчивый призрак, как тень, следовало в эту самую «жизнь с чистого листа», и тот самый листок оказывался не таким уж и чистым. Алекс, чистя зубы, смотрел на свое серое отражение в зеркале. И тот невзрачный, усталый парень с копной беспорядочных, торчащих во все стороны светлых волос, с мешками под глазами и бледной кожей, что смотрел на него в ответ, был словно чужой, незнакомый. Парень в зеркале казался таким жалким и убогим, что вызывал лишь отвращение, смешанное с глубоким презрением и каплей любопытства – что будет дальше? Алекс приподнял уголки губ, но на улыбку это было не похоже, скорее, нервный тик. - И как тебе новая жизнь? Доволен? – прополоскав рот, спросил он у того пугала, что видел в зеркале. – Ведь это то, что мы с тобой хотели, верно? Новое имя, новый город, новые знакомые. Вся старая жизнь осталась там, в Чикаго, где разноцветные неоновые огни ночью светили ярче звезд, где была не убогая комната в разваливающемся доме, а шикарная трехкомнатная квартира в элитном районе, где вместо серых, до ужаса однообразных будней был драйв и такая сладкая, упоительная власть над всем миром. Алекс, стиснув зубы от невеселых мыслей, бросил щетку в стакан и отвернулся от зеркала. Он ненавидел утро, впрочем, как и вечер, и ночь, и весь день. Выбравшись из ванной комнаты, парень вернулся в спальню. Помещение два на два, столь узкое и безликое, вмещало в себя только односпальную кровать и простой, невысокий шкаф. Пригладив волосы, Алекс переоделся в привычную за последние полгода одежду – бесформенную футболку серого цвета и черные джинсы. Оставался последний невыполненный за это утро ритуал - завтрак. Это была самая тяжелая часть. На кухне Алекс на автомате включил чайник и открыл холодильник. От одного вида продуктов тошнило. Каждое утро каждого дня нужно было что-то пихать в сопротивляющийся желудок и молить его не бунтовать от еды. Гера обещал, что через полгода станет лучше, что организм привыкнет к новой жизни без прошлого дерьма и ответит благодарностью. Но это почему-то не происходило. Благодарностью даже и не пахло. С отвращением закрыв холодильник, Алекс достал с верхней полки готовый овсяный завтрак и насыпал его в тарелку. Настроившись запихать безвкусную еду себе в желудок, парень с твердым намерением сел за стол. Неожиданно раздался дверной звонок. Противное пиликанье резануло по ушам. Алекс поморщился и удивленно покосился в сторону двери. Обычно у него не бывало гостей, поэтому странно было слышать звонок в половину восьмого утра. Трель повторилась. Посмотрев на нетронутую тарелку, парень раздраженно поднялся и направился открывать дверь. - О, Алекс, доброе утро. Надеюсь, не разбудила тебя? Что-то ты неважно выглядишь, не заболел? – с порога затараторила старуха, намереваясь пройти в дом. Алекс резко перегородил ей дорогу. Мисс Мэритон, пожилая женщина, у которой Алекс снимал этот дом, неодобрительно посмотрела на своего жильца. - Мы договаривались, - сухо произнес он, одной ногой придерживая дверь и не позволяя ворваться в дом. Эту старуху Алекс возненавидел с первого взгляда, но выбора не было – ему нужен был этот дом, находящийся на отшибе города, где нет телефонной и сотовой связи, нет гипермаркетов, клубов и большого скопления людей. Алекс платил за этот дом в три раза больше его рыночной цены только за то, чтобы эта старуха здесь даже не появлялась. - Да-да, я помню. - Мэритон недовольно остановилась на пороге. – Но у меня возникли непредвиденные обстоятельства. Как говорит мой внук, форс-мажор. Алекс подозрительно нахмурился и скрестил руки на груди, приготовившись слушать какую-нибудь байку. - Другу моего Джона нужно временное жилье. На пару дней, - произнесла она, натянуто улыбнувшись. - Нет, - резко ответил Алекс, намереваясь захлопнуть дверь перед ее носом. Надо было сбегать из Чикаго менее спешно, да не мешало бы прихватить с собой пару лимонов, чтобы купить себе дом, а не снимать его. - Привет. - Объявился на крыльце молодой парень. Сердце замедлило свой темп. Привычное щекочущее чувство как отголосок прошлой запретной жизни. Алекс готов был застонать от несправедливости. Перед ним стоял симпатичный молоденький парнишка лет семнадцати. Обаятельная, невинная улыбка и красивые голубые глаза привлекали внимание, притягивали взгляд к этому милому ангелочку, который так внезапно объявился в глуши Нью-Делимора. - Это Сойер, друг моего Джона, - представила женщина незваного гостя. – Ему нужно жилье на пару денечков. - Нет, - резко возразил Алекс, начиная терять контроль. Какого черта эта старуха приперлась именно сегодня? Зачем она привела этого смазливого паренька? Алекс еле сдерживал желание бросить ей в лицо, чтобы катилась куда подальше вместе со своим внуком и его дружком, пока еще могут! - Это мой дом, - настойчиво пропихиваясь через дверь, произнесла старуха. – И этот молодой человек пока поживет с тобой. Тут две комнаты. Места вам хватит. А он парень молодой, негулящий, вы подружитесь. Проходи, Сойер, проходи. - Извините, - неловко произнес парень, пробираясь внутрь дома. Алекс, закатив глаза, закрыл за ними дверь. Утро не задалось с самого начала. - Идем, Сойер, я покажу тебе комнату. - Заковыляла старуха в коридоре. Парень мимолетным взглядом оглядел квартиру, явно не пребывая в восторге от жилья. А если бы узнал, что за сосед будет жить у него под боком, сам бы свалил уже давно. Осмотрев пожелтевшие обои, Сойер перевел взгляд на Алекса. - Извините, что так внезапно, - неловко повторил мальчишка. Алекс ничего не ответил. Не стоило этому Сойеру здесь появляться, ох не стоило. Нервы и так не железные. Это как искушение. Сладкий запретный плод, который хочется сорвать, разрезать и надкусить. Незаметно облизнувшись, Алекс вернулся на кухню. Завтрак был уже окончательно испорчен, но парень заставил себя проглотить пару ложек. Минут пять из коридора доносились голоса старухи и нового жильца, потом раздались шаги, хлопнула входная дверь, и на пороге кухни появился Сойер. - Приятного аппетита, - вежливо произнес незваный гость, проходя внутрь. – Вас мне так и не представили. - Лучше будет, если мы вообще не будем видеться, - резко ответил Алекс, поднимаясь из-за стола. - Как скажете, - улыбнулся Сойер. – Я постараюсь съехать как можно быстрее, как только найду подходящее жилье. - Отлично, - согласился Алекс. Он намеревался выйти из кухни, но дорогу загораживал этот мальчишка, который словно не понимал, что специально нарывается. «Спокойно, Алекс, спокойно». Это всего лишь на несколько дней. Ни с тобой, ни с этим мальчиком ничего случится. Ничего. Надо держаться. А как по-другому? Хотел новой жизни? Получи. - Может, дашь мне пройти? – стараясь не показать, насколько часто сейчас бьется глупое сердце, Алекс постарался, чтобы его голос прозвучал холодно и сухо. - Ох, извините. - Резко дернулся в сторону парень. Алекс, сохраняя ровное дыхание, вышел из комнаты. И только уже выйдя на улицу, он позволил себе прислониться к двери и обреченно вздохнуть. Гребаная Мэритон! Алекс не считал себя религиозным человеком, но в существование Дьявола верил. И в это утро он уже не сомневался, чье обличие принял тот самый Дьявол, чтобы снова искушать его. Переведя дыхание, Алекс отлепился от двери и спустился на тропинку, ведущую к калитке. Палисадник зарос сорняками, дом кренился влево, грозя свалиться в любой момент, а забор с обшарпанным белым штакетником торчал в разные стороны, косясь то влево, то вправо. Алекс открыл скрипучую калитку и вышел на дорогу. Он ненавидел этот город, который вытравливал душу своей серостью и скукой. Тут не было ни метро, ни автобуса, даже такси не было. А у Алекса не было своей машины. В этой жизни уже не было. До места своей работы он добрался за каких-то десять минут. Эту полупустую улицу можно было назвать главной: здесь располагались все основные магазины, захудалые клубы и даже здание мэрии. Дойдя до магазина, Алекс заметил все того же старого охранника на входе, что появился тут месяц назад. Старый дедок был тем еще экспонатом. Древний, как и сам этот город, такой же разваливающийся, но пытающийся жить. Грэгори Ширман вызывал только чувство омерзения. Всякий раз, как только Алекс видел его, он представлял на месте старика себя. Наверное, лет через двадцать, если он столько проживет, то станет таким же, как старик Ширман. - Доброе утро, мистер Зойер, - поздоровался Грэгори. - Привет. - Погодка сегодня хорошая, верно? - Да. Замечательная, - натянуто улыбнулся Алекс, входя в магазин. Общение его утомляло, горожане раздражали, но Алекс заставлял себя быть среди людей. Только так можно заново научиться жить обычным человеком. Но желание убить кого-нибудь не исчезало: оно притуплялось на время из-за истощения и вечных выкрутасов желудка и головы. В магазине было пусто. Сверив кассу, Алекс надел рабочий фартук. Он старался не думать о том мальчике, который остался у него дома. Но это все равно, что запретить голодному льву думать о куске мяса. Бесперспективно. И опасно для окружающих. Хотя Алекс не считал себя опасным. Вот уже полгода он вел себя как примерный, обычный человек. Много спал, читал, работал, гулял в поле, даже разговаривал с коллегами, покупателями и соседями. И все считали его милым. Разве что некоторые словно чувствовали в нем темноту, спешили поскорее закончить разговор и уйти в сторону. Алекс не винил жалких людей за это. Он свыкся с мыслью быть изгоем. Его не интересовала мирская жизнь, все, что сейчас было нужно ему – это заставить свой организм жить в совершенно других условиях. И все же мальчик, приведенный Мэритон, был сладким. Худенький, молоденький, совсем еще зеленый. И глазки такие большие, светлые. - Привет, - в магазин заскочила Кристина, вместе с которой Алекс работал уже три месяца. Невысокая, ужасно болтливая девушка порой безумно надоедала до такой степени, что хотелось огреть ее по голове чем-нибудь тяжелым. Но Алекс решил, что будет терпеть ее назойливость и болтливость. Ему и так многое приходится терпеть, а уж невзрачную девчонку он как-нибудь переживет. - Привет, что-то ты сегодня рано, - заметил Алекс, вывешивая табличку «Открыто». Он нашел работу продавцом в магазинчике «Ваш праздник в наших руках» сразу после приезда в Нью-Делимор штата Миссури - маленький дождливый городишко на отшибе равнины. Это было то, что нужно, когда он сбегал из Чикаго шесть месяцев назад. - Мы вчера поругались с Майком, поэтому спать я легла раньше. А у тебя как прошел вечер? – прихорашиваясь у зеркала, спросила Кристина. - Нормально. Не рассказывать же девчонке, как весь вечер он метался по квартире, убеждая себя, что все в порядке и что совсем не хочется застрелиться или начать кого-нибудь пытать, или пойти в ближайший клуб, найти дозу и ширнуться. От этих мыслей опять пересохло во рту. - Не понимаю тебя. Почему ты сидишь дома, когда вокруг тебя крутится столько девчонок? – вздохнула Кристина, продолжая расставлять товары на свои места. – Ты уже как несколько месяцев торчишь в Делиморе, работаешь в этом магазине и до сих пор один. Не знаю, что у тебя там случилось в Чикаго, но ты словно прячешься. - Ага, точно, я в розыске. Меня Интерпол ищет, - шутливо произнес Алекс, наклеивая ценник на товар. – За убийство, - зловещим шепотом добавил он. - Да иди ты к черту, - толкнула его плечом Кристина. Вот всегда так. Стоит людям сказать правду, так они думают, что это ложь. Наивные и глупые. Почему все люди такие пустые, как эта Кристина? – Я серьезно. Тебе нужна девушка, - заявила она. – Ну или на крайний случай парень, если ты голубой. Алекс чуть не поперхнулся. Если бы эта девчонка только знала, насколько нужен, если бы знала, в каком смысле нужен, вряд ли бы стояла сейчас, спокойно утверждая об этом. В своей новой жизни Алекс старался избегать любых отношений. Он понимал, что стоит кому-то оказаться слишком близко, и все его так тщательно выстраиваемое нормальное настоящее полетит в тартарары. И все начнется сначала, все то, от чего он так долго и упорно бежал. А ведь сегодня с утра он был так чудовищно близок к этому. Этот мальчишка с большими глазами… - Девушки тебя не интересуют, это я успела заметить. Но вот на мальчиков ты иногда поглядываешь. И если думаешь, что кто-то будет тебя ущемлять в правах из-за этого, то ты ошибаешься. Мне все равно, кого ты предпочитаешь, - нескончаемо трещала Кристина. - Жаль, конечно, для многих, что ты не по девочкам. Но что уж тут поделаешь, верно? Однако парня тебе тут будет тяжелее найти. Ты поэтому такой одинокий ходишь? - Твои фантазии заносят тебя очень далеко, - протирая стойку, улыбнулся Алекс. - Так ты не по мальчикам? - удивилась Кристина. – Не стесняйся, говори. Тут все свои. - Я не хочу сейчас иметь никаких отношений, - произнес Алекс. - Да? Ну ладно, - на мгновение расстроилась девушка, но тут же вновь приняла беззаботное выражение лица. - Кстати, наша Розмерта приняла новенького парня на работу, - продолжила Кристина, - девчонки из бухгалтерии говорят, он красив, как греческий бог. А учитывая, как Елена привередлива, на этого красавчика стоит взглянуть, - подмигнула Кристина. - Тебе обязательно надо с ним познакомиться, - улыбнулся Алекс, - терпеть не могу Елену, - добавил он, прекрасно понимая, что молоденькую бухгалтершу Кристина ненавидит больше всего на свете. И стоит только упомянуть ее имя, как мысли подруги, все до одной, переключаются на то, как же она ее ненавидит. Это забавляло Алекса - слушать, как Кристина поливает грязью невинную девушку. Конечно, не способствовало их дружбе еще и то, что Майк, парень Кристины, положил глаз на эту самую Елену. - Ага. Строит из себя недотрогу, такая, блин, вся из себя, ангелочек хренов. Ненавижу. И что корчить святошу, когда готова повеситься на первого попавшегося? Нет, Алекс, ну ты, как парень, скажи мне, чем я хуже? - Ты красивая, - равнодушно произнес Алекс, замечая, как загорелись глаза девушки. С ними так просто поладить. Всего лишь нужно сделать комплимент и выслушать длинный монолог. Больше даже не нужно ничего говорить, как подобные Кристине уже считают тебя своим другом. - Правда? - Да. Майкл слепой, если не видит этого. На самом деле в Кристине не было ничего необычного. Она была страшненькой, неправильно тощей и какой-то безликой. Даже мини-наряды и тонны макияжа не спасали. Девушка была убога. Алекс знал о настоящей красоте все. Он когда-то ежедневно сталкивался с самыми красивыми девушками и парнями, видел прелестных ангелочков во всем их великолепии. Поэтому для него Кристина представляла собой экспонат уродства и безликости. Но говорить об этом вслух Алекс не собирался. В дверях зазвенел подвешенный колокольчик, оповещавший, что пришел первый посетитель. - Я обслужу, - Алекс направился к кассе. - Привет, - прошел в магазин молодой парень. Сегодня точно на редкость паршивый день. Алекс почувствовал дрожь в коленках, наблюдая за тем, как их посетитель подходит к кассе. Такие редко встречаются в маленьких городках. Как ни крути, этот парень не похож на здешних, уж больно выделялся. В нем все кричало о столичном происхождении. Богатеньких мальчиков на подаренных Феррари за свои тридцать Алекс повидал довольно много. И всякий раз, когда на его пути попадался такой, он почему-то всегда оказывался на столе в его лаборатории, и почему-то всегда это был чей-то заказ. Алекс вцепился в края столешницы, чтобы привести себя в чувства. Но разве это возможно, когда перед ним стояло такое чудо? Красивый. Давно уже Алекс не видел подобной красоты. Зеленая полупрозрачная футболка прилегала к телу парня, светлые рваные джинсы обтягивали не сильно, но давали возможность оценить красоту фигуры. Яркие браслеты на руке, серьга-капля в ухе. Этот парень выглядел настолько ярко и вызывающе, что тревожный сигнал в голове Алекса просто вопил о том, чтобы валить из магазина, подальше от этого дерзкого, в какой-то степени даже немного нахального, взгляда. - Меня зовут Марк, я ваш новый работник, - облокотившись на стойку, произнес парень. Он словно специально его провоцировал, облизнул, как бы невзначай, чувственные губы, возбуждающе пошло улыбнулся и поднял совершенно невозмутимый взгляд золотисто-карих глаз. Провокация чистой воды. Будь Алекс прежним собой, он бы сейчас не стоял истуканом, заставляя себя отвести взгляд. Марк был младше его самого года на два или три, но выглядел слишком молодым, наполненным до самых краев жаждой жизни. А на шее его демонстративно висел кулон на простой веревке, с изображением крылатого юноши и потухшего факела в его руке. - Розмерта сказала, чтобы я приступал к работе сегодня. Что, медальончик понравился? – проследив за его взглядом, спросил парень. – Парень подарил перед тем, как я его кинул. Зануда тот еще был. А вещица классная. Стильная. - Вряд ли тот, кто тебе ее дарил, хорошо к тебе относился, - как бы между прочим произнес Алекс. - С чего ты взял? - с обидой произнес Марк. – Он по уши был в меня влюблен. - Потухший факел на твоем медальоне – это потухшая жизнь. То есть твоя жизнь потухнет, когда ты встретишься с этим созданием на медальоне, - пояснил Алекс, снова метнув взгляд на кулон. Он не любил людей, которые не знали очевидных истин. - Серьезно? – удивление в голосе. – Вот черт, а я думал, с чего это все несчастья мне на голову посыпались, - хмыкнул Марк и, сняв кулон, протянул его. – Держи. - С меня достаточно неприятностей, - серьезным тоном ответил Алекс. Ему даже просто смотреть на эту вещицу было дискомфортно. Небольшой медальон, крутящийся на веревке, словно открывал шлюзы той старой жизни, от которой Алекс так стремился убежать, полыхал невидимым огнем ярких и опасных желаний. - Кажется, тебе он все же нравится, - заулыбался Марк, наклоняясь ближе на стойку. Он приблизился настолько, что уже можно было уловить аромат его недешевого парфюма. Алекс дернулся назад. Какого черта? Нет, реально. Какого черта все это происходит? Почему вселенная снова бросает ему в лицо этот темный символ, словно кость голодному псу? - Не хочешь? Выброси его тогда, - завлекая интимным тоном, Марк склонился над стойкой. Эти глаза, чуть приоткрытые губы… Черт, ну не железный же он человек! - Разбирайся со своим барахлом сам, - стараясь отодвинуться от парня на максимальное расстояние, ответил Алекс. Ему нужен был свежий воздух. Срочно. - Кристи, - позвал Алекс свою напарницу, игнорируя и парня, и кулон. Девушка подошла. – Это новый сотрудник, - сухо произнес Алекс, указав на парня, который с любопытством посмотрел на девушку. – Я в подсобку, - бросил он на ходу, удаляясь. Рабочий день, так странно начавшийся, продолжился в том же ритме. Алекс то и дело натыкался на нового сотрудника, проклиная все на свете за это. Суматоха начинала угнетать, раздражать. Заведенный с утра, Алекс не мог ни на чем сосредоточиться, путал заказы, рассеянно слушал пожелания посетителей. Он пытался сконцентрироваться на чем угодно, только не на тех золотисто-карих глазах, которые так часто за весь день смотрели на него с откровенным интересом и вызовом. Медальон Марк так и не выбросил, продолжая маячить перед глазами с этой вещицей на шее. Такие амулеты продаются везде, по доллару за штуку, ничего необычного. Ничего, черт возьми, особенного! Только в совокупности с поведением Марка, который будто напрашивался на неприятности, этот кулончик вызывал совершенно не нужные, неуместные ассоциации. Алекс стойко держался, стараясь избегать парня, но, как назло, седовласый покупатель попросил загрузить нехилую партию товара к нему в грузовичок. А помочь, кроме него и Марка, было некому. Алекс никогда не мог подумать, что перетаскивание коробок со склада в грузовик может превратиться в такую пытку. Марк болтал. Говорил о какой-то ерунде, что-то о веселых деньках на Палм-Стрит в ЛА, о друзьях, о вечеринках. - А ты бывал когда-нибудь в Нью-Йорке? Там есть замечательное кафе. «Лунный отблеск» называется. Какую же там пиццу классную делают, - соблазнительно облизался Марк, загружая увесистую коробку в кузов. Алекс постарался выдохнуть как можно более бесшумно. Да что же это за издевательство такое! – Ты правда не был в Нью-Йорке? - Нет, - буркнул Алекс. Напряжение усиливалось. С каждой минутой пребывания рядом с этим улыбающимся парнем становилось опаснее для них обоих. Обычно люди понимали, когда с ними не хотят разговаривать, но Марк не понимал. Или понимал, но плевал на это. - И в Лос-Анджелесе не был? – еще больше удивился Марк. - Нет. – Алекс быстро поставил свои коробки и сделал еще один рейс за следующей партией. Ему удалось опередить на несколько секунд нового работника и выиграть для себя время, чтобы уже следующий поход совершить в одиночестве. Но все вышло еще хуже. Уложив последние коробки, Алекс развернулся, чтобы уйти в магазин. Марк, однако, отступать так просто не собирался. Упаковав свою партию и захлопнув двери грузовика, он побежал к нему и, почти догнав, окликнул. Алекс машинально обернулся, никак не ожидая, что Марк споткнется обо что-то и упадет прямо в его руки. - Меня к тебе тянет как магнитом, - совершенно невозмутимо улыбнулся Марк, не собираясь выбираться из чужих невольных объятий. Алекс остолбенел. По телу пробежала волнительная дрожь. Заставить себя разжать руки и отпустить парня становилось уже чем-то немыслимым. Алекс втянул в себя запах хорошего парфюма, уплывая от реальности. Глаза сами тянулись к изгибам шеи, бицепсам на руках этого парня, а память услужливо подсовывала, как приятно будет провести острым лезвием по этим рукам, как струйки крови будут стекать к запястьям, как на этих самых запястьях появятся следы от веревок. Сердце долбилось о грудную клетку в счастливом предвкушении. - Передай Кристине, что я взял отгул до завтра, - сглотнув, Алекс титаническими усилиями заставил себя отпустить парня. Нельзя его трогать. Нельзя. Накатила противная трясучка, нервное возбуждение превращало его в комок разряженной субстанции, которая больше не могла думать и здраво мыслить. Сбросив на ходу фартук, Алекс направился обратно к себе домой. Его колотило от нахлынувшей жажды. Алекс шел так стремительно, что под конец едва не бежал. Однако, только оказавшись у двери своей квартиры, он понял, какую большую ошибку совершил. Толкая дверь прихожей, он молил себя остановиться, развернуться и уйти. Но слишком много искушений для одного дня. Слишком много. Алекс прошел в прихожую, снял кроссовки. Было тихо. Может, этот мальчик уже ушел. Если на небесах есть кто-то, то он бы увел подростка из дома. Алекс прошел вперед. Он услышал голоса в гостиной и остановился, прислушиваясь. - Мне тут не нравится, Джон. Ты сказал, что я буду жить у тебя, когда приеду, - голос принадлежал Сойеру. - Так получилось. Предки загудели. Но у тебя тут есть сожитель, - ответил незнакомый голос. Алекс прислонился к стене. Надо было уходить, бежать отсюда, но ноги не слушались. Эти голоса завлекали, как звуки Сирены в морском порту. Обволакивали, притягивали. - Как тебе этот мужик? Хотел бы с ним в первый раз? - понизив голос, спросил Джон, словно спрашивал о великой тайне. - Прекрати. - А чего? Напоим его, попробуем, как это - мужика трахнуть. Давай, а? - Ты в своем уме? - Разве тебе не хочется попробовать? Кому он пойдет жаловаться? Он тут один живет уже полгода. Или ты думаешь, он ломанется к копам и скажет, что его изнасиловали детишки? Брось. - Ты - извращенец. - Только не говори мне, что тебя не возбуждают эти мысли. Ты хочешь этого, верно? - Ты сейчас шутишь или нет? - Нет. Нам надо только раздобыть классное снотворное. Ты ему подсыпешь в вино, угостишь за знакомство, ну и так далее. - Как-то стремно это… Алекс подслушивал разговор друзей и чувствовал, как начинают покалывать кончики пальцев, а во рту пересыхает. И этим детишкам всего семнадцать лет? Жаль, что их не научили родители, что играть с огнем опасно. Алекс бесшумно вернулся к двери и хлопнул ей громче, чтобы привлечь внимание ребятни. Голоса в гостиной стихли. Алекс прошел наверх. Участь одного мальчишки уже была решена, и от этого внизу живота глухо ныло в предвкушении. А вот со вторым Алекс не хотел спешить. Войдя в спальню, он случайно бросил взгляд в зеркало и не узнал себя. На губах играла безумная улыбка, а глаза вновь горели живым огнем. На какую-то секунду он словно стал прежним, живым, настоящим. Алекс улыбнулся шире, и это уже не было похоже на тот блеклый тик, который был с утра. Он хорошо знал себя и эту свою улыбку, от которой у других замирало сердце в панике и ужасе. Мысли крутились вокруг двух мальчишек в зале. Они ведь сами виноваты. Если бы они были обычными подростками, то, возможно, Алексу бы и удалось удержать себя в руках. Но жертва сама несла для себя кастрюлю. И не было уже никаких сил сопротивляться такому искушению. Они виноваты сами. Алекс метался по комнате, снова пытался убедить себя уйти из дома, ведь он начал новую жизнь. И у него криво, но все же получалось. Он никому не причинял вреда целых шесть месяцев! Он жил, как одноклеточная амеба, а тут появились эти восхитительные мальчики, новый сослуживец с памятным медальоном. Алекс до самого вечера корил себя за ужасные мысли, за неподобающие желания. Еще и этот новый сотрудник! И этот медальон! Если бы не он, все могло бы сложиться иначе, все могло для всех закончиться хорошо. Но нет же. Сука-судьба решила поиздеваться еще немного. Только Алекс не собирался больше терпеть ее заскоки. Когда желаемое идет само в руки, неправильно будет отказываться от него. Часы отпиликали семь вечера, и Алекс поднялся с кровати. Радостное предвкушение, пока еще легкое возбуждение, словно скоро должен начаться веселый праздник, подтолкнуло парня надеть что-нибудь необычное. В шкафу как раз завалялась белая рубашка. Приодевшись, Алекс спустился вниз. Часть его сознания все же надеялась на то, что он сможет остановиться и просто выйти из дома, оставить ребят в покое. Но это такая маленькая несущественная часть, что ее можно было не брать в расчет. - Добрый вечер, мистер Зойер, - поприветствовал его мальчишка, когда Алекс вошел в зал. Красиво сервированный стол. Белая скатерть, бутылка вина, наполненные красной жидкостью бокалы. Давно всего этого не было. - Привет, - дружелюбно ответил Алекс, проходя к дивану, на котором, забравшись с ногами, сидел Сойер. Милый мальчик. Кроткий, мягкий. Напротив, в кресле, сидел еще один паренек. Немного полноват, туповат и нагловат. С такими Алекс не любил возиться. – У нас гости? - Да, это внук мисс Мэритон - Джон, - представил нас Сойер. - Наконец-то мы познакомились, - смерив мальчишку безучастным взглядом, Алекс присел рядом со своим новым сожителем. Так хотелось протянуть руку и провести ладонью по скуле, по этим губам. Мальчишка, должно быть, красиво кричит. Нераскрывшиеся бутоны всегда больше, чем другие, сожалеют об уходящей жизни. Алекс, съедаемый противоречивыми желаниями, посмотрел на бутылку вина. Он хотел поиграть с Сойером, но в тоже время понимал, чем это для них обоих закончится. Все должен был решить сам мальчик. Если он согласился на предложение своего друга, то ему придется согласиться и на остальное. - Давайте выпьем за знакомство, - поднял Сойер два бокала и протянул один Алексу. - Да. За знакомство, - немного напряженно произнес Джон. Чем ближе была развязка, тем больше это пугало подростка. Джон, наверное, уже мечтал быстрее смыться из дома, но боялся прославиться трусом перед другом. Алекс улыбнулся обоим мальчишкам и взял фужер в ладонь. Вино даже на запах и цвет было ужасным. Обычное столовое. Дешевое, купленное в ближайшем магазинчике. Алекс поднес его к губам и улыбнулся. Запах аптечного донормила едва не вызвал смех. Это было так смешно и по-детски наивно, что Алекс с трудом удерживал рвущийся хохот. А еще эти двое мальчишек смотрели с таким ожиданием, нетерпением, что уже ни о какой конспирации речи не шло. - Извините мальчики, я сейчас, - отставив бокал обратно, Алекс поднялся и вышел в прихожую. Вставив ключ в замок двери, он специально развернул его так, что надломил самый край. Теперь вряд ли кто-то смог бы покинуть дом просто так. Присвистывая, Алекс на ходу выдернул телефонную розетку и вернулся обратно в гостиную. - Джон, ты любишь свою бабушку? – неожиданно спросил он мальчика, усаживаясь на подлокотник кресла. Сойер напряженно замер на диване, все еще пытаясь выглядеть уверенным и спокойным. Молодец. Алекс отвернулся от Сойера и посмотрел на второго мальчишку, который пытался отодвинуться как можно дальше. - Э-э, ну да, - промямлил парень. - А я вот нет, - признался Алекс, прихватив со стола свой бокал с вином. – Твоя бабуля такая сука, - смачно выругался он. – Вот какого хрена она притащила сюда твоего друга, а? - Не знаю, - нервно сглотнул Джон. – Давайте выпьем, - поднял он свой бокал, его рука мелко дрожала. Он пытался уже сразу покончить со всем. - Да, верно, парень. Алекс резко подался вперед, схватив мальчишку за волосы. Оттянув его голову назад, Алекс воспользовался возмущением Джона, вмиг заливая бокал вина ему в рот. Сойер вскочил на ноги, но Алекс уже отпустил его друга. Джон закашлялся и дернулся в сторону, свалился с кресла на пол. - Что вы делаете? – Сойер метнулся на помощь другу. - А что? У меня было какое-то особенное вино? – издевательски спросил Алекс, возвращая бокал на место. - Джон, ты как? В порядке? – обеспокоенно засуетился над другом Соейр. – Вы – псих! – развернувшись, бросил он в сторону Алекса. Мужчина сел на диван и сделал глоток вина из другого бокала. Как и предполагалось, отвратительно. - Чего ты так разволновался? - хмыкнул Алекс. – Это же просто снотворное, верно? И на будущее, малыш. Когда собираешься с кем-то ебаться, сначала узнай о нем хоть немного, золотце, иначе можешь оказаться вот в такой вот непростой ситуации. Сойер изменился в лице. Даже испугался. Джон, хрипя, тоже таращился на мужчину. Алексу нравилось смотреть на то, как в глазах мальчика появляется первый настоящий страх – понимание, что теперь он обездвижен и находится полностью в руках мужчины, над которым хотел поиздеваться. Но это удовольствие длилось недолго - Джон быстро вырубился. - Я сначала хотел тебя отпустить, - задумчиво переведя взгляд на Сойера, произнес Алекс. – Но ты сам сделал свой выбор. - Простите, - опустив голову, Сойер покраснел. Умный мальчик, все сразу понял. – Мы… - Не надо оправдываться, - мягко произнес Алекс. – Иди сюда. Да не бойся, я тебе ничего не сделаю. Просто хочу поговорить с тобой, пока не очухался твой дружбан. Мальчик нерешительно переминался с ноги на ногу. - Вы же ничего не сделаете с ним? – с тревогой взглянув на своего друга, спросил Сойер. - Нет. Если ты будешь делать то, что тебе скажу, я даже не покалечу его, - улыбнулся Алекс. – Иди ко мне. Сойер неуверенно прошел ближе. Алекс взял мальчика за руку и посадил его к себе на колени. Это было до умопомрачения приятно. Держать это хрупкое тело в своих руках, прикасаться к нему. Мальчик был напряжен, его грудь вздымалась частым дыханием. Сойер боялся. Алекс провел носом по доступной шее мальчика, одновременно руками заползая под футболку парня. - Успокойся, не надо так дрожать, - ощущая, как сильно колотится собственное сердце, Алекс вдохнул приятный травяной запах волос мальчика, провел открытой ладонью по обтянутым джинсовой тканью бедрам Сойера, крепко удерживая его второй рукой на месте. - Я немного влил твоему другу в глотку, - шепнул Алекс, продолжая исследовать молодое тело. – Полчаса у нас точно есть, - Алекс жадно всосал мочку уха. Аппетитный. - Отпустите, - едва слышно попросил Сойер. – Пожалуйста. Алекс накрыл член мальчика ладонью, настойчиво, через ткань, погладил его плоть. Это тело возбуждало. - Ну-ну, не волнуйся, - ласково шепнул он на ухо мальчику, расстегивая пуговицу у него на джинсах. Сойер пытался запротестовать и убрать от себя чужие руки, но Алекс его резко перехватил обеими руками. - Тише, не рыпайся. Давай договоримся, - удерживая парня на коленях, произнес Алекс. – Я тебя немного поласкаю, ты меня немного поласкаешь, и все - будем считать, что мы с тобой квиты. - Вы извращенец, - начиная паниковать, зло бросил Сойер. - Не согласен? Разве ты не хотел этого, когда планировал усыпить меня с другом? – напомнил Алекс. – Это маленькая компенсация за причиненный мне моральный ущерб, - жарко выдохнул он, поцеловав мальчика в макушку. До чего же он хорошенький, маленький, сладенький. - Это все, что я должен сделать? – с надеждой спросил Сойер. - Конечно, - заверил его Алекс. – Не брыкайся и все будет хорошо. Мальчик задышал еще чаще. Он не сопротивлялся, когда Алекс притянул его и прижал к своей груди спиной, но его страх чувствовался кожей. Алекс упивался эмоциями мальчишки, его надеждой, желанием, чтобы все быстрее закончилось, легким любопытством и возбуждением. Сойер отцепил руки и даже немного привстал, позволяя мужчине оголить его. - Вот так уже лучше, - положив ладонь на нежную кожу мошонки, Алекс готов был испытать оргазм. Как же давно он никого так не трогал. Алекс опасался только того, что сам все испортит. Нельзя торопиться - нужно наслаждаться, смаковать эти ощущения, как дорогое вино. Алекс плавно и медленно провел пальцами по члену мальчика, услышав приглушенный тихий вздох Сойера. Алекс повторил свой маневр, выцеловывая шею мальчишки. Он обхватил член подростка, умело задавая определенный ритм в такт их дыханию. Алекс считал себя в плане секса непревзойденным профессионалом, поэтому возбудить молодой организм ему удалось в считанные секунды. - Ты такой горячий, золотце, - сбавляя темп, Алекс чувствовал напряжение Сойера всем телом. Дыхание парня было частым и прерывистым, служа явным признаком надвигающегося оргазма. - А теперь твоя очередь, - убрал он руку, не позволяя мальчику кончить. Обреченный мученический стон сорвался с губ Сойера помимо его воли. Он пребывал на волне удовольствия, забывая о том, в чьих руках находится. Это приятно льстило, только вот тело жаждало совсем другого. Сойер потянул к своему члену, но Алекс остановил его, несильно шлепнув по рукам. - Нет, золотце, пока нельзя, - шепнул он мальчику, надавив ему на плечи и заставив соскользнуть вниз. Алекс неспешно расстегнул свои брюки и стянул их до щиколоток, с безумием наблюдая за туманным взглядом мальчика. Сойер нерешительно придвинулся к его члену. – Давай, - подбодрил его Алекс, откинувшись на спинку кресла и закрывая глаза. Он уже предвкушал удовольствие, но вместо этого услышал шустрый топот ног в сторону двери. Все же не выдержал мальчишка. Ну да ладно. - Куда же ты, мы ведь только начали, - натянув нижнее белье и штаны, Алекс поднялся. – Иди сюда, Сойер. Будь послушным ребенком. Сой-ер, - зловеще протянул Алекс. – Решил от меня убежать? - выйдя в коридор, он увидел, как мальчик в панике пытается открыть дверь. - Отвали от меня, больной ублюдок! – зло прокричал Сойер, продолжая крутить замок. – Не подходи! - Сладкий, как я могу не подходить? – Алекс, улыбаясь, в два шага пересек расстояние, разделявшие их, и, схватив мальчишку за волосы, потащил его обратно в гостиную. Сойер кричал и пытался вырваться, но против взрослого мужчины ничего не мог сделать. Швырнув его обратно на диван, Алекс с удовлетворением улыбнулся. Прелюдию можно считать законченной. - Не подходи ко мне. Я буду кричать. Тебя посадят! - в панике пятился назад мальчишка. - Кричи, сколько тебе влезет. Это дом на пустыре, тут все равно никто никого не услышит, - отмахнулся Алекс. Жаль, инструментов нет под рукой, а то можно было бы повеселиться. Хотя… кое-что все же есть. – Идем со мной. Я придумал, как нам поиграть, - снова хватая мальчишку за волосы, Алекс потащил его к заднему входу. - Пусти! Пусти, сволочь! Не смей меня трогать!!! Сойер пятился, пытался брыкаться, но Алекс втащил его в сарай. - Я же предупреждал, будешь слушаться, я не трону тебя, тогда какого черта ты меня бесишь? – шандарахнув мальчишку головой о стену сарая, прошипел Алекс. Сойер замолк, из его глаз брызнули слезы. - Ну не плачь, золотце, - Алекс ласково вытер влагу с его щеки и, вжав парня в стену, прихватил нижнюю губу зубами, всосал ее. Сойер замер. Алекс чувствовал его дрожь и наслаждался ей, он отстранился и снова коснулся губ мальчика. Мягкие, такие доверчивые и наивные. Скользнув языком в восхитительный ротик, Алекс еще сильнее почувствовал лихорадку страха, которая захватывала мальчишку. – Вот видишь, ты сам себе причиняешь вред, - аккуратно поглаживая его по голове, Алекс коснулся места удара. Кровь на пальцах опьяняла. – Оближи, - приказал он, смотря в до смерти напуганные глаза Сойера. – Не надо мне перечить, ладно? – предупреждающе прижал его к стене Алекс. Мальчик, содрогаясь всем телом, обхватил кровавые пальцы руками. - Соси их, раз ты мой член сосать не захотел, - хмыкнул Алекс, наблюдая за тем, как его пальцы тонут во влажности рта мальчишки. Сойера тошнило, парень протестующе замычал, когда Алекс глубже проник пальцами. – Лижи, иначе ты задохнешься в своей рвоте. А это не эстетично, знаешь ли. Слезы скатились по щекам мальчишки, но Сойер, под страхом ужасной перспективы умереть, стал лизать пальцы, обсасывая их и плача. Алекс улыбался, наслаждаясь тем, с какой настойчивостью теперь мальчишка работает ртом и языком, словно и правда член сосет. - Эй-эй, не увлекайся, - хмыкнул Алекс, вытирая мокрые пальцы о футболку парня. – Идем, - прихватив лопату и веревку, Алекс заметил, как округлились глаза ребенка. – Не бойся, это не для тебя, - хохотнул он, вытаскивая мальчика во внутренний садик. Бросив лопату в сторону, Алекс отвел Сойера к дереву. - Стой смирно, если не хочешь еще больше пострадать, - ловко перекинув веревку вокруг ствола, Алекс привязал мальчишку к дереву. Сделав еще несколько петель, Алекс удовлетворенно посмотрел на результат своих трудов. - Что вы задумали? – голос Сойера дрожал. - Мы виноваты, простите нас. Мы больше не будем никогда так делать … отпустите нас, и мы никому ничего не расскажем. - Конечно, не расскажете, - отмахнулся Алекс, присматривая место, где лучше начать копать. – Слушай, как ты думаешь, где лучше всего будет смотреться могила твоего друга? - Что? – шокированно уставился на него Сойер. На его лице был нарисован такой ужас, что Алекс рассмеялся. Оказывается, можно и с подручными инструментами играть. - Я хочу вырыть могилу для твоего друга, - сообщил Алекс, вонзая острие лопаты в землю. - Нет, это шутка… Вы не можете, нет… - потрясенно мотал Сойер головой, не веря в происходящее. - Почему нет? Как-то я уже делал такой трюк, - продолжая копать, вспомнил Алекс. – Правда, у меня тогда оборудование было. Гроб был оснащен камерой. Представляешь, какое было выражение лица той девчонки, когда она очнулась в гробу под слоем земли? - Алекс на мгновение остановился, погружаясь в свои далекие воспоминания. О том, что потом эту девчонку они, конечно, из гроба все же достали, Алекс упоминать не стал. - Сволочь, ты больной урод! Отпусти нас немедленно! Помогите, кто-нибудь!!! Помогите!!!! Сойер вопил, как ненормальный, забывая о ране на голове и о домогательствах. Когда дело касается жизни и смерти, все начинают вопить, как будто их уже режут. Самое страшное - это не сами пытки, самое ужасное - это ожидание пытки, понимание неотвратимости, слабая, крохотная надежда на чудо, на Бога. Алекс наблюдал за метаниями и криками мальчишки, вбирая этот причудливый, наполненный надвигающейся катастрофой голос. Немного погодя, Алекс продолжил копать под завывания мальчишки. Когда могила два на метр была готова, Алекс устало вытер пот со лба и взглянул на обессиленного Сойера, что висел на веревках. - Что-то я быстро выдохся, надо было тебя заставить копать, - хмыкнул Алекс, вылезая из ямы. – Не скучай, сейчас твоего друга притащу. Сойер смотрел на яму затуманенным взглядом, он больше не кричал и не вырывался. Только смотрел так дико и неверяще, как волчонок, которого загнали в угол. Алекс любовался этой переменой недолго - ему уже не терпелось довести дело до конца. Отбросив лопату, он вернулся в дом и прошел в гостиную. Как раз вовремя. Джон приходил в сознание. Мальчишка приподнялся, потерянно осматриваясь по сторонам, и как только столкнулся взглядом с мужчиной, тут же пополз назад, словно это могло его спасти. - Жаль, что ты не такой же симпатичный, как и твой друг, – произнес Алекс, подходя к мальчишке. – Ты плохой мальчик, Джон. Парень сразу завопил. Даже до того, как Алекс дернул его на себя, заставляя подняться. Противоборство было недолгим. Алексу быстро удалось справиться с мальчишкой. Он не стал церемониться и медлить. Джон визжал и брыкался, умолял и сыпал ругательствами, но Алекс профессионально связал его оставшейся от Сойера веревкой, стиснув руки мальчишки по бокам. Водрузив тело на плечо, Алекс вынес подростка во двор, попутно прихватив с собой кислородную маску, которая всегда была у него на виду. Из-за частых приступов удушья эта вещица всегда находилась под рукой. И сейчас она могла послужить хорошей игрушкой. - Джон… - на какое-то мгновение пришел в сознание связанный у дерева парень. - Сойер. Твою мать, что происходит? Развяжите меня! – снова начал орать Джон. – Отпусти, придурок! Мой отец тебя убьет, ты понял? Он шериф, ты понял? Алекс лишь рассмеялся: - Меня полмира разыскивает, малыш. Было бы странно, испугайся я обычного шерифа. - Ты покойник! - пытался казаться смелым Джон. – Ублюдок, ебаный извращенец!!! - Ты прав, зайка, - натягивая кислородную маску на голову парня, произнес Алекс. - Не делайте этого, пожалуйста, не надо, - умоляюще просил Сойер. – Пожалуйста… - Все снова в твоих руках, золотце, - улыбнулся Алекс и перевел взгляд в расширенные от ужаса глаза Джона. – Слушай меня внимательно, мальчик. Через десять минут ты умрешь. Джон стал вырываться, он хотел кричать, но маска не позволяла ему. - Не трать драгоценный воздух, - продолжил Алекс, резко остановив попытки Джона избежать своей участи. – Сейчас я сброшу тебя в яму. Воздуха в маске хватит на десять минут. Три минуты я буду тебя закапывать. Значит, у твоего друга останется семь минут, чтобы тебя откопать, - удовлетворенно наблюдая за кромешным безумием и страхом в глазах Джона, Алекс продолжил говорить. – Если же твой друг не успеет, то ты задохнешься в земле. Заживо погребенный. Твое тело будут пожирать насекомые, и ты даже какое-то время будешь чувствовать это. Нравится тебе такая игра? - Нет-нет! Алекс, я умоляю вас, пожалуйста… - снова подал Сойер голос. – Я сделаю все, что хотите, не надо… - Надо было раньше меня ублажать, - безразлично отозвался Алекс, бросая связанное тело Джона в яму. Этот взгляд, которым наградил его парень, врезался в самую душу, куда-то под ребра, пронзая тело насквозь. Это было одновременно и больно, и мучительно сладко. Алекс начал закапывать мальчика под очередные завывания и мольбы Сойера. Алекс специально закопал сначала ноги, потом живот, грудь, плечи Джона, давая себе возможность насладиться этим взглядом человека, находящегося на краю гибели. Мольба в глазах парня была видна даже через маску. Алекс бросил последних несколько комков земли, полностью закрывая лицо парня землей. - Покойся с миром, наш милый друг, - отшвырнув от себя лопату, Алекс несколько секунд постоял над могилой. Ему казалось, что он даже через слой земли слышит завывания. Наверное, это самая страшная пытка – оказаться под землей, когда не хватает воздуха, когда паника затопляет рассудок, когда так темно и кажется, что по тебе уже ползут и сжирают твое тело сотни мелких тварей. - Время пошло, золотце, - Алекс подошел к Сойеру. Мальчишка смотрел на могилу безумным взглядом, находясь на грани обморока. – Я не буду его вытаскивать, если ты сейчас потеряешь сознание, - предупредил Алекс, развязывая веревки. Сойер, как только оказался свободным, рванул к могиле. Алекс наблюдал за тем, как мальчик в панике гребет руками землю. Сев под дерево, Алекс притянул к себе лопату и с наслаждением смотрел на бессмысленные, отчаянные попытки Сойера. Парень ревел, утирал грязными руками слезы и снова пытался откопать своего друга. Нет, наверное, все же тем, кто остается по ту сторону заживо захороненного, еще страшнее и тяжелее. Алекс прислонился затылком к могучему стволу, а ведь ему когда-то не дали такого же шанса, как он дал Сойеру. Алекс уже равнодушно смотрел на тщетные попытки мальчишки, он не хотел вспоминать о своем прошлом. Просто так вышло, что постоянно все повторяется. Это бессмысленный круговорот вселенной. Мир так устроен. - Дайте лопату! – подбежал к нему Сойер, вцепившись в черенок. - Нет, - отрезал Алекс. - Мне никогда не откопать его руками. Дайте лопату!!! – заорал Сойер, безумно дергая инвентарь на себя. Мальчишка был весь перепачкан в грязи, мокрые от слез щеки, покрасневшие, безумные глаза. Может, тринадцать лет назад он выглядел так же? - Нет, - отказал Алекс. – Но ты можешь ее заработать. - Как? – готовый на все, Сойер смотрел ему в лицо. Смелый мальчик. Он мог сбежать, бросить своего друга. Но он остался. Неужели этот Джон был настолько дорог ему? - Ты возьмешь эту лопату, только если перед этим я всажу тебе ее в задницу, - наблюдая за тем, как меняется выражение лица мальчика, Алекс заметил тень страха и сомнения. – Это так поэтично. Быть оттраханным на могиле своего любимого хозяйственной лопатой. Решайся быстрее, у тебя всего пять минут. - Вы… ненормальный, - жадно хватая ртом воздух, Сойер разжал руки и отпустил лопату. - Я держу свое слово. Как видишь, я не калечил твоего друга и тебя я не насиловал, - произнес Алекс. - Да делайте, что хотите! – сорвался на истеричный крик Сойер. – Только… спасите его, пожалуйста. - Тогда идем к твоему другу, - улыбнулся Алекс, подтолкнув мальчишку к могиле. Чем дольше они тянут, тем сложнее придется Джону. - Вставай на четвереньки. Сойер беззвучно всхлипывая, опустился на могилу друга. Он уже был на грани сумасшествия. Алекс чувствовал его состояние, как свое собственное. Стянув с него штаны, Алекс полюбовался аппетитными ягодицами. Красивый мальчик, даже сейчас все равно красивый. - Боишься? – Алекс погладил его по дрожащей спине, опустился ниже, в расщелину невинных, поджатых в страхе ягодиц. – Расставь ноги шире и расслабься. Тебе нужно принять немного больше, чем мой член, но ты сам так захотел. Алекс развел ягодицы парня, погладил промежность, царапнул ногтем задний проход. Казалось, Сойер сейчас рухнет на землю, но парень стойко держался, лишь всхлипывал часто. - Жаль, что у тебя раньше никого не было, - похлопав по заднице мальчишки, Алекс взял черенок лопаты и аккуратно приставил его к анусу парня. Сойер задрожал еще сильнее. Самая изощренная пытка – в промедлении. Выждав несколько секунд, Алекс с силой надавил на черенок, проникая сразу глубоко в парня. Сойер завопил от боли, рефлекторно дернувшись в сторону. - Нет-нет, ты должен принять больше, иначе не получишь эту лопату, - остановил его Алекс. Сойер ногтями впивался в землю, заставляя себя оставаться на месте. Алекс дернул черенок немного назад и снова надавил, разрывая узкий проход мальчика. - Прекратите, - взмолился Сойер, жалобно заскулив в агонии. – Пожалуйста, прекратите… - Еще немного, - шепнул Алекс, надавливая еще сильнее. Беспомощный, полный боли крик разносился по округе, заполняя каждый угол, каждый миллиметр темной задворки. Алекс упивался этими воплями, вбирал в себя стоны, словно причудливый аромат экзотического цветка, наслаждаясь болью человека, который стоял обнаженный и истерзанный прямо перед ним. - Ты молодец, Сойер, - похвалил он парня за выдержку и выдернул лопату из его задницы. Мальчишка захлебывался слезами. Он едва стоял на ногах, но схватил окровавленную лопату. Он в истерике ревел, но копал. Снова и снова. Алекс сидел на земле, наблюдая за безумием парня. Несколько минут мальчишка беспрерывно копал. На поверхности появилось лицо в маске. Сойер сдернул респиратор и продолжил откапывать друга. Джон молчал, только смотрел совершенно пустым, бессмысленным взглядом. Глупый Сойер. Джон уже умер, даже если остался жив. - Джон, Джон, ты меня слышишь? – откопав друга, Сойер попытался его поднять. – Все в порядке, ты можешь дышать, - продолжая реветь и теребить друга за плечо, Сойер карабкался наверх из ямы. – Джон, приди в себя… давай, я рядом… Алекс не двигался с места, смотря, как два парня выползают на поверхность, как Сойер разматывает веревки, стягивающие тело его друга. - Дай нам уйти, - умоляюще попросил Сойер, придерживая друга. – Я сделал все, что ты хотел, - стараясь удержать немаленькую тушку Джона на себе. – Пожалуйста. - Откроешь рот, лопату твоему другу я не дам, - предупредил Алекс. Сойер кивнул. На его лице был животный ужас, он готов был сейчас на все что угодно, лишь бы уйти отсюда и забыть этот кошмар. Алекс не стал их останавливать. Он не сомневался, что Джон больше не станет прежним. Мальчишка или покончит с собой, или отправится в психушку. А Сойер… У парня был крохотный шанс выжить и остаться нормальным. Хотя словно «нормальный» больше не применимо к этим парням. Алекс, несмотря на удовлетворенную жажду, чувствовал себя опустошенным. Темная ночь укрывала своим покрывалом, обволакивала мертвую душу в живом теле. Алекс подполз ближе к яме и соскользнул в нее. Отсюда можно было смотреть на звезды, можно было увидеть их. Только это был просто легкий, холодный, ничего не значащий свет, отражение теплого, горячего, сильного… солнца, которое скрылось, которое ушло из его жизни куда-то туда, за горизонт, так далеко, что его не видно. Осталась только чернота и эти блики, осколки солнца, маленькие звездочки. Алекс протянул руку к светилам. Интересно, они смотрят на него оттуда? Наверное, проклинают его сверху. Все правильно. Они должны его ненавидеть еще больше после сегодняшней ночи. Алекс продолжал тянуться пальцами к таким далеким и безразличным звездам. Холодная земля давила по бокам, было тесно. Но страха не было. Это его место, оно должно было стать его навеки еще тогда, тринадцать лет назад.