Смерть

Смерть устало опустилась на камень, заботливо положив косу рядом. Только что она забирала молодого спившегося художника, и теперь не могла выбросить из памяти некоторые его картины. На первой был изображен маленький мальчик, ведущий за руку отца. У отца же в руке была веревка, наброшенная на шею мальчика. На второй было чистое небо, лесная лужайка и внезапно мерзкий до невозможности сам художник, нарисованный даже как-то небрежно, будто сам автор холста испытывал к себе глубокое отвращение и старавшийся донести его до зрителя. На рисунке у него в руке был череп, явно только вытащенный из разрытой земли рядом. С жестокой ухмылкой он царапал череп гвоздем, будто стараясь что-то написать. На третьей примечательной картине была изображена сама Смерть. Одетая в потертый, латаный балахон, она пила чай с конфетами. На коленях у нее примостился довольный черный котенок, казалось, он даже тихонько урчит с картины. Коса с зазубринами стояла в углу, на кистях скелета явственно были видны капли свежей крови, но Смерть не была страшной и пугающей...она вызывала жалость. Как это было ей близко. Вечная работа - забирать жизнь - осточертела еще в незапамятные времена, и скелет все чаще уходил в тихий, пыльный чулан, где время останавливалось и можно было отдохнуть - подарок Творца, понимавшего сложность работы. Туда бы эту картину, да...там бы сразу стало еще уютнее. "Бесплотный дух" Смерти (да какой он к черту здесь бесплотный? здесь и самого понятия плоти давно нет) поднял пустые глазницы черепа наверх, будто задавая небу немой вопрос. Небо, как обычно, молчало. Впрочем, все вопросы тоже давно отпали, стали неактуальны, всего лишь через первые триста пятьдесят лет. Нарушая тишину, скелет подобрал с валуна, на котором сидел, свой мрачный атрибут Жнеца и поднялся сам. Определенно, сейчас стоило кое-куда наведаться. Кое-куда - значило в материальный мир. Да, что говорить, Смерти было до жути скучно, и посему она порой нарушала законы, являясь людям, которым умирать следовало еще очень нескоро, и тихо беседовала с ними долгими вечерами. Благо что не выродились еще в мире живых те, кто не страшился разговаривать с забирающим жизни, и более того, с кем можно было весьма плодотворно в духовном плане побеседовать. К одному из таких людей, молодому польскому культисту с московской пропиской, и спускалась в материальный мир Смерть. "Здравствуй, Анджей" - прошелестел жнец. - А, это ты, костлявая, - ничуть не удивился человек. - Снова потянуло поговорить? "Ты прав, смертный". Смерть не смущало ироничное обращение. Во-первых, пофигизм и сарказм ко всему сущему и не очень был частью культа человека...да что там, всей его души. А во-вторых, придет время, и она заберет его так же, как и всех, и оба это прекрасно знали. "Знаешь... у меня сегодня была разнарядка на интереснейшую личность..." Скелет передал культисту содержание так заинтересовавших его картин. "Скажи мне, что заявляет людей задумываться обо мне? " - в лоб, без обиняков спросила Смерть. "Неужели в жизни мало прекрасного? Неужели нельзя радоваться тому, что имеешь, зная, что придет время, и ты это потеряешь? Почему людям так интересен уход из жизни? Они пишут об этом стихи, книги, научные труды...картины. Зачем? " Этот вопрос был для жнеца особенно важным, и дело не в том, что он был относительно новым и потому влекущим сознание. Нет, вся соль в том, что речь шла о нем самом. -Видишь ли.... - потеребил любимую трубку человек. - Жизнь - она полна чудес и страданий, уже известного и того, что еще не открыто...но подсознательно всех нас всегда интересовали другие миры. Инопланетные, параллельные...загробный. А все потому, что человек по своей природе та еще дрянь, и, уже опошлив и изгадив свой мир, стремится туда, где еще не нагажено. А у вас там, смотрю, и не гадят...встречный вопрос: почему? Так желали же... "Нет... не гадят. Не извращают. А знаешь, я думаю, это потому, что _там_ у нас слишком сложно сделать что-либо выходящее за рамки нашего мира. Как ты говоришь, 'нагадить'. Там все одновременно и хуже некуда, и лучше не сделать... никаких границ. " -Ну вот ты сама и ответила на свой вопрос, костлявая! - растянул губы в оскале культист. - Люди стремятся в том числе и к безграничности... "Но зачем? У них слишком мало возможностей здесь? В этом-то мире они дошли до границ?" -Нет...да и нескоро дойдут, если вообще справятся. "Так в чем дело? Не можешь объяснить? Ты человек, не я..." -А знаешь, - хитро прищурился смертный, - давай-ка я лучше проведу ритуальчик да заброшу тебе в мир картинку ту? У тебя времени уйма...хе-хе..его ж у тебя там как такового вообще не наблюдается. Посидишь, поразмышляешь...пару веков. А надумаешь чего, заходи поделиться. Буду рад. "Спасибо, Анджей"... - тихий шелест на мгновение смолк и вот уже Смерть держала в костях пальцев холст, уже определенный в рамку заботливым художником. *** В чулане у жнеца было по-прежнему тихо и пыльно. Время не текло. Только чувствовался некий неведомый запах уюта, помещение стало по-домашнему теплым на вид...обитаемым. Два костлявых скелета в черных балахонах пили чай, разговаривали и гладили котят. Смерть медленно сходила с ума.