Анемоны Сильфида

Два года спустя.

Что-то навязчиво и противно пиликало под ухом. Хичоль повернулся на другой бок и накрылся одеялом с головой. Ему показалось, что едва он закрыл глаза, как тут же на всю спальню взревели басы новой песни F.T.Island, которую Хонки в шутку поставил ему на звонок несколько дней назад. Хичоль прижал мобильный к уху, не открывая глаз: - Хм? - Хичоль, черт возьми! Ты где? - возмущался в трубку Ирсен. Хичоль нахмурился и огляделся. Разбросанная одежда, остатки ужина, состоящего из пиццы и кока-колы, полная пепельница окурков. - Дома, - ответил он. - До сих пор? Ты забыл, у нас съемки?! Хичоль со стоном зарылся лицом в подушки и пробурчал: - Скоро буду. Ирсен что-то собирался сказать, но не успел, Хичоль нажал на сброс. Ему не хотелось начинать день с нотаций. Еще один длинный, тусклый и наполненный усталостью день. Хичоль потерял им счет. Он поднялся и по привычке поискал глазами Ямче, но, не заметив его ушастой морды, вспомнил, что кот сбежал. Полгода назад, когда Хичоль надолго уезжал в Китай, оставив его родителям, Ямче, этот негодник, куда-то пропал. Не то чтобы Хичоль так сильно был привязан к нему, но почему-то, когда узнал, внутри все сжалось, словно это была последняя капля. Потом в квартире появилась пепельница и запах сигарет. Хичоль, шаркая ногами, вышел из ванной, толком не расчесавшись. Он натянул на себя рубашку, застегивая тугие пуговицы. Одна никак не поддавалась. - Зараза! - прошипел Хичоль и с силой дернул блестящую пластмасску. Та вмиг отлетела, оставив от себя порванные нитки. Хичоль громко сматерился, в раздражении стянув и смяв идеально выглаженную рубашку. Он закинул ее обратно в шкаф, а оттуда вытащил обычную футболку. Перед самым выходом Хичоль остановился в прихожей возле зеркала, замер на несколько секунд, только потом медленно поднял с тумбочки маленький флакон мужских духов. Всего капля, но взгляд прояснился, появился привычный комок в горле, который, впрочем, быстро прошел, стоило выйти на улицу и застегнуться от порывистого ветра. * - Мы опаздываем по графику! - ворчал Ирсен, когда Хичоль сидел перед зеркалом и с мрачным видом поглядывал за бегающей вокруг него девушкой. Она колдовала над его волосами, жаловалась себе под нос, что у него темные круги под глазами, опасаясь говорить громче. Хичоль и раньше был не сдержан на язык, но сейчас он побивал все рекорды. - Всего двадцать минут, - закатил глаза Хичоль, отвечая менеджеру. - Разве это пожар или землетрясение? Или, может, тайфун? - Хичоль округлил глаза и посмотрел в потолок с мольбой. - О боже, что же делать? Спаси нас, великий Хичоль, поторопись! Мы все в большой опасности! - Не паясничай, - нахмурился Ирсен, супля широкие брови на переносице. - Еще не начинал, - пожал плечами Хичоль и широко зевнул, откидывая голову назад, мешая девушке уложить прическу. Хичоль чувствовал, как ребята из группы переглядываются за спиной и с неодобрением наблюдают за его представлением. Его это не волновало, даже доставляло удовольствие видеть через зеркало на их лицах смесь раздражения и нетерпения. - Ты полный засранец, - Ирсен с кряхтением уселся на стул рядом с зеркалом и тумбочкой, на которой покоилось множество разных баночек с косметикой. - По-моему, тебе нужно отдохнуть. Не хочешь оставить сцену на какое-то время? В последние года два ты едва держишься. - Нет, - резко бросил Хичоль, поджимая губы и прищуривая глаза, враз теряя ехидный вид. - Нет, - повторил он. - Я не устал, просто не выспался. - Ты каждый раз не высыпаешься, - пробурчал Ирсен. Хичоль промолчал. Не станет же он говорить, что допоздна сидел перед телевизором и смотрел фильмы. Без особого интереса, правда, но это лучше, чем лежать на кровати и пялиться в темный потолок, слушая свое дыхание и абсолютную тишину. - Кстати, тебя пригласили в новое шоу, - вспомнил Ирсен, роясь в записной книжке. Он помусолил толстые короткие пальцы, переворачивая страницы. - Ага, вот. Ты и несколько других популярных участников групп. - И в чем вся соль? - лениво поинтересовался Хичоль. - Вы работаете в команде по двое, в зависимости от того, кто выпадет по жребию. Нужно будет отвечать на вопросы, выполнять задания. Кто отвечает неправильно или проигрывает - бывает наказан, - вместо Ирсена ответил Итук, встав за спиной Хичоля и встречая его взгляд в зеркале. - Ты уже там был? - Я ведущий, - Итук улыбнулся фыркнувшему Хичолю. - Наш пострел везде поспел, - съязвил Хичоль. Итук лишь кивнул. Он никогда не реагировал на подколки Хичоля. Того это поначалу разочаровывало, но потом он привык. - Кто еще будет там участвовать? - спросил Ирсен. Итук осторожно, чтобы не размазать макияж, потер глаза, бросил непонятный взгляд на Хичоля и только потом медленно ответил: - Как обычно, айдолы популярных групп, ничего такого. Девушка, наконец, перестала колдовать над Хичолем. Тот встал, подавляя желание провести ладонью по волосам и растрепать их как было. Итук рядом втянул в себя воздух и задумчиво пробормотал: - Вновь этот аромат? Хичоль его проигнорировал, поворачиваясь спиной, но услышал, как лидер совсем тихо добавил: - Как я и думал. Съемки шли утомительно сложно. Парни веселились и вообще поддерживали идиотски-радостное настроение, которое даже умалишенный бы не принял за естественное. Еще одна фальшивка, как и их отношения в якобы дружной группе. Не такие уж они и дружные. Хичоль все же под конец внес свой штрих, обыграв ребят. Изящно и легко, потому что он умеет притворяться лучше, чем все они вместе взятые. Он чувствует эмоции, показывает их без особого напряжения. Обыгрывает то, что хотят видеть в нем, при этом добавляет капельку откровения, чтобы можно было догадаться о лжи. Но он знал - никто не догадается. Фанаты слепы, словно доверчивые котята, а другие айдолы, смотрящие шоу, и так все знают. Потом было небольшое интервью, после которого на Хичоля насел Ирсен и - что странно - Итук. Если с каждым из них Хичоль бы легко справился, то, когда они объединились, пришлось сдать позиции, устав от их ворчания. В конце концов, может, шоу и интересное. Хичоль любил участвовать в соревнованиях и показывать, что он умеет. В общем, ничего не оставалось, кроме как согласиться, отказавшись от веселья и попойки с Хонки. Шоу снимали через неделю, вечером, за городом в просторном, почти пустом доме, где айдолы и рабочий персонал могли переночевать, чтобы не ехать поздней ночью домой. Хичоль, когда подъехал к деревянному дому с высокой оградой и светящимися окнами, подумал, что он когда-нибудь будет жить в таком же. Еще у него будет сад: большой, с ароматом трав и свежестью чистого ветра. Аромат трав... Хичоль вздрогнул и решительно захлопнул дверь, пикнув сигнализацией. Судя по машинам, все уже приехали. Итук сказал, что из Super Junior еще будут участвовать Хекдже и Донхэ, про остальных участников он промолчал, загадочно улыбаясь. И как бы ни выпытывал Хичоль, не сказал ни слова. В доме царила знакомая суета: как всегда чего-то не хватало, свет падал не так, из строя вышла одна камера. Началась небольшая паника, все бегали туда-сюда, наталкиваясь друг на друга. Хичоль поморщился и сердито вскрикнул: - Места не хватает? - когда на него налетел высокий парень. Новенький айдол? Парень повернулся, и слова ругательства застыли на губах Хичоля. Перед ним стоял повзрослевший Минхо. Он стал немного выше, сменил прическу, подкачался. - Извините, - без особого сожаления произнес Минхо, взглянув на Хичоля. Его глаза сощурились, а губы сжались. Хичоль вскинул бровь и ухмыльнулся, взяв себя в руки. - Какие люди, - протянул он. - Давно не виделись. Минхо, ничего не ответив, снова смерил его взглядом, который Хичолю совсем не понравился, и отправился на зычный голос стилиста. - И что это было? - нахмурился Хичоль, но не успел он мысленно повозмущаться распущенности молодежи, как наткнулся взглядом на еще одного высокого, худощавого парня с копной светлых волос. Спина была по-юношески узкая, затянутая в зеленую футболку, длинные ноги, длинные руки и точные, но немного угловатые движения - все вместе невероятно знакомое. Ладони вспотели, а сердце быстро забилось, отдаваясь даже в висках. Хичоль отвернулся и втянул в себя воздух, сразу пожалев об этом. Аромат немного горьких, но свежих трав проник в легкие. Нужно было снять свою одежду, надеть новую, чтобы больше не чувствовать его, а потом выкинуть с тумбочки в прихожей маленький флакон, который Хичоль нашел с большим трудом два года назад и использовал почти каждый день понемногу. - Хичоль, проходите, пожалуйста, - позвала его стилист. Тэмин медленно обернулся. Хичоль, не обращая внимания на девушку, жадно вглядывался в знакомые черты. Тэмин вытянулся, лицо заострилось, но в остальном он остался прежним: те же губы, глаза, брови... хотя нет. Все изменилось. Хичоль ощутил это, когда встретил взгляд Тэмина: вежливый, спокойный, оценивающий и... холодный. Как и фальшивая улыбка, которая наползла на кукольное личико, открывая отбеленные до сияния зубы. - Здравствуйте, - поклонился Тэмин Хичолю. Тот кивнул и тут же отвел взгляд, усаживаясь в кресло. Сердце перестало биться как сумасшедшее, а во рту появилась горечь. Руки сжались в беспомощные кулаки. - Пожалуйста, наклоните голову ниже, - попросила стилист. Хичоль подчинился. Разочарование свербило изнутри, мешая спокойно дышать. "Ты же знал, Ким Хичоль, какой он на самом деле. Ты знал!" Это говорил не разум, а что-то другое, непонятное, но тоже являвшееся частью Хичоля, до этого момента надеялось, верило, он даже сохранил, не смог выбросить... Прошло два года. Долгих, бесконечно серых и усталых для Хичоля. Его воротило от жадных новичков, он не мог смотреть на притворные улыбочки старых айдолов, меряющихся славой. Он ужасно устал, но упорно шел вперед, чтобы что-то для себя понять, суметь найти... но не нашел. Теперь это было ясно. Он вновь ошибся. Как глупо. Хичоль усмехнулся, рассматривая себя в зеркало. Усмешка вышла кривая, вялая. Через секунду она погасла, уголки губ опустились. * - Ну что, тянем жребий, господа и дамы, - улыбаясь на камеру, объявил Итук. Он сидел в центре, по сторонам от него на подушках расположились айдолы. Хекдже, Донхэ, Минхо, Тэмин и Юнхо. Остальных Хичоль не знал, они все были для него на одно лицо. Кроме двух девушек, но они, несмотря на свою миловидность, не вызывали ничего, кроме равнодушия. Хичоль, даже сидя в двух метрах от них, видел слой тоналки и накладные ресницы. Внимательнее он не разглядывал, потому что прямо напротив него был Тэмин, на которого смотреть совсем не хотелось. Хичоль обращал внимание только на Итука, слушал его веселый голос, а сам сдерживал ярость. Итук знал, что тут будут Shinee, он знал, что по какой-то причине Хичоль никогда с ними не снимается в одном шоу, но тем не менее он ничего вчера не сообщил. Итук протянул ему черную шапку, в которой лежали записки с именем напарника. Хичоль, не обращая внимания на заинтересованные взгляды айдолов и один холодный взгляд, который он ощущал чуть ли не физически, схватил маленькую бумажку и развернул. - Ну, кто твой напарник или, может, напарница? - спросил Итук. Хичоль поднял на него яростный взгляд. Итук отклонился назад. - Тэмин, - совершенно безэмоционально ответил Хичоль для камеры, посмотрев на макне. Тот равнодушно растягивал губы в знакомой гадкой улыбке. Хичоль скрестил руки на груди. Взгляд зацепился за тонкую, длинную шею, ямку ключиц в широком вороте. Знакомую, стоит наклониться, и он вновь ощутит тот аромат... стоит только... - Замечательно! Хичоль моргнул. Лидер широко улыбался. - Теперь, когда вы разбились на пары, сядьте, пожалуйста, рядом, чтобы вам было удобно. Все поднялись, переговариваясь и толкаясь. Хичоль же остался на месте, сверля взглядом белый клочок бумаги на ладони. Хотелось его сжать, разорвать на маленькие кусочки, а потом выбросить куда-нибудь далеко-далеко и никогда о нем не вспоминать. Не вспоминать и вновь не чувствовать то странное и болезненное... оно появилось вновь, оно давило и сжимало внутренности, а Хичоль не мог ему противостоять. Он только задыхался и молил о пощаде. Прошло уже два года, он думал, что больше никогда это не ощутит. И он уже почти забыл, а теперь все началось с удвоенной силой. Тэмин опустился рядом, совсем близко, потому что айдолов было много, но при этом все должны были попасть в объектив камеры. Его волосы мазнули по щеке Хичоля, и последний сильно напрягся. Аромат трав. Горьковатый, свежий, правильный... естественный. Долгое время он мерещился ему повсюду, при этом ускользая из сознания, дразня. И тогда Хичоль, долго простояв возле прилавка, купил себе чем-то похожий. Но этот не годился ни в какое сравнение с первым, - настоящим, без примесей. Дыхание сорвалось, пульс усилился. Задания были дурацкими: глупые вопросы, на которые ответит даже ученик начальной школы, конкурсы на таланты. Хичоль незаметно отодвинулся от Тэмина и нацепил на себя обычную маску. Каждый раз он поглядывал на часы и мысленно торопил время. Он не хотел тут ночевать. Пусть он поедет поздней ночью, но домой, там... спокойнее. - А теперь покажите ваши таланты в паре. - Хичоль с раздражением отметил, как заблестели глаза лидера. - Кто первый? Айдолы придуривались и играли на камеру, завывая что-то из коктейля песен разных групп и поддерживая друг друга. Хичоль морщился. Когда дошла очередь до них с Тэмином, Хичоль поначалу растерялся - они не договаривались, что будут делать. Они вообще не разговаривали. Проблему решил Итук, вспомнив, что Тэмин хорошо танцует, и Хичоль тоже любит покривляться. - Танго! - прокричал Итук, заглушая противный смех айдолов. - Мы хотим видеть от вас танго. Хичоль, я знаю, ты можешь. - Ты слишком много знаешь, придется тебя убить, - фыркнул Хичоль, очень медленно поднимаясь и оттягивая неприятный момент. - Ты всегда меня любил, - смеясь, отозвался Итук. - О да, несомненно. Вот и залюблю до смерти. Ты же не возражаешь? - Если только аккуратно. - Я буду очень ласковым, - многозначительно пообещал Хичоль, играя на камеру для фанатов. Но когда холодная узкая ладонь дернула его за запястье, все насмешки вылетели из головы. Хичоль повернулся к Тэмину. Он до сих пор был выше макне на несколько сантиметров. Спокойные, серьезные глаза были холодно прищурены, а полные губы жестко сжаты. Хичоль нацепил на себя усмешку. - Ну что, Тэминни, - ласково мурлыкнул он и обнял макне. - Покажем, на что мы способны? - Да, - кивнул Тэмин, но так сильно сжал ладонь, что Хичоль едва сдержал шипение. Музыка заполнила просторную комнату, айдолы освободили место для танцоров. Хичоль в ответ сжал ладонь Тэмина и, с удовлетворением услышав болезненный выдох, сделал шаг. Тэмин легко следовал за ним. Шаг, вдох, рука провела по узкой спине, задела выпирающие лопатки. Еще один шаг, поворот головы. Хичоль ощутил, как горячее дыхание скользнуло по его щеке, а грудь коснулась груди. Ледяные пальцы, которые он ощущал даже сквозь рубашку, с силой сжали ткань на его спине. Время испарилось, потеряло свое значение. Хичоль каждой клеткой организма ощущал тепло Тэмина, его худое тело, напрягшиеся мышцы и дыхание. Размеренное, спокойное и равнодушное. Как и глаза. Ритм увеличивался. Тэмин прижался ближе, его жесткие светлые пряди кольнули щеку. Когда-то они были мягкие и приятно скользили, обвивали пальцы. Когда-то. Хотелось закрыть глаза и провалиться в звучание музыки, в каждую ноту, тональность, все так же ощущая худое, гибкое, пластичное тело. И не думать ни о чем. Музыка резко оборвалась, Хичоль нагнулся, подхватив Тэмина за талию и опустив себе на колено. Они едва не упали, но Тэмин сумел выровнять положение, схватив Хичоля одной рукой за шею, а другую уперев в пол. Хичоль от неожиданности коснулся носом его шеи и на миг закрыл глаза. Аромат трав вошел в легкие, и Хичоль с жадностью втягивал в себя воздух, не слушая, как айдолы кричат им слова одобрения, хлопают в ладони, а Итук объявляет их безоговорочными победителями. - Хичоль, - тихо позвал Тэмин. Хичоль взглянул ему в глаза и едва не разжал руки. Холодные, спокойные, оценивающие - это был не тот человек. Кто-то другой. Хичоль быстро поднялся и, отпустив Тэмина, громко произнес, перебивая Итука: - Сделаем перерыв. Все удивленно воззрились на него. - Что случилось? - спросил режиссер. - Мне нехорошо, - Хичоль поймал на себе странный взгляд Итука и хмурый - Минхо, проигнорировав их, он отвернулся, направляясь на улицу и автоматически выискивая негнущимися пальцами сигареты в кармане. На Тэмина он больше не смотрел. Холодный, пронизывающий ветер тут же проник через тонкую ткань черной рубашки, охватывая тело дрожью. Хичоль щелкнул зажигалкой, маленький огонек блеснул в темноте ночи. Звезды светили на небе, периодически прячась за темными облаками, половинчатая луна блекло освещала землю, но ее перебивал яркий свет, льющийся из окон дома. Хичоль присел на лавку и обхватил себя руками, втягивая успокаивающий горький дым. Хичоль не понимал, что с ним. Тогда, два года назад, он решил, что все пройдет, нужно лишь время. Это что-то неясное, непонятное, недоступное Хичолю. Первое время было плохо, но он все время обманывал себя, что блажь исчезнет. А сейчас? Сейчас прошло? Стало только хуже. Это как наркотик, который вызывает привыкание. Но наркотик просроченный, двойственный, не тот, что нужен Хичолю. Двойственность убивала. Хичоль все прекрасно понимал, осознавал свою зависимость, но ничего не мог с ней поделать. Это болезнь? - Режиссер просил поторопиться, все уже хотят спать, - разорвал тишину знакомый голос. Хичоль так сильно сжал сигарету, что она сломалась, пришлось доставать новую. - Не знал, что вы курите. - Сейчас буду, можешь идти, - перебил Хичоль, все также не оглядываясь и поднося новую сигарету к губам. - Вам не стоит курить. Хичоль процедил сквозь сжатые зубы: - Я сказал, сейчас приду. Теперь оставь меня. Тэмин не шевельнулся. Хичолю казалось, что он слышит его дыхание и чувствует его тепло даже на расстоянии. Это сильно раздражало. Он хотел остаться наедине с пронизывающим ветром и ночной темнотой. Он хотел привести мысли в порядок, но никак не выслушивать мнение какой-то фальшивки о себе. Хичоль поднялся и повернулся, выбрасывая на землю сигарету. Тэмин, скрестив руки на груди, стоял возле закрытой двери. В темноте было плохо видно его выражение лица. Только блестели глаза и цепочка на шее. - Доволен? - рыкнул Хичоль, показывая пустые ладони. - Доволен, - ответил Тэмин. - Вот и прекрасно, ценитель здоровья. А теперь уходи. - Мне сказали привести вас. Хичоль со злостью откинул пряди, упавшие на лицо, и усмехнулся. - Точно, ты же правильный малыш, - обманчиво-ласково протянул он, сдерживая гнев. - Милый, хороший, честный, всегда выполняешь просьбы. Как я мог забыть? - Прошло много времени, - голос Тэмина был спокойный, даже равнодушный. Хичоля разозлило это еще сильнее. - Ну да, ну да. И за это время ты продвинулся по карьере вперед. Ты же никогда не сдаешься и можешь быть жестким, - повторил он его слова. Тэмин промолчал. Хичолю захотелось подойти ближе, разглядеть его лицо, увидеть выражение глаз, а потом схватить за плечи и встряхнуть. Но вместо этого он спросил все тем же тоном: - И скольких тебе пришлось просить о помощи, чтобы добиваться своего? - Вы о чем? - впервые в спокойном голосе проступили удивленные интонации. - Не притворяйся, малыш, - отмахнулся Хичоль и весело заключил: - Ты, наверное, их и не запоминаешь, как я сразу не догадался? - Я не понимаю. Хичоль рассмеялся и обернулся, разглядывая небо. - Смотри, - тихо сказал он. - Для кого-то мы, как эти звезды, такие же недосягаемые, непонятные, но несомненно притягательные. От нас невозможно оторваться, хочется смотреть до последнего, жмуря глаза, чтобы понять, что же мы такое. Но на самом деле эти звезды всего лишь огромные, пустые планеты. Без воды, без воздуха. Там нет жизни. Они только отражают свет, но не дарят его. Этот свет заимствован у солнца. Было слышно, как за дверью переговариваются люди, голос Итука громче всех просил подождать еще немного. Минхо спорил, что-то говорил, их перебивал недовольный режиссер. Кто-то из девушек смеялся над клоунскими завываниями Хекдже и других парней. Но Хичоль и Тэмин были отрезаны деревянной дверью от этого мира. На улице стояла полная тишина, все в поселке уже спали, а птицы и насекомые давно спрятались от наступающей холодной зимы. - Что вы этим хотите сказать? - спросил Тэмин, нарушая безмолвие. Хичоль обернулся, сделал шаг к нему, замечая удивленно распахнутые глаза и приоткрытые губы. Доверчивые, милые, наивные. Знакомые. Но Хичоль давно их разгадал. - Я спрашиваю, скольким ты еще разрешил сделать вот так, чтобы извлечь выгоду, малыш, - прошептал он, подаваясь вперед. Тэмин сладко выдохнул ему в губы. Как раньше. У Хичоля перехватило дыхание, он жадно обхватил своими холодными губами теплые, мягкие губы, нетерпеливо проник в горячий рот языком. Он наслаждался каждым мгновением, каждым касанием. Как ему этого не хватало! Сколько раз он пробовал ощутить что-то похожее, но не мог найти. Никто не был таким мягким, податливым, идеальным. С ароматом свежих трав. Как долго он желал, сколько раз вспоминал и ненавидел себя за это? Не сосчитать. Хичоль услышал, как Тэмин тихо простонал. Руки сами потянулись к его плечам, шее. Тонкой, длинной, с бешено бьющимся пульсом. Но не успел Хичоль коснуться теплой кожи, как его с силой оттолкнули. - Вы... - голос Тэмина дрожал от злости. Он вытер губы ладонью. - Вы отвратительны! Хичоль вздрогнул и сжал кулаки. - Что ты говоришь? - с наигранным удивлением всплеснул он руками и огляделся, округляя глаза. - Где, в каком месте, малыш? Я не замечаю. Ледяной, наполненный злостью взгляд Тэмина встретился с презрительным и насмешливым Хичоля. - Не тебе это заявлять, правда, малыш? - губы Хичоля растянулись в понимающей улыбке. Он подмигнул макне, вновь наклоняясь к его лицу. - Я вас ненавижу! - выпалил Тэмин и, вновь толкнув Хичоля, хлопнул дверью, скрывшись в сияющем электрическом свете и шуме голосов. Хичоль усмехнулся, прикуривая которую за эту ночь сигарету и закрывая глаза, не замечая, с каким трудом ему дается каждое движение. - Неужели я мазохист? - пробормотал Хичоль в темноту. Та ничего не ответила. Из-за туч появилась луна, холодным светом выхватывая фрагменты ночи, в том числе дрожащие губы Хичоля, которые он упрямо складывал в ухмылку. Остаток съемок пролетел для Хичоля как в тумане. Он почти все время молчал, ловя на себе обеспокоенный взгляд лидера и почему-то злой Минхо, но его это не интересовало. Он думал о том, как сядет в машину и уедет домой, а там вновь включит какой-нибудь фильм и, когда глаза сами начнут закрываться, а в голове не останется никаких мыслей, забудется беспокойным сном. Слава богам, завтра намечался выходной, который он мог провести с Хонки и другими ребятами, веселясь в клубе. Там он найдет себе хорошенькую девчонку и потеряется еще на одну ночь. - Всем спасибо за работу, - сказал режиссер, вырвав Хичоля из мыслей. Тот оглянулся, заметив, что все встают и желают друг другу спокойной ночи. Точно, они же собираются ночевать тут. Хичоль тоже поднялся, неосознанно отметив, что Тэмина уже нет в комнате. - С тобой все хорошо? - остановил его Итук, вглядываясь в побледневшее лицо. - Выглядишь не очень. Хичоль пожал плечами и равнодушно сообщил: - Я не останусь тут ночевать, поеду домой. - Что? - Итук удивленно вскинул брови. - А не поздно? Уже три ночи, Хичоль. К тому же не стоит садиться за руль в таком состоянии. - Со мной все будет в порядке, - Хичоль невольно закатил глаза и, кивнув на прощание персоналу, насмешливо сказал: - Ну, до встречи, гениальный и вездесущий MC. Итук смутился. Хичоль, хлопнув его по плечу, направился к машине. Он открыл дверь, закинув сумку и куртку, и обернулся. К нему приближался Минхо. Его лицо было искажено злостью, а глаза ярко горели. - А тебе что от меня понадобилось? - устало спросил Хичоль и привалился к машине спиной, ежась от холодного ветра. - Вы один из самых отвратительных людей, которых я только встречал! - с яростью выдохнул Минхо, останавливаясь напротив и сверля Хичоля убийственным взглядом. Хичоль приподнял уголок губ и протянул: - Где-то я уже это слышал. Вы что, сговорились? Или создали какую-то организацию против меня? Это, конечно, лестно, но что-то я устал, не могу оценить всю прелесть моего несомненного величия. - Хватит притворяться! - перебил его Минхо, повышая голос. - Я все знаю, про вас с Тэмином. Хичоль помрачнел, но тон не поменял: - Так Тэминни еще и болтлив, кто бы мог подумать? Но в любом случае это тебя не касается, так что извини, но я пойду. Хичоль повернулся, открывая дверь. Минхо схватил его за руку. - Не трогайте его, он и так... - Минхо сильнее сжал запястье Хичоля. - Я не думал, что вы можете быть таким жестоким. Но должен вас предупредить, что... - О да, я жестокий! - рыкнул Хичоль, скидывая его руку и поворачиваясь к нему лицом. - Бедный, маленький Тэминни пострадал от злого и беспощадного Хичоля! А этот бедный маленький Тэминни ни от кого больше не пострадал? У него же много таких, как я. - О чем вы говорите? - нахмурился Минхо, теряя весь напор. - О чем? - Хичоль широко улыбнулся, изо всех сил напрягая одеревеневшие мышцы лица. - Думаешь, я не знаю, как он добивается привилегий для себя, для вашей группы? - Вы о чем? - Неужели ты не знаешь? - Хичоль вскинул брови. - А как же невинные поцелуйчики в коридоре с известными продюсерами? Я узнавал, потом вы получили песню. Хороший хит, в отличие от первого вашего сингла. Еще появились деньги на неплохой клип. Он замолчал, тяжело дыша и сглатывая комок в горле, который упорно не хотел уходить. - Вы идиот, - тихо сказал Минхо. Хичоль шокированно распахнул глаза. - Нам действительно предлагал один влиятельный продюсер свою поддержку за то, чтобы Тэмин... встречался с ним. Но мы отказались. Открыто противостоять ему было опасно, мы тогда только появились на сцене, приходилось действовать очень осторожно, но ничего не было. Неужели вы подумали, что Тэмин мог сделать нечто подобное, учитывая, что он был по уши влюблен в вас? - уверенный голос Минхо проникал в сознание Хичоля, но тот все равно не доверял ему. Он был уверен в своей правоте, он знал, что айдолы не стоят и гроша. Тэмин был такой же. Он не мог быть иным. Это не вписывалось в представления Хичоля о мире. Один раз он получил сполна, во второй раз такое не повторится. Хичоль, не слушая до сих пор что-то объясняющего Минхо, сел в машину и, едва повернув ключ, рванул с места, не разбирая дороги. Это не правда. Его опять хотят обмануть. Подойти близко и всадить нож в спину, как и всегда. Он должен быть осторожным. Хичоль выехал на шоссе. Он одной рукой вцепился в руль, другой потянулся к своей сумке, судорожно выискивая черный блокнот, в котором должны быть... Он повернулся и наконец заметил блокнот. Дрожащие пальцы раскрыли нужную страницу, аккуратно поддерживая, чтобы ничего не выпало. Засушенные сиреневые лепестки были на месте. Хичоль поднес их к себе вместе с блокнотом и втянул слабый, едва уловимый аромат цветов. Внезапно взвизгнули тормоза, глаза ослепил свет фар. И последнее, что успел Хичоль, - закрыть блокнот и прижать его к себе, чтобы не потерять. А дальше была темнота.