You're beautiful when you are natural

Я не верил своим глазам эти две недели, которые явно станут двумя самыми лучшими в моей жизни. Никаких издевок, никаких драк, абсолютно ничего. Такое чувство, будто все забыли, что мы должны быть изгоями. Наверное, если бы Джерард не подрался тогда, то нашу жизнь нельзя было назвать безоблачной. Да-да, на этой неделе все было прекрасно, даже мисс Мерригтон оказалась весьма неплохой женщиной, которая не достает, как Кэрол. Она хоть ведет себя, как девочка и является весьма некультурной, но как психолог, видимо просто профессионал. Она может расположить к себе человека всего двумя словами. И эти два слова не дают тебе закрыть свой рот, чтобы рассказать что-нибудь о себе и о своих проблемах. Но, увы, мои проблемы Беверли не интересовали. Кстати, Беверли — это ее настоящие имя и она, как и Кэрол, не разрешает обращаться к ней иначе. Этот психолог стал моим только по одной причине — докладывать информацию о состоянии Джерарда. Это звучит странно, но так оно и есть. Уэй является очень запущенным случаем, в плане психологии ( так говорит Бевв ) и ему нужен постоянный контроль, но в стационар ему тем более нельзя. Крыша может поехать еще дальше. Почему Джерард запущенный случай я не знаю. Да, возможно, не узнаю никогда из уст психологов, а у него спрашивать об этом не очень удобно. Сегодня мы как обычно сидели у него в комнате, где царил беспорядок. Мне кажется или он ни за что не уберет свою комнату, боюсь представить, какой бардак у него дома. Самым чистым местом в этой комнате была кровать, на которой мы сидели. Как вы думаете кто убрал все разбросанные листы на стол? Да, я. Но Джерард не оценил этой заботы и через пять минут разложил их в той же последованности, только теперь на полу. Оказывается, что Джерард рисует комиксы весьма профессионально и уже выпускал свой один, но как он говорит: «Это было неопытное дерьмо, и я бы офигел, если бы вышел третий выпуск.» самокритика — это хорошо. Теперь же его новый комикс «Академия Зонтиков» будет шедевром, и этот комикс он будет выпускать под своим именем. Да-да, прошлое «дерьмо» он выпускал под псевдонимом «Гарри Уэй», и я теперь частенько подшучиваю над ним, называю его Поттером и предлагаю купить очки. Сейчас Джерард лежит на кровати и рисует что-то непонятное, но по его словам это был вампир. Как по мне какая-то непонятная голая хрень. Да, я разбираюсь в искусстве. Я же читаю Джона Китса, которого нам задали прочитать и самостоятельно определить стиль, в котором он работает, характеристику его трех или двух произведений ( по словам нашей учительницы стих - это две строки из произведения, и называть его гениальные работы стихами непростительно ), и разобрать поэму "Эндимион". Как по мне, Китс был в постоянной депрессии и писал какие-то мрачные, а моментами немного странные произведения. - А-а-а, убей меня, - взвыв, я упал на спину и положил на голову маленькую книжечку, в которой было около ста его произведений. Литература данного автора дается мне очень тяжело, потому что, как мне кажется, это сплошной плагиат, в котором он, кстати, сознается. Джерард усмехнулся. - Я убью тебя только после того, как ты сделаешь все что вам задали, - после этого он злобно засмеялся и продолжил рисовать. Я же убрал книжку с лица и посмотрел на него. Видно было, что его что-то волнует в последнее время и даже во время своего любимого занятия он напряжен. Он не сознается, что произошло, поэтому смысла еще раз спрашивать - нет. - Лучше я потеряю звездочку, чем буду искать мораль в его произведениях, - последнее слово я выделил и повернулся на бок, чтобы лучше его видеть. Он же не отрывался от альбома и продолжал рисовать своего вампира, который теперь был на него похож. - Мне кажется, что этот крутой парень, немного пессимист, но он крут, - думаю сейчас начнется дисскусия на тему «Китс - дерьмо или гений?» Я уверен, что практически все склоняются к первому. Но Джерард всегда идет против системы, потому что это он. - И чем же он крут? Тем, что пишет пессимистические стихи и соединяет элементы смерти и отчаяние с природой? - мне кажется, странно соединять эти два фактора. Хотя в этом и есть что-то мистическое, но все равно природу я не особо люблю, поэтому просто смерти и отчаяния для меня будет достаточно. - Ну, хотя бы этим. Я часто его читал, когда мне было дерьмово, - а вот это уже интересно, может, мне удастся о нем что-то узнать? Может, я наконец-то открою тайну «запущенного случая»? - О, даже в Храме Наслаждения скрыт Всевластной Меланхолии алтарь, чье нёбо жаждет редких нег, поймет, вкусив, что эта гроздь горчит, что Счастье - ненадежный государь, и душу Скорби придаст навек, - он говорил это с выражением, делая ударение на каждое слово. Выделял интонацией нужные слова, чтобы сохранить странный ритм Китса и получилось весьма пристойно, но для меня это все равно дерьмо. - Твоя любимая часть? - я решил узнать немного больше о нем, поэтому обсуждать Китса не имеет смысла. Я успел узнать, что ему было какое-то время настолько плохо, что он читал такое дерьмо. - Ага, я нашел его в нашей семейной библиотеке, и почему-то очень быстро выучил. Меня поразили его метафоры и философский смысл. В то время он полностью отображал мое состояние, - он все так же не отрывался от листа и было видно, что от прочтения этой части ему стало немного легче. Наверное, стал забывать о тех проблемах, которые его волнуют. Я был рад, что он чувствует себя немного лучше. - А что случилось? - тихо, чуть ли не шепотом спросил я у него. Я, как будто охотился на оленя. Нужно быть тихим и незаметным — если олень услышит, что ты близко, то добыча ушла. Самое главное в этой работе — вовремя выстрелить. - Девушка, в которую я влюбился, уехала в другую страну, - я удивился. Почему-то я был всегда уверен, что Джерард никогда не любил девушек, может они ему нравились, но он точно не любил их. Он же так яростно относится к ним и какая там к черту любовь? Хотя, может из-за того, что его покинули он и отчаялся? - Ты когда-нибудь любил девушку или девочку? - он не отрывался от листка и уже стал разрисовывать своего вампира фломастерами, что говорило о его скорой готовности. - Нет, ни разу. Как-то не успел, - с усмешкой сказал я, и Джерард даже немного удивился такому заявлению. Он даже положил фломастер на кровать. Уверен, что он забудет о нем и будет искать его два дня, пока не заменит на другой. - И как ты можешь утверждать, что ты гей? - он повернул голову в мою сторону и стал смотреть мне в глаза. Я все так же продолжал лежать на боку и быстро выдал ему ответ. - В меня была влюблена девочка, но ни к ней, ни к другим девочкам я не испытывал таких чувств, как к парням. Они не вызывают у меня ничего, кроме отвращения, - Джерард поднял бровь и на его лице появилось недопонимание. Я же даже представить себе не мог, чем оно может быть вызвано. - Ты когда-нибудь занимался сексом? - видимо, нас ждет долгий разговор, потому что он отложил в сторону свой альбом и теперь повернулся ко мне все телом. Видимо, сегодня допрос Джерарда откладывается на неопределенный срок. - По обоюдному согласию? - он кивнул, и тут я почувствовал, что разговор о том изнасиловании, практически перестал вызывать у меня такие чувства, как в первый раз. Почему-то я настолько часто о нем упоминаю, что оно для меня стало привычным явлением. Видимо, в этом и состояла задумка Кэрол. Перестать реагировать на это, как обычно. Или просто я так все воспринял. - Нет, - коротко ответил я и этого было достаточно, чтобы понять о произошедшем. Наверное, для вас всех это шок, но изнасилование приносило мне смешаные чувства: унижение, боль, страх, удовольствие. Да, я такой же псих, как Джерард, потому что я был в какой-то мере немного рад тому, что у меня все-таки состоялся секс с когда-то дорогим для меня человеком. Тогда меня это напугало больше, чем само насилие. На этом откровенные вопросы не закончились. Я думал этого ему будет достаточно, но видимо вновь ошибался. - Ты когда-нибудь целовался с парнем? - а вот тут я немного задумался. Я могу точно сказать, что единственная женщина, которую я целовал это мама, но вот насчет мужчин ответить намного тяжелее. Можно сказать и да, а можно и нет. Тяжело ответить. Джерард, конечно же, это заметил. - Следовательно ты не умеешь целоваться? - я кивнул, и этим ответом еще сильнее удивил его. - Ты врешь, я уверен, что врешь, - в шоке бормотал он, а я даже не знал, как ему ответить. «Да, Джерард, я - девственник абсолютно во всем, кроме держания за ручку и первого свидания. На этом мой опыт заканчивается. Можешь посмеяться.», но он бы опять сказал «Я тебе не верю». Я уже повернулся на спину и смотрел в потолок, думая о том, какой же я неудачник. У меня была возможность начать отношения с одним парнем, который был старше меня на десять лет, но, увы, не успел. Мы познакомились в интернете, и даже один раз я сходил на свидание с ним, кстати перед разговором с мамой, примерно за три дня. Он мне нравится даже сейчас, но я ему уже нет. В тот день я написал ему, что еду сюда, но он сказал, что я могу забыть его номер и больше не звонить. Тогда я наконец-то открыл глаза и увидел правду, которую пытался игнорировать. Ему я был не нужен, ему было просто скучно и нужно было хоть как-то развлечься. Это было больно осозновать. Хотя… я мог догадаться об этом еще давно, как только с ним познакомился, но я так не хотел лишаться единственного человека, которому я был нужен хоть для чего-то. - Фрэнки, что с тобой? Эй, не нужно мне тут плакать, - я и сам не заметил, как слезы сами по себе стали литься из глаз. Я так же не заметил, как уже сидел и прятал лицо прижав его к коленям, обхватив их руками. Уэй сразу же пододвинулся ко мне ближе и стал гладить меня по спине при этом говоря, что-то странное. Это в какой-то мере делало лучше и хуже одновременно. Я не знаю почему опять разревелся, как девчонка. Из-за того, что ни разу не почувствовал себя любимым? Из-за того, что люди все время меня предают? Я всю свою жизнь чувствовал себя ненужным. Порой мне казалось, что матери жить будет намного легче без меня. Просто я создавал столько проблем, что она не успевала решать старые, как появлялись новые. Наверное, это одна из причин, по которым я не рассказал ей об изнасиловании. - Извини, что разрыдался, - моя мини-истерика длилась не больше пяти минут и выглядела очень смешной и глупой. Я просто разрыдался, немного поплакал и теперь пытаюсь извиниться. Мне даже стыдно за это представление. - Это я должен извиняться перед тобой, из-за того, что довел до слез, - его голос звучал спокойно, даже убаюкивающе. А его рука все еще гладила меня по спине. Я вытер тыльной стороной ладони нос, и, наверное, еще сильнее размазал сопли. Думаю, я выгляжу ужасно. Глаза покраснели, как обычно, на шее выступили красные пятна, и еще лицо все в соплях. Я уверен, что выгляжу именно так. Почему-то захотелось убежать подальше от Уэя, чтобы он в очередной раз не видел, какой я слабый неудачник, который в шестнадцать ни разу нормально ни с кем не целовался. В наше время это позор. Хотя в какой-то мере и гордость. Это означает, что я этот поцелуй приберег для кого-то, кто мне очень сильно нравится, или для человека, которого я полюблю. Наверное, стоит этим гордиться. - Ты сейчас очень милый, - чуть ли не на ухо прошептал мне Джерард. Да, он сейчас очень близко сидел и возможно из-за этого мне показалось, что он все-таки прошептал мне это на ухо. Через пару секунд я почувствовал горячее дыхание на своей щеке и резко отодвинулся от него. Повернув голову, я увидел, что Джерард сидел в ступоре и явно не ожидал такой реакции. - Мне показалось, или ... - даже нормальный человек может сойти с ума в окружении психов - это простая истина. Мне видимо вновь все почудилось или все-таки нет? Если бы мне все это показалось, то он бы сейчас не перебил меня с полуслова и не сорвался с места. - Забудь, - он пошел в ванную комнату и громко хлопнул белой дверью. Я знаю, что это значит. Ты вновь зол, очень зол, опять тебя тревожат те мысли, о которых мне не узнать. Ты не хочешь меня сейчас видеть - я знаю. Ты так всегда делаешь, мне рассказывала Бевв. Она говорила, что ты на этой неделе три раза вскакивал и уходил. Запирался и около часа сидел взаперти. Я услышал, как резко, с сильным напором полилась вода из крана. Просто не хочешь говорить: «Фрэнки, мне нужно успокоиться, оставь меня, я приду завтра.» Я не знаю почему ты боишься сделать это. Поэтому мне приходится самому понимать твои намеки, но я не собираюсь вот так просто уходить. Я беру книгу, открываю на сто сорок второй странице и вырываю ее. Черный фломастер, которому суждено быть потерянным, оказывается у меня в руке. Быстро, но как можно аккуратней, я написал тебе пару слов, чтобы ты не подумал, будто я могу обижаться на человека, который мне всегда помогает. Кинув листок около ванной двери, я забрав вещи, ушел. Внутри меня все почернело и исчезло. Эта холодная пустота опять вернулась ко мне, как только ты ушел. Я так зависим от тебя, Джерард… *** Листок еще долго лежал незамеченным, пока измученный от достающих его переживаний парень не вышел из ванной комнаты и не увидел его. Он сразу понял, что этот лист оставил именно его друг, который для него уже стал самым лучшим другом в этой дыре. Не обращая внимания на его любимое произведение «Меланхолия», он прочитал только сообщение, которое было оставлено ему. Как только Джерард прочитал его, на лице появилась уставшая, но счастливая улыбка. Художник еще не раз прочитает то предложение, потому что именно эти слова он хотел бы услышать лично от писателя. Я всегда доверял тебе, только сейчас я не готов, я сожалею...