You're beautiful when you are natural

Времени свойственно быстро пролетать в самый не подходящий момент. Я не успел моргнуть, как прошло целых две недели. Я даже не верил в это. За эти две недели ничего особенного не произошло. Меня перевели с больничной койки в свою личную комнату, где я находился эти две недели, еще меня готовили к предстоящей процедуре. Помните я рассказывал про радикальный способ лечения? Про гипноз. Так вот, моя мать подписала документы и дала согласие на эту процедуру. Я уверен что ею руководило отчаянье. Ведь она была уверена, что я встал на путь истинный и Алиса реальна. Но придя в больничную палату сына, и увидев парня жутко похожего на ту милую девушка, мама была уничтожена. Бевв рассказывала, что она больше рыдала не из-за того, что я был зверски избит, а из-за того, что я так нагло врал ей в глаза. Она верила в то, что у меня есть шанс стать нормальным, но я забрал его так же легко, как и дал. Мне было жаль ее и я понимал ее боевой настрой, но все равно не мог простить этого. Она даже не подумала о том, что со мной может случится что-то не то. Как только Линда услышала про чудо-процедуру, то первым ее вопросом было «Где расписаться?». Это мне тоже рассказала Беверли, но по секрету. Хотя я уверен, что это далеко не секрет. Что касается этого гипноза, тот тут все очень-очень мутно. По сути, он должен «излечить» меня от гомосексуализма. Звучит уже по идиотски, не так ли? Но Бевв сказала, что это самый обычный гипноз, который якобы перепрограммирует меня и мой разум. Цитирую моего психолога: «Короче, твой мозг — Windows, который устарел или вышел из строя, а гипноз — это некая переустановка». После этой переустановки у меня может быть кратковременная амнезия, потеря аппетита или апатия, но это на пару дней. Почему-то я уверен, что Кэрол и силами постарается сделать так чтоб я навсегда забыл о Джерарде. Кстати, о нем. Рейхбер решила сделать моим пребыванием здесь — страшной пыткой. Я сутками проводил в свое комнате, и бывало, что не видел Джи пару дней. Это была заслуга Кэрол. Она гоняла его куда угодно лишь бы он не виделся со мной, а если он даже и оказывался в моей комнате всего на пару минут, то та врывалась, и с криками забирала его. Куда она его посылала я не знал, потому что об этом спрашивать вовсе не хотелось. Вообще не хотелось терять драгоценные секунды проведенные вместе с моим художником. Во время наших кратковременных встреч мы обычно обнимались, целовались и обменивались всякими нежностями. Звучит слишком по-гейски, но хотелось, чтоб наши последние минуты запомнились именно так.

***

В понедельник должна была состояться решающая процедура, а сейчас была суббота. Времени оставалось катастрофически мало. Совсем скоро я покину это место, и если раньше я только мечтал об этом, то сейчас для меня это было равносильно смертельной казни. Я понятия не имел, что со мной будет после, вспомню ли я о Джерарде и как вообще продолжу жить. Может забыв о Джи, мне станет легче и я впрямь смогу жить нормальной жизнью, забыв о постоянных избиениях. Я лежал на своей кровати и смотрел в потолок. На него падали ночные тени, а комнату освещал лунный свет. Было довольно-таки романтично, но грустные мысли не давали мне покоя. Не хотелось думать об этом, но разум не слушался. Такие мысли душили меня изнутри. Все мои мечты о нашем с Джерардом будущем, были просто перечеркнуты, а все из-за моей матери. Я продолжаю ее любить, но черт, эта ненависть внутри меня больше никогда не позволит мне относиться к ней, как раньше. Я надеюсь, если я вспомню об этом всем, то сразу же съеду от матери и найду Джи. Когда мы еще были в мед.пункте, то решили, что если я не потеряю память, то перееду в его дом и буду ждать его там. А если ничего не вспомню, то он найдет меня. Адрес мой Уэй знает, да и номер телефона тоже. Так что в принципе нет ничего страшного, но сомнения внутри меня не дают мне поверить в то, что все будет так легко. Стук в окно. Отлично, еще дождь начался, прям подходящая атмосфера. Еще один удар, я поворачиваю голову, чтоб насладиться ночным дождем, но вместо капель воды вижу черноволосую макушку. Я опешил и был самым счастливым человеком в эту секунду. В мгновение ока, открыв окно, я впустил в свою комнату Джи. Почему-то в голову стали лезть воспоминание о моем Дне Рождение. Словно сегодня вновь тридцать первое октября и мы сейчас будем снова смотреть ужастики до утра, а днем будем сражаться против всего мира, отстаивая свои чувства. От парня пахло табаком и кофе, как в первый день нашей встречи. Вся та же неопрятная мешковатая кофта и бардак на голове. Отвернувшись от меня, художник закрыл окно, а потом плюхнулся на кровать напротив меня. Не медля ни секунды, я взял его лицо в свои ладони и впился в губы с поцелуем. Его слегка шершавые, но сладкие губы сводили меня с ума. Проведя кончиком языка по нижней губе, я проник им в его слегка приоткрытый рот и сразу же в вязал его язык в страстный «танец». Его холодные пальцы обжигали мою кожу. Руки парня хаотично блуждали по моей спине. От каждого прикосновения Уэя, по моему телу пробегали мурашки. Поцелуй пришел к своему логическому концу, а мы все так же обнимали друг друга. — Ты останешься на всю ночь? — прошептал на ухо я. Джерард улыбнулся и, поцеловав меня в уголок губ, кивнул головой. Я довольно улыбнувшись, сжал художника крепче. Мы легли на кровать и продолжали нежиться в объятьях друг друга, понимая, что вот-вот не сможем видеться больше двух месяцев. Хоть одноместной кровати нам было мало, но мы не обращали на это внимание. Джи рисовал непонятные узоры у меня на груди, медленно переходя на мой живот. Каждое его прикосновение было словно электрический разряд. Лунный свет, все так же оставался освещением в моей комнате, и благодаря этому свету я мог разглядывать лицо Джерарда. Я уже стал засыпать, как ощутил, что парень целует мою шею. Он слегка прикусывал, после посасывал чувствительную кожу, я же тихо вздыхал. Пока его губы терзали мою шею, пальцы продолжали вырисовывать непонятные узоры на моем животе. Я же пытался стянуть с него кофту, когда разделяющий нас элемент одежды валялся на полу, я смог вдоволь насладится близостью наших тел. Вскоре, Джерард сел на мои бедра и, поерзав на них (видимо, чтоб устроиться поудобней) вызвал у меня тихий полу-стон полу-вздох. Я покраснев, закрыл лицо ладонями и думал, что сгорю от стыда, но холодные руки убрали мои ладони, а сладкие, как мед, губы накрыли мои. — Тебе нечего стесняться, — прошептал мне на ушко Джи, в конце фразы прикусив мочку моего уха. Я в тот же момент решил послать стеснение далеко и подальше, потому что оставалось всего два дня, которые мы возможно проведем в разных комнатах не увидев друг друга. Поэтому я переместил свои руки на упругую попку Уэя. Сжав его ягодицы, я получил от него одобрительный полу-стон. Художник не спешил. Он стал осыпать поцелуями мою шею и медленно переходить на мою грудь. Остановившись на ней, он прикусил один из моих сосков, а потом будто извиняясь, стал посасывать его же. Такие действия вызвали у меня бурю эмоций и еще один стон, но на этот раз более громкий. — Джи-и, я хочу тебя, — прошептал в тишину я. Реакция на мою реплику была моментальной. Джи впился в мои губы со страстным поцелуем, а его рука, которая ранее рисовала на мне, стала медленно скользить по моему оголенному телу вниз. Остановившись на резинке боксеров. Я был весь в предвкушение его последующих действий. Но на этом он остановился. — Можешь изменить позу? — я покраснев, кивнул. Джерард встал с меня, и благодаря лунному свету, я смог разглядеть румянец на его бледной коже. Бросив случайный взгляд на его джинсы, я увидел внушительных размеров бугорок, а в голове сразу же возникли картины из квартиры в Нью-Йорке. Став в колено-локтевую, я с каким-то опасением стал ожидать его последующих действий. Услышав звон, что был похож на падения пряжки ремня на пол, я понял, что Джерард не теряя времени снял с себя, наверняка, мешающие джинсы. Его руки нежно сжали мои ягодицы, а после одна из его ладоней поползла вверх, по моей спине, пальцами считая каждый мой позвоночник. Я выгнулся в спине и продолжал ждать. Интерес перед чем-то новым рвал меня на части. Художник стал осыпать мою спину и плечи поцелуями, а мое тело отвечало толпами мурашек по спине. Раздвинув мои ягодицы, Джи обжог дыханием мою внутреннюю сторону бедра. Поцелуями он поднимался все выше и выше, а я чувствовал, как румянец на моих щеках с каждой секундой становился все ярче и ярче. Я ощутил холодный язычок на своем сфинктере, и сжав простынь не смог сдержать стона. Долгая дрожь пробежала вдоль всего тела. А пальцы мертвой хваткой впились в простыни. Уэй же продолжал проводить языком по моему отверстию снова и снова, иногда делая, то быстрые и резкие движения языком, то более медленные. — О-ох, черт, Джи-и, — задыхаясь простонал я. Каждое его действие заставляло дрожать мое тело. Я мог ощущать его тяжелое дыхание, которое просто сводило с ума. Его горячую слюну. Я расставил ноги шире, и уткнувшись лицом в подушку, ощутил, как кончик языка Джи медленно вошел в меня. Язычком он стал ласкать внутренние стенки ануса. Я дрожал от возбуждения и извивался всем телом, желая большего. Словно прочитав мои мысли, художник заменил свой язык, пальцем. Он резко вошел в меня, чем вызвал легкое жжение. Он медленно стал двигать пальцем во мне, через пару секунд прибавляя еще один. Джи развел пальцы ножницами и начал растягивать меня. Было не особо приятно, но терпимо. — Джерард, я хочу почувствовать тебя полностью, — прошептал я, и вновь стал привыкать к новым чувствам. На этот раз, это непонятное чувство опустошения. Парень прижался своим членом к ложбинке между моих ягодиц, и я чувствовал, как головка его члена давит на мой сфинктер. Тело кинуло в жар и дрожь, когда я ощутил, как он медленно входит в меня. Прикусив губу, я сдерживал крики, вместо этого я болезненно мычал. Напрягаясь всем телом, я только делал хуже. Я чувствовал Уэя внутри меня, как пульсируют венки на его члене и это безумно заводило. Но адское жжение не давало насладится этим. Джерард стал целовать мою спину, прося, чтоб я расслабился и вместе с этим дрочил мне. Это кое-как помогло мне расслабиться и парень продолжил входить в меня. Я пытался отвлечься и не думать о боли. Это помогало. Войдя в меня полностью, Джи остановился давая мне возможно привыкнуть к новым ощущениям. А после стал медленно двигаться во мне. Я слышал его тяжелое дыхание и тихие стоны. Я был рад, что ему нравится все, что сейчас происходит, но пока что я не мог разделять его удовольствия. Кое-как привыкнул к жжению и уже был разочарован в анальном сексе, как по телу снова ударила молния, а внизу живота разлилось приятное тепло. Закинув голову назад, я громко простонал, после чего мой рот был закрыт ладонью Джерарда. Я стал сам насаживаться на член моего парня, наслаждаясь приятными ощущениями. Тело дрожало от возбуждения и член болезненно ноет, прося разрядки. Рука Уэя до сих пор лежала на моем члене, хотя не предпринимала никаких действий. Накрыв его руку своей, я стал быстро себе надрачивать, ускоряясь с каждой секундой. Простонав имя художника я кончил, испачкав свой живот и простынь. В глазах потемнело и стали мерцать звездочки. После такого сильного оргазма я был очень слаб, и если бы не рука Джи, которая придерживала меня, то я бы обессиленно упал на кровать. Через пару мгновений рыкнув кончил Джерард. Выйдя из меня, я почувствовал, как его семя стекает по внутренней части моего бедра.

***

Не смотря на усталость, я практически не спал этой ночью. Не хотелось терять момент, ведь Уэй никогда не приходил на ночь ко мне в комнату. Это очень рискованно, а нам уже терять нечего. Меня завтра должны будут выпустить, а Джерарда, как минимум будут здесь держать два месяца. Ведь он тоже проходит курс лечения. Этой ночью мы обсуждали, что же будем делать и как будем находить друг друга. Ничего нового мы не придумали, но успели завалить друг друга обещаниями. Кому-то все, что происходит со мной сейчас, покажется чем-то чересчур слащавым, но поверьте на моем месте поступать иначе, очень сложно. Никогда не хочется терять что-то слишком дорогое и когда вот-вот это потеряешь, начинаешь ценить это еще сильнее. Мы вместе встретили рассвет. Благо вокруг не было других зданий, только что-то на подобие леса, поэтому на этот раз впечатлений было больше. Сидя в обнимку с Джерардом и наблюдая рассвет, я вспоминал все что произошло со мной за этот год.

***

Первое мое воспоминание — это конечно же, разговор с матерью. Как же я ее тогда ненавидел, как я был зол на весь мир. Это состояние было схоже с моим теперешним, только та ненависть была более яркой. Мои губы растянулись в улыбке, когда я вспомнил, как первый раз встретил Джи. Это было так глупо, все эти имена, мое предвзятое отношение к нему и осуждения со стороны. По телу разлилось тепло, когда в голове прозвучали слова Марка «Да, он же пялился на тебя…», а после реплики Джерарда про то, что он чувствовал во мне родственную душу. Его подарок на мой День Рождения, который я порвал, когда застукал его целующимся с другим. Наша ссора в Нью-Йорке, неудавшийся попытки суицида, моя депрессия, первый поцелуй, наша борьба с обществом, первая драка, обещания и клятвы, первая интимная близость, Нью-Йорк, знакомство с мамой, поцелуй после матча, избиение, больница, реакция Марка на то, что я стал другом Джерарда. Все было разбросанно и я собирал каждое воспоминание в кучку. Были веселые и грустные моменты. Такое чувство будто я прожил целую жизнь всего за пол года. И это прекрасно…

***

Мы все так же сидели на кровати и наслаждались новым днем, совсем позабыв о проблемах, — и это было огромной ошибкой. Телефонов у нас не было, да и часов в комнате тоже, поэтому мы были как будто оторваны от всего мира и даже не подозревали, что уже восемь часов. Время завтрака уже подходило к концу, а мы не стали с кровати. Нашу пропажу сразу же заметили, поэтому примерно в восемь десять, ключ от моей двери был в замочной скважине. Услышав, как поворачивается ключ в замке, Джерард вскочил с кровати и открыв окно, пытался быстро пройти по пожарной лестнице обратно в свою комнату. Но как только он вылез в окно и уже одной ногой стоял на парапете, как дверь открывается и заходит, конечно же, Кэрол. Вы бы ее видели. Она вся покраснела от злости, а на лбу выступила пульсирующая венка. — Айеро, немедленно в мой кабинет! Уэй, к себе в комнату, живо! — она кричала так громко, что ее слышал весь центр. И я не шучу. Ее слышали в столовой, а это в другом корпусе. Меня всего трусило и я вообще не понимал, что происходит. На глазах сразу же появились слезы, а руки лихорадочно тряслись, как при разговоре с мамой про Джерарда. Я все так же ошарашенно сидел на кровати и смотрел на Кэрол не зная, что мне, блять, делать. — Ты глухой, встал и пошел в мой кабинет! — на подкашивающихся ногах я встал с кровати. - Уэй, это у вас общее?! Мигом в свою комнату! — крик ее стал только громче. У меня даже заболели уши, но я не обращал на это внимание. — Мьигом в сваю комнатю! — бурча под нос, перекривлял ее Джи, и я готов был ему врезать. Какой же он, сука, дебил. Она и так не в себе, а он ее еще передразнивает. Она же меня сейчас убьет. — Ты уже совсем страх потерял, да? Ну, хорошо, — Кэрол подошла к моему шкафу, открыла дверцы и смела с полок все мои вещи. Пока она это делала, я стоял в немом шоке. — Айеро, собрал вещи, сегодня тебя заберут от сюда. Даю тебе пять минут, после идешь в мой кабинет, время пошло, — женщина прошипев, развернулась и собиралась уйти. Джерард же вскочил с кровати и побежал за ней. — Вы не имеете права! Его мать давала согласия на другое число, — я же продолжал стоять, как вкопанный и смотреть на вещи. Я рухнул на колени около моего шматья, и пытался сложить все в аккуратные стопки. Руки дрожали, вещи выскакивали, падали, слезы лились ручьем, а в голове звучал только один вопрос: «Какого хера?». Я не знаю, когда, но ко мне подбежал запаханный Уэй, который вырывал из моих рук вещи. — Прекрати, Фрэнки, ты не уедешь, обещаю, — он чуть ли не кричал это, а его голос был таким обреченным или мне только показалось. Вообще все, что происходило сейчас было, как в тумане. — Прости-прости-прости, Фрэнки, я — дебил, прости меня, я не хотел этого, — очнулся я от некой апатии, когда Джерард сжал меня в объятья захлебываясь в слезах. Мы сидели посреди комнаты, вокруг нас были мои вещи, мы оба рыдали, как бабы, а я хотел курить. Хотел пойти на наше место и сделать сладостную тягу. Я хотел сбежать вместе с этим идиотом…

***

Я шел по коридору, сзади меня шла Беверли, которая выглядела подавленной, а впереди яростная Кэрол. Я же глупо улыбался и думал, о том, что Алиса не сдержал своего обещания и не смог защитить меня от всего… Меня привели в кабинет Кэрол, когда мы шли я встречался с какими-то сожалеющими взглядами моих бывших соседей. Всем было безумно интересно узнать, что же произошло. Но времени объяснять не было. Меня посадили в огромное удобное кресло, за которым я уже скучал, а на стене висела все та же картина. Передо мной стояла немка и вновь предупреждала о последствиях гипноза, а дальше пропасть, которая затянула меня в свои глубины.

***

Мою руку сжимает холодная ладонь, а на моем лице широченная улыбка. Я счастлив, наконец-то все мои желания сбылись. Наконец-то я с тем человеком, с которым хотел быть, которого я хотел увидеть. Я наконец-то дома…