Хроники завоевания Косы Смерти

Рисунок: http://www.flickr.com/photos/24047354@N06/5971960628/in/photostream/ (Кид и Джастин в церкви) Рисунок: http://vk.com/clubyaoisouleater#/photo-37994279_281084102 (Джастин под дождем и под зонтом)

Дождь лил с самого утра, да так, что к вечеру на асфальте образовались огромные лужи. На вокзале за десять минут до отправления поезда на скамейке сидели двое. - Кид, спасибо, что согласился проводить. - Не за что. Джастин, ты с кем-нибудь попрощался? - Нет. Даже с Шинигами-самой… Не могу… Если кого-нибудь увижу, то не смогу уехать. - Зачем тогда уезжать? - Я должен. Мне уже восемнадцать: детство закончилось. С тех пор, как я поступил в Академию, у меня начался сон. А с появлением Гирико, сон стал чудесным, - гильотина слабо улыбнулся. – Но это только сон. Пора возвращаться в реальность. - Что будешь делать дальше? - Поступлю в духовную семинарию. Стану священником, как всегда хотел отец… Попрощаешься со всеми за меня? - Конечно, - кивнул юный шинигами. К молодым людям подошел мужчина. Его суровое лицо было испещрено глубокими морщинами, а глаза излучали строгость и холод. - Прощай, Кид, - юноша поднялся и последовал за мужчиной к вагону. Прозвучал гудок, извещающий о скором отходе поезда. Джастин решил остаться на подножке и дождаться отправления здесь, под дождем. Глупо было надеяться, что кто-нибудь придет его проводить, ведь никто, кроме юного шинигами, не знал, что гильотина уезжает именно на этом поезде. Прозвучал еще один гудок. Поезд спустил пар. Осталось не более минуты до отправления. В конце платформы появилась быстро приближающаяся фигурка. Из-за дождя, опознать человека стало возможно лишь на близком расстоянии. - Гирико? – прошептал одними губами Джастин. Действительно, это был чародей собственной персоной. Поезд начал движение, но бензопила успел сунуть в руки гильотины небольшую коробку. Юноша вошел в купе и, устроившись на сиденье, рассмотрел подарок. Это была коробка его любимого зефира. Только коробка, даже записки не было. Гильотина улыбнулся. - Что это такое? – сурово спросил отец, сверля посветлевшее лицо сына. - Это зефир, - ответил Джастин. - Негоже будущему священнику чревоугодничать, - резко сказал мужчина и, выдернув коробку из рук юноши, выбросил ее в окно. – У тебя и без этого много грехов. - Да, отец, - покорно ответил сын, опустив голову. - Первым делом ты исповедуешься отцу Иакову. Слушай, когда я с тобой говорю! – рассвирепел мужчина и, забрав наушники и плеер, также выкинул их в окно. - Да, отец, - кивнул Джастин, закусывая губу. Юноша так и не вернулся домой, чтобы собрать вещи, и сейчас у него не было запасного плеера. - Все те года, что ты прятался от внешнего мира, должны быть замолены, ведь они были полны гордыни и тщеславия. - Да, отец, - в очередной раз смиренно произнес гильотина. - Но куда важнее другое. Не запачкал ли ты свое тело больше, чем свою душу? - Нет, отец. - Не лги мне! – опять закричал мистер Лоу, вставая с сиденья. – Я знаю, что распущенность твоего образа жизни ввергла тебя в пучину греха – мужеложества! – отец залепил пощечину сыну. - Любовь не может быть грехом! – впервые в жизни Джастин перечил своему отцу. Он вскочил и гневно посмотрел в холодные глаза человека, которого всю жизнь боялся. - Не смей повышать на меня голос, - прошипел мужчина. - А то что? – с вызовом спросил юноша. – Как в детстве изобьешь? Будешь грозить божьей карой? А может, отречешься от меня? Я уверовал в Бога Смерти, и никто меня не свернет с избранного пути. Можешь говорить, что угодно, но я люблю Гирико, и Шинигами-сама рад за нас, потому что Бог есть любовь! Я возвращаюсь в Город Смерти! Юноша выскочил из купе и спрыгнул с поезда в объятья ночного ливня.