Обретая сердце и разум

Кенма был разбужен практически в тот же момент. Мальчик потирал глаза, и в голове у него все еще крутились мысли о Куроо. Однако, увидев такое, все его мысли снова улетучились, оставляя после себя не очень приятный осадок. Эти нити размышлений уступили еще более неприятным, даже ужасающим помыслам. — Как так, она же ничего об этом не говорила. Ну, был, конечно, разговор, но я же ей сказал, что никуда не буду переводиться, - с отчаянием заговорил мальчик и забарабанил пальцами по телефону, набирая номер матери. Его взгляд носился по комнате, словно Кенма обезумел от одного осознания того, что будет разлучен с Куроо и волейбольной командой. Все время Тецуро был рядом. На том конце телефона ответили. — Кенма, ты чего так поздно? Я только пришла в квартиру, - лениво проговорила мать, как будто только что просыпаясь. — Мам, мне пришло сообщения с номера папаши, что вы подали заявление о переводе. Как это понимать? — Что? Какой перевод? – женщина абсолютно не понимала о чем идет речь, это было слышно. – Я никакого заявление не подавала, да и когда бы, когда я все время у Мидорихары, - она зевнула. – Это точно было с его мобильного? — Да. Я сейчас у Тецуро. Я заснул у него, а он разбудил и показал мне это. Знаешь же мой дисплей, на нем все видно как на ладони. Поэтому я все сразу узнал. Ты точно ничего не знаешь об этом? – он все же немного был в смятении и хотел удостовериться. Теперь ему казалось, что это совсем неудачная шутка. — Он заснул несколько минут назад. Подожди, я дойду до ванны, - был слышен легкий шорох и через какое-то время стук закрывающейся двери. Прошла еще пара секунд. – Так, я тут. Здесь нас никто не услышит, - она понизила голос насколько могла. – Я честно ничего не подавала и даже не думала. Говорю, мы все обсудили. Ты не хочешь, а значит все заранее решено. Я взяла его телефон, сейчас посмотрю. Кенма замер в ожидании, вслушиваясь в тишину на другом проводе. А потом следующая фраза повергла его в ступор. — Вот ведь гад, он даже не додумался стереть сообщение. — Что? – Кенма будто ослышался. — Я предполагала, что так будет. Это блеф, никакого перевода нет. Да и мы разведены, так что он не имеет на тебя никаких прав. Переводить он тебя вздумал. Черт, а я хотела еще немного над ним поиграться и обломать его чуть позже. Ну, как есть, так и есть. — В смысле "обломать"? — Ну, ты думаешь, что я не знала его натуры и его характера? В частности, его планов? Я знаю, что я ему не особо нужна. Я, конечно, не люблю такое тебе говорить, но я ведь тоже женщина, а с ним у нас такие отношения были, поэтому мне хотелось, ну и поигрались немного. Прости, что мы тебя в это вмешали. Я просто очень хотела ему отомстить, чтобы он понял, что не все, что он захочет, он может получить. Кенма сидел с трубкой в полном шоке. Он не знал, что мать умеет так лихо играться с мужчинами. Он не знал, что мать вообще строит против Мидорихары козни. Он не знал, что она на самом деле его не любит, а ей необходимо было только животное удовлетворение. — Ну, ты уже взрослый, так что я могу тебе об этом сказать, - заметила мать. – Может вообще это последний раз, когда я тебе о таком говорю,- посмеялась она. – Завтра попробую приехать. Естественно без твоего отца. Не волнуйся, я все тут сама улажу. Целую тебя, спокойной ночи, родной мой. И не забивай голову мыслями. Она отключилась. Кенма замер, будто за окном только что прогремел взрыв атомной бомбы. Он все еще пытался понять планы этой женщины. Он прекрасно знал о том, что мать любительница выкинуть разного рода вещи, порой абсолютно нелогичные, но сейчас она просто превзошла себя. Тецуро сидел с выгнутой бровью и размышлял о чем-то своем. — А ей приятно спать с человеком, которого она не любит и даже ненавидит? – наконец-то он подал голос. — Не знаю, она не любительница заводить отношений, тем более долгих. Со мной она вообще крест на личной жизни, похоже, поставила, - заметил Кенма. — Но вот впутывать тебя было действительно глупо, - парировал Тецуро. В этом он, безусловно, был прав. Кенма воспринимал все серьезно, он даже успел подумать, что их отношениям с Куроо, его игре в волейбол грозит что-то страшное в лице Мидорихары. Оказалось, что это было просто маминой игрой. Мальчика это ранило. Он не знал, что стал просто инструментом мести. — Поговори с ней потом, ладно? – как-то по-отечески сказал Тецуро и сгреб мальчика. — Ладно, - пообещал Кенма и прижался к нему. На сегодня буря прошла стороной. *** Они поговорили с матерью крайне сухо. Она видимо и сама начала понимать, что ошиблась и перегнула палку. — Прости меня, сынок, – только и смогла она сказать, когда Кенма с обидой в голосе говорил, что думал, что это все серьезно. — Не веди себя так больше. Ладно, мама? – Кенма хотел видеть мать такую же как прежде. Веселую, добрую, абсолютно нормальную и не строящую никакие козни и игры. — Хорошо. Обещаю тебе. Они еще долго обнимались на диване. Она просто хотела какого-то разнообразия, а когда Мидорихара сам вышел на них, то она слишком соблазнилась и решила воспользоваться возможностью. — Как ты от него отвязалась? — О, это долгая история, - с улыбкой ответила мать, явно гордясь тем, как она это делала. — Ну, так я не тороплюсь. Тецуро все равно сегодня на осмотре у врача, - пошутил мальчик и внимательно стал слушать мать. — Ну, так вот. Слушай. Я встала как ни в чем не бывало. Потом намекнула ему, что не хорошо блефовать перед моим сыном. Я просто изначально думала, что буду все это делать до того, пока он за тебя основательно не возьмется. Я-то его знаю, когда он подал четкий намек, то пора прекращать с ним всяческие отношения, - мама чуть улыбнулась. – Он сначала абсолютно ничего не понял и даже не проверил на месте ли лежит его телефон или нет. А он все время был у меня. Я еще у него кучу разных женщин в телефоне нашла. Он даже проституток на дом вызывал, - женщина посмеялась. — Видимо хорошо же ты умеешь вынюхивать чужие секреты, - Кенма не видел здесь ничего смешного. — Понимаешь, тут особенная история. Я никогда не залезу в твой телефон или твоих друзей. А этому человеку желаю если не смерти, то чтобы он в Аду горел, - ее улыбка приобрела дьявольский вид. – Знаешь, скажу честно. Я все еще его люблю, не знаю почему. Дурацкие женские чувства. Но головой я понимаю, что с таким мне не быть. Он может только использовать. Мама немного отвлеклась на стряпню, которую успела сделать как только приехала. Это было Кенме небольшое возмещение морального ущерба. — Так вот. Когда я ему показала телефон, то ты бы видел его лицо. Ей Богу, мне даже смешно было на него смотреть. У него так от возмущения ноздри раздувались! Кричал он тоже долго. Я даже не удивилась, что, раскрыв секрет, я неожиданно стала потаскухой и шлюхой, а ты у меня гей и выродок, - вздохнула женщина. — Ну так личина открылась, - Кенма нисколько не был удивлен. — Так что еще. Оказалось, что вовсе не сын у него был наркоманом и геем. По сути, я посмотрела, у него была интимная переписка с парнями и все такое. А вторая семья – там сын не его и он уехал от такого отчима, чтобы тот его не достал. Кажется, в Бельгии сейчас живет, не помню точно, знаю, что Европа. Просто все раскусили его натуру и не хотели связываться. А тут он вспомнил, что есть наивная девушка с его ребенком, почему бы не попробовать. У меня вообще после всего создалось ощущение, что он какой-то маньяк-педофил, - женщину аж передернуло. – Судить, однако, не буду, у меня нет никаких доказательств. В общем, ты наверное рад, что это все закончилось. — Ты не представляешь как я рад. Я не хочу переводиться в какой-то Китагава Дайчи, - хмуро подметил Кенма. — Да успокойся ты уже с переводом, - махнула рукой его мама. — Я, знаешь ли, серьезно все воспринимаю. — Я понимаю, - вздохнула она. – Прости, в общем. Наверное ты еще сердишься на меня. — Не сержусь, но расстроен. Не делай так больше. Тем более с этим человеком. — На такие грабли я больше не встану, - посмеялась женщина, а на лице Кенмы появилась хотя бы тень улыбки. — Я рад, правда, мама. *** С тех пор прошло около двух месяцев. Все потихоньку начало возвращаться в старое русло: больше никаких странных отцов, нелогичного поведения матери, прочей раздражающей и пугающей ерунды. После откровенного разговора с Тецуро, который выпал на такое неудачное время, они как будто стали ближе друг к другу: исчезли даже мелкие недомолвки, они были честны перед собой и между собой. Их отношения вышли на новый уровень. Скоро должно было исполниться около полугода их отношениям. Однако на такую сравнительно небольшую дату им выпало новое испытание. Началось все в зимнее утро, в школе, когда Кенма был особенно не выспавшимся и взъерошенным. Обычно Кенма никогда не получал любовных писем. Никогда. Он никогда не находил в них чего-то такого, потому что сам никогда подобным не занимался. Он мыслил так, что если кто-то кому-то нравится, то должен говорить это напрямую, не тянуть до того, что может упустить время. Однако однажды Кенма нашел у себя такую записку. Она была вложена в ящик для предметов, который находился прямо под партой. Он не часто складывал туда принадлежности, потому что их было очень мало. Он не мог понять, как она там вообще могла оказаться, но потом нашел в памяти один момент, когда отлучался из класса, чтобы купить сок в ближайшем автомате. Именно этим моментом и воспользовался тайный воздыхатель. Задумчиво идя по коридору, Козуме вертел это письмо в руках, внимательно разглядывая и пытаясь по деталям понять кому оно могло принадлежать. Получалось плохо от того, что Кенма мало кого знал. Он только видел, что письмо было упаковано в голубой мягкий конверт из качественной бумаги. Чернила же были черными, а почерк автора неровный: размер иероглифов и букв то и дело скакал. Кто-то бы из учителей точно бы его покарал за такое написание. Хотя, он тут же себе ответил, что за этим уже мало кто следит. Усевшись в тихом углу перед тренировкой, Кенма наконец-то решил прочитать любовное послание. Он быстро пробегал по строчкам, то и дела находя мелкие ошибки. Однако все же он чувствовал, что автор вкладывал в это душу, поэтому не мог смеяться или попрекать такое письмо. Кенма. Я пишу тебе, но пока не хочу говорить тебе, кто я. В давних метаниях по поводу своих чувств тебе, почему-то мне всегда сложно их принимать, но я все-таки решился. Заодно, решил наконец-то написать тебе. Я надеюсь ты не выкинешь это письмо как отходной материал. Я знаю, что ты не любишь такие письма и тем более излишнее внимание к себе. Начну с того, что я почувствовал к тебе симпатию. Раньше это была обычная симпатия. Я думал, что со всеми бывает, подумаешь же. А потом, спустя время, замечая твою кроткую улыбку, следя за твоими спокойными движениями, за твоей плавной походкой, я понял, что пути обратно нет. Знаешь, я как будто пропал: для меня, для окружающих. Я не понял, как так вышло, но я начал любить тебя именно как парня. Это странно звучит, но я тоже парень. Ты очень красивый, правда. Тебе идет со светлыми волосами. Всегда любуюсь тобой. У тебя и безумно красивые глаза. Такие кошачьи. Ты же состоишь в волейбольном клубе, и тебе как нельзя лучше подходит это описание. Ты такой маленький. Мне почему-то хочется тебя защитить. Я неподдельно иногда сравниваю тебя с девушкой, но понимаю, что ты намного лучше именно такой, какой есть. Да и ты вряд ли будешь пилить свою любимую или любимого, верно же? Ты не замечаешь, но я очень хочу быть с тобой, и чтобы ты был моим. Я хочу, чтобы ты был моим парнем. Я замечал, что у тебя очень тесное общение с Куроо Тецуро, капитаном Некомы. Вы вроде даже друзья с ним. Причем лучшие. Может мне показалось в свое время, но ощущение, что вас что-то связывает больше, чем просто слово «друзья» и «товарищи по команде». Может быть, ошибаюсь, я точно не знаю. Но если он твой парень, то не думаю, что он тебе подходит. Он кажется крутым, но он остается для всех. Капитан, которого все будут любить, а он тоже будет любить всех. А тебя могу любить только я. Один единственный. И я никогда не предам тебя. Знай это. Я надеюсь, что в скором времени дам о себе знать. Люблю тебя, Козуме Кенма. Внизу письма стоял небольшой смайлик. Кенма невольно удивился такому длинному посланию. Обычно пишут что-то типа «Я тебя так люблю, жить не могу, бла-бла-бла» или же «Давай увидимся за школой в шесть часов». А вот такого Козуме нисколько не ожидал. Осмысленное и четкое послание, да еще и с претензией на собственничество. Мальчик тут же смекнул, что если это письмо каким-то образом попадется Тецуро на глаза, то тот из-под земли достанет этого парня, и тогда крови будет не избежать. Тецуро же тем временем уже поправился. Правда нога порой все еще давала о себе знать. Кенма всячески заботился о своем капитане и старался, чтобы тот не чувствовал себя ломаной калекой. Мальчик аккуратно сложил письмо и спрятал в одну из своих книг, которые иногда брал с собой и читал на переменах. Он предпочел не грузить себя на тему неожиданного воздыхателя. Ему не нравилось такое внимание, и в этом автор письма был на сто процентов прав. Тем более он никогда не уйдет от Тецуро. Капитан за такое короткое время стал для него практически всем. И он его ни за что не предаст. *** На следующий день Кенме написал чем-то обеспокоенный Ямамото. Сначала он просто делился своими переживаниями о предстоящих матчах в зимней декаде, а потом уже перешел на более личные темы. Он узнал, что Кенма очень любит рыбу в абсолютно любом виде. Особенно лосось. Это была маленькая, но верная слабость мальчика. Кенма радостно говорил о своей любимой еде, но неожиданно Ямамото его прервал и спросил: «Может увидимся?» Кенма шевельнул бровью. «Зачем? Я пока дома сижу, занят, мне так удобно говорить» Он ждал довольно долго. Ямамото будто вымучивал новое смс. «Мне надо увидеть тебя именно сегодня. И поговорить». Кенма вздохнул, такой странности за Ямамото не замечалось. «Хорошо». Козуме ненароком взглянул на свою книгу, в котором хранилось письмо незнакомца. Он попытался отогнать от себя странные мысли. «Тогда жду в школе, на втором этаже, в твоем классе». Уже через полчаса Кенма примчался в школу. На протяжении всей поездки сюда, Кенма пытался отогнать все мысли о том, мог ли Ямамото оказаться этим незнакомцем. Мальчик убеждал себя тем, что этого просто не может быть, ведь Ямамото давно замечен за тасканием за девочками. Он помнил, что ему очень нравились длинные волосы и хорошие формы. Под конец дороги Козуме счел, что просто его самомнение возросло в разы, и быть такого не может, чтобы Ямамото его любил как парня. Просто у его друга что-то случилось и надо срочно выручать. Он быстро преодолел все ступени и зашел в свой до боли знакомый класс. Они учились в разных, но, как и Тецуро, Ямамото иногда заходил к нему и чем-то да развлекал. То игру новую принесет, то своим бенто поделится. Заодно и попытается рассмотреть всех местных красавиц, а такие у него в классе были и не в единичном количестве. Еще и поэтому, если бы представился выбор, Кенма бы подумал на Ямамото одним из последних. Весь его вид и поведение кричали о противоположном. В классе было совсем тихо, никого не было. Почему-то ко всему он и не был закрыт. Аккуратно закрыв за собой дверь, Кенма увидел Ямамото около окон, где не было парт и не очень далеко от учительского стола. Он неотрывно смотрел в окно, будто ожидая его. Кенма решил подать голос, но тихо, чтобы не напугать. — Ямамото? Я пришел. Парень около окна чуть вздрогнул и медленно повернулся к нему. Ямамото выглядел задумчиво и несколько отрешенно; он совсем не походил на Ямамото, которого знал Кенма – тот был намного веселее, взбалмошнее, был более дерзким и ярким. — Совсем домой идти не хотелось, там все угнетает. Я рад, что ты пришел все-таки. — Я просто подумал, что у тебя что-то случилось, - честно признался Козуме. — Ну, наверное, можно сказать, что «случилось», - Ямамото пожал плечами и сел на одну из парт, приглашая мальчика сесть напротив него. Так было проще вести диалог. Кенма присел, обращая взор на Ямамото. Тот о чем-то пытался думать, иногда тер руки, было видно, что он почему-то сильно нервничал. — У тебя все нормально, Кенма? – издалека начал Ямамото. — Вроде да. А что? – Кенма слегка удивился такому вопросу. — Просто тут с Куроо было не очень, ты ходил расстроенный, - подметил собеседник. — Сейчас все образумилось, все хорошо, - радостно улыбнулся Кенма, но что-то ему подсказывало, что сейчас был разговор для отвода глаз, чтобы расслабить его перед чем-то важным. — Ты получал письмо? – неожиданно произнес Ямамото, и Кенма замер, ему показалось, что он ослышался. — Ты имеешь в виду какое письмо? — Не придуривайся, письмо от поклонника. Где-то с неделю-полторы назад. Что ты думаешь об этом человеке? – глаза Ямамото были чуть сощурены, а взгляд слишком серьезный. И тут Кенма неожиданно вспомнил, что он никому не говорил о письме. Вообще никому, даже Тецуро не показывал. — Не может быть, что… — Да, это я его написал, - перебил мальчика Ямамото. – И все, что написано в письме – чистая правда. — Что? – Кенма подумал не поехала ли у него крыша. Все казалось настолько нереальным. — Да, я тебя люблю и хочу, чтобы ты был со мной, а не с Куроо. Я видел вас, как вы целовались однажды в комнате для команды. Через окно увидел. Вы верно полагали, что все ушли. Но я хотел уже тогда поговорить с тобой, - Ямамото чуть сжал пальцы, - Но увидел, что вам сильно хорошо вдвоем. — Ты же вроде по части девушек, - невпопад ляпнул Козуме. — Да, мне нравятся девушки, у них красивые тела, но это только внешность. Ты мне понравился сначала как человек, а потом и больше, - Ямамото был так серьезен, что Кенма начал его бояться. — Ямамото, извини, но… у меня правда есть Тецуро. Он хороший, добрый, немного эмоциональный в некоторых вещах, но я совсем не хочу его бросать. Нас уже многое что связывает, - Кенма попытался улыбнуться и поерзал на поверхности стола. Кости неприятно утыкались в деревянную доску. — А я тебе нравлюсь? – в лоб спросил Ямамото. — Ну, ты хороший человек… — Почему хороший человек не может быть к тебе ближе? — Я же сказал, потому что у меня уже есть Куроо, - Кенма терялся от такой настойчивости со стороны товарища по команде. — А если я просто возьму и украду тебя у него, что тогда будет? Изменит это твое отношение ко мне? – Ямамото встал перед Кенмой. — Нет, прости, но ничего не изменит, - мальчик замер после своих слов. — А мне кажется, что изменит, - оскалился Ямамото и схватил Кенму за куртку и повалил на парту, навалившись сверху. Кенма запаниковал, понимая, что парень сверху намного его сильнее, и тот решился на серьезные меры. Козуме попытался отпихнуть его, но получилось плохо. Ямамото разглядывал парня, будто примериваясь, а потом положил руку ему на бедра. — Отпусти меня, Ямамото! – вскрикнул Кенма, скорее от испуга. — Нет, - категорично ответил парень и наклонился, похоже желая поцеловать Козуме. Связующий резко отвернулся, не давая себя поцеловать в губы. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, если бы он только знал, что такое будет, то никогда бы не пришел на эту встречу. Сейчас у него было одно желание – поскорее убраться из этой чертовой школы. А Ямамото тем временем наклонился и поцеловал его в щеку. Какое-то время он смотрел на упирающегося Кенму, потом шепнул ему на ухо. — Черт, а ты умеешь завести своим видом, - голос был слишком довольный. Кенма аж похолодел от такого. Он почувствовал руку парня где-то под рубашкой и распахнул глаза. Он с силой вцепился в Ямамото и еще раз попытался отпихнуть. — Оставь меня! Я не хочу тебя, я не люблю тебя, я не буду с тобой, просто отстань от меня! – не выдержал Кенма и ударил товарища в живот, а сам успел свалиться с парты. Ямамото влетел в другую парту, грохнулся и ударил ногу, а Кенма ушиб руку. Однако это не помешало мальчику быстро подняться и стремглав побежать из кабинета. Было уже темно. Он не понимал, куда бежал. Каким-то неведомым образом ему удалось в таком состоянии найти выход. Ямамото его не преследовал. Может уже понял, что слишком перегнул палку. Перегнул так, что Кенма как минимум его будет избегать.