Люди Икс: Восход красного солнца.

Росомаха никогда не думал о том, что все еще может испытывать какие-либо эмоции, помимо безразличия и грубости к человеку. Прошлое научило его тому, что нельзя привязываться. Никогда и ни к кому. Это постоянно оканчивалось для него болью. Скольких он уже потерял? Сколько раз говорил "люблю" в пустоту, живя воспоминаниями, которые теперь тревожили его по ночам, не позволяя нормально спать? Логан проклинал себя и свое бессмертие, которое было абсолютно бесполезно, когда дело доходило до чувств. Всех, кого он любил, убили, а он продолжал жить с этим чудовищным грузом на плечах. Было ощущение, словно этот груз с каждым днем становился все тяжелее. Дышать становилось труднее, а кошмары тревожили чаще. Даже алкоголь уже не помогал. Но теперь мужчина испытывал что-то другое. Что-то, что заставляло его переживать эмоции в разы сильнее, чем тогда. Это был реальный страх. За, казалось бы, обычного мальчишку. Который запал в его сердце... Логан в который раз стоял у окна, всматриваясь в хмурое небо. Утро уже давно наступило, а это значит, что Пьетро вместе с Магнето отправился на сомнительную миссию. На Эрика Росомахе было глубоко плевать, разве что убить его он хотел собственноручно уже очень давно. Совершенно твердо для себя мужчина решил поехать за Пьетро завтра, как только рассветет. В конце концов, надо дать этому неугомонному подростку шанс на самореализацию, да и не верить ему у Росомахи причин не было. - Ты ведь еще совсем ребенок, а уже такой засранец, - говорил он сам с собой, крутя в пальцах очередную сигару. Курить не хотелось так же, как и сидеть на месте. Логан никак не мог забыть те глаза, что он видел ночью. Совершенно не детские, серьезные, удивленные тем, что он приехал за ним. "Как ты вообще поднял свою задницу с места?" - словно спрашивал этот взгляд мальчишки у Росомахи. Мужчина и сам не знал как. Он просто приехал и все. Сдернутый вновь с насиженного места, почти начавший жить спокойно - и вот ему вновь нужно куда-то ехать и в чем-то участвовать. - Замкнутый, бесконечный круг. Логан вышвырнул недокуренную сигару в окно и опустился на край кровати, тяжело вздыхая. Хрустнув пальцами, до боли сжав их в кулак, он опустил взгляд в пол. Что с ним творится теперь?

***

- Чарльз, Логан не вернулся. Ты думаешь, он справится? Здесь нужна не грубая сила, а... - Справится. Именно поэтому я и послал туда его. Ты не замечаешь, в какое состояние он впал, когда я упомянул Пьетро? Ты когда-нибудь видел его таким? Взволнованным и не пытающимся это волнение запереть внутри себя, как поступал ранее? Он обязан вернуть Пьетро домой, и не только потому что его попросил я. Хэнк поднял брови, слегка изумленно глядя на Профессора. Мужчина едва улыбнулся. - Видишь ли, структура организма Росомахи не поддается внешнему влиянию, и, как я ранее думал, его душа такая же. Теперь я понимаю, что ошибался. Конечно, откровенничать он не собирается и выказывать это открыто своим поведением тоже. Но я уловил что-то, чего ранее не замечал в нем. Я не знаю, как Ртуть повлиял на этого жесткого человека, но мальчишка явно затмил в нем какие-то части прошлого. Чарльз задумчиво потер подбородок. Он мог разобраться во всем, влезть в любые мысли, но вот Логан... Даже несмотря на то, что он видел и слышал, Профессор не мог до конца понять его. Этот мутант был слишком сложным, со всех сторон. Казалось, Ксавьер смог разглядеть лишь поверхностные мысли и рассуждения, так и не добравшись до потаенных глубин подсознания.

***

- Почему я должен тебя защищать? Почему, черт возьми, я думаю слишком много в последнее время? Я не хочу этого. Не хочу. Логан резко поднялся с кровати, начиная в беспокойстве ходить по комнате. Его шаги были тяжелыми, дыхание - медленным и размеренным. Он словно пытался успокоить странный огонь в груди, который не вспыхивал уже много лет. Что же чувствовал Пьетро? Подросток сам порой не мог разобраться в себе. Он был ветреным, и Логан вызывал у него смешанные чувства. Порой ему очень хотелось как следует пнуть мужчину за его самоуверенность и насмешливое отношение к Ртути, как к ребенку. Но сны не давали покоя. И, кажется, большая часть Пьетро действительно хотела общества Росомахи и даже испытывала к нему какие-то теплые чувства, которые были понятны только самому мальчишке.