Люди Икс: Восход красного солнца.

Школа Чарльза Ксавье вновь начала свою работу. Те мутанты, кто были освобождены, но у которых просто не было дома, нашли в ней приют, друзей и хорошее начало новой жизни. Вместе со всеми в школу пришла и Бонни - ее вылечили, и выглядела она уже куда лучше прежнего, расцвела и даже усилила свои способности. Магнето теперь был рядом с Профессором. Его шлем был выброшен прочь, мужчина больше никогда о нем не вспоминал, а Чарльз в свою очередь дал ему обещание никогда не влезать в мысли без крайней необходимости. И, конечно, Эрик ему верил. Каждый день начинался с горячего кофе и споров об уроках - ведь у каждого из них было свое представление о педагогике. Жабу сделали преподавателем по животному миру. Кто как не он лучше всех разбирался в подобном? Дети поначалу побаивались его странных привычек и пристрастий, но после пары уроков абсолютно все привыкли, многие уже даже лезли обнимать этого странного паренька. Что, без сомнения, ему очень нравилось. Каллисто пошла по своему пути, как никак ей всегда было проще в одиночестве. Никто не знает, куда она уехала и что стало с ней после, но никто не опасался больше за ее жизнь: мутанты были в безопасности. Мать Пьетро, спасенную так же, как и всех остальных, вернули домой к дочери. Хэнк сделал ей сыворотку, подавляющую ее опасные способности, чтобы женщина могла жить спокойной и размеренной жизнью, не боясь причинить людям боль и непоправимый вред. А сам Пьетро...

***

Мальчишка сидел в кровати, в небольшой комнате, что была выделена для Росомахи. Сам Логан рылся в холодильнике в поиске холодного лимонада. - Эй, малой. Есть только пиво, будешь? Пьетро закатил глаза, фыркнув, швырнул в мужчину небольшой подушкой. - Черт бы тебя побрал, Логан! Алкоголик! - Эй, я же тебе последнее предлагаю! Я и ты навсегда одно... Ты и я навсегда одно... Теперь мы знаем, зачем надо жить В мире, забывшем, что значит любить, И нашу любовь убить Никому не дано! Максимофф рассмеялся, слегка приподнимаясь. Его ребра и ноги были туго перебинтованы, все раны постепенно заживали. Пулю из тела извлек Хэнк, она прошла в миллиметре от жизненно важных органов, не задев абсолютно ничего. "Родился в рубашке!" - с восторгом, изумленно говорил парень, осторожно зашивая небольшую ранку от пули. Лаборатория была закрыта, практически разрушенное здание поставили под снос, ученых, которые работали в ней, арестовали. Теперь эти люди ждали суда. Мутанты по всему миру перестали бояться. Они спокойно вступали в контакт с людьми, ходили по улицам. Они были такие же, как и все, ничем не отличаясь ни духовно, ни физически. Ну... почти. Собственной кровью на стенах писать, Не веря, что можно сначала начать... Но поиск мой подошел к концу, И вот мы снова лицом к лицу... Если любовь - свобода, У нас ее не отнять. Росомаха сел на край кровати, поправляя растрепанные волосы мальчишки и усмехаясь. - Я говорил тебе, что ты прекрасен, мелкий? - Нет, не говорил, - Пьетро широко улыбался, заглядывая в глаза мужчине и наслаждаясь этим коротким, но полным заботы прикосновением. Логан тихо, хрипло рассмеялся, притягивая его к себе, прижимая к широкой, крепкой груди. - Я люблю тебя, Пьетро. Ты стал именно той переменой, которую я так долго ждал в своей жизни. Бессмертие, самоисцеление... Ты - мое настоящее исцеление. Я не знал, что так вообще может быть. - Эй, Логан... заткнись. Мальчишка притянул его ближе к себе, неумело, но так нежно целуя, пропуская тонкие пальцы в волосы мужчины. Я мечтал исчезнуть за дальним краем, Убегал я оттуда, где меня знали. Но как только ноги остановились, Мое сердце на встречу тебе открылось. Вместе мы победим, Порознь проиграем. Логан ответил на этот поцелуй так, как умел лишь он - грубовато, собственнически, но не причиняя боли, сжимая Пьетро в своих стальных объятиях. Их обоих охватило безудержное тепло, которое укрывало огромной волной. Максимофф чувствовал себя в безопасности, а Росомаха... он был просто счастлив. Счастлив так, как не был никогда. Он был дома. Я и ты навсегда одно... Ты и я навсегда одно... Теперь мы знаем, зачем надо жить В мире, забывшем, что значит любить, И нашу любовь убить Никому не дано!