Письмо матери

Здравствуй, сынок. Ты прости своего отца за все. И меня, что не приехала провожать. Я, как мать, всегда возлагала на тебя надежды: будешь замечательным мужчиной, мужем, отцом, управленцем. Ты же мужчина, ты мой сын. Я тебя воспитывала. Но в твои пятнадцать случился Ангел. Да, мой милый сынок, я знала о нем. Знала и молчала. Знаешь почему? Почему я не испытала отвращения, хотя иногда мысль, что ты идешь против природы, коробит меня? Потому что ты не перестал быть тем, кого я воспитывала. Быть таким мужчиной: сильным духом, справедливым, защитником. Я видела, как ты обращаешься с женщинами, с Кариной. И была счастлива, что в обществе есть такой человек, как ты. Но этого ублюдка, что притворялся лучшим другом твоего отца, а сам совратил тебя, я ненавидела. Я ненавидела настолько, что даже отправилась к нему... Но ничего не могла сказать. Ты слишком его сильно любил... Я не забуду момента, когда ты пришел весь в ссадинах и кровоподтеках на лице, я так тогда испугалась, что это Ангел тебя избил за непослушание или даже хуже. Боже! Что я тогда себе напридумывала?! А потом увидела Чику. Ты его так прижимал к себе и тебя трясло, что все вылетело у меня из головы. Помнишь, что я тебя тогда спросила? "Они получили по заслугам?" И ты кивнул. Да, жалко было Чику. Дворовая псина, мы всем подъездом его кормили и даже в подвал пускали. Тебя тогда в милицию забрали, а мы тебя всем районом оправдывали. Я помню, какое тяжелое для тебя это было время. Их было пятеро моральных уродов на одну полубездомную собаку, которая даже сдачи дать не могла. Ты вступился. Мимо не прошел. Я уважаю этот поступок. И сейчас уважаю, за то что отвадил от сестры всяких уродцев, за то, что не давал Матвею добро на отношения с ней. Девчонка бы голову потеряла, но ты ведь тоже видишь, как они друг другу подходят? А потом тебя бросил Ангелов... Что он тебе такого сказал, что ты пришел домой и три дня не выходил из комнаты? Ты выглядел, как мертвец. А потом и вовсе закрылся... От меня, от отца, от Карины, даже от Матвея, хотя он всегда тебя мог расшевелить. Боже, мне иногда хотелось стукнуть твоего отца чем-нибудь, когда он говорил про этого ублюдка, когда радовался за "друга", который женится. Сука и мразь этот Ангелов. Ненавижу его! Я ему смерти желаю за те два года, что ты не жил, а существовал! Как же я его ненавижу... А потом ты поступил... И через пару месяцев ожил! Интересно, а заметил ли ты, как уже на первом курсе я отстала от тебя с разговорами о женщинах, женах и детях? Я не слепая. Я заметила, что Стас больше чем друг еще в нашу первую с ним встречу. И вдруг с облегчением поняла, что ты влюблен, что ты любим и все у вас хорошо. И от этих мыслей стало хорошо и спокойно, но четыре спокойных года прошли. И вдруг его смерть. Когда я узнала, то все, что смогла - это рвануть к тебе. Словно раненный зверь ты выл и плакал, даже по пути в психиатрическое. Ты не замечал никого. Я прижимала тебя к себе и меня душили рыдания. Нет, мой сын не может так страдать, говорила я себе. Ты только-только встал на ноги, смог и начал улыбаться искренне после Ангела. Я до последнего надеялась, что это очень злая чья-то шутка. Стас не может умереть, твердила я себе, не может! Мой бедный маленький мальчик... У тебя вся жизнь же впереди! За что тебе это?! Гребанные доктора-психиатры, не хотели тебя отпускать на его похороны, пришлось доказывать, что прокуроры тоже не лыком шиты. Тебя накачали по самое не хочу, чтобы ты, не дай Бог, не устроил истерику на похоронах. Я видела, как тебя обнял отец Стаса, и мое сердце сжалось от жалости. Собственный отец не знал о твоих проблемах, не знал ни о чем, не догадывался, как тебе, черт возьми, тяжело! Иногда я ненавижу его за то, что он не может видеть это самое серое... Только лишь черное и белое. С тех пор оставалось лишь дождаться, когда ты взорвешься. Когда твой отец поймет или ты сам ему признаешься. Помнишь баб Машу? На проспекте Ленина жила? Три года назад она умерла и по дарственной квартира отошла тебе. Раньше я туда пустила жильцов. Но после смерти Стаса, выгнала к черту всех. Когда приедешь, зайди в первый подъезд к тёте Глаше, у нее ключи. В конверте карточка банковская. На ней деньги за все то время, что квартира сдавалась. Можешь поступить с ними так, как заблагорассудится. Думаю, с Игорем Петровичем ты уже договорился? Задним числом написал заявление на увольнение, да?.. Сумбурные мысли. Прости. Прости меня. Прости отца. Прости и отпусти Стаса. Сын. Живи. Слышишь? ЖИВИ! Пожалуйста! Твоя мама.