Как жаль, что я одна помню...

      Утро этого дня не предвещало ничего хорошего. Свинцовые тучи нависали над Плутихой, грозясь свалиться на головы прохожим, которых на улице почти не было, проливным дождем. Однако молодую рыжеволосую девушку это не страшило. Было еще совсем рано, и она решила прогуляться. Она очень любила такие часы одиночества.       Сейчас рядом с ней не было даже ее драконового пса - Шалопая, так как даже он не хотел просыпаться в такую рань, и тем более - идти гулять.       Начался мелкий дождь. Мила не спешила создавать Скорлупу. Нет, она даже не замечала холодных капель, стекающих по ее коже и капающих с волос. Она шла, словно не замечая ничего вокруг, и так оно и было. Сейчас у нее был повод поразмыслить...       Ее голову занимали вопросы, раньше, почему-то, не приходившие ей в голову: а кто, собственно, такая Даниэлла? Откуда она о ней узнала? И почему решила ей помочь? На эти вопросы ответов у нее не было.       Вдруг девушку кто-то грубовато окликнул: -Рудик, поди-ка сюда!       Сначала девушка не обратила на это внимания, но вдруг перед ней появилась фигура темноволосого парня. -Ты что, оглохла?! - это, конечно же был Лютов. Девушка слегка скривилась, но, пересилив себя, холодно сказала: -Что тебе надо, Лютов? И как ты тут оказался? -О, а "Привет!"? Не поздороваешься с другом?       "Не как, следил за мной!" - пронеслось в голове Милы. -Ты мне не друг. - твердо отрезала она. - Выкладывай, что тебе надо. -Ты мне скажешь, что с тобой случилось в Долине Белого Единорога. - спокойненько промолвил он. -С какой такой радости я должна тебе что-нибудь рассказывать? Облезешь. -Нет, ты мне расскажешь. Или... -Что "или"? Я тебя не боюсь. И ничего тебе не скажу. -Так, да? - усмехнулся парень. - Ну ладно. Декаденция!       Мила уже слегка зажмурилась, готовясь к худшему, но ничего не произошло. Медленно подняв веки, она увидела, что Лютов смотрит на нее удивленным взглядом, а его тело начинает каменеть.       "Точно! Как я сразу не догадалась! - подумала она, - Сакраментум! Он еще действует!" -Что это?! - воскликнул парень, зло глядя на Милу. -Откуда мне знать, - равнодушно произнесла девушка и поспешила ретироваться.       Направляясь домой, она нашла новую тему для размышлений: догадается ли Лютов, что это - Сакраментум? И кто его на него наложил?       Зайдя в дом, Рудик поднялась по лестнице, тихо подойдя к двери, открыла ее и, бесшумно, на цыпочках, подошла к окну и села на подоконник.       Только-только рассвело. Девушка наблюдала за тоненькой полосой света где-то там, около горизонта, - единственным, что напоминало о рассвете.       После недолгих раздумий, Мила пришла к выводу, что на счет Даниэллы лучше всего спросить у Вирта. Кто же еще может знать всех редких магов с необычными способностями, как не Виртангель Нобиль-младший? Не идти же ей к Владыке Велемиру, в самом-то деле?!       Вздохнув, она в который раз уставилась на полосу света, думая уже о другом.       Гарик... Как же ей поступить? Она ведь может показать ему меморию. Если он действительно ее любил, то и сейчас должен же к ней что-то, да чувствовать? Может быть, он все вспомнит?..       Но надежда на это быстро померкла в, на миг засветившихся, глазах девушки. Нет, она не скажет ему ни о чем. Так будет лучше. Ему же. И наплевать на то, что она будет страдать. За то тогда все будет правильно.       А меморию она будет хранить, как зарницу ока. И уж ни за что не покажет ни Гурию, ни Акулине, ни друзьям, ни, уж тем более, самому Гарику. И Никиту попросит, чтобы то, про что она ему рассказала в Долине, он забыл или, по крайней мере, не вздумал никому про это рассказать.       Принимая это решение, сердце девушки разорвалось на миллионы лоскутков. Было ужасно больно. Но она все же решила, а значит, так и будет. Пусть разрываются, и душа, и сердце, пусть она хоть в гроб ляжет, а ему не скажет. Нет, она не хочет вновь потерять его. Лучше пройти Суд Ордалий вновь, и уже - полностью, чем это.Пусть лучше она будет страдать, за то он останется жив.       А дальше она уже ни о чем не думала. Ей просто было больно и хотелось уйти из этого мира. И ничего больше не занимало ее. Она и не заметила, как провалилась в зыбкое небытие, все так же сидя на подоконнике.       Нет, она не знала об этом, как и не знала о том, что именно в эти минуты происходит весьма странный разговор...