Черный кот

Аллен с удивлением и легким недоверием посмотрел в чуть раскосые темно-синие глаза черного котенка, а потом снова перевел взгляд на сияющего от счастья друга. - Это мне? - далеко не в первый раз уточнил беловласый подросток. - Тебе, - кивнул Лави и улыбнулся еще шире. Дело в том, что Уолкер с детства мечтал иметь котенка, однако дядя Кросс, у которого мальчик жил с девяти лет, после гибели своего отца Маны, не разрешал заводить даже хомячка, мотивируя это тем, что в его квартире место только одному зверю. Сейчас Уолкеру было семнадцать лет, он учился на первом курсе университета, на факультете международных отношений и в будущем готовился занять должность в департаменте по работе с общественностью. С миролюбием и дружелюбностью Уолкера это было довольно просто. И главное - уже два года подросток снимал квартиру самостоятельно, по вечерам подрабатывая в баре официантом и карточным шулером, как раз хватало зарплаты, стипендии и выигрыша. И его лучший друг, со старшего курса факультета журналистики, в его, Аллена, день рождения принес ему домой черного котенка, похожего худощавостью и азиатской мордашкой на роскошного дорогого абиссинца, хотя сам Уолкер ничего не слышал про черных представителей этой породы. - Еще раз с днем рождения! - с этими словами Одноглазый Кроль, как звали в узком кругу будущего журналиста, все-таки заставил опешившего парня взять презент. Кот оглядел нового хозяина и тихо фыркнул. Так и состоялось знакомство. Постепенно Канда Юу, как назвал юноша свое сокровище, в честь неприступного мечника, вполне прижился в квартире мальчишки и спал исключительно с Уолкером. А еще, как однажды заметил юноша, котенок очень любил смотреть, как его хозяин принимает душ. Когда же Аллен капризно поделился с Лави этим фактом, тот со смехом предположил, что почти уже годовалый котик влюбился в своего хозяина. За что кролик едва не огреб по ушам. А потом наступил март. Все прекрасно знают, какими становятся коты в период полового созревания: буйные, агрессивные, злые и постоянно метящие территорию. А еще очень шумные. Проблема была в том, что Аллен не мог найти подходящую самку для случки любимца, а отпускать кота на улицу не рисковал: изорвут или украдут. Поэтому он подмешивал в еду Канды особые таблетки, которые умеряли пыл питомца по гулянию "по бабам". Жестоко, но необходимо. Хотя агрессивности Юу они не убавили. - Я вообще не понимаю кошек, они мазохистки, - ворчал Аллен на кухне, где Лави перевязывал руку парня, на которой красовались длинные раны от когтей кота. - Кошачий пенис покрыт маленькими чешуйками, которые в процессе полового акта раскрываются и при вытаскивании этого органа раздирают влагалище кошки в кровь. Как можно такую боль терпеть?! - Наверное, у них это заложено где-то в генетическом коде... - пожал плечами Лави. - Перевязка готова! - Спасибо, Лав, я тогда пойду уже, завтра доклад. Повторю все напоследок, - улыбнулся седовласый и, взяв сумку, попрощался и ушел. Ему все не давали мысли о Лави и его чувствах к седовласому. Несмотря на все годы рядом, тот беззвучно любил мальчишку, зная о том, что сам подросток был безумно влюблен в одногруппника Лави, того самого Канду, погибшего около года назад. - Канда, я дома, - крикнул мальчик в темноту коридора, закрывая двери и бросая ключи на тумбочку. Однако вместо неторопливого кошачьего топотания юноша услышал легкие шаги. Дежавю... Совсем как у погибшего. Вот только того, кто показался в проеме двери, ведущей на кухню, сложно было списать просто на галлюцинацию. Потому что перед подростком стоял Канда. Те же длинные черные волосы, рассыпавшиеся по спине и плечам, то же крепкое худощавое тело, по которому сохли все девчонки школы и университета, та же гладкая белоснежная кожа - предмет безумной зависти все тех же девчонок; та же татуировка в виде знака Ом, опутавшая темными линиями-аксонами плечо парня; те же бездонные неповторимые темно-синие глаза, припыленные горечью и усталостью... А еще в черных расстегнутых бриджах, с длинным черным кошачьим хвостом и кошачьими ушками, чуть подергивающимися от интереса. На пальцах рук и ног длинные кошачьи когти, знакомый амулет из семян лотоса, который подарила бывшая девушка и единственная любовь брюнета... и, что совсем не сочеталось с этим внешним видом, большая сырая рыбина, которую юноша оставил размораживаться в раковине. - Канда?! - в том, что перед ним стояла странная смесь человека и кота, сомневаться юноша не смел, но почему именно этот облик?! Тем временем неко-Юу уже положил рыбину на стол в кухне и снова вернулся в коридор, подходя к остолбеневшему от шока беловласому. Расширенные кошачьи зрачки в упор смотрели на хозяина, а сам "кот" принюхивался к запаху волос Аллена. Из ступора же парня вывело то, что по его щеке прошелся мокрый шершавый язык "питомца". - Все, поиграли, и хватит, - но стоило парню оказать хоть малейшее сопротивление, как Канда зашипел и свалил мальчишку на пол в коридоре, начиная остервенело вылизывать шею своей жертвы. А тот лежал и не мог понять происходящее, просто подчиняясь, даже тогда, когда озверевший юноша начал стягивать с подростка брюки и расстегнул рубашку, переворачивая жертву на живот и приподнимая бедра. Аллен прекрасно понимал, что сейчас произойдет, в голове отстраненно всплыла фраза про кошек и половой акт между кошачьими, а Канда в это время несильно укусил юношу за загривок и, придерживая когтистыми пальцами бедра мальчишки, резко вошел, вырывая из горла жертвы пронзительно громкий крик. Правда, котик все-таки переждал, прежде чем начать двигаться, ибо самому больновато от такого давления, но с началом движений становилось все больнее, тем более, что Канда делал толчки все сильнее и размашистее, и чем сильнее он выходил, тем больнее становилось. Когда Аллен решился приоткрыть глаза, то увидел свое отражение в зеркале, вмонтированном во всю дверцу шкафа-купе. Он, вжатый в пол, растрепанный, со спущенными до колен брюками, раскрасневшийся и плачущий, и нависший над ним Канда, царапающий когтями бока и бедра добычи, вылизывающий шею и спину беловласого, тихо рычащий и тяжело дышащий, так что был виден красный язычок и острые клыки. Больно, невыносимо больно, даже не закричать. Да и поддернутые похотью синие глаза не позволят, загипнотизировав. Это было последнее, что запомнил Аллен перед обмороком... Проснулся подросток на полу перед шкафом, едва прикрытый полуразодранной рубашкой и простынью. Кота уже нигде не было, он словно пропал, и юноша бы решил, что это страшный сон, если бы не дикая боль пониже поясницы и царапины на боках и на бедрах. Мальчика хватило только на то, чтобы набрать номер Лави на мобильном и прошептать: - Приезжай сейчас... А затем мальчик просто начал истерить, крича и плача, всхлипывая. Лави приехал буквально минут через десять и нашел своего друга на полу в слезах, крови и сперме. На вопрос, что произошло тут, юноша получил лишь ответ, что это был Канда. И на мгновение рыжику показалось, что его друг просто рехнулся. - Аллен, Канда умер. - Это был Канда. Кот! - мальчишку снова обуяла истерика. Теперь у Книгочея не оставалось сомнений, что беловласый сошел с ума. - Ладно... Идем, - с тихим вздохом юноша поднял подростка и понес в ванную. Уолкер дрожал от пережитого шока и смотрел испуганными глазами, видимо, боялся своего кота. И сам рыжевласый, казалось, увидел в отражении блеснувшие глаза того самого Канды, однако быстро отогнал морок от себя. "Безумие заразно, видимо," - грустно усмехнулся Лави и осторожно опустил мальчика в ванну, раздевая и набирая воду. Обмыть оцепеневшего от ужаса и пережитого мальчика труда не составило, тем более, что подросток просто не осознавал сейчас ничего. Кроме разве что момента, когда Лави надо было промыть между ягодиц мальчика, лишь тогда тот напрягся и хотел было вырваться, но успокаивающий голос рыжика поумерил пыл друга. И все это время Историка не покидало ощущение слежки, как и ранее, когда Канда был рядом, словно холодные стальные лезвия резали кожу на лоскутки. А когда юноша вытащил беловласого из ванной и, осторожно вытерев, унес в комнату, чтобы обработать царапины жертвы, он готов был поклясться, что слышал приглушенное шипение разъяренного кота. Впрочем, все тревоги быстро улеглись, когда Лави убедился, что Уолкер наконец-то угомонился и перестал дрожать и трястись при малейшем шорохе. Однако и отпускать от себя рыжевласого парень не спешил. Он чудом уговорил друга остаться с ним и спать рядом на одной кровати. Аллен и вправду панически боялся снова увидеть то, что он обнаружил в своей комнате. Он боялся Канду. Весь следующий день и еще два дня Лави провел с Алленом. За это время черный кот показывался всего раза четыре, но Уолкера начинало просто лихорадочно трясти, стоило ему увидеть черную шерсть и пронзительные синие глаза. Однако независимое животное не пыталось навредить хозяину и лишь с ненавистью смотрело на гостя. Постепенно седовласый успокоился и начал более адекватно относиться к своему коту, избавляясь от навязчивой фобии. От воспоминания об изнасиловании остались лишь боль ниже поясницы и преследующие во сне темно-синие дикие кошачьи глаза, поддернутые похотью. Второе явление Канды произошло неделю спустя и при более благоприятных обстоятельствах. Аллен, как и большинство половозрелых парней с нормальной эрекцией, и не только утренней, периодически мастурбировал. На соседскую рыженькую девчонку, которая имела привычку раздеваться прямо перед окнами, которые шикарно видно самому Уолкеру, на симпатичную одногруппницу из универа, пришедшую в коротеньком серебристом платье, на учительницу литературы с бюстом, чуть ли не рвавшим форменный пиджачок, и с выглядывающей подвязочкой от чулок... Фантазии Аллена были разными и довольно развратными. И он, кстати, вполне мог представить перед собой и парня. Очаровательного младшекурсника, который на весь кабинет признался ему в любви, или же коллегу по подработке, высокого кареглазого блондина с широкими ладонями и длинными пальцами пианиста, или же своего напарника из филармонии, ходившего в таких узких джинсах, что, когда тот наклонялся, Уолкер мог спокойно потереться пахом о ягодицы парня, в шутку начинавшего стонать и просить трахнуть его прямо тут. В общем, фантазия Уолкера была абсолютно сумасшедшей, как и положено. Логично, что и реакцию он вызывал так, что впору белье вешать. Так что Аллен решил просто расслабиться и сделать себе приятно. Правда, в голову приходили далеко не соседская девочка или младшекурсник, а юноша с сине-черными волосами и пушистыми ушками, с длинным бархатистым хвостом и темными, почти черными от похоти и страсти глазами. Этот пушистый кот снова вошел в комнату и медленно подошел к сидящему на диванчике парню и положил голову на колени беловласого, облизываясь небольшим проворным язычком, кошачьим, чуть шершавым. Тоненькие зубки показались в легкой полуухмылке, а нежные губы искривились улыбкой. Через пару минут кот встал на колени перед своим как бы хозяином, раздвигая рывком колени подростка и устраиваясь между ними. Хитрая полуулыбка, и изящные пальцы прошлись вверх по бедрам, вызывая непрошенную дрожь в теле. Теплые пальцы накрыли пах подростка и несильно надавили, а затем кот рывком стащил брюки с хозяина. Впрочем, это все входило только в фантазию мальчишки, тем временем сам подросток медленно расстегнул брюки и приспустил их с бедер, осторожно скользя кончиками пальцев по стволу члена. Пальцы медленно и осторожно скользили по мягкой коже, возбуждая, а вот Уолкер тихо урчал и осторожно продолжал двигать пальцами, фантазируя на тему Канды-неко. Правда, из дремы его вывело странное урчание и прикосновение чего-то мягкого и шершавого к головке. Аллен резко распахнул глаза и в немом шоке уставился на сидящего меж его колен Канду, с интересом подергивающего ушками и изгибающего хвост волной. Тихое урчание, и изящные губы уже накрыли член парня, а быстрый язычок начал аккуратно и нежно ласкать кожу. У Аллена мелькнула крамольная мысль, что любимый питомец может своими зубками ему и откусить важный орган, но котенок на удивление аккуратно действовал, заглатывая глубже и не причиняя никаких неудобств. Рука парня непроизвольно легла на голову питомца, зарываясь в густые тяжелые черные пряди, а ушки кота прижались к затылку, отвечая на ласку. Нежные прикосновения, неторопливые движения и общее сумасшествие ситуации заставляли юношу чувствовать сумасшедшее, странное и противоестественное возбуждение. А Канда тем временем продолжал возбуждать своего хозяина, двигая головой все быстрее и творя своим ласковым язычком такое, что Аллен уже начинал стонать в голос и извиваться под парнем, приподнимая бедра и подаваясь навстречу, однако кошачьи руки прижали бедра мальчика обратно, а сам питомец только утроил старания. Долго мальчик не продержался, конечно же, уже через минут десять он с громким стоном кончил, а вот Канда проглотил почти все и облизнулся, а затем собрал пальцами сперму и резко притянул бедра парня к себе, пока тот расслаблен, вводя два пальца в анус мальчика. Тот даже и не возражал как-то, просто старался не напрягать мышцы. Несколько быстрых, сильных движений, новый стон, почти в крик, выгнувшаяся спина. Через пару минут сам юноша уже насаживался на пальцы, постанывая и тихонько вскрикивая от удовольствия. А вот кот уже явно не мог сдерживаться и стягивал с себя слишком узкие уже брюки. Однако мальчик перехватил руки неко и отвел их в сторону, пусть тот и недовольно заурчал. - Эй, тише, я сейчас кое-что сделаю, чтобы мне не было больно... или не так больно, - тихий, чуть нервный смех юноши, и Аллен протянул когтистому зверечеловеку презерватив, самый толстый, какой вообще был у него и какой может быть. Кот недоумевающе повертел предмет в пальцах и вопросительно уставился на хозяина, нетерпеливо мяукнув, мол, хозяин, не чуди, а? Однако Уолкер все же был терпелив и настойчив, как ни странно. Возможно, у парня до сих пор нервный тик был после того дня, когда любимый питомец изнасиловал юношу перед зеркалом в коридоре. Так что пришлось беловласому самому помочь питомцу с облачением во все необходимое в предстоящем действе приспособления. Вот только Юу чуть недовольно зашипел, очевидно, резина ему очень не понравилась по ощущениям. - Вот так, добрый и ласковый Юу, - тихое шипение. - Хорошо, не очень добрый и ласковый. Аллен откинулся на диван и чуть приспустил пятую точку с дивана, максимально расслабляясь, когда Канда, уже не сдерживаясь, резко вошел в тело мальчишки, едва сдержавшего тихий всхлип боли. К счастью, коту хватило его недочеловеческого ума немного обождать, слизывая шершавым язычком дорожки слез с щек любимого хозяина. - Все хорошо... продолжай... - дважды брюнета просить уже не понадобилось, и взамен спокойствию пришли ускоряющиеся быстрые толчки, несколько болезненные, но все же довольно приятные, расслабляющие, такие, каких и хотел юноша. Хоть седовласый и побаивался, что презерватив не продержится долго, но он был гарантией, что будет не так больно или хотя бы будет легче. Зато кот млел на полную, и уже вскоре взамен плавным, пусть и не особо бережным движениям пришли быстрые и короткие толчки, Канда буквально сходил с ума и старался войти в тело подростка как можно глубже, склоняясь ниже и привычно, по-кошачьи, покусывая шею парня. А тот уже вовсю стонал, цепляясь ногтями за спину кота-оборотня и невольно ее царапая, выгибаясь и стараясь прижаться ближе к гладкой разгоряченной коже. Беловласый только и мог, что обвивать ногами талию брюнета и стараться думать, что это не всего лишь кот-оборотень, а тот человек, которого он любил все эти годы, это тот Канда Юу, погибший в автокатастрофе на своем мотоцикле пару лет назад. Как ни было грустно признавать парню, но он безумно скучал по своему возлюбленному даже сейчас, наслаждаясь прикосновениями того, кто похож на утраченную любовь как две капли воды, разве что еще хвостик и ушки. И длинные когти вкупе с острыми клыками. Про это Уолкер вспомнил, когда они вспороли ему кожу на бедрах. Больно и в то же время запретно сладко. Удивительное сочетание, которое делало Канду Юу именно тем, кем он являлся сам. Того Канду, которого знал Аллен. Но это было хоть небольшое, но все же забвение… - Да, вот так... Глубже, пожалуйста... И хотя Канда не был бережным и не был таким, каким мог бы, но все же он был безумно похож даже по характеру на умершего. Аллен опять же не слишком долго продержался. Второй оргазм накрыл мальчишку еще неожиданней, чем первый, но от этого не становилось хуже. Это было просто чистое удовольствие. Почти следом и Канда кончил, делая еще пару резких сильных движений и замирая, тяжело дыша и подергивая пушистыми ушками. Аллен перебирал тяжелые черные пряди и гладил пушистого неко-Канду по ушкам, а тот тихо урчал, чуть вибрируя от своего же мурлыкания, и вылизывал шею и грудь юноши шершавым мягким язычком. - Хороший Канда, - улыбнулся Аллен, прикрывая глаза и прислушиваясь к своим ощущениям. Внутри были тепло и грусть. Тепло от присутствия этого кота в его не слишком радостной жизни, а грусть от того, что этот кот не был его любимым. Аллен до сих пор помнил, как его и Лави оповестили о гибели Юу. Их вызвали в морг прямо с пар, и Лави уже сидел в кабинете, когда Аллен вошел. Весть, сказанная высоким мужчиной, следователем Линком, что их друг разбился на дороге, поначалу вызвала ступор у подростка и нервный смешок. "Вы шутите." Лави устало покачал головой. "Нет, правда, вы шутите..." Голос мальчика резко сорвался на крик. "Скажите же, что вы шутите!! Это шутка!! Он не мог умереть!!" Истерика продолжалась до тех пор, пока беловласому не вкололи успокоительное. Его трясло еще около часа, а слезы лились безостановочно, каждую секунду. Лави едва мог его хоть немного угомонить, чтобы мальчишка не бросился из окна или не утопился. Это было в марте, в середине, и до лета мальчишка пребывал в состоянии полуанабиоза, Лави тогда с трудом смог вытащить его из этого странного состояния. Чудом мальчик смог восстановиться в универе и продолжить учиться. А потом появился черный котенок с раскосыми синими глазами и нахальной мордашкой. Когда Аллен проснулся, на его груди лежал черный кот, свернувшись клубком. Точеные пальцы прошлись по гладкой шерстке, вызывая громкое урчание у Юу, сине-черные глаза уставились на подростка. Широкий зевок и громкое протяжное урчание. - С добрым утром, Юу... - тихо прошептал подросток, улыбнувшись и услышав почти родное фыркание черного зверя... - Ну, покинуло тебя твое видение Канды? - улыбнулся Лави, отпивая из высокого бокала нагретое вино со специями. Приближался Новый Год, Рождество и день рождения Аллена давно прошли, а сам подросток привык к коту настолько, что и не задумывался, что этот периодический секс может походить на зоофилию. - Вполне так... Канда очень даже мирный и хороший кот, - особенно по утрам, когда не превращается обратно в зверя, а готовит завтрак на двоих, но Аллен про это не рассказывал. Как и про то, что кот оказался довольно умной зверушкой и умел читать, писать, а также разговаривать на нормальном человеческом языке. Правда, довольно сумбурно и невнятно из-за кошачьего урчания в глубоком бархатном голосе, но беловласый довольно быстро научился разбирать речь своего любимого питомца. - Я рад... - рыжий чуть щурил единственный глаз и как-то слишком пристально и внимательно смотрел на своего задумчиво улыбающегося друга. - Все про нашего Юу вспоминаешь? Аллен, пора жить дальше без него. Вокруг много людей, которые тебя любят. Ты здоровый парень с вполне нормальными потребностями для твоего возраста. Ты сексом когда последний раз занимался? - На прошлой неделе, - на автомате ответил парень и добавил, спохватившись, - с соседской девчонкой, племяшкой нашего Тидолла. - Экстрим, однако... - усмехнулся рыжик. - Неужели тебе только брюнетки нравятся? - Вообще-то у меня особых предпочтений нет... - пожал плечами Уолкер. - А парни? - вкрадчивый шепот и полупьяный блеск зеленого глаза. - А что в этом такого? - удивление, которое через мгновение смерилось ошарашенным вскриком. Лави схватил парня и мгновенно уложил грудью на стол, сам одним движением оказываясь позади беловласого и прижимая его бедрами и грудью к столу, рвано и тяжело дыша, пользуясь ступором друга. - Сказать по правде, даже обидно, что все происходит именно так, - хрипло рассмеялся рыжевласый юноша, мелко дрожа и все сильнее прижимая парня к столу. – Мне надоело ждать от тебя ответа, надоело… Надоело ждать, когда ты забудешь своего Канду, безумно надоело… И я получу тебя прямо сейчас. - Ла… Лави, перестань! Мы же друзья! – казалось, отчаяние в голосе мальчишки можно резать, хотя вырываться парень не мог – захват парня был слишком сильным. - Да я всю жизнь был для тебя просто другом! Аллен… Рывок, и джинсы парня, жалобно звякнув пряжкой ремня, уже лежали на полу, а Лави, все еще держа в захвате своего "друга", возился с ширинкой на своих брюках. Со стороны коридора послышалось глухое звериное рычание, и в кухню влетел черный вихрь, отбрасывая насильника к стене, а затем Канда сбил рыжего на пол и начал методично избивать, безумие царило в этих черных глазах, безумие и безграничная ревность. - Мой. Он мой, - рычал Юу, занося руку для нового удара, пусть его жертва уже почти потеряла сознание. А Аллен лежал на столе и почти впадал в анабиоз, его собственное сознание решило сделать ему ручкой. Он почти не ощутил, как его бережно подхватили и перенесли на кровать, укрывая одеялом, - сон, вызванный бессознательным состоянием, окутал парня тяжелым коконом. На утро в квартире уже не было следов ни Лави, ни Канды, и исчезновение последнего немало огорошило подростка. Странно, что его кот вот так просто куда-то слинял, и до жути обидно. Неделю ни об одном из них абсолютно не было вестей. И Уолкер почти смирился с одиночеством, которое охватило его на ближайшую неделю оставшегося отдыха.. Пока в его дверь кто-то настойчиво не позвонил. - Если ты не откроешь, я вышибу эту дверь, - нетерпеливо и громко произнес голос, который спутать с чьим-либо другим более чем сложно. Через пару мгновений дверь была распахнута, и парню предстал высокий японец с черными длинными волосами, сейчас распущенными и падавшими завесой на спину, черно-синими насмешливыми и уставшими глазами, в черной байкерской кожаной куртке, светлых штанах грязно-бежевого цвета и высоких, до колена, армейских сапог со шнуровкой, на шее парня был серый шарф, повязанный небрежно и в то же время надежно. Парень ехидно и довольно лукаво ухмыльнулся и смерил замершего соляным столбом седовласого оценивающим взглядом. - Мяу, - чуть томно протянул гость, немного щурясь, и Аллен чуть не упал на пороге. - Канда?! - А ты о ком думал, Мелкий? О призраке отца Гамлета? - насмешливо фыркнул черновласый, наклонив голову набок и смерив мальчишку еще одним взглядом, откровенно издевающимся. - Но... как?! - казалось, шоку парнишки нет предела, в то время как его собеседник был более чем расслаблен и доволен жизнью, воистину по-кошачьи щуря наглые синие глаза. - Не спрашивай, - Юу шагнул в коридор и ногой захлопнул дверь, обнимая постепенно отмирающего подростка. - О том, как я стал пушистой кисой, тоже как-нибудь в другой раз. Сейчас все мои мысли о том, что у нас неделю не было секса. Как тебе такое предложение? - азиат хищно облизнулся и заурчал. - БаКанда... - буркнул Уолкер, обнимая парня за шею и притягивая к себе для поцелуя. - Живой... - А ты - моя самка, и хрен ты от меня отвяжешься в ближайшие девять жизней, - ехидно хмыкнул юноша и жадно поцеловал седовласого, кусая губы и притягивая сильнее к себе. И в этот момент Уолкер был готов простить возлюбленному даже это... Эпилог Конечно, Канда и сам не слишком мог пояснить, как он смог стать котенком. Когда-то он читал легенду о том, что существовало некое древнее племя, которое отдавало раз в год своих самых красивых девушек в жертву хищным кошкам – олицетворениям божества, которому они поклонялись. Черные хищные огромные коты были на самом деле разумны, почти что по уровню интеллекта они достигали человека, а то и превышали этот уровень. И девушки становились матерями, возвращаясь в свои деревеньки меньше, чем через год, а затем появлялись на свет дети – наполовину люди и наполовину дети божественных котов. Дети этих божеств были сильными, быстрыми, почти неуязвимыми. Но они были и жестокими, дикими, почти неуправляемые создания с огромной силой и почти бесконечными возможностями физического плана… и почти невероятным умением превращаться в кошек, причем от пантер до маленьких красоток-кошечек. Конечно, со временем кровь разбавлялась, и силы постепенно сбавлялись, но даже в этом веке они были более чем сильны, пусть и не многочисленны. Канда знал о своей способности, но не осознавал, в чем было дело. И еще мальчик с серебряными волосами, с которым его пару лет назад познакомил Лави. Юноша, конечно, не хотел, чтобы это невинное создание прознало о его страсти, и он искренне полагал, что Аллен был влюблен в его рыжего друга – слишком уж они были гармоничны. Аллен и Лави всегда были вместе, всегда вдвоем, смеялись, шутили и разыгрывали знакомых и друзей. Даже старались на общих парах сидеть вместе и помогать друг другу. Несмотря на довольно короткий срок общения – каких-то два года! – Канда вполне смог заметить то, как Лави смотрит на седовласого – с нежностью, теплом, лаской и неповторимым восхищением. Конечно, сам Уолкер не смотрел так на рыжего, но в его взгляде без труда читались благодарность и ласка, пусть и дружеские, но кто знает, возможно, за этими чувствами скрывалось нечто более глубокое… Это, конечно, задевало самого Юу, но и вредить будущему друга он не собирался. В тот день, когда он «умер», его и вправду сбила машина, и именно он, изуродованный, лежал на столе патологоанатома, и он слышал крик седовласого. Остальное было делом техники и происхождения. Юу ожил, полностью восстановился и уболтал их общую подругу Линали помочь ему. К слову, Лина и ее брат сами были далекими родственниками подобных божеств, но в их роду были примешаны не коты, а степные волки, жившие в то давнее время в Китае, в то время как родственники Канды были по большей части в Индии и Азии, откуда родители японца мигрировали в Эдо задолго до появления у них сына, и вообще задолго до того, как Эдо стало называться Токио. А Лина и ее брат были рождены именно в Китае у коренных жителей, и родственными узами с Юу они были связаны только как дети подобных существ. Но это другая история. У Линали была черная кошка по имени Мати, которая как раз ожидала котят. И Юу сумел соединиться с одним из котят, проникнуть в его шкурку. А Ли-младшая пригласила рыжего к себе. - У Аллена скоро ведь день рождения? – спросила девушка, отпивая глоток кофе. Лави нахмурился и прикусил губу. - Верно, но я так и не придумал, что ему подарить, он до сих пор в жестокой депрессии, - тихо вздохнул юноша и встрепал свободную от банданы алую шевелюру. - Он ведь хотел котенка, верно? – улыбнулась она, облизываясь и хитро улыбаясь. – Мати недавно родила, котята уже вполне взрослые, чтобы жить у других хозяев. Вот, - тонкие руки вытащили черного котенка из корзинки и протянули его юноше. Яркие темно-синие глаза с мягким прищуром смотрели на рыжика пристально, дико, спокойно и абсолютно невозмутимо. - Какой же… знакомый взгляд, - передернул плечами рыжик, а Ли хитро улыбнулась, протягивая ближе котенка. - Возьми, Аллен будет ему рад, - промурлыкала девушка, улыбаясь. - Хорошо, - широкие ладони осторожно подхватили хрупкое, но крепкое тельце котенка, подергивающего ушками и хвостом. Канда просто не мог пока толково соображать. Пару недель он прожил у Лави, а на двадцать пятое декабря… - Это мне? – темно-синие раскосые глаза уверенно смотрели в яркие серые. Начиналась новая жизнь, новая страница Канды Юу и Аллена Уолкера…