Сны о непрожитом.

Комментарий от автора: Асора – элемент, встречающийся только в горах недалеко от Фрея, который при определенной обработке и наложении заклинания школы Разрушения, взрывается. - Ты…!!! – удивленно выдохнула Томойи, переведя удивленный взгляд на Субару, и попробовала снова связать их сознания. Оммьеджи ощутил, как девушка пробует пробиться к нему сквозь окружающую магическую бурю и даже смог уловить короткий незаконченный образ начатой мысли, как внезапная сильная боль, поглотившая весь окружающий мир, накрыла его сознание. Сжав голову руками и закричав, Субару ощутил на этот раз физическую боль от пробившего щит удара и не удержался на ногах, почувствовав, как его выкинуло за ограждение. Этот сон повторялся снова и снова, сводя с ума, заставляя вспомнить все в мельчайших подробностях, добавляя к физической боли невыносимую душевную. Субару поднялся с кровати, вытирая слезы. Она узнала одного из тех, кто на них напал. Того, кто в результате спасся. Оммьеджи схватился руками за голову, пытаясь вспомнить короткий образ, который успел увидеть до того, как Томойи убили. У него не было сомнений в том, что убил её он. Короткий четкий образ, но юноша никак не мог его вспомнить, он постоянно ускользал, стоило его нащупать. Было раннее утро, Камуи, скорее всего, еще спал, и Субару, стараясь не будить его, прошел на кухню и в одиночестве позавтракал, погрузившись в размышления о произошедшем. Как же ему сейчас не хватало рассудительной, доброй Томойи! С каждым новым днем нарастало напряжение между его братом и Сакурадзукомори, и юноша не знал, как этому помешать. Он пытался говорить с каждым по отдельности. Они оба кивали головами, а потом все снова повторялось. Справившись с эмоциями, Субару оделся потеплее и вышел на улицу. На улице уже рассвело, но все вокруг по-прежнему оставалось черно-серым, невзрачным. Недавние яркие теплые краски осени смыло холодными дождями и выморозило первыми заморозками. Несколько секунд постояв у входа в подъезд, оммъеджи побрел по тротуару, особо не задумываясь, куда направляется. Юноша не мог сказать, сколько времени гулял, пока не наткнулся на Сейширо. При виде мужчины все внутри перевернулось. Субару на столько задумался, что не сразу узнал стоящего перед ним высокого мужчину в длинном черном расстегнутом пальто и темном костюме. Короткое мгновение юноша смотрел на него, как на незнакомого человека, и кожей снова ощутил исходящую от того опасность и запах смерти. В следующую секунду ощущение рассеялось, не оставив от себя и следа. - Сейширо-сан, - негромко произнес он, глядя на того снизу вверх. Он что-то хотел сказать еще и почему-то не смог подобрать слова. Но, похоже, Сейширо этого и не требовалось – мужчина улыбнулся и направился к своей работе, увлекая за собой Субару. Над городом висело хмурое утреннее осеннее небо. Камуи проснулся от звона будильника и еще несколько секунд полежал в кровати прежде, чем смог заставить себя подняться. Сон не принес ощущения отдыха, осталось такое чувство, как если бы он спал не больше нескольких минут. Юноша окинул взглядом небольшую спальню – несмотря на то, что они жили в этой квартире уже довольно долго, так и не смогли почувствовать это место своим домом и сделать его уютным. Вокруг минимум вещей и мебели – кровать, на которой он сидел, шкаф цвета венге со светлыми кремовыми вставками, такой же стол со стулом, за которым он готовился к занятиям, и зеркало во весь рост на стене. Ничего, что могло бы рассказать об индивидуальности живущего здесь человека, разве что несколько фотографий, закрепленных на стене перед письменным столом. Камуи прислушался – в квартире было тихо, как если бы он был один. Поднявшись с кровати, юноша первым делом пошел в комнату брата и был удивлен, обнаружив, что тот ушел. Камуи тяжело привалился спиной к стене в комнате Субару и перевел дыхание. Тяжелое ощущение тревоги, не отпускавшее его последние несколько дней, все усиливалось и это утро не стало исключением. Неожиданный звонок в дверь прервал его тяжелые размышления и встрепенувшись, Камуи подбежал к двери и посмотрел в домофон. На улице у двери в подъезд стола светловолосая девушка – сестра Фумы. Торопливо ответив Котори, чтобы та заходила, юноша побежал в комнату, на бегу скидывая пижаму. К тому моменту, как девушка подошла к двери и позвонила, Камуи уже стоял у входа и ждал её. - Привет, - Котори улыбнулась ему, зайдя внутрь и снимая туфли. – Как дела у Субару? - Поправляется, - ответил Камуи, забирая у неё пальто и вывешивая его на плечиках в шкаф. – Пойдем, я чай заварю, попьем. Субару ушел гулять, я еще спал. Как у тебя дела? Оба прошли на кухню, и Котори заняла место за небольшим квадратным столом с гладкой пластиковой поверхностью, на котором уже стояли две чашки. - Я скучаю по Томойи, - негромко произнесла она и, положив руки на колени, продолжила, - знаешь, я до сих пор не могу поверить, что она умерла. Кажется, как будто она просто уехала далеко, как этим летом… - девушка замолчала, но обернувшийся к ней Камуи, увидел, что она едва не заплакала, стоило ей вспомнить о подруге. Поставив чайник на стол завариваться, Камуи опустился на одно колено перед девушкой взял её руки в свои, ласково погладив побелевшие от напряжения костяшки. - Я и все остальные тоже. Но уже ничего не изменить, - он заглянул в большие светлые глаза любимой - и все слова растаяли, оставив звенящую пустоту в голове. Он хотел помочь ей, как её ободрить, но не знал как. Слова в этом случае не помогут, ведь умерших не вернуть. - Спасибо, - Котори благодарно улыбнулась юноше и, освободив одну руку, ласково провела мягкой ладошкой по его волосам. – Ты всегда поддерживаешь меня, что бы ни случилось. Всегда рядом. Спасибо. Немного смутившись, Камуи поднялся и, взяв чайник, разлил чай по чашкам. - А давно ушел Субару? – спросила девушка, - Я, пока шла к вам, видела на улицах каких-то людей, выкрикивающих что-то про то, что магам в этом городе не место… очень страшно. Может, стоит пойти его поискать? – закончила девушка и сразу заметила, как дрогнули руки Камуи при её словах. - Все нормально? - Все хорошо, просто я волнуюсь за него. Сейчас пойду наберу его, если он телефон дома, конечно, не забыл, - Камуи поднялся и зайдя в соседнюю комнату взял телефон. На этот раз Субару не забыл свой и, более того, ответил почти сразу, что тоже не могло не радовать. Оказалось, что тот встретил по дороге Сейширо и сейчас был у того на работе. Камуи сказал брату, чтобы тот дождался его и они вдвоем пойдут домой, а пока оставался у Сакурадзукомори. Попрощавшись, юноша подумал, что независимо от того, насколько сильно Сейширо ему не нравился, в данный момент он был рад, что его брат встретил именно его, а не ту толпу, про которую рассказывала Котори. - Все хорошо, он у друга на работе, - произнес он, заходя на кухню. - У доктора? – спросила девушка, допивая чай. - Очень приятный чай, спасибо. - Не за что. Да, у него своя небольшая клиника, - Камуи снова сел за стол напротив неё. - Да, кстати, ты не видел Сакуру? Я пыталась ей звонить, но не могу дозвониться. Дома её нет, и родители не говорят, где она. - Нет, - покачал головой Камуи, - может стоить спросить у Субару или Юкито-сенсея? Они всегда очень близко общались. - Возможно, - согласилась девушка, наливая заварку в чашку. Еще недолго посидев, Котори начала собираться уходить. Камуи предложил проводить её до дома, вспомнив о тех людях, про которых она ему рассказывала, но девушка отказалась, сказав, что ей здесь недалеко и сейчас днем уже более безопасно, чем ранним утром, когда на улицах не так много народу. Почему-то после визита девушки у него осталось странное ощущение, которому он никак не мог дать определение. Выглянув перед выходом в окно, юноша все-таки решил взять на всякий случай зонт и, одевшись вышел наружу. Небо хмурилось все больше, и он даже не успел дойти до клиники Сейширо, как начался холодный мелкий дождь. Через несколько минут прогулки Камуи увидел идущего ему навстречу Фуму. Тот, тоже сразу заметив юношу, улыбнулся и подошел. - Привет, как дела? Как Субару? – спросил Фума, отойдя вместе с другом немного в сторону, чтобы не мешать другим людям. - Хорошо, иду как раз за Субару. Он в гостях у Сакурадзукомори. Фума уловил отвращение, которое собеседник испытывал к доктору даже просто произнося его фамилию. - Я смотрю, ты к нему особой привязанности не питаешь, - усмехнулся юноша. - Есть, за что, - согласился Камуи, не скрывая своего отношения к мужчине. – Ты, кстати, из дома? Котори уже пришла? - Да, я из дома, но, - Фума удивленно посмотрел на друга, - она никуда и не уходила, чтобы возвращаться откуда-то. На несколько секунд между друзьями повисло молчание. Камуи непонимающе смотрел на Фуму, не веря услышанному. - Как так? Она ведь минут пятнадцать как от меня ушла? Она еще приходила и спрашивала про Субару, про Сакуру… - И что ты ей сказал? – тут же спросил Фума. - Сказала, как есть – что Субару у Сейширо, а Сакура… - Камуи растеряно развел руками, - я не знаю где она. Я посоветовал ей спросить у Юкито-сенсея…Но я даже ничего не почувствовал… Никакой магии. - Значит, так. – Фума бросил быстрый взгляд на часы. – Ты иди за Субару, а я - к Юкито-сенсею. Нельзя, чтобы еще кто-то из наших пострадал. Камуи растерянно кивнул на прощание и быстрым шагом направился к клинике. *** - Значит вспомнить не получается, - задумчиво произнес Сейширо, посмотрев на сидящего напротив за столом Субару, - а не пробовал медитировать? - Пробовал, но все равно. Образ куда-то постоянно ускользает, - ответил юноша, глядя на свои руки. - Ты, можешь сейчас этим позаниматься в соседней комнате, пока я буду вести прием. Там тебя никто не побеспокоит, - произнес Сейширо, поднимаясь из-за стола, чтобы надеть халат, - или ты можешь проанализировать, кто мог желать ей и тебе смерти. - Томойи? – удивленно переспросил Субару, поднимаясь следом за надевающим белый халат мужчиной, - Но кому мы могли помешать? - Вот на этот вопрос ты и должен дать ответ, - Сейширо застегнул халат на все пуговицы и, посмотрев на себя в зеркало, поправил воротничок. Субару подумал о том, что несмотря на все, что когда-то произошло между ними, рад, что встретил этого человека. Без него жизнь была бы неполной. Рядом с Сейширо он ощущал себя цельным, мысли приходили в порядок, и даже подступившая паника рассеялась. Внезапно обнаружились пути решения проблемы. - Субару, - прозвучал ласковый глубокий голос у самого уха и юноша вздрогнул, поняв, что задумавшись, пропустил мгновение, когда Сакурадзукомори подошел вплотную к нему и, приобняв одной рукой за талию, второй провел по щеке, - не оглядывайся назад. Думай о том, что можно и нужно сделать сейчас. Сердце было готово разорваться пополам от внезапных чувств, и Субару, сам себя не помня от смущения, плотнее прижался к мужчине и поцеловал того в губы. - Я так рад, что вы со мной, Сейширо-сан, я так сильно вас … - прервав через несколько секунд поцелуй, торопливо начала говорить Субару, ощущая как на щеках запылал румянец. Внезапно дверь в кабинет резко распахнулась и на пороге возник с трудом переводящий дыхание Камуи. Было видно, что он бежал, и, несмотря на то, что в руке держал зонт, вся его одежда вымокла. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем Камуи, наконец, переведя дыхание, заговорил: - Хорошо… - вздох, - впервые я рад, что вы вдвоем. - Криво усмехнувшись, закончил он. - В чем дело, Камуи? – отпустив Сейширо, спросил Субару, - Что случилось? - Я сам не знаю и боюсь предположить, к чему это может привести… - Камуи начал расстегивать мокрую черную куртку, как внезапно стекло окна, находящегося рядом с ним, разбилось, осыпав весь пол миллиардом прозрачных блестящих осколков. Сейширо инстинктивно шагнул вперед и, толкнув Субару за свою спину, закрыл его собой. На полу между ним и Камуи, светилась небольшая поворачивающаяся вокруг своей оси сфера. - Асора..! И она сейчас… – только и успел крикнуть убийца, толкнув Субару к стене в укрытие письменного стола и бросив быстрый взгляд на Камуи. Юноше не требовалось повторять дважды, инстинктивно, он сделал шаг назад, читая защитное заклинание, и успел скрыться за стеной в дверном проеме прежде, чем прозвучал сильный взрыв и его отбросило взрывной волной и ударило об уцелевшую стену холла. Субару было сложно оценить, сколько времени он был без сознания. Он с трудом приподнялся на руках, чувствуя на себе чьё-то тяжелое теплое тело. В ушах звенело и к горлу подступала тошнота, но он все равно осторожно развернулся и, перевернувшись, вылез из-под мужчины, положив того на свое место. Это был Сейширо. Он закрыл его собой от взрыва и успел наложить защитное заклинание, без которого их бы, определенно, убило. В какой-то момент паника окутала сознание юноши, и он, не слыша себя, начала звать мужчину, гладя его лицо, но тот не отвечал. Остановившись на секунду, Субару попробовал его пульс и с облегчением ощутил легкую пульсацию под пальцами. «Камуи. Надо посмотреть, что с ним,» - пронеслась в голове быстрая мысль, и Субару, с трудом поднявшись на ноги, поковылял к тому месту, где предположительно был его брат. Звон постепенно ослаб, и юноша, оглядевшись вокруг, попробовал оценить окружающую обстановку. Если бы Сейширо не успел наложить защитное заклинание, их определенно убило бы, потому что от взрыва асоры разлетелась в дребезги одна из стен. Шатаясь, оммьеджи завернул за стену, за которой успел скрыться Камуи, и сразу увидел своего брата лежащим на полу у противоположной стены. Подойдя к нему, юноша убедился в том, что тот жив, и убрал упавший на него кусок стойки, разрушенной взрывом. Еще бы чуть-чуть - и все они трое были бы мертвы. Субару, осторожно обследовал тело брата, убеждаясь в том, что кроме перелома лучевой кости руки, других серьезных повреждений нет. Внезапно возникшая тревога начала понемногу успокаиваться, как внезапно Субару ощутил чей-то внимательный взгляд. Подняв голову, оммьеджи посмотрел в ту сторону, откуда исходило ощущение чужого присутствия. Дверь в клинику выбило взрывной волной, и теперь он мог видеть того, кто стоял снаружи помещения и, скорее всего, был виновником произошедшего. Юноша поднялся на ноги, и воспоминание пронзило его память ослепительной вспышкой боли. Субару инстинктивно дотронулся до головы, растирая ладонью по волосам кровь из неглубоких царапин и цементную пыль. Это был он. Тот самый маг, который убил Томойи. Перед ним стоял Шаоран. *** Фай внимательно выслушал все, что ему сказал Юкито, но все равно продолжал настаивать на своем. - Юкито, послушай меня, наконец! Мне незачем сидеть здесь. Лучше я буду рядом с тобой, чтобы защитить в случае чего тебя. Здесь Сакура будет под защитой до тех пор, пока ты цел!- пытался отстоять свою точку зрения маг, нарезая круги по залу. - Нет, ты лучше будь с Сакурой… - начал говорить Юкито, но друг снова его перебил. - Это ты должен сидеть на месте и никуда не выходить! – от возмущения, блондин остановился по средине зала, сжимая в руке трубку телефона. - Со мной все будет хорошо – со мной Тойя, в конце концов! – продолжал натаивать на своем Юкито, - Котори сказала, что у Субару проблемы – на него напали! Я должен пойти помочь! - Ты не должен никуда идти! – не унимался блондин, - я пойду прямо сейчас, а от тебя зависит защита Сакуры! - Пойдем тогда вместе, - решил пойти на компромисс маг, слушая недовольное сопение на другом конце провода. - Лучше бы ты никуда не ходил. Я отправляюсь сейчас же. Курогане оставлю с Сакурой… - мужчина посмотрел на сидящего на диване воина. – На всякий случай. - Хорошо, - произнес с явным облегчением Юкито, переводя взгляд на красивое, но обеспокоенное лицо девушки, внимательно следящей за их разговором, - ты когда будешь у Субару? - Минута и я там. Заклинание поиска, сам понимаешь, какие сложности могут возникнуть в этом регионе с ним, - проведя ладонью по лбу, ответил Фай. - Договорились. До встречи. - До встречи. – Фай выключил телефон и посмотрел на Курогане. – Что-то не так… какое-то странное чувство, что мы что-то упустили. Тебе не кажется? - Не знаю. Вроде все нормально, - подал плечами брюнет. – Дом под защитой. Сакура наверху. Юкито под защитой Тойи, а через пару минут будет с тобой… - У меня все равно как-то… - Фай едва заметно покачал головой, – ладно, пора приступать. Субару, что же с тобой происходит, - маг прикрыл глаза и начал чертить в воздухе вокруг себя неизвестные Курогане символы. - Куро – сама, - вокруг мага начало образовываться сиреневое сияние, - будь осторожен. *** Субару давно не чувствовал такого резкого прилива сил. Выпрямившись, он вышел из помещения, в то время как второй юноша, наоборот, прошел чуть дальше по улице и затем развернулся к нему лицом. Окна здания напротив тоже выбило взрывом, и теперь весь тротуар был усыпан мелкими осколками. Люди разбежались, и никого, кроме них двоих, на улице не было, но вскоре здесь должно было стать многолюдно. - Значит, это был ты тогда… на крыше… - Субару чувствовал, как заклинания сами начинают концентрироваться вокруг него, и даже несмотря на то, что пальто осталось где-то в руинах клиники, не чувствовал окружающего холода. - Я, – Шаоран коротко кивнул, - и довел бы дело до конца, если бы никто не вмешался. - Я уничтожу тебя… - шепотом произнес светлый оммьеджи, ощущая, как ладони сами складываются в заученном жесте и вокруг возникает зеленоватый барьер. Шаоран с интересом посмотрел на защитное заклинание, не без восхищения отметив: - Барьер Сумераги. Впечатляет. Всегда было интересно посмотреть. Жаль, что придется сломать, - с этими словами, он с кошачьей грацией развернулся на одном месте и в его руке возник меч. – пора. Время не ждет. Давно заклинания школы Разрушения не слетали с его пальцев с такой легкостью. Кто бы мог подумать, что светлый оммьеджи, призванием которого является защита и изгнание зла, способен на такую ненависть. Субару не мог ответить себе, что именно вызывало в нем эти чувства – смерть Томойи или то, что Шаоран ранил его брата и Сейширо-сана. Самых дорогих ему людей. За них он был готов убить и не раз. Но Шаоран не был слабым противником – сильный, подвижный, с хорошей реакцией. Больше воин, чем маг, но все же он обладал необходимым багажом знаний, чтобы избегать атаки оммьеджи. В какой-то момент Субару сумел обмануть противника, и если бы юноша не скрылся в последний момент за разбитой в их битве стеной, несомненно погиб. Но и Шаоран не давал спуску оммьеджи – тот несколько раз едва успел и увернуться и закрыться защитным заклинанием, когда обнаруживал смертельно острое лезвие меча в опасной близости от себя. Все звуки вокруг них исчезли, скрытые плотной стеной барьера, и казалось, даже те, которые производили они, поглощались зеленоватыми стенами. Субару сосредоточился на заклинании преследования и послал по следам Шаорана фантомное заклинание, но то рассек его пополам мечом, другой рукой отправляя в противника заклинание обездвиживания, но тот легко его отзеркалил, и чары рассыпались, столкнувшись со стеной барьера. Субару было трудно сказать сколько продлилась их битва, но оба уже начинали чувствовать усталость и пропускали удары. Один из них оказался для оммьеджи слишком чувствительным и, когда его отбросило на разбитый асфальт, барьер едва заметно поблек. Он понял, что так может долго не продержаться. А если Шаоран его убьет, то обязательно доведет начатое с Камуи и Сейширо до конца. Эта мысль придала светлому оммьеджи новые силы и решимость. Поднявшись и закрывшись от очередной атаки, отправив несколько подряд заклинаний в Шаорана, Субару рассек себе бледную ладонь и начал читать заклинание. Он еще плохо владел заклинаниями на крови, но юноша видел, как ими пользуется Флоурайт, и собирался сейчас это повторить. Был риск самому не выдержать этой силы, но другого выхода не было, и оммьеджи позволил струям освободившейся золотисто-красной силы, окутать себя, создавая вокруг заклинателя своебразный бутон, раскрытие которого принесет смерть, всем, кто будет внутри барьера. Шаоран, разгадав замысел оммьеджи, молниеносно быстро оказался рядом с юношей и занес меч для удара, надеясь убить Субару раньше, чем тот высвободит всю чудовищную силу своей крови. Но было уже поздно – Субару отпустил её и смертоносные алые лепестки распахнулись, сметая все на своем пути. *** Фума бежал почти всю дорогу до дома преподавателя, и поэтому, когда Юкито открыл ему дверь, не сразу смог отдышаться, облокотившись о дверной косяк. - Юкито-сенсей, к вам приходила Котори? – с трудом переводя дыхание, спросил юноша, выпрямляясь. - Да, она по-прежнему у меня, - улыбнувшись ответил Юкито, - правда, это не совсем Котори, - пропуская брюнета внутрь, добавил преподаватель. - Это я и хотел вам сказать, - растеряно произнес Фума, - но кто это? - Пойдем в зал, - с этими словами Юкито направился вглубь квартиры, приглашая гостя следовать за собой. – я недавно говорил с Флоурайтом по телефону, но из-за Котори не смог к нему присоединиться. А вот и она. Фума вошел следом за мужчиной в просторную светлую комнату и увидел свою сестру, сидящую на диване. Нет, это была не Котори. Фума сам не знал, как почувствовал это, но все внутри отказывалось признавать в девушке родную сестру, несмотря на абсолютное внешнее сходство. - Копия, - ответил на его немой вопрос Юкито. – Великолепная, абсолютно идеально выполненная копия. Девушка неподвижно сидела на диване, глядя в одну точку на светлой стене напротив. - Она перед вами была у Камуи… - растерянно произнес Фума, посмотрев на стену, которую с таким упорством изучала девушка.- Что с ней? - Я запустил её разрушение. Скоро она исчезнет. Я не знаю, в чем была её задача, но сотворил её по-настоящему сильный маг… - Юкито задумался, в прострации проведя пальцами по дверце высокого книжного шкафа, а затем добавил, - и скорее всего, свою задачу она выполнила. Фума снова перевел взгляд на девушку. Копия, действительно, начинала распадаться, становясь все более прозрачной. *** Барьер медленно таял привнося разрушения в реальность. Субару с трудом выдохнул, ощущая непрекращающуюся боль во всем теле. Сила прошла сквозь него, не встретив ни единого препятствия, сминая все на своем пути. В том числе, и того, кто её выпустил. Субару открыл глаза, но даже это несложное движение потребовало неимоверных усилий. Встать не получилось, даже пошевелиться было невозможно. Оммьеджи попробовал прощупать пространство вокруг, чтобы понять что произошло с Шаораном и жив ли он еще. Воин оказался, как и сам Субару, смертельно ранен. Ему недолго осталось. Юноша чувствовал, как жизнь постепенно из него утекает вместе с ощущениями и болью. Нужно было всего лишь еще немного потерпеть… Оммьеджи ощутил чье-то приближение. Прибыл кто-то действительно сильный и сразу направился к нему, но Субару уже было все равно. Он защитил тех, кого любил. Внезапно перед его глазами появилось чье-то бледное лицо, которое он не смог сразу узнать. Лишь через несколько секунд он понял, что над ним склонился Фай и ломает амулет за амулетом, пытаясь хоть что-то сделать, чтобы спасти. Но это было бесполезно, и скорее всего маг это знал, но все же надеялся. - Не надо, - Субару думал, что произнес это вслух, но получилось это только со второй попытки. – Я сделал то, что должен был. - Ты должен был выжить! - в отчаянии выдохнул Фай, гладя юношу по щекам, отирая грязь. - Не было другого выхода. Я должен был остановить его… иначе бы Сейширо-сан снова погиб бы из-за меня. Я изменил то, что было предначертано. – Говорить стало совсем тяжело, и Субару замолчал, чувствуя, что Флоурайт все понял. «Без тебя этот мир станет грубее…» - почувствовал мысли Фая Субару. «В нем все еще остаетесь вы…вы сможете его изменить» - отозвался юноша, чувствуя, как сознание начинает таять, а мысли рассеиваются разлетаясь, как искры от костра. – «Скажите ему, что я очень любил его…». Фай замер, глядя на бледное лицо с поблекшими зелеными глазами. Все в груди сдавило и стало тяжело дышать. Разрушение, изменение, иллюзия, мистицизм – всем этим он владел в совершенстве, но сейчас эти умения были бесполезны. Исцеление, которое ему было неподвластно, но сейчас до отчаяния необходимо, чтобы спасти близкого человека. Проглотив ком в горле, чувствуя подступающие слезы, Фай закрыл ладонью мертвые глаза и с трудом поднялся на ноги. Медленно он направился к Шаорану. Мальчик был еще жив, но и он был смертельно ранен. И это тоже была бесполезная жертва, которой можно было избежать, если бы не чья-то алчность. Подойдя к Шаорану, маг склонился над ним и осмотрел полученные рваные раны. Очевидно, ранения приносили сильную боль, и юноша даже не осознавал, кто стоит рядом с ним. Фай накрыл лоб умирающего ладонью и, прикрыв глаза, прикоснулся к слабым искрам оставшейся жизни в этом теле. Притупить боль не составило труда, как и заботливо погрузить сознание в состояние спокойного сна, а затем легко потушить слабо тлеющие угли жизни в раненом теле. Выпрямившись, Флоурайт, вытер кровь с ладони о рубашку и посмотрел вниз на умиротворенное лицо юноши, а затем на лежащего в стороне Субару. Внутри разлилась горечь утраты и боль от бессилия что-то изменить. Зря он прислушивался к Юкито и другим, когда говорили, что для применения его силы еще слишком рано. Если бы он с самого начала избавился от источника всех неприятностей, то Субару и Шаоран остались бы живы. Больше ждать было нельзя. Фай понимал, что после его действий его изгонят из этой страны без возможности возвращения, но теперь ему было все равно. Больше никто не должен пострадать. Все снова повторяется, в прошлый раз с Корус и Мерес было так же. Пока они прислушивались к либеральным речам о том, что войну можно прекратить на дипломатическом уровне, захватчики жгли их дома, а людей убивали. Здесь все снова повторяется, но на этот раз он больше не будет ждать. Фай обернулся к разрушенному зданию, где по-прежнему без сознания лежали Сейширо и Камуи. Он чувствовал приближение какой-то силы, и было необходимо позаботиться о друзьях до её прибытия. Их было необходимо доставить в безопасное место, и на данный момент он знал только одно для таких, как они. Фрей. Конечно, перенос отнимет немало сил даже у него, но другого выбора на данный момент не предвиделось. Пробравшись среди руин к Сейширо и кое-как положив рядом с Камуи, маг распростер руки над ними и начала читать заклинание переноса, когда ощутил чье-то присутствие рядом. Резко развернувшись, он как раз вовремя успел поставить щит, а затем, отразив огненную лавину, ответил не менее сильным ледяным вихрем. У противоположной стены начал проявляться человеческий силуэт, а затем неудачливый маг упал на обломки мебели. Фай снова вернулся к заклинанию и, закончив его, отправил друзей в более безопасное место. Портал был закрыт, и блондин снова ощутил чужое присутствие. На этот раз их было трое, и все сосредоточились за его спиной. Флоурайт едва заметно усмехнулся, подумав о том, что все в основном мыслят однотипно, почему-то считая, что именно такая расстановка сил будет наиболее выгодной для них. На них, как, в принципе, и на всех последующих у него не ушло много времени. Такие атаки больше утомляли не физически, а морально. Особенных затрат магии при этом блондин тоже не производил, поэтому для него стало неожиданным и неприятным открытием, когда маг ощутил, как через тонкую нить связи у него начинает утекать жизненная энергия. Решив больше не терять времени, маг сосредоточился и применил заклинание, отбросившее от него всех, кто находился рядом в радиусе десяти метров. Выиграв несколько секунд Фай, открыл переход и скрылся в слабом голубоватом свечении, исчезнувшим одновременно с ним. Когда блондин появился посреди зала своего дома, то удивился, ощутив, что щит с дома так и не исчез, но, несмотря на это, он явно продолжал ощущать, как из него к Курогане продолжает утекать жизненная сила. - Фай… - донесся до него испуганный голос Моконы. Маг завертелся по сторонам ища её взглядом и, наконец, заметил маленького зверька сидящего на белой обивке дивана. - Мокона, - блондин присел на одно колено и взял её на руки. – Что произошло? Где Курогане? Где Сакура? - Они снаружи, - зверушка покачала головой, беспомощно разведя маленькими пушистыми лапками, - мы сидели с Курогане здесь, как внезапно появилась Сакура. Её тело светилось, и она шла к двери. Курогане пробовал её остановить, но она его как будто не слышала. Только повторяла, что ей надо что-то забрать. Что она, наконец, что-то нашла. Она все-таки открыла дверь, и тогда мы увидели около леса того мужчину. Он держал в руке что-то небольшое… светящееся и смотрел на неё. Курогане пытался до последнего её остановить, но в результате Сакура воспользовалась силой жрицы и отбросила нас от себя. Я успела закрыться щитом, а Курогане - нет… - на этих словах Фай увидел, что Мокона заплакала, и осторожно вытер пальцем маленькие горькие слезинки с пушистого личика. - Тихо, тихо… все будет хорошо, - маг осторожно погладил зверька по голове, - вызови Юкито, пожалуйста, а я пойду попробую помочь Курогане. - Я уже его позвала, сразу как увидела, что Курогане ранен, - всхлипывая, ответила Мокона. - Молодец, оставайся здесь… Прикрыв глаза, маг обратился к своему внутреннему магическому чутью, прощупывая пространство вокруг дома и за несколько секунд ощутил раненного воина. Присутствия Сакуры он почему-то не ощущал. В следующую секунду Фай, выбежал наружу и двинулся в том, направлении, которое ему подсказывала связь, в первые по-настоящему радуясь тому, что она у них появилась. Курогане лежал на земле недалеко от входа. С неба начали срываться маленькие колючие снежинки, покрывая темную одежду мужчины мелкой холодной крупой. Блондин подбежал к нему и опустился на колени, заглядывая в бледное лицо. Курогане был жив, но чрезвычайно слаб, и каждая секунда была на счету. Пока его спасала только связь, образовавшаяся между ними, по которой он черпал силы у Фая. Маг почувствовал чье-то сильное магическое присутствие и обернулся в ту сторону, откуда оно исходило. Вдалеке, у самой кромки леса, стоял высокий мужчина, а к нему шла Сакура. У Фая не было ни единого сомнения в том, кто мог быть тем мужчиной, и о причине, по которой Сакура сама добровольно вышла из-под старательно возводимой Юкито защиты. Теперь перед ним встал выбор – ринуться к Сакуре и остановить её или спасти Курогане. Блондин перевел взгляд на лежащего на земле мужчину и понял, что выбора у него на самом деле нет и никогда не было. Он мог бы броситься к девушке и, скорее всего, успел бы, но тогда воин непременно погибнет. Слишком многое изменилось за время его пребывания в Академии и общения с ним. Фай не смог бы жить дальше, зная, что не уберег самого дорогого ему человека. Впервые в жизни он искренне жалел, что не обладает способностями к целительству. Он чувствовал, что повреждения внутренние, как от сильного удара. Не было похоже, чтобы его ударили боевым заклинанием, также на мужчине не было каких-то явных угрожающих жизни ран, но тем не менее жизнь понемногу утекала из него. Складывалось такое ощущение, как если бы его оттолкнули каким-то воздушным заклинанием типа Воздушной линзы. Фай провел ладонью по лицу лежащего, второй разломал амулет, высвобождая целительную силу. Фай почувствовал сильный поток, хлынувший в неподвижное тело, и сразу, не теряя времени, точно так же разломал второй, который нашел в кармане куртки Курогане. В следующее мгновение лицо мужчины перестало быть безжизненно-бледным, а дыхание стало глубже. Маг заглянул в лицо воина и увидел, что тот медленно открывает глаза. Мужчина моргнул несколько раз и перевел взгляд с неба над головой на блондина. Мгновение он смотрел на мага, затем будто опомнившись начал подниматься, оглядываясь по сторонам. - Сакура! Она ушла! – начал говорить он, но Фай осторожно притронулся пальцами к его губам. - Я знаю. Все хорошо. Маг улыбнулся, и ласково проведя ладонью по щеке Курогане, поднялся и растаял в воздухе. Сакура остановилась напротив Акиры и посмотрела на светящееся в его ладони воспоминание. Раньше она боялась этого человека, подсознательно ощущая исходящую от него опасность. И теперь ничего не изменилось – она по-прежнему боялась стоящего перед ней в строгом костюме мужчину, но у него было то, что она уже очень долго искала. - У меня есть то, что нужно тебе, а у тебя - то, что нужно мне… - заговорил Акира, глядя на стоящую перед ним жрицу. Сакура выглядела очень нежной и хрупкой. Его всегда поражало, почему истинная сила выбирала именно таких людей, как она, Томойи и многих других подобных. Хрупкие, нежные, было удивительно, как в них содержится вся эта мощь… - Предлагаю обмен… честный обмен – глядя в зеленые глубокие глаза, произнес мужчина, перемещая светящееся воспоминание из руки в руку. -Я … - но договорить девушка не успела, потому что её в долю секунды смело каким-то сильным заклинанием. Сакура упала на землю в нескольких метрах от Акиры и потеряла сознание, ударившись головой. Мужчина закатил глаза, а затем повернулся в ту сторону, откуда пришла атака. Кто бы сомневался – Флоурайт. А он-то надеялся, что надолго занял его. - Как же ты уже меня достал, - больше для себя, произнес Акира, мгновенно спрятав воспоминание и одернув рукава темного плаща. Фай не стал тратить время зря, а при первой же возможности воспользовался заклинанием Воздушной линзы, чтобы оттолкнуть девушку от Акиры, а затем занял удобную позицию. Как он и думал, мужчина оказался сильным магом, но изначально это была не его магия. Если магия Фая по своей сути была однородной, данной ему при рождении, то сила Акиры больше напоминала разноцветное, сшитое из разных лоскутов покрывало и поэтому было достаточно непросто подобрать заклинания, которые бы наносили максимальный ущерб. Скорее всего, он на протяжении многих лет выторговывал её у множества различных магов взамен на что-то, что было для них дороже силы. Но, кроме этого, к магической силе Акиры примешивалось еще что-то неуловимое, чем обычно обладают только истинно магические сущности. В моменты каких-то атак его образ искажался, показывая истинное лицо того, кто сражался. И это был не человек. Фай бил всеми заклинаниями подряд, которые приходили ему в голову, и в какой-то момент обнаружил, что именно заклинания огня приносят наибольший ущерб оппоненту. Выбрав одно из своих самых любимых – огненный вихрь, маг начал постепенно его усиливать, отмечая, что зона поражения постепенно становится все ближе к Акире. Оставалось совсем немного, как внезапно блондин ощутил, что что-то изменилось и противодействие со стороны Акиры стало сильнее. Прикрыв глаза и прислушавшись, он ощутил своим магическим чутьем, что Акира теперь не один. Рядом с ним стояла Сакура, усилив заклинание мужчины своим. От девушки исходило бледное золотистое сияние, которое срываясь с кончиков пальцев, вливалось в заклинание Акиры, поддерживая его. Фай ощутил, как ладони начинает пощипывать и его огненный вихрь становится не таким стабильным, как несколько секунд назад. Этим и отличалась поддержка жриц – они редко сражались сами, но их помощь в бою была бесценна. Любой, независимо от того, маг он или воин, становился сильнее и выносливее в несколько раз. Блондин постарался сконцентрироваться на заклинании и усилить его, но атака Акиры, поддерживаемая Сакурой, была намного стабильнее и массивнее. Понимая, что не выдержит такой двойной атаки, Флоурайт не оставляя заклинание, закрылся щитом и успел буквально за секунду до того, как его огненный вихрь разбился, а самого мага сдвинуло с места и протащило, упираясь в щит, практически до того места, где остался Курогане. Курогане был вынужден только наблюдать за сражением, потому что стоило ему попробовать подняться, как ноги подломились и он осел на землю. Он плохо помнил, что произошло – воспоминания воина обрывались на том, как он схватил девушку за руку, говоря что-то и почувствовал сильный электрический удар, а затем что-то отбросило его назад от неё. Тело по-прежнему била дрожь, которую он никак не мог унять. Курогане привык быть сильным и буквально ненавидел себя за то состояние в котором находился. Фай сражался один, в то время, как он отсиживался в стороне. Собрав всю силу воли в кулак, воин все-таки смог подняться. Чувствуя, что атака прекратилась и он, наконец, перестал двигаться, Фай открыл глаза, внезапно поняв, что от напряжения, даже зажмурился, вкладывая всю силу в создание стабильного щита, способного уберечь его от сильного удара. Перед ним образовалась глубокая борозда, оставшаяся после того, как его, закрытого щитом, откинуло от Акиры с Сакурой. Маг поднял взгляд на Акиру и понял, что опоздал – обмен состоялся. Каждый получил, что хотел: Сакура – воспоминание, а Акира – силу. Мужчина вобрал всю силу, содержавшуюся в жрице, и его тело начало перестраиваться, выпуская наружу то, что, наконец, получило последний недостающий элемент, чтобы существовать в этой реальности. Кожа покрылась чешуей и приобрела искрасна-черный оттенок, на спине открылся длинный черный хребет, по всей длине покрытый бритвенно-острым гребнем. Видимо, сам Акира все еще оставался где-то внутри этого создания и теперь он осознал, что происходит, и пытался сцарапать с себя кожу, оторвать хребет, но с каждой секундой он менялся все больше – менялись его руки, ноги, лицо вытягивалось превращаясь в пасть. Сознание человека угасало, уступая сильной воле вновь родившейся сущности. Мужчина кричал и извивался, но ничто уже не могло помочь. Фай неосознанно прикрыл рот рукой, понимая какие муки выносит сейчас мужчина, и подумал о том, что сам такого не ожидал – маг предполагал, что сущность не из этого мира, но считал, что, скорее всего, это будет какой-то демон или на крайний случай фантом, но все оказалось намного хуже. Этот мир был молод во всех отношениях, а учитывая, что магия в него попала всего две сотни лет назад, то можно сказать, что он только зарождался. Все сильные маги, которые рождались здесь, были убиты теми, кто считал владение магией преступлением , но природа не терпит пустых мест. С каждым новым убитым магом в этом мире формировался сгусток свободной силы, которая концентрировалась, а затем обрела сознание и форму. Форму одного из самых сильных магических созданий во всех мирах, кроме того унаследовав всю жестокость и ненависть этого мира, которую люди, жившие в нем сами вложили в него. Дракон Разрушения. Фай послал в растущую фигуру несколько заклинаний, но как он и предполагал, они прошли сквозь него и, ударившись о стволы деревьев, повалили их. То, что еще не осознало себя в конкретном мире, не может быть в нем уничтожено – один из основных законов мироздания. Маг подумал о том, что, скорее всего, когда Дракон окончит перестройку своего тела, произойдет огромный выброс энергии и нужно будет успеть закрыться от него и закрыть Курогане. Очевидно, перестройка почти закончилась, потому что изнутри огромной черной фигуры, начал просачиваться яркий практически солнечный свет, позволяя разглядеть каждую чешуйку в отдельности. Блондин едва успел обернуться и буквально упасть на мужчину, закрывшись самым сильным защитным заклинанием, на которое был способен. Взрыв свободной энергии оказался на столько сильным, что Флоурайт ощутил, как заколебался и тонко зазвенел его щит. Под таким сильным потоком чужой силы он оказался впервые и был не уверен, сможет ли выстоять, но другого варианта у него не было – ведь он был не один, и это, как ни странно, придавало сил. Возможно, если бы он был один, то сдался, но поскольку маг ощущал, что от него зависит еще одна жизнь… Наконец, поток прекратился, и Фай осторожно поднял голову и посмотрел на Дракона, все еще не снимая щита. Тот, похоже, еще не освоился в этом мире и не уверенно переминался с лапы на лапу, мотая головой. В следующую секунду он ощутил чужое присутствие и обернулся – это был Юкито. - Я уж подумал, что ты решил не торопиться, - выдавив из себя привычную улыбку, произнес блондин. Маг подбежал к ним и осторожно притронулся ладонью к поверхности щита, которую Фай тот час же снял. - Очень сильное заклинание, - оценивающе произнес Юкито и, переведя взгляд на бледное лицо Курогане, спросил, - Курогане, ты как себя чувствуешь? Ты же едва на ногах стоишь. - Его Акира через Сакуру чуть на тот свет не отправил. Я использовал два амулета, которые ты нам давал… – произнес Флоурайт, переведя встревоженный взгляд на Курогане. – Больше я, к сожалению, ничего не могу сделать. Курогане молчал, слушая разговор двух магов и ощущая себя беспомощным ребенком. - Я все исправлю, - кивнул Юкито, а затем перевел взгляд на расправляющего крылья огромного черного Дракона. Каждая магическая сущность уникальна по-своему и неповторима, но Драконы превосходят почти всех независимо от того, что они несут с собой – жизнь или смерть. Гордость, сила, могущество и многое, что невозможно описать словами – все это сплеталось в одном существе. Юкито перевел взгляд на мага: - Может, пришло время оставить этот мир? Эти люди, которые убивали всех, кто был наделен магией, сами заслужили … - маг замешкался, но все же закончил – это. - Нет, он ведь на этом не остановится, - покачал головой Фай, не отрывая взгляда от магического создания, - он захватил и разрушил одного человека. Теперь он возьмется за этот мир, а потом пойдет дальше. Пока он не накопил силу, есть возможность его остановить… - Фай, - Юкито посмотрел на друга, - ты один не справишься. В прошлый раз ты чуть не погиб. Если бы не подоспевшая вовремя помощь… - А у меня есть разве выбор? - пожав плечами, спросил маг и перевел взгляд на Курогане. – Значит тоже буду менять форму… я не потяну сражение с таким в человеческом обличии… а вот Феникс выдержит. - Я пошел, а вы присоединяйтесь, как сможете, - с этими словами Фай закрылся переливающимся отражающим щитом и направился к Дракону. Курогане казалось, что он готов провалиться сквозь землю, но в данный момент он ничего не мог сделать, как внезапно ощутил, что Юкито дотронулся до его плеча и постепенно головокружение и боль стали проходить. Воин перевел взгляд на преподавателя и увидел, что тот держит в руках большой амулет круглой формы, очевидно, вырезанный из дерева и, закрыв глаза, читает заклинание. Через ладонь мага на его плече новые силы проникали в воина, наполняя искристой чистой энергией, стирая усталость, пробуждая давно дремлющую и стремящуюся на волю силу. - Ну, вот и отлично, - Юкито убрал руку, - я думаю, ты уже засиделся?- подмигнув, закончил маг. - Разумеется, - ответил Курогане, ощущая, как губы сами расплываются в широкой улыбке- оскале. - Тогда это тебе пригодится, - маг вытянул руку перед собой и в следующую секунду в ней появился длинный черный меч в ножнах. Курогане принял оружие, внезапно ощутив всю убийственную мощь, таящуюся в этом клинке. - Он всегда был твой и, мне кажется, настало время им воспользоваться. – Негромко произнес маг, глядя на оружие. У Курогане появилось множество вопросом, но сейчас было не время для них. Переглянувшись, оба ринулись следом за Флоурайтом. Курогане ощущал, как поет клинок при каждом ударе. Они чувствовали друг друга – оружие и мечник. Каким-то непостижимым для всех, кроме них, образом они общались. Курогане выбирал время и место удара, а клинок управлял его телом в достижении наибольшего результата. Воин ощутил, что теперь все так, как должно быть – он и маг вдвоем, прикрывая спины друг друга, сражаются с врагом. Юкито никогда не обладал боевой магией, поэтому находился в стороне, изредка оказывая посильную помощь. Они с Ватануки знали, что будет именно так, и постарались сделать все, чтобы защитить этот мир. Они разыскали воина Дракона, сильного ледяного мага и жрицу, чтобы уничтожить зло пришедшее в этот мир. Самым трудным было спровоцировать выход Дракона именно в этой реальности из всех, и тогда Ватануки предложил пробудить его с помощью силы Сакуры. Им повезло, что Акира, который даже не подозревал, кто в нем зародился, оказался торговцем желаний (что называется - каждого тьма одаривает по-своему). Оставалось только столкнуть их с другой Сакурой, что бы тот понял, что ей нужно. А разыскать недостающее воспоминание не было проблемой. Намного труднее было связать мага и воина Дракона. И тут тоже не обошлось без некоторого везения – кто бы мог подумать, что эти двое связаны уже много жизней подряд. Единственное, что осталось Юкито – это провести все необходимые ритуалы, что бы воскресить память из прошлых жизней. Правда, как оказалось позже, он переусердствовал, и вспоминать прошлый опыт стали все, кто оказался в диапазоне заклинания. Юкито был всегда сильным магом в заклинаниях школы мистицизма, поэтому смог это провернуть так, чтобы Фай не почувствовал никакого действия извне. Юкито почувствовал открытие портала и обернулся, когда из светящейся пентаграммы вышли Тойя и Юко, а следом за ними несколько магов из Академии. Кивнув в знак приветствия, маг продолжил поддерживать защиту друзей. Дракон тем временем окончательно освоился в этом мире и стремительно наступал, поэтому подоспевшая помощь была как нельзя кстати. Фай несколько раз набрасывал на гибкую черную шею ледяную петлю, но не успевал затянуть её достаточно сильно, как Дракон заливал все вокруг бушующим алым пламенем. Вся земля вокруг почернела от огня, деревья, оказавшиеся в радиусе поражения драконьего дыхания, полыхали. Курогане пытался несколько раз пробить драконью шкуру клинком, но лезвие отскакивало от гладкого покрова, обдавая мечника снопом искр. Каждый следующий удар по тем же частям не приносил никакого результата. Воин обратил внимание, что через несколько минут после начала сражения прибыли несколько магов из Академии и их помощь оказалась более, чем просто полезной. Дракону было сложнее сконцентрироваться и поразить сразу несколько движущихся целей. В начале Фай думал, что на Дракона будут действовать те же заклинания, что и на Акиру, но, как оказалось, ошибся. Когда подоспела помощь в лице Тойи и Юко, появилась возможность небольшой передышки. Фай огляделся по сторонам и увидел, что совсем недалеко от него стоит Курогане с занесенным мечом, готовый нанести удар. Воин, как будто почувствовал его взгляд, обернувшись. Между ними было очень много недосказанного, а что-то и не будет произнесено вслух никогда, но несмотря на это, чтобы понять друг друга, хватило одного взгляда. У Фая появилась короткая передышка, чтобы попробовать подобрать наилучший удар, наилучшее заклинание, и после нескольких неудачных попыток ему это удалось. Маг удивился, поняв, что именно заклинания холода наносят этому созданию наибольший вред, и теперь старался всегда бить в одно и тоже место – правую часть груди, где у драконов обычно располагалось сердце. Постепенно он достиг того, что часть чешуи оплавилась и под точными ударами мечника начала опадать, открывая намного более уязвимую серую кожу. Пришло время решающего удара, но Дракон, будто осознав это, начал сражаться еще более ожесточенно поливая все вокруг пламенем и постоянно вертясь на месте, не позволяя никому подобраться ближе. Проведя очередную неудачную попытку достать ледяной стрелой груди создания, Фай отлетел на безопасное расстояние. В следующее мгновение рядом оказался воин, сжимающий в руке Черный драконий клинок. Маг внимательно посмотрел на оружие и удивленно спросил у Курогане: - Откуда он у тебя? - Юкито сказал, что он всегда был моим… - повторил слова мага брюнет, следя за перемещениями Дракона. - Но откуда..? – Фай озадаченно прикоснулся к рукояти меча и почувствовал поющую в нем магию, закаленную на крови нескольких драконов. – Как он узнал..? Блондин перевел изумленный взгляд на воина, а затем на стоящего в стороне Юкито. Маги смотрели друг на друга несколько секунд, затем Юкито отвел взгляд и снова начал создавать вокруг Дракона купол, мешающий ему раскрыть крылья. - Курогане… - покачав головой произнес блондин, посмотрев на мужчину, затем на меч. – Похоже… - Нас использовали… - закончил за него воин. Флоурайт молча кивнул, следя за Драконом. Похоже гигантская рептилия набралась достаточно сил, что бы разорвать купол Юкито и тщательно создаваемое заклинание начало давать трещины. - Мы должны закончить, - покачав головой, произнес Фай, - нельзя это оставлять так, - он махнул рукой в сторону Дракона, а затем машинально поправил на себе рукав обгоревшей и порванной рубашки. – Ты сможешь ударить ему в сердце, если я тебе помогу до него добраться? - Смогу, - с твердой уверенностью ответил воин и маг почувствовал, что все возможные сомнения растаяли без следа. Курогане посмотрел на блондина и увидел, что тот улыбается. И это была настоящая улыбка, ради которой стоило пройти через все, что выпало им. Бросив быстрый взгляд на Дракона и увидев, что тот занят с Тойей и Юко, Курогане, не давая опомниться магу, прижал его к себе одной рукой и требовательно, в какой-то мере грубо поцеловал того в губы. Фай даже и не думал вырываться, а наоборот, еще теснее прижался к мужчине, отвечая на поцелуй. Курогане хотелось прижать его к себе и больше не отпускать, стать одним целым, чтобы больше никто не посмел их разлучить или использовать их чувства в своих целях. Но осталось еще одно недоделанное дело. - Мы еще продолжим, - оторвавшись и отпустив мага, произнес воин и устремился к Дракону. Каждый новый шаг давался легче, и вскоре воин ощутил набирающее силу, окутывающее его заклинание Флоурайта. Его окутала фиолетвая полупрозрачная сфера и подняла в воздух на уровень груди гигантской рептилии. Курогане всегда бил без промаха, и этот раз не стал исключением. Воин со всей силы вонзил черное лезвие в мягкую серую кожу, ощущая, как клинок проникает все глубже, добираясь до сердца… Ему не хватило всего какого-то мгновения, как Дракон развернулся и, резко расправив крылья, дернувшись от боли, оттолкнул от себя Курогане с такой силой, что тот выпустил меч из рук. В следующее мгновение, мечущееся от острой боли создание начало поливать все вокруг огнем. В какой-то момент воин подумал, что это будет последним, что он увидит, но заклинание Фая не только доставило его на максимально близкое расстояние для удара, но и защитило его. В тот момент, когда Курогане, находясь внутри сферы опустился на землю с противоположной стороны от Фая, то увидел, как Дракон взмахнул мощными широкими кожистыми крыльями и начал подниматься в воздух. Курогане перевел взгляд на мага и внезапно увидел, что тот отрывает рукава рубашки, в то время, как его тело начинает светиться и увеличиваться в размере. Маг начал меняться. Превращение заняло всего несколько секунд, и вскоре следом за Драконом в небо устремился светящийся золотистый Феникс. Курогане прикрыл глаза рукой, щурясь от нестерпимо яркого света, провожая взглядом мага, как внезапно ощутил резкую режущую боль в груди. Упав сначала на четвереньки на выжженную землю, воин попробовал подняться, но боль начла нарастать и вскоре сознание покинуло его, ускользнув в темноту. *** Есть события, которые забываются. Что-то мы не хотим забывать и бережно храним эти воспоминания в памяти, как самые дорогие сокровища. А кое-что, наоборот, стремимся сами стереть из памяти. Но эти воспоминания обычно уходят с последним дыханием жизни и потом, что бы их вернуть требуется приложить неимоверные усилия. Курогане, наконец, увидел окончание целиком, но все равно оставалось ощущение, что что-то осталось не досказанным. Он помнил, проведенную вдвоем с Фаем ночь. Он даже помнил его кожу на ощупь и запах его волос. Но самым болезненным воспоминанием были слова. - Ты должен сделать это. Здесь и сейчас. Я должен умереть, иначе весь ваш мир… а затем и многие другие. Иногда надо убить одного, что бы многие были счастливы… Иногда ему казалось, что он сам готов убить белобрысого мага за его наклонность к суициду. Он постоянно считал себя ответственным за всех… Но что бы он ни думал, тем не менее, он выполнил просьбу, а затем едва не сошел с ума от горя и тоски. Тяжело оставаться одному, когда, наконец, находишь кого-то близкого. Курогане никогда не пугало одиночество. Воин в принципе никогда не стремился заводить много друзей – у него был один друг и ему хватило. Но так внезапно появившийся маг, вернувший его к жизни, когда он думал, что все кончено, перевернул его жизнь всего за несколько дней. Ощущение было то же, как если бы он много дней шел по пустыне без воды и, наконец, нашел кристально чистый освежающе-холодный родник. И никак не мог напиться. - Убей меня. Фай умел повелевать и приказывать. Это было у него в крови. У Курогане вообще всегда складывалось впечатление, что тот был рожден для этого. И он выполнил приказ. Так больно ему никогда не было. В комнату проникал холодный серый свет, просачивающийся из-за приоткрытых жалюзи. Белые стены, белый потолок. Грудь болела так, как если бы он получил сильный удар, сломавший несколько ребер. Мужчина несколько раз моргнул, приходя в себя, и повернул голову, чтобы понять, где находится. Очевидно, это была больница, и он лежал в небольшой палате на двух человек, но вторая кровать была пуста. Зато на небольшом стуле у кровати кто-то сидел. Курогане было пока сложно рассмотреть посетителя – комната кружилась перед глазами, отказывая принимать положенные ей очертания, согласно трем измерениям. Человек на стуле, увидев, что он очнулся, сразу поднялся и подошел к изголовью. - Курогане?! Ты меня слышишь? – донесся до него знакомый голос, но мужчина не сразу смог узнать говорившего. Спусти несколько секунд, он понял, что над ним склонился Юкито, одетый в белый халат. Курогане попробовал что-то ответить, но горло пересохло так,что он не смог из себя выдавить ни звука, а только закашлялся. Маг отошел к небольшому столу, стоящему в ногах кровати и налил в прозрачный стеклянный стакан воды. Воин с трудом смог заставить свое тело приподняться и сесть на кровати, затем взял стакан и немного отпил, пытаясь откашляться. - Не торопись… сейчас станет лучше… - негромко произнес Юкито, дотронувшись до его лба. – Как ты себя чувствуешь? - Хреново, - хрипло произнес мужчина, оторвавшись от воды, - не видно что ли? - Вполне, - согласился Юкито. Маг внимательно посмотрел на воина, понимая, что в нем что-то резко изменилось. Это был как будто тот же самый человек, но в нем появилось нечто новое. Даже несмотря на боль, каждое движение было плавное и точное. В нем и прежде чувствовалась скрытая сила, но теперь она вышла наружу. - Что произошло? Как я попал сюда? - после небольшой паузы, спросил Курогане, отдавая стакан магу. Слабость понемногу начала отступать, а голова перестала кружиться. - Дракон повержен. Фай добил его, - спокойно ответил Юкито, и добавил, - теперь этому миру ничто не угрожает. - У меня в груди все болит, как если бы ребро сломал… или даже не одно, - Курогане осторожно прикоснулся к груди, показывая. Юкито ожидал этого вопроса, но как же он не хотел отвечать, потому что представлял, что может последовать за этим. Все-таки они рассчитывали на другое окончание. - Это, очевидно, из-за того, что Фай разорвал вашу связь, чтобы не убить тебя. Поэтому ты потерял сознание тогда и только сейчас пришел в себя. Разрыв связи - всегда болезненный процесс. Курогане посмотрел на Юкито в упор, ничего не говоря. Затем отбросил одело и спустил ноги на пол. Его состояние, действительно, улучшалось с каждой минутой, такого не бывает после обычных травм. Но внутри в том месте, где он ощущал уже призрак боли, казалось, чего-то не хватало. - «Разорвал, что бы не убить?» - повторил он слова Юкито, - насколько я помню твое же объяснение, убить он меня мог только в том случае, если бы умирал сам. Под тяжелым взглядом воина, мужчина почувствовал, что по спине пробежал неприятный холодок предчувствия. - Он жив? – последовал вопрос, и внезапно Юкито обратил внимание, что его поразило в облике Курогане после пробуждения. Глаза. Они изменились. Теперь даже в слабом свете из окна в них был виден красноватый отблеск. - Да, он жив. Ашура забрал его обратно во Фрей. - Забрал? – снова задал вопрос Курогане, ощущая, как внутри все начинает закипать в плохом предчувствии. – А разве сам он не мог уйти? - Он был ранен после схватки с Драконом, - глубоко вздохнув, ответил Юкито, чувствуя, каким грузом падает каждое его слово в холодной тишине палаты. – Ашура смог спасти его, но воспоминания последних шести лет жизни теперь не вернутся к нему никогда. - Почему вы не сказали сразу, с кем предстоит сражаться? – Курогане поднялся с кровати и встал напротив Юкито, возвышаясь над ним. – Почему втянули его во все это без предупреждения? - Мы не хотели вмешивать во все это Ашуру. Он не столь щепетилен к людям, как Фай. Он не стал бы церемониться. - Но вы могли бы хотя бы предупредить с кем предстоит сразиться! - Фай бы сообщил Ашуре… - но договорить Юкито не смог, потому что Курогане кулаком ударил его по лицу, и тот едва не упал на пол. - Лучше бы сообщил. Все равно погибли люди, - Курогане перевел дыхание, успокаиваясь. - Можно ли как-то вернуть Флоурайту его воспоминания? - Что разбито уже не заполнить, - держась за разбитую щеку, - ответил мужчина, выпрямляясь. – Я не силен в магии трансформации, в отличие от Фая, я никогда не перевоплощался в своего Хранителя, но знаю, что малейшая ошибка в заклинании может привести к тяжелым последствиям. Возможно, из-за того, что Дракон смог ранить его во время схватки, он не смог правильно выйти из трансформации и часть его жизни осталась с Фениксом. Если бы Ашура не подоспел вовремя, возможно, Феникс забрал бы себе большее количество памяти. Курогане с силой сжал кулаки и прикрыл глаза, подавляя в себе желание избить мага до полусмерти. - Сейчас он во Фрее? - Да.