Часть 32
25 сентября 2014 г., 16:21
На следующее утро Стайлз просыпается в объятиях Дерека, крепко прижатый к его телу.
Солнце уже взошло, и он чувствует, как теплые лучи проходят сквозь стекло и нагревают постель. Стайлз ногами запутался в простынях, кожа мокрая от пота и практически горит в том месте, где он прижимается к горячей груди Дерека. Парню кажется, что воздух в комнате в одно мгновение стал плотным, и он моргает слипающимися веками, чтобы окончательно проснуться.
Через некоторое время Стайлз понимает, что Дерек тоже проснулся, и его дыхание нежно щекочет ему шею. Он счастливо вздыхает и переплетает пальцы с рукой байкера на своем бедре. Сзади раздается одобрительное мычание, и парень зарабатывает ленивый поцелуй в затылок. Стайлз счастливо улыбается и чувствует, что глаза вновь начинают слипаться.
Они оба молчат, и, похоже, Стайлз даже успевает задремать, когда Дерек, наконец, нарушает тишину.
— Готов вернуться домой?
У Стайлза сердце уходит в пятки. Ему начинает хотеться, чтобы Дерек так и продолжал молчать, но парень знает, что они не могут и дальше убегать от реальности. Они и так выиграли для себя незабываемую неделю.
— Готов отпустить меня? — спрашивает Стайлз в ответ, разворачиваясь в объятиях Дерека.
Капли пота блестят на его золотистой в лучах солнца коже, волосы влажные и растрепанные после прошлой ночи. От выражения на его лице у Стайлза что-то переворачивается внутри.
— Нет, — говорит Дерек.
— Тогда я тоже нет, — отвечает Стайлз.
Они прижимаются друг к другу, соприкасаясь лбами и носами, прежде чем поцеловаться. Поцелуй медленный, влажный и теплый. Именно то, что Стайлзу нужно. Именно то, что Стайлз хочет сохранить в памяти.
Сегодня первый день, когда парню удается затащить Дерека с собой в душ.
***
Их пути расходятся в пустыне недалеко от Сан-Бернардино: вся банда продолжает свой путь прямиком в Лос-Анджелес, а Дерек и Стайлз едут на север, в Бикон Хиллз. Они успели попрощаться еще перед выселением из отеля, но Стайлзу кажется, что этого мало, и он изо всех сил машет им рукой на перекрестке. Лора украла его мобильный, который он отвоевал обратно сегодня утром, нашел там около сотни смсок и дюжину пропущенных звонков от отца, и нащелкал кучу фотографий банды. Девушка попросила их с Дереком вести себя как можно более невинно, чтобы шериф не разозлился, несмотря на то, что Стайлз уверял ее, что отец уже в ярости. Парень не уверен, что сможет когда-нибудь познакомить своих новых друзей с папой, но он не против сохранить фотки для себя. (Возможно, он удалит ту, на которой Эйдан и Айзек делают «утиные» губки, но только после того, как покажет ее друзьям дома). Они не успевают доехать до Бикон Хиллз до наступления темноты, хотя делали остановки только чтобы заправиться и пообедать. У Стайлза складывается впечатление, что им обоим не хочется спешить, когда он замечает, что Дерек едет медленнее, чем обычно, и заказывает себе кофе, после того, как они уже поели. Они ведут себя так же, как и вчера, хотя теперь их только двое. Нет Айзека, который бы дразнил Стайлза за то, что тот испачкался в кетчупе, нет Лоры, возбужденно дергающей его за руку при виде щеночков, и нет Итана, закатывающего глаза при каждой его отсылке к какому-нибудь фильму. Теперь только Дерек тянется к его руке, чтобы очистить кончики пальцев салфеткой, Дерек хлопает его по коленке во время езды, чтобы показать ему что-нибудь вдалеке, и только Дерек легко смеется над его шутками, сверкая острыми зубами, от чего сердце Стайлза до сих пор екает. Всегда так странно возвращаться и видеть знакомые улицы и людей, который стали частью его повседневной жизни с тех пор как ему исполнилось четыре. Стайлзу кажется, что никто его не узнаёт, и все просто провожают мотоцикл удивленными взглядами. Парень по собственному опыту знает, что крутые байки не часто приезжают в его город, а учитывая, что он в шлеме и обнимает парня, никто точно не может заподозрить, кто он такой. Стайлз надеялся, что папа в это время будет в участке, чтобы он мог попрощаться с Дереком, прежде чем придется оправдываться перед отцом, но, кажется, сезон удачи подошел концу. Машина шерифа стоит возле дома, и Дерек едва успевает заглушить мотор, как входная дверь отрывается, и папа Стайлза бросается к ним. — Вот черт! — шипит Стайлз, слезая с мотоцикла, и спешит как можно скорее снять шлем. — Тебе, — предупреждает отец, указывая на сына, — и тебе, — добавляет он, обращаясь Дереку, — придется кое-что мне объяснить. — Папа, он не виноват, — бросается объяснять Стайлз. — Он ничего не сделал. Я сам захотел поехать, хорошо? Его отец быстро осматривает Дерека, гневно хмуря лоб, а затем точно так же осматривает Стайлза, неодобрительно поглядывая на шлем в его руке. Байкер выглядит смущенным, и Стайлз не может винить его за это. — Скотт сказал мне то же самое, — в конце концов произносит шериф, но выглядит так, словно у него руки чешутся как можно быстрее достать свои наручники и заковать в них Дерека. — Но это ничего не меняет. Чем ты вообще думал? Дерек слезает с мотоцикла и выглядит так, словно хочет вмешаться в их беседу, но не смеет этого сделать. Стайлзу хочется стереть это виноватое выражение с его лица, но папа все еще ждет его ответа. — Я не знаю? — говорит Стайлз, больше с вопросительной, чем с утвердительной интонацией. — Слушай, пап, — спешит продолжить он, когда видит, что отец вот-вот готов взорваться. — Я расскажу тебе все, о чем ты захочешь узнать, Богом клянусь. Но сейчас Дерек уезжает, — добавляет он, с сожалением поглядывая на байкера. Они встречаются глазами, и Стайлзу приходится взять себя в руки, чтобы продолжить разговор. — Просто дай мне попрощаться с ним, а потом ты сможешь допрашивать меня, сколько тебе вздумается, ладно? Шериф неуверенно смотрит на него, а затем обреченно вздыхает. — Хорошо, — соглашается он и строго указывает на Дерека. — Но я все еще хочу знать твое имя. — Что? Зачем тебе… О Боже, — стонет Стайлз. — Папа, ты же не собираешься пробивать его по своей базе преступников? — Дерек Хейл, — отвечает байкер, твердо глядя шерифу в глаза. — И на меня есть досье, но я бы предпочел рассказать Вам о себе сам, прежде чем вы полезете в базу данных. Стайлз чувствует себя немного сбитым с толку, потому что это совершенно новая для него информация. Не то, чтобы она сильно удивила его, просто любопытно, почему эти сведения ни разу не всплыли за прошедшие две недели. Дерек бросает на него быстрый извиняющийся взгляд, прежде чем вновь сосредоточить свое внимание на шерифе. — Я все равно все проверю, — мрачно обещает его отец, и байкер молча кивает. — У вас есть пять минут. Шериф бросает на Стайлза последний предупреждающий взгляд, прежде чем отправиться обратно в дом. Стайлз облегченно выдыхает, он даже не заметил, как все это время бешено билось его сердце. Он не смеет даже взглянуть на Дерека, пока входная дверь не закрывается, хотя он знает, что папа все равно будет наблюдать за ними из окна. Удивительно, но байкер пока не собирается сбегать от него. — Мне очень жаль, — говорит Стайлз, потому что он точно не так хотел с ним попрощаться. Но Дерек пожимает плечами: — Я на меньшее и не рассчитывал, — произносит он с улыбкой, поворачиваясь к Стайлзу. Парень вздыхает с радостью и облегчением, от того, что отец не встретил Дерека с табельным оружием наготове и не собирается прогонять его с их частной собственности. Стайлз еще не читал все его сообщения, не желая расстраиваться раньше времени. Он задается вопросом, что рассказали Скотт и ребята его папе о том, что произошло на прошлой неделе, но подозревает, что в скором времени его введут в курс дела. Стайлз на мгновение колеблется, прежде чем подойти туда, где стоит Дерек. Тот смотрит на него с небольшой улыбкой на губах. Парень задумывается, как много соседей наблюдает за ними сейчас, но эта мысль не вызывает у него неудобства, как это было пару дней назад. Он уже привык к людям, наблюдающим за ним с Дереком, причем как к друзьям, так и к незнакомцам. — Итак, — начинает он, азартно улыбаясь, — могу ли я узнать твой номер? Дерек фыркает: — Почему для этого тебе потребовалось так много времени? — На самом деле, я хотел попросить его у тебя еще в первый раз, когда мы встретились, — признается Стайлз. По лицу Дерека пробегает тень: — Я бы тоже этого хотел, — отвечает он. — В свое оправдание хочу сказать, что до последнего не был уверен, что у тебя вообще есть мобильник, — говорит Стайлз игривым тоном, пока вешает шлем на руль Harley и роется в карманах в поисках телефона. — Конечно, есть, — фыркает Дерек, принимая телефон из рук Стайлза, и опускает взгляд к экрану. — Я не настолько древний. Стайлз ухмыляется: — А насколько ты древний? Это безумие, но он до сих пор не знает, сколько Дереку лет. Стайлз пытался несколько раз сыграть в угадайку с его друзьями, но волки оказались настоящими засранцами и не стали ему помогать. Он даже пытался один раз вырвать удостоверение у Дерека из рук, но неудачно. Если поцелуй на дороге посреди пустыни можно считать неудачей. Дерек вздыхает, вероятно, понимая, что на этот раз ему точно не удастся отвертеться, но спокойно набирает свой номер и отдает телефон Стайлзу в руки, прежде чем решается посмотреть ему в глаза. — Мне двадцать пять, — тихо произносит он, как будто боится, что их кто-нибудь подслушает. — О, — Стайлз не удивлен и не разочарован, — думаю, папа сможет справиться с разницей в семь лет. — Будем надеяться, — соглашается Дерек. — Правда, могут возникнуть трудности, если он будет ненавидеть меня за похищение своего сына. — Ты меня не похищал, — протестует Стайлз. — У тебя было мое безоговорочное согласие, и ты вернул меня в целости и сохранности. Дерек кивает, уголки рта подергиваются, и есть что-то такое в выражении его лица, отчего у Стайлза замирает сердце. Парень видит, как тот сжимает челюсть, и ему хочется провести по ней пальцем, но он понимает, что от этого ничего не изменится. Они оба стоят, не шелохнувшись, уже долгое время, и Стайлз только собирается начать переживать по этому поводу, как Дерек говорит: — А что, если бы я захотел похитить тебя снова? Что, если бы на этот раз я не захотел тебя отпускать? Стайлз был готов ко всему, но этот вопрос ввергает его в ступор. — Что? — выдыхает он. — О чем ты? — Стайлз, — практически мурлычет Дерек, и от этого голоса у парня подкашиваются ноги, — ты только что окончил школу, Скотт сам упоминал об этом на прошлой неделе. Теперь ты можешь уехать отсюда куда угодно. Ты можешь поступить в любой университет. — Да, могу, — рассеяно соглашается парень, еще не совсем понимая, к чему тот клонит. Дерек пожимает плечами и смущенно опускает взгляд: — Ну, в Нью-Йорке есть парочка неплохих учебных заведений… Сердце Стайлза пропускает удар: — О Боже! — выпаливает он. — Дерек, ты… — Ты можешь не продолжать учебу, — спешит продолжить байкер, — если не хочешь. Можешь просто найти работу. Например, в нашем магазине. Лора научит тебя… — Дерек, — парень пытается заговорить, но его вновь перебивают. — Нет, Стайлз, послушай меня, — просит Дерек и берет его за руки. — Ты всегда говорил, что хотел бы быть свободным, как я, уметь бросить все и уехать туда, куда глаза глядят, — он сжимает его пальцы. — Разве ты не замечаешь, что ты уже свободен? Ты такой же дикий и независимый, и если ты захочешь начать новую жизнь где-нибудь в другом месте, то сможешь это сделать. Стайлз сглатывает и у него голова идет кругом: — И… ты хочешь, чтобы я сделал это в Нью-Йорке? — Я хочу, чтобы ты сам решил, где тебе будет лучше, — говорит Дерек серьезно. — Но я бы солгал, если бы сказал, что не надеюсь убедить тебя приехать ко мне. — Приехать к тебе? – недоверчиво повторяет Стайлз. — Я знаю, — говорит Дерек, опуская голову, — что это полное безумие. Но ты не должен решать все прямо сейчас. Я не хочу, чтобы ты решал все прямо сейчас, — исправляется он. — Я хочу, чтобы этим летом ты сполна насладился своей свободой, весело провел время и занимался тем, что душе угодно. Я хочу, чтобы ты очень серьезно подумал над тем, куда ты хочешь поехать, чем хочешь заниматься, а в конце лета, — Дерек вздыхает, — если не передумаешь быть со мной, я хочу, чтобы ты позвонил мне. Стайлзу требуется время, чтобы обработать полученную информацию. Он стоит, разинув рот и уставившись на Дерека с широко раскрытыми глазами. — А что, если ты сам не захочешь видеть меня? Не то, чтобы он не доверял тому, как Дерек смотрит на него в данную секунду, но впереди долгое лето, а Стайлз по собственному опыту знает, как вся жизнь может перевернуться всего за неделю. И Дерек это… ну, Дерек. Стайлз знает его достаточно хорошо, чтобы заметить, как люди смотрят на него и даже открыто флиртуют. Похоже, байкера это сильно задело: — Ты, правда, до сих пор не веришь, что я хочу тебя? — Я верю, что ты хочешь меня прямо сейчас, — бормочет Стайлз. — И…, — навсегда. Дерек кладет руку ему на щеку и поглаживает большим пальцем уголок рта. Его зрачки расширяются, когда он делает шаг вперед и окончательно сокращает расстояние между ними. Стайлз вдыхает знакомый запах его одеколона и закрывает глаза от счастья. — Тогда, в лагере, — говорит байкер так тихо, чтобы его мог слышать только Стайлз, — я сказал, что хочу провести с тобой вместе больше недели. Я сказал, что не хочу отпускать тебя так рано, — он стискивает зубы, и парень знает, что так Дерек пытается скрыть свою нервозность. — И до сих пор не хочу. Стайлз хватается за куртку Дерека, чтобы прижаться еще ближе к нему. Он почти уверен, что папа сейчас выбежит из дома, выломав дверь, но ничего не происходит. — Это хорошо, — говорит он твердо. — Потому что я не шутил, когда сказал, что влюбился в тебя. А эта неделя совсем не помогла мне избавиться от этой зависимости. — Дерек довольно улыбается в ответ. — И ничто на свете не заставит меня забыть о тебе, так что выброси эти дурные мысли из головы. Дерек выдыхает с видимым облегчением. — Ты понимаешь, что мы сошли с ума? — говорит он, приподнимая брови. — Учитывая тот факт, что ты попросил меня переехать жить к тебе через две недели после нашего знакомства? — спрашивает Стайлз. — Да, ты определенно сумасшедший. Дерек прижимается к его носу своим: — Мне нравится быть сумасшедшим. — Да, тебе идет, — улыбается Стайлз и переплетается с ним пальцами. — Тебе лучше не знать об этом, — замечает Дерек, поглаживая парня по лицу. — Это точно, — говорит Стайлз, тая под его прикосновениями, — но, похоже, я все равно скоро узнаю. Он пойман врасплох, когда Дерек целует его, но счастливо вздыхает от этого. Они целуются не очень долго, но Стайлз все равно пошатывается, когда байкер отстраняется. — Но я все еще настаиваю, чтобы ты хорошенько все обдумал за лето, — парень разочарованно стонет. — Стайлз, я серьезно. — Я знаю, — честно отвечает он. Понятно, что Дерек настаивает, чтобы Стайлз все хорошенько обдумал и не торопился с решением. Он знает, каким импульсивным может быть парень, и поэтому хочет, чтобы тот не сделал ничего такого, о чем потом будет жалеть. — Хорошо, — вздыхает Стайлз. — Я подожду. Рассмотрю разные варианты колледжей. У меня будет сумасшедшее подростковое лето. Но я позвоню тебе. Даже не смей думать по-другому. Ты хоть представляешь, насколько отстойной была моя старая жизнь? — Моя тоже, — говорит Дерек, наблюдая, как его собственная рука поглаживает Стайлза по шее. Парню хочется поспорить с ним, потому что он не может себе представить, как жизнь Дерека с бандой может быть отстойной. Но внезапно, он понимает, в чем дело. Его собственные друзья и семья — люди, которых он любит больше всего на свете — делают его жизнь стоящей, особенно когда она кажется сущим адом. Он еще многого не знает о Дереке, и, возможно, некоторым вещам лучше остаться под замком, но Стайлз прекрасно понимает, что он имел в виду. Ему хочется пообещать Дереку, что их новые жизни не будут отстойными, потому что даже если он не совсем представляет, каким будет их будущее через пару месяцев, он не может вообразить себя несчастным рядом с ним. — Мне кажется, твой отец наблюдает за нами, — вдруг произносит Дерек. — Ага, — уверяет Стайлз. — И именно в этот момент ты взял и поцеловал меня, поэтому мне кажется, что нам нужно обновить графу «семейное положение» на Фейсбуке. — Меня нет на Фейсбуке. — Отлично, теперь я должен Дэнни двадцать баксов, — жалуется Стайлз, дергая его за куртку. — У всех есть страничка на Фейсбуке, Дерек. — Зато ты можешь написать на своей все, что пожелаешь, — предлагает байкер, пожимая плечами. — Будет не так интересно, потому что у тебя нет своей странички, — отмечает Стайлз, — с, ну ты понимаешь, оочень хорошей фотографией. Дерек улыбается и прикусывает губу: — Давай сделаем так, — предлагает он, — я зарегистрируюсь там, если ты приедешь в Нью-Йорк. Стайлз жмурится: — Когда я приеду в Нью-Йорк, — поправляет он. На губах Дерека появляется ослепительная улыбка, а морщинки вокруг глаз сводят Стайлза с ума. — Когда ты приедешь в Нью-Йорк, — соглашается байкер. — Договорились, — довольно кивает Стайлз. — А теперь новый вопрос: почему мы до сих пор разговариваем, когда уже должны целоваться? Дерек фыркает от смеха, и Стайлз замечает, как у того слегка покраснели щеки. — Ты такой нелепый. — Наконец-то до тебя это дошло, — улыбается Стайлз. — Нет, — вздыхает Дерек, одаривая его самым восхищенным взглядом, на который способен. — Я всегда знал, что ты нелепый, — Стайлз посмеивается, но байкер остается серьезным, проводя рукой по своим волосам, прежде чем продолжить, — но именно это я в тебе и люблю. Широкая улыбка расползается по лицу Стайлза, и Дерек отвечает ему тем же. Это самая близкая вещь к «я тебя люблю», которую парень когда-либо слышал — потому что от Скотта не считается — и это совершенно не та вещь, которую он готовился услышать, отрываясь от губ Дерека. Входная дверь открывается, прежде чем ему предоставляется шанс ответить хоть что-нибудь. — Ну, все, достаточно, — кричит шериф, скрестив руки на груди. — Стайлз, иди сюда. Так заманчиво потянуть Дерека за собой, когда он поспешно отстраняется, но парень уверен, что ему не стоит злить папу еще больше. Стайлз лишь недовольно гудит в знак протеста, когда байкер с сожалением отпускает его руку. Парень забирает свой шлем и отходит, когда Дерек заводит мотор. Он немного раздражен тем, что отец не уходит в дом и продолжает наблюдать за ними. Дерек, похоже, хочет убраться отсюда сильнее, чем пять минут назад. Стайлз боится, что байкер уедет без прощального поцелуя под пристальным наблюдением шерифа. Но Дерек упирается ногами в землю, держит шлем в руках и выжидательно смотрит на Стайлза, и это подталкивает парня к тому, чтобы практически повиснуть на нем. Он хватается за воротник куртки Дерека и тянется за поцелуем к уже приоткрытому рту. Байкер дергается, как будто тоже хочет коснуться Стайлза, но, вероятно, потеряет равновесие на мотоцикле, если так поступит. Поэтому он мягко стонет ему в рот, отчего у парня бегут мурашки по телу. Они, определенно, устроили настоящее представление, и кое-кто сейчас начнет звать его по имени, но Стайлзу на удивление все равно. Как только они разрывают поцелуй, парень сразу же зависает на языке Дерека, облизывающем влажные и припухшие губы. Только тихое покашливание отца удерживает его от того, чтобы вновь не начать целоваться. Стайлз не отстраняется в ту же секунду, потому что понимает, что они еще очень долго не увидят друг друга. Дерек думает о том же, он может прочитать это по его глазам. — Наступил тот момент, когда ты должен попросить меня позвонить тебе, — говорит Стайлз с улыбкой. Дерек фыркает, и парень понимает, что уже успел привыкнуть к этому звуку. Лора заявляет, что это жутко раздражает, но Стайлз не может с ней согласиться. Он даже научился выявлять разные виды фырканий. Например, это — застенчивое. — Лучше ты, — бормочет Дерек, проводя носом по щеке Стайлза. — И мне лучше уехать, пока я не успел окончательно упустить все шансы поладить с твоим отцом. Стайлз хихикает, в последний раз проводя руками по кожанке Дерека. — Я позвоню тебе, — обещает он. — Завтра. Дерек, кажется, собирается запротестовать, но, в конце концов, просто улыбается и качает головой, надевая шлем. — Подожди! — кричит Стайлз, внезапно о чем-то вспоминая. — Твоя байка! Лидия обещала постирать все вещи после поездки, и, зная ее, она справилась с этим в первые же три дня. Но Дерек качает головой: — Оставь ее, — говорит он, и его улыбка видна даже из-под шлема. — Привезешь с собой в Нью-Йорк. И это становится окончательным доказательством, что у Стайлза больше нет выбора, и он тоже не может сдержать свою огромную улыбку. Сердце бешено бьется в груди, и их взгляды встречаются. Дерек одним движением руки оживляет свой Harley, и Стайлз с тяжелым сердцем наблюдает, как он проносится по улице. Ему требуется немного времени, прежде чем он решается посмотреть в ту сторону, где стоит его отец. К большому удивлению Стайлза, папа не выглядит рассерженным, а, скорее, с любопытством наблюдает за ним. Парень останавливается на крыльце, не совсем уверенный, где отец захочет начать разговор о его безответственности. Он ждет этого, ждет бесконечных вопросов и ответов. Он начинает бессознательно вертеть шлемом в руках. Когда Стайлз поднимает голову, выражение лица папы заставляет его нахмуриться. Шериф выглядит так, словно хочет поговорить, но не может подобрать слов. — Я с трудом узнал тебя, сынок, — наконец, произносит он. Стайлз пытается отшутиться: — Боже, пап, это всего лишь кожанка. — Нет, — отвечает отец, задумчиво качая головой, — ты выглядишь… выше. Стайлз не знает, как на это реагировать, но в груди разливается приятное тепло. Он слабо улыбается, а в следующую секунду его утягивают в крепкие объятия. Парень свободной рукой похлопывает его по спине и опускает голову вниз, чтобы вдохнуть знакомый запах куртки шерифа. Он чувствует, что отсутствовал гораздо больше, чем две недели. На лице его отца читается огромное облегчение, но он быстро возвращает себе привычную строгость. — Итак, — начинает он, провожая сына в дом, — хочешь мне что-нибудь рассказать, сынок? — Да, — кивает Стайлз. — У меня появился парень.
