Неожиданно...

Морозный ветер дул в лицо, пронизывал, казалось, каждую клеточку тела и неприятно пощипывал щеки. Я натянул шарф на нос и поежился. Впереди показался знакомый дом. Это заставило меня ускорить шаг, потому что желание, наконец, попасть в теплую уютную квартиру становилось нестерпимым и сильный поток снежинок, бьющих в лицо, уже начинал нервировать. Уже через пару минут я достиг нужного подъезда и, онемевшими от холода, пальцами нажал на кнопку домофона. Гудки шли очень долго. Около двух минут, но потом послышался знакомый мягкий голос, немного измененный помехами. После сиплого, от холода, «Открывай» с моей стороны, послышался протяжный писк, и металлический замок громко щелкнул, оповещая о том, что дверь открыта. Я резво дернул за ручку и забежал в подъезд, предвкушая тепло, которое ожидает меня в квартире Акиры. Дверцы лифта разъехались передо мной, впуская в небольшую кабинку. Нажимаю на кнопку пятого этажа, про себя отмечая, что здесь уже теплее и пальцам двигаться гораздо комфортнее, нежели на морозе. С тихим гулом лифт тронулся, а над дверцами начали быстро мигать цифры, показывая с какой скоростью лифт преодолевает этажи. Наконец загорелась долгожданная пятерка. Двери снова разъехались и я шагнул на лестничную клетку. Взгляд сразу метнулся в сторону квартиры Судзуки. Дверь оказалась приоткрытой. Вот всегда поражался этому человеку! Ведет себя, как будто это не он звезда, которую знают во всей Японии и не только. Я закрыл за собой дверь и, скинув массивные ботинки, до этого прибывавшие на моих ногах, прошел вглубь квартиры. Сразу, будто по привычке, я зарулил на кухню, но все не могло быть так гладко, и по дороге я снес какую-то вазу, которая с гулким стуком упала на пол и, о счастье, не разбилась, иначе Акира предъявил бы мне счет. -Така, это ты?- голос послышался откуда-то из ванной, и это объясняло, что за монотонное журчание привлекло мое внимание, как только я вошел в квартиру. -Нет. Это маньяк-убийца. Кстати у тебя йогурта нет?- ответил я, уже шарясь в его холодильнике. Акира предпочел промолчать в ответ на мой последний вопрос. Не найдя в его холодильнике ничего из того чем питаюсь ежедневно я, мне не осталось ничего кроме как убраться с кухни. Зная Акиру и зная то сколько он обычно сидит в ванной, я нашел единственно верный вариант того как скоротать время и включил телевизор. Шла какая-то дорама, аудитория, которой полностью состояла из двенадцатилетних девочек, у которых кровь носом шла лишь от невинного касания рук двух главных героев. Эх, сходить бы им на наш концерт да посмотреть на наш фансервис… Внезапно, мой чуткий слух уловил, что журчание воды прекратилось, и хлопнула дверь, видимо, ванной. Уже через мгновение в комнате появился Акира в одном полотенце. Второе было у него на голове, которым он ворошил волосы, наивно полагая, что от этого они высохнут быстрее. а волосы страдают из-за его неотесанности… -Таканори, что у тебя за срочное дело такое, что ты мне даже помыться нормально не дал?!- выдохнул Акира, запуская пальцы в волосы, уже без полотенца. -Может я просто соскучился! Ты не допускаешь такого варианта? – нахмурился я, наигранно всплеснув руками. - Ха! Нет. Только не от тебя! Да, даже если меня фура бы сбила, ты бы не пришел, а тут просто так… -Все-таки, я не понимаю, чем я заслужил такое отношению к себе?- фыркнул я, и уставился в телевизор, пытаясь изобразить обиду. -Ладно, забыли… Так чем же я обязан? – поинтересовался Акира присаживаясь рядом со мной на диван. -Хочу, чтобы ты помог мне… я хочу посмотреть, как это будет выглядеть – оживился я, протягивая блондину листочек, с нацарапанными на нем нотами. -Ты хочешь послушать бас-партию?- удивился Акира. -Нет. Ты сыграешь мне на акустической- сам удивился, как у меня самоуверенно получилось, зная, как Акира не любит такие просьбы, и как он верен своей басухе. -Ты назло мне это делаешь?- спросил Акира, искренне не понимая, почему мой выбор пал именно на него. -Я не могу слушать свою игру, пока я пою… -А не можешь не петь? Сначала послушать мелодию, а потом и спеть… -Если пришел, значит не могу- фыркнул я. -А почему я? -Аой не может, потому что он смотался куда-то из Токио, а Уру не может, потому что… ну, в общем, просто не может… - опустил глаза я, вспоминая наш утренний разговор с лид-гитаристом. Ну как разговор… Связная речь получалась лишь у одного, и это явно был не Койю… -Черт… Ну ладно, принцесска, как скажешь… - я поразился его покорности, когда Акира, произнеся эту фразу, отправился к «своей прелести». А таковой являлась полочка, стоящая у стены в гостиной, на которой блондин хранил все свои гитары. Выбрав одну, самую обычную белую акустическую гитару с красной окантовкой, он так же подтащил оттуда высокий стул и поставил его напротив меня. Он присел на стул и стал проверять инструмент на предмет расстройства. И его ничуть не смущало, что на нем из одежды одно полотенце. Когда он убедился, что его «девочка» в порядке и звук у нее такой же замечательный, пусть и не такой, как у его любимой басухи, он принялся внимательно изучать листок. Его лицо в этот момент казалось таким сосредоточенным. На лбу появилась морщинка, скулы напряглись, и губы, то и дело, облизывал юркий язычок. Движения такие отточенные. Он лишь изредка бросал взгляд на гриф и, скользящие по нему, руки. Все его внимание было сосредоточено на надписи, которую я так неаккуратно нацарапал сегодня утром, в очередном приступе вдохновения. -Можешь подержать? – его приглушенный голос вывел меня из размышлений и я, как придурок, уставился на бумажку, которую он мне протягивал. Около полминуты мне понадобилось на то чтобы осмыслить сказанное Акирой, и понять, что он попросил меня сделать. Я встрепенулся и, быстро захлопав ресницами, перенял лист из рук блондина. Стараясь держать его так, чтобы Акире было видно, я продолжил изучать его движения. Взгляд зацепился за напрягающиеся мышцы, которые вздрагивали после каждого движения басиста. Скользнув чуть ниже, я наблюдал как в юркие пальцы врезались жесткие железные струны. Конечно, можно было бы подумать, что ему больно, но приняв во внимание то, что он занимается этим добрую половину своей жизни, эти мысли сами собой выветриваются. Все-таки он поистине прекрасен, когда работает, наверное, как и каждый из нас. Я нехотя отрываюсь от его пальцев и спускаюсь дальше… и, черт подери, зря! Сначала в глаза ничего не бросается. Я очерчиваю взглядом изящную форму гитары, и только тогда замечаю, как с краев стула свисает белое махровое полотенце. И теперь из одежды на Акире нет ничего. Совсем. А он этого не заметил. Настолько увлекся. Тут меня ожидало еще одно открытие. Мое дыхание напрочь сбилось, а ладони вспотели. А это признаки чего? Правильно, сумасшествия. Ну как я мог захотеть Акиру?! Я его двенадцать лет знаю! Миллион раз видел его! И то, как он играет! И то, прости меня господи, как он голый играет! И такое бывало… но вот сейчас… Какой-то дурдом. Ладно опустим подробности нашего с Акирой общения, но у меня просто в принципе никогда на мужиков не вставал! Что за черт?! -…Така! Така ты уснул что ли?- снова его голос вывел меня из забытия. Но сейчас, когда я в таком состоянии, его голос звучал совсем по-другому, и мое, напрочь, больное воображение уже рисовало у меня в голове картины дальнейшего развития событий. Слава богу, что это «дальнейшее развитие событий» только у меня в голове. -А? Нет-нет!- спохватился я, чувствуя, как румянец, и без того присутствующий на моих щеках, стал по цвету походить на помидор. А Акира продолжал в упор не замечать, что гитара это единственное, что сейчас было на нем надето. -А почему ты не пел?- черт! Это невинный взгляд! Он действительно не замечает или прикалывается? Ладно, сейчас главное не спалиться. Я вальяжно закидываю ногу на ногу. Ага, вальяжности у меня сейчас как у фонарного столба… -А… Я просто заслушался… Акира, ты не мог бы принести мне стакан воды?- Акира хмыкнул, пожал плечами и, повязав полотенце на его законное место, удалился в сторону кухни. А я остался наедине с собой и своей проблемой… Единственный выход из этой ситуации, который мне тогда пришел в голову, так это побег. Но никуда дальше ванной сбежать не удалось. Забежав туда, я захлопнул дверь и, навалившись на нее всем своим небольшим весом, стал обдумывать свои дальнейшие действия. А какие могут быть действия? Я открыл кран и сунул руки под ледяную воду, а затем окатил лицо такой же холодной водой, в надежде, что это может помочь. Почему-то, когда ничего не изменилось, я не удивился. Я не знал способов снять напряжение кроме холодного душа, что сделать мне сейчас не представлялось возможным, и… что я тем более не мог сейчас сделать. Я опустил руку на пах, дабы убедиться, что все настолько плохо. Да, все оказалось настолько плохо. Мое тело сразу отозвалось на прикосновение. Рука неосознанно стала поглаживать ширинку, а глаза машинально прикрылись. Черт! Что я делаю? Мне, что заняться нечем, кроме как дрочить в ванной согруппника? Причем на того же согруппника… Но тело никогда меня не слушается. Член, которому изрядно мешает грубая ткань джинс, болезненно дергается, отзываясь на каждое прикосновение. Мозг буквально вопит, о том, что нужно прекратить, но мозг сейчас не управляет ситуацией. Я запрокинул голову, а движения ладони стали гораздо настойчивее, пока вторая рука цеплялась за все подряд, пытаясь найти опору. В голове все поплыло и адекватно мыслить уже не представлялось возможным. На задворках сознания я услышал щелчок, который означал, что я с этого момента в ванной не один. На секунду я запаниковал, но лишь на секунду, потому что, потом я повернул голову и затуманенным взглядом наблюдал за тем, как Акира открывает дверь и замирает, так как я даже руку убрать не додумался. Паники не было совсем… не знаю почему… -Така…- наверное он хотел спросить, что я делаю, но, как по мне, и так понятно, что я делаю. Кстати сейчас он оделся… -Акира… Я… Прости, но… Черт! Я хочу тебя! – на последней фразе я рванул к Акире и, обвив его шею руками, впился в его губы. Прежде чем мои глаза закрылись, я заметил изумленный взгляд блондина. К своему удивлению, я не почувствовал никакого сопротивления с его стороны. А когда я проник языком в его рот, он даже слабо ответил. Поцелуй не был таким чувственным и романтичным, как в ванильных фильмах про любовь, наоборот, этот поцелуй показывал все мое желание. Мой язык прошелся по ряду его белоснежных зубов, а затем, преодолев эту преграду, я добрался до его языка, играясь с ним, чувствуя, как он отвечает. Мои пальцы сжимали в руках высветленные пряди, и я отчаянно прижимался к нему, как будто, если сейчас я отпущу его от себя хотя бы на миллиметр, то потеряю его навсегда. И, когда я, видимо, особенно крепко прижался к нему, его, закрывшиеся до того, глаза снова внезапно распахнулись. Один раз задев Акиру своим пахом, я уже не смог остановиться, раз за разом потираясь своей эрекцией о его бедро и тихо постанывая ему в рот. Наверное, я пугаю его своими действиями, но сейчас мой мозг полностью отказывался об этом думать. Наконец я отстранился от него и переместился поцелуями на его шею. -Така, почему? Что ты делаешь? – запыхавшимся голосом спросил Судзуки. А я не знал, что ответить. Я действительно не знал почему. Ровно, так же как и не знал, что я делаю. Сейчас я напрочь отказывался думать о том, как это может сказаться на нашей многолетней дружбе. Сейчас я просто хотел. Велся на поводу у своих инстинктов. Черт! Возможно, я даже был бы рад, если бы Акира меня оттолкнул, но он, мать его, этого не делал! Он просто стоял, изображая столб, пока я терзал остервенелыми поцелуями-укусами его сильную шею. У него, что, в порядке вещей, когда до него домогаются мужчины? Но полное отсутствие сопротивления лишь подливало масло в огонь. -Не знаю… - на выдохе произнес я, утыкаясь ему в шею – Просто хочу… - наверное, мой ответ обескуражил его. Хотя кто, как ни Акира знает, что если я чего-то хочу, я это получаю. И мне лучше не мешать в достижении моей цели… Он как раз и не мешает. Поэтому, помучив его шею и оставив на ней несколько алых отметин, я беспрепятственно продолжил свой путь, спускаясь ниже к обнаженному торсу мужчины. Все еще прижимаясь к нему, я втиснул колено между его ног, отметив про себя, что он немного поморщился от прямого давления на такую чувствительную часть тела. Мои ладони скользили по его груди и животу и, изредка, перемещались на спину. Натыкаясь на бусинки сосков, пальцы, сами собой, неосознанно, игрались с ними, легко пощипывая и покручивая. Но этих легких прикосновений хватило, чтобы дыхание Акиры напрочь сбилось. Уже становилось тяжело стоять, причем нам обоим, поэтому блондин облокотился на косяк. Пока руки скользили по рельефному телу мужчины, изучая каждую подрагивающую мышцу, язык хозяйничал на шее, иногда переходя на ярко-выраженные ключицы. Акира задышал еще чаще, когда движения моей коленки приобрели своеобразный ритм и перестали доставлять дискомфорт. И теперь мне было достаточно лишь погладить его напряженную грудь, как первый стон сорвался с сухих, обветренных губ. Меня это весьма порадовало. Уже через мгновение мои губы зацеловывали грудь блондина, а руки опустились на пояс домашних штанов. Мои действия были более чем решительные. Я поднял на него взгляд, всматриваясь в выражение лица. Если сейчас я не встречу никакого сопротивления, я доведу начатое до конца. И Акира видимо это понимал, так как его взгляд был абсолютно спокойным, если не принимать во внимание пелену желания, застилавшую его глаза. Значит так? Ну ладно, будем считать, что он дал свое молчаливое согласие и одобрил все сейчас происходящее. Я запустил руку под мягкую ткань легких штанов и провел ладонью по возбужденному члену. Акира сразу заметно напрягся. Его выдали, нервно сжавшиеся, кулаки, которыми он попытался найти опору. И нашел, уже через мгновение судорожно сжимая пальцами дверной косяк. Мои же пальцы обхватили его член и начали плавные, медленные движения. Не вытаскивая руку из его штанов, я потянулся к его лицу за поцелуем. Как ни странно, но Акира сам первым вцепился в мои губы. Поцелуй был страстным и жестким, и в какие-то моменты мне даже казалось, что блондин хочет кусок от меня оторвать. Сквозь гул в ушах и шум собственного дыхания, я расслышал, как Акира тихо постанывает в поцелуй. Я убрал руку и резким движением сдернул с него штаны. Отстранившись от его лица и облизнувшись, хитро глядя на мужчину, я медленно опустился перед ним на колени. -Така… Ты же не хочешь… - заплетающимся зыком произнес Акира. -Да, милый, именно! Я собираюсь отсосать тебе – проворковал я, снова беря в руки достоинство басиста и заворожено глядя на него. Акира, по всей видимости, уже устал удивляться. Поэтому оставил мою фразу без комментариев. Хотя, можно допустить такой вариант, что его вполне устраивает, то, что я собираюсь сделать. Я еще несколько секунд погипнотизировал член, находящийся уже совсем рядом с моим лицом, и, приблизившись, осторожно лизнул головку. Колени мужчины подкосились и он поехал вниз. И точно доехал бы, если бы я вовремя не положил руки ему на бедра, удерживая это тело в вертикальном положении. Еще немного осмелев, я провел языком по всей длине, а затем погрузил всю головку себе в рот. Акира снова не мог сдержать стона. Я не спешил брать глубже. Пока мне было достаточно. Я обводил языком головку, иногда задерживаясь на уздечке, посасывал ее, легко сжимал губами. Мужчина надо мной не знал, куда себя деть. Он судорожно хватался пальцами за косяк, скребя по нему коротко стрижеными ногтями. Но вскоре он нашел альтернативу и положил руки на мою голову, так же остервенело хватаясь за мои волосы. Честно говоря, этот вариант мне не очень нравился, ну да ладно. Как ни странно он вовсе не задавал свой ритм, он просто комкал мои волосы, портя дизайнерскую стрижку за шесть тысяч йен! Потом обязательно потребую с него эти деньги! Вот я осмелел вконец и решил взять в себя весь член. Но, как правильно это делать оказалось целое искусство, и, чтобы это получилось, нужны годы тренировок. А я в этом деле вообще, считай, девственник. Так, что полностью не получилось. Получилось лишь чуть глубже. Скорее всего, Акира избалован этими профессионалками из пабов и забегаловок, которые перед нашим басистом коврами стелятся. Что-то неприятно кольнуло в груди. Ревность? Да, конечно, как бы ни так! Просто я терпеть не могу, когда я в чем-то хуже других. Но скорее всего неумение сосать член для мужика не недостаток…. Кстати, какими бы профессионалками не были эти девушки, Акира сейчас стонет под моими ласками! Они этим всю жизнь занимаются, а я с первого раза! Так, что-то я отвлекся. Акира уже действительно стонет в голос, подаваясь бедрами мне на встречу. Мои пальцы ласкают те участки, которые не помещаются у меня во рту. Блондин вдруг мелко задрожал, и я понял, признаком чего являлось это действие. -Черт! Така… Я сейчас… - его слова были подтверждением моей гипотезы, и я резко отстранился, облизывая губы и наблюдая за реакцией Акиры. Ему не хватило совсем чуть-чуть…Если честно, то мне его сейчас это очень жалко. Не давать кончить, это даже страшнее, чем не давать вообще… -Это лишнее, дорогой. Но не переживай, я обязательно позволю тебе это сделать, только чуть позже - немного отдышавшись оповестил его я. Он посмотрел на меня как-то удивленно… Наверное, он не ожидал, что я зайду настолько далеко. Но он видимо смирился с тем, что сегодня у меня сорвало тормоза. Акира вдруг резко дернул меня на себя и впился в губы поцелуем, еще более болезненным, чем предыдущий. Наверное, мне следовало бы отстраниться. Или хотябы попросить, чтобы он был помягче. Но я был счастлив, что наконец-то дождался активности от столба. Его руки принялись стаскивать с меня рубашку, но его нетерпеливость сыграла с ним злую шутку, и он запутался в пуговицах. Пришлось помогать. Так, общими усилиями, мы расправились с этим ненужным, в данной ситуации, куском ткани и, так же, вместе, принялись за ремень на моих брюках. Здесь Акире точно ничего не светило. Потому что эту пряжку могу расстегнуть лишь я. Акира приглушенно выругавшись в поцелуй, отстранился, пообещав самолично выбросить этот ремень. Я улыбнулся и легким движением руки избавился от ненужного аксессуара, отбрасывая его в сторону. Здесь, не представляло труда расправиться с пуговицей и молнией, и я, молча, но под пронзительным взглядом Акиры, стянул с себя джинсы. Блондин ухмыльнулся и, отойдя к какому-то шкафчику, вернулся с каким-то тюбиком в руках. -Да ладно! У тебя в доме есть смазка? – поразился я. Но потом мне в голову закралась шальная мысль, что анальным сексом можно заниматься не только с парнями. За это даже как-то стыдно стало. Как я мог забыть о девушках? Я же не гей! Сказал мужик, только что отсосавший другу… -Что в этом такого? – да, вот у Акиры, в отличие от меня, таких мыслей не возникло. Поразмышлять о своей ориентации мне не дали, подхватив под колени и уложив на пол. Блондин навис надо мной и снова принялся истязать мои губы, параллельно расправляясь с моим нижним бельем. Когда с моей одеждой было покончено, он отстранился от моего лица и сел, между моих, широко разведенных и согнутых в коленях, ног. Через секунду я почувствовал его руки у себя в паху. Он провел по моему члену тыльной стороной ладони, затем плавно, не отрывая руки, переместился на внутреннюю сторону бедра, и закончил путешествие на моих ягодицах. Когда предварительно смазанные пальцы коснулись сжатого колечка мышц, я невольно напрягся. Все-таки, каким бы извращенцем я ни был, это мой первый раз с парнем. Как тут не напрячься? Но Акира действовал очень нежно и осторожно, наверняка догадываясь о том, что опыта такого рода у меня еще не было. Когда вошел первый палец, боли не было. Был только некий дискомфорт. Блондин стал осторожно двигаться, немного вынимая его и снова вводя. Как только он почувствовал, что палец двигается свободно, пришел черед второго пальца. Тут уже присутствовала некая боль, но не сказать, что сильная. Теперь уже два пальца двигались внутри меня. Пытаясь растянуть неподатливые мышцы. Боль становилась немного сильней, когда он разводил их в стороны. А когда вошел третий палец, боль уже стала ощутимой. Такой, что мне пришлось закусить губу, чтобы не застонать. Акира стал двигаться еще медленнее, невзирая на свою, тоже вполне сильную, боль, которую причиняло ему его возбуждение. Пытаясь не обращать внимания на боль, я стал насаживаться на таранящие меня пальцы. Басист, видимо, принял это за «зеленый свет» и вытащил пальцы. Вот нифига легче не стало! Тем более, когда я почувствовал, как между моих ягодиц упирается, нечто влажное и внушительных размеров. Я заранее зажмурился и закусил губу, в ожидании. Но после нескольких секунд бездействия со стороны блондина я почувствовал горячее дыхание у себя на щеке и открыл глаза. Прямо перед собой я увидел Акиру, который целует мои щеки. -Така, не бойся, если ты расслабишься, то я не причиню тебе боли – нежный шепот на самое ушко все же заставил расслабиться, в то время как мозг бил тревогу, о предстоящей боли. Блондин снова выпрямился и его член снова стал упираться прямо мне в анус. Первый толчок и, хорошо смазанная, головка уже проникла в меня, вызывая очередную вспышку боли. Если честно, то я ожидал, что будет больнее, но боль была все-таки терпимая. Поэтому, я лишь тихонько заскулил, утыкаясь в собственные ладони. Одной рукой Акира поощрительно погладил меня по голове, а другой придерживал за бедра. Еще один толчок и его член уже наполовину во мне. А боль стала сильнее, как и мой скулеж стал чуть громче. На этот раз, пытаясь утешить меня, блондин наклонился ко мне и позволил уткнуться в его шею. Что я сразу и сделал, оплетая руками его шею. Третьим толчком Акира загнал в меня свой член до основания. И вот теперь стало по-настоящему нестерпимо больно. Боль разрывала изнутри, сворачиваясь в клубок где-то в районе поясницы. Теперь из моих глаз брызнули слезы. Которые стали ручейками стекать по смуглой коже басиста. -Черт! Така, прости, пожалуйста… - причитал Акира, стирая с моих щек слезы. Действительно боль была сильной, такой, что все мое возбуждение, с которого все это началось, мгновенно спало. Но превозмогая это жуткое, пронзающее меня чувство, я постарался сам на садиться на член Акиры. Стоило мне только чуть-чуть податься назад, как боль новой вспышкой ударила в голову, заставив закусить собственную ладонь, чтобы не закричать. -Двигайся, пожалуйста… - еле слышно прошептал я, отворачивая голову. -Но.. -Да двигайся ты уже, мать твою!- сорвался я. Акира послушался и начал медленно выходить из моего тела. Когда во мне осталась одна головка, он толкнулся снова. Боль немного притупилась, так как мышцы уже, порядком, растянулись. Еще раз назад. Затем вперед. Снова назад. И обратно. Спустя несколько толчков, боль совсем исчезла, оставляя после себя только послевкусие, в виде дискомфорта. Еще несколько толчков и Акира меняет угол проникновения. Причем очень удачно меняет, попадая по простате. Последующие толчки он совершал под тем же градусом, и я не мог сдерживать стоны, которые рвались наружу, из-за прямого давления на комочек нервов. Акира стал убыстрять темп, тихо постанывая в такт. В отличии от меня. Я бесстыдно стонал, так, что слышно было во всей квартире, а то и во всем доме. -Черт! Така, имей совесть! Как я потом людям в глаза смотреть буду? – в ответ я лишь фыркнул, даже не думая убавлять громкость. Напротив, мои стоны стали еще развратней. Пусть люди наслаждаются. Может, у них нет возможности сходить на наш концерт, а тут вот эксклюзивное шоу от Мацумото Таканори. Движения Акиры становились хаотичней, и приобретенный нами темп вскоре затерялся в беспорядочном множестве толчков. Я просто потерял счет времени. Сколько это длилось? Не помню. Может час. Может два, а может десять минут. Я смутно помню как беру руку Акиры и кладу ее себе на пах, вовсе не двусмысленно намекая. Блондин сразу обхватил мой член и стал надрачивать мне, пытаясь попадать в такт толчкам. В ритме этих движений я не выдержал долго и буквально через пару минут излился в руку согруппника, простонав его имя. Акира еще около минуты вколачивался в мое обмякшее тело, прежде чем кончить в меня с утробным рыком. Он мягко вышел из меня и прилег рядом со мной. -Така? – немного выровняв дыхание, вкрадчиво произнес басист. -Ммм…- лениво отозвался я. -Ты не хочешь ничего объяснить? – сейчас тон Акиры стал более настойчивым. -Например?- конечно я понимал, что от меня хотят. Но если тебе нечего сказать - прикинься дурачком. -Например, что сейчас произошло? -Ах, если б я знал, Акира, если б я знал… - философски протянул я, уставившись в потолок – Кстати, тебе не кажется, что холодно лежать на кафельном полу?- я, с абсолютно не принужденным видом, встал с пола, поморщившись и застонав от тянущей боли в пояснице, и, обойдя блондина, пошел в душ – И еще. Я так и не послушал песню – честно признался я – Так что, сейчас еще раз сыграешь – уже заходя в душевую кабинку, я поймал на себе ошарашенный взгляд басиста.