Чёрти что и сзади хвостик!

Непостигнутое не называется по имени

― Слышал, этот упрямец снова петухов завёл. Мало ему было двух последних, задушенных возле колодца. ― Невзор? Ну, Яр ему судья. Скоро кто-нибудь да донесёт, зуб даю, ― Володимер отдал Благане три золотых и забрал мешочек с сушёными травами. Вообще-то промышлять ведовством запрещалось под страхом смертной казни, но в таких маленьких городах редко кого могут поймать за руку. Все всё знают, но молчат. Женщина рассмеялась глубоким грудным голосом и облокотилась на стойку. ― Не нужен мне твой зуб, дурачина. Ещё чего надо или пойдёшь? ― Приглашаешь остаться на обед? ― ухмыльнулся врачеватель, прекрасно зная, что сытная похлёбка и мясо ему не светят. За дверью околачивались несколько алчущих внимания вдовы мужичков, а значит, надо уходить побыстрее. Мозг у них короток, зато расправа быстра. ― Не сегодня. Но приходи, когда захочешь. Ты ведь знаешь, мы тебе всегда рады. Злата, проводи Мера! ― из комнатушки, где хранились карты и различные принадлежности для странников, выглянула бойкая девица в белоснежном платье. Она встряхнула копной густых волос, и могло показаться, что они сверкнули рыжиной. В следующий миг обман зрения рассеялся, и цвет стал невыразительно-русым. Злата лукаво покосилась на Благану, звякнула медными браслетами и молча развернулась. Володимер также молча последовал за ней - в дверь начали настойчиво ломиться. Он бывал в лавке вдовы и её дочерей не в первый раз. Дух выдубленной кожи, чернил, масел и чего-то остро-раздражающего, чтобы карты сохранились подольше, преследовал покупателей долго. Володимер привык и не морщился: дома пахнет отнюдь не амброзией. ― Помощь не нужна? ― спросил, когда девица резко остановилась и принялась разглядывать себя в зеркале на стене. Карие глаза светились во тьме зелёным огнём. ― Чудесно выглядишь. ― Ты при деньгах? Давай. Если нет, то нет. От тех охальников Благана сама избавится, если захочет. ― Отмахнулась Злата от щедрого предложения старого знакомца. ― Не хочется что-то возиться с зельями, сам понимаешь... Спасибо. ― Как плохо ты обо мне думаешь. ― А ты обо мне - слишком хорошо. ― Под ноги бросилась кошка, невидимая из-за сумрака тесного коридора. Володимер хмыкнул и нагнулся, пытаясь попасть ладонью по верткой животине. ― Позову, в общем. И ещё... ― кошка смилостивилась и позволила взять себя на руки. Злата неодобрительно взглянула на предательницу, кошка её гордо проигнорировала. ― Будь осторожен с петухами-то. Я не всегда оказываюсь рядом. ― Знаю. Володимер передал животное хозяйке, натянул капюшон и вышел через заднюю дверь, куда обычно сваливали всякий мусор или ненужный хлам. Сейчас там устроились попрошайки, выпячивая для наивных горожан свои уродства: культю, слепоту, гниющие струпья или всё разом. Обведя их равнодушным взглядом, мужчина с ноткой осуждения заметил: ― Срез неправильный. Переделай, что ли, а то смотреть больно. ― Так и должно быть, господин хороший! Шоб больно, денюжку дадуть тогда... ― плаксиво отвечал попрошайка, усмехаясь совсем не смиренно. Грязные руки перебирали чётки преувеличено набожно: кто знает, на чьей шее они затянулись прошлой ночью. ― Дай Яр тебе удачи! Поправлю... ― уже тише добавил он, хитро перекручивая культю и скрывая неправдоподобный след "страшной раны". Идти надо было мимо рынка. Продукты вроде бы не заканчивались, но про запас никогда не помешает что-нибудь купить: слишком часто Володимер не любил показываться на людях. В толпе он чувствовал себя неуютно, словно под прицелом сразу нескольких взглядов. Чтобы преодолеть ничтожно малое расстояние, приходилось обходить, перепрыгивать, уклоняться и извиняться - бабы и дети не думали даже убираться с дороги. Купив у пожилой матроны свежей ("Только из моря выловили!") рыбы и кое-каких овощей ("Сам выращиваю, разрешение получено!"), врач быстро направился прочь от толпы. Лишь бы никто не узнал, не окликнул, не остановил... "Хотя. Невзор неподалёку, погляжу, что за петухи у него новые...". Хата заводилы местных таверн ютилась между домом богатого купца и лачугой многодетной семьи, откуда почти всегда слышался детский плач. Жалкое подобие калитки не остановило Володимера. Он редко отступался от задуманного. Кроме того, неделю назад Невзор приполз к нему с рассечённой едва ли не пополам рукой, так что долг лекаря - проведать больного. Об истинной цели визита мужчина, разумеется, не обмолвится и словом. ― Мир твоему дому! ― хозяин нашёлся во дворе. Он деловито размахивал топором, решив, видимо, заранее нарубить дров к зиме. Какой хозяйственный. Смотреть тошно. Невзор с неохотой отложил топор и обернулся - его красная физиономия блестела от пота, а распухший ещё с детства нос выделялся как нельзя сильно. За такую примечательную внешность мужика прозвали местным Шутом. Веселить он умел, правда дико беленился, коль кто-то потехи ради напоминал про "знак отличия". ― Хорош ли урожай? ― Ты мне зубы-то не заговаривай, Володимер! Знаю, какого мира ты мне жаждешь! От я те устрою... ― разорался Шут, махая руками, точно ветряная мельница. Лекарь невозмутимо слушал, мысленно отрезая говоруну язык. Дал же Яр вздорный нрав и мерзкую привычку во всём видеть дурное. ― Небось знаешь, кто моих петухов давеча передушил? Знааааешь, тебе-то не знать! ― Соболезную твоему горю, Невзор. ― Наигранно посочувствовал Володимер, прикладывая ладонь к груди. Нательный ключ в виде креста приятно холодил кожу. "Ага, сглаз на меня насылаешь, красноносый. Не видать тебе вовек удачи с такими манерами". ― Что у тебя ещё стряслось? Благана рассказала про петухов. Какая потеря! ― Давай, глумись, костолом, ― не унимался Невзор, немного, впрочем, поостыв. Отряхнув руки о штаны, он с неожиданной для массивного тела ловкостью посеменил на задний двор, за дом. Володимер направился следом, вкрадчиво заметив: ― Я костоправ. А ещё руко и головошей. Уже запамятовал, кто тебе руку по частям собирал? Могу обратно вернуть, ― на толстой ручище виднелись свежие швы. Их давно надо было снять, чтобы рана сама заживала, но нет, кто станет слушать паршивого лекаришку? Проще надрываться почём зря и гниль запустить. Продолжай в том же духе, глупый шут. Быстрее сдохнешь - людям легче. ― Ну, так где твои петухи? ― А ты мне... это... Не угрожай, эй! ― мигом присмирел Невзор, боязливо вжав голову в плечи. На худую руку Володимера он смотрел с суеверным ужасом. Слишком свежо было воспоминание о том, как нелюдимый одним движением вправил на место сустав и без брезгливости, как кукле, заштопал рваную рану. Такое невозможно забыть. ― Туточки они, всё никак похоронить сил недостаёт. Найду ублюдка - вот этими руками придушу! Было от чего горевать: два шикарных петуха нынче годились лишь на набивку подушек. Петь точно не будут больше. Кто-то бесхитростно свернул крикунам шеи. Володимер склонил голову, будто действительно интересовался трупами, а сам искал взглядом новых питомцев Шута. Из дома послышалось сдавленное кукареканье. "Чуют, твари". ― Удачи, она тебе пригодится, ― нехорошо ухмыльнулся лекарь, натянув глубоко на глаза капюшон. Солнце светило прямо в лицо, отбрасывая причудливые, изломанные тени. ― Дорого стоили? ― Сам как думаешь? Пришлось у добрых людей золотые просить, ай!.. Всё равно тебе, нелюдю, не понять моих страданий! ― махнул рукой Шут, снова настраиваясь слушать только себя одного. Он в упор не замечал стального блеска в глазах собеседника и того, как дрожат его пальцы. ― Ну, чего ещё надо? ― Верно, куда мне до такого, как ты, Невзор. Всего доброго. Петухи громко кричали вслед лекарю, надрывая глотки, словно в паническом ужасе перед чем-то непоправимым и очень, очень страшным. Шут презрительно сплюнул на землю, вытер пот со лба и подтянул спадавшие портки. Он надеялся не пересекаться с Володимером как минимум неделю. Сил нет смотреть в его паскудную рожу. Это чувство было более чем взаимным. *** День только-только перевалил через самую жаркую половину, медленно бредя в сторону душного, влажного вечера. Тучами носилась мошкара, досаждая мирной домашней скотине, а дети с радостными визгами прыгали в грязевые лужи. Дождь был четыре ночи назад, земля успела подсохнуть и покрыться пылью. Откуда грязь тогда? Свиньям надо говорить "спасибо". И людям, что зачастую хуже всякой свиньи. Володимер как можно быстрее миновал всё, что было так не мило его сердцу: людей, детей, скотину, и очутился у едва заметной тропинки, ведущей в лес. Правда лес-то за городской стеной, а стража ой как не любит пускать туда-сюда странников. Работать она не любит, проще говоря. ― А, это ты... ― зевнул детина, косая сажень в плечах и полное отсутствие мозгов. ― Пропусти его, Блуд. Снова в свою нору ховаться будет. А коль беда какая приключится, как кликать на помощь станешь? ― Со мной не будет беды. Обещаю. ― Ровный, безэмоциональный ответ. "Уж точно от вас мне помощи никакой не надо". ― Ладно, иди уже. Со скрипом открылись ворота, и мужчина продолжил путь. Тропка постепенно расширялась, становясь почти что дорогой, но не трактом. А кругом - лес, природа! Дух соснового бора окутывал лёгкие терпкой пеленой, очищал разум и дарил успокоение после городского шума и суеты. Володимеру, в отличие от Благены и Златы, общество людей совсем не нравилось. И что они в них находят? Глупые, алчные, злобные, непримиримые ко всему, что не укладывается в их понятия о жизни... Список можно продолжать вечно. Наконец тропинка упёрлась в невысокую, приземистую избу. С виду она неказиста и черна, но для одиночки и лекаря, к которому идут, только если совсем туго (а цена от этого резко скачет вверх, между прочим), лучше и придумать нельзя. На тяжёлой лесной земле ничего вырастить не получится, как ни окучивай и не поливай семена, так что Володимер смирился с неизбежными посещениями города. Да и редкие благодарные пациенты время от времени подкармливали своего спасителя. Не все такие, как шут Невзор. Только вот... Что-то не так. Мужчина шумно втянул носом воздух, как зверь, учуявший добычу. Весь взъерошился и напрягся; короткие чёрные волосы встали дыбом. Стремительно взлетев по шатким ступенькам, он распахнул дверь и ворвался в дом. Громыхнуло, стукнуло, треснуло, ойкнуло, а потом что-то шустрое и не слишком мелкое опрокинуло стол. ― Кто здесь?! ― рявкнул Володимер, с трудом сдерживая шипящие нотки. Наглый воришка (в лесной-то глуши?) задрожал и загородился от злого хозяина столом. Послышалось торопливое, но довольное чавканье. Ах, так он ещё и на курицу покусился?! ― Повторяю и я не шучу: покажись! Если нет, то пеняй на себя. ― Стол затрясся и попытался спастись бегством. Увы, на его пути выросла нога, притормозив горе-едока у самого порога. Володимер упёр руки в бока и наклонился, чтобы увидеть того, с кого в скором времени будет спускать шкуру. На него из-за укрытия честно и невинно смотрели два огромных чёрных глаза. С жёлтым вертикальным зрачком. ― Чёрт побери... ― поражённо выдохнул мужчина, заметив у непрошеного гостя полный комплект из маленьких скрученных по-овечьи рожек и хвоста со "стрелкой". Откуда ты... ― Мфпф? Пфости, ― негодяй дожевал куриную ножку прямо с косточкой и на всякий случай подёргал стол: вдруг удастся ещё немного за ним прятаться от пронзительного взгляда. Нет, не удастся. ― Я кушать хотел. А ещё чего-нибудь есть? Есть же, да? ― хвостатый зажмурил чёрно-жёлтые глазищи и с удовольствием принюхался. ― Рыыыыбка. Люблю рыбку. Вор, капая слюной на пол, от чего тот начал слегка дымиться, пополз к пакетам, брошенным Володимером в пылу гнева. Из одного маняще торчал рыбий хвост. Ага, свежая, значит. Не соврала торговка. ― Стой, стой, кому сказал! ― что это за существо такое, было некогда выяснять. Он уже уничтожил обед, а теперь опасность угрожает ужину, нажитому непосильным общением с людьми. Ну уж нет, только не в его доме! ― Засранец рогатый... ― увлёкшееся нечто не успело среагировать, и мужчина схватил его за хвост, решив таким образом остановить. Зря. "Чёрт" резко обернулся, так и не добравшись до рыбы. Его лицо разительно изменилось: заострилось, глаза заняли едва ли не половину лица, а между острых мелких зубов забегал раздвоенный язык. Писк-вой заполнил дом, а спустя один удар сердца Володимер очутился на потолке вместе с монстром. Болтаясь на хвосте вора, как банный лист, он чувствовал себя странно: вроде бы ничего плохого не делал сегодня, ан нет, Яр наказал таким вот необычным способом. Способ свободно карабкался по сваям, цепляясь изменёнными ногтями - уже когтями, за всё, что удобно торчало. Хвост оказался весьма мощной частью тела: он хлестал из стороны в сторону, таская за собой и Володимера соответственно. В конце концов, лекарь перестал различать, где верх, а где низ, сколько сейчас времени и почему он висит вниз головой, а чьи-то наглые глазищи с гастрономическим интересом его разглядывают. Заменить рыбу ему не улыбалось. ― Поставь меня на пол! ― Отпусти мой хвост! ― в тон ответил наглец, облизываясь слишком недвусмысленно, чтобы его слушаться. ― Ещё чего! Ты... Ты! Ворвался в мой дом, сожрал мою еду, разрушил тут всё, а ещё и недоволен?! Как ты вообще прошёл мимо лаванды?! ― Бу, ты злой. Она жглась, и я её выкинул в окно. А чеснок был вкусный, спасибо. ― Просто чудесно. Он ещё и от воров защиту умял и не поморщился. Кого же принесло на многострадальную голову Володимера? ― От меня обереги не помогают, братик так говорил. "К такой заразе ничего не липнет", ага. Правда я не знаю, что это значит. Слушать беспечную болтовню из уст существа, способного таскать на себе взрослого человека и есть кости, несколько проблематично, особенно, если весело оскаленная пасть находится в зоне комфорта. Слишком близко. Кровь прилила к мозгу, голова Володимера закружилась, а пальцы давно онемели. Надежда на амулеты таяла с каждым мгновением. ― О, а это что? Твоё сокровище? ― любопытная тварь. Она увидела нательный ключ-крест и потянулась его потрогать. Это стало последней каплей в бочке терпения хозяина дома, вместе с медленным покачиваем у самого потолка. ― Дай посмотреть! ― Не. Трогай. Его. ― Чеканя каждое слово, прошипел лекарь. Вор не успел коснуться памятной вещицы: доведённый до предела человек внезапно начал сбрасывать шкуру и предстал в облике, близком к ночным кошмарам любого разумного существа. Чёрт ойкнул, испуганно отпрянул и случайно уронил хозяина. Но тот извернулся под немыслимым углом и приземлился на все четыре... Лапы? Или всё ещё руки и ноги? ― Ээээй, ты чего, я же не... ― воришка снова юркнул под защиту стола и оттуда выглядывал, как напуганный до мокрых штанов ребёнок. Хвост нервно дёргался, выдавая волнение своего владельца. А вместо забавного человека теперь стояло, гордо выпрямившись, аспидно-чёрное создание с чертами человека, но форма - единственное, что ещё осталось в нём людского. Стальные глаза с узким, как у змеи, зрачком вперились в непрошеного гостя и злорадно сощурились. Кожа, покрытая мелкой чешуей, мягко отражала солнечный свет, льющийся в окна. Хвост - длинный и сильный, похожий на драконий, яростно бил по полу. Володимер ухмыльнулся, демонстрируя внушительный набор острейших клыков, намного крупнее, чем у чертёнка, и, задрав голову, торжествующе заревел. ― Уп-с... Добыча и охотник поменялись местами. Напал хозяин неожиданно: сорвался с места и буквально протаранил несчастный стол. Не разломал, но страху на чёрта нагнал изрядно. Воришка перепугано заверещал и кинул в змея первое, что попалось под руку - кусок хлеба. Увы, как оружие оно не годилось, так что хлеб полетел обратно в голову пареньку. За ним прилетел и враг, отбросив хвостатого вглубь комнаты и приложив хвостом, чтобы не дёргался. ― Ай-ай, мне больно, ты чего! Я тебя не бииил! ― плаксиво заканючил воришка, глядя на нависшего над ним злого "дядю". Вдруг чёрно-жёлтые глаза лукаво сверкнули, вогнав Володимера в ступор. Удар когтистой рукой пришёлся по пустоте: юркий засранец неведомым образом ускользнул! ― Не уйдёшь, ― мрачно пообещал нелюдимый, сердито крутясь в попытке найти сорванца. Убивать его на самом деле он не собирался, так, припугнуть. Над головой послышалось тихое хихиканье. ― А я и не собирался! Сложно сказать, сколько весил чёрт, но явно не как перьевая подушка. Змея словно огромным валуном придавило к полу, он захрипел от боли и впился когтями в дерево, оставляя глубокие царапины. А рогатый сел ему на спину, свесил ноги в прямом смысле и наклонился к самому уху, тоже покрытому чешуёй. ― Не злись, дядя. Я пришёл сюда по запаху, уж очень вкусно пахло! ― сглотнув слюну, пояснил вор. Живот заурчал, требуя добавки курицы. Володимер зашипел от досады и унижения. Желание убивать потихоньку крепчало. ― Ты тоже, кстати. ― Раздвоенный язык лизнул край уха, обдав его жарким дыханием. Словно не замечая чешуи, чёрт покусывал вкусную с его точки зрения плоть и едва ли не урчал от удовольствия. Володимер задержал дыхание, боясь, как бы этот монстр его не вздумал сожрать целиком. Кто его знает... ― Колючий, правда. Убери чешую, а? Давай ты меня покормишь, и мы станем друзьями! ― Чёрта с два! Слезь с меня и убирайся! ― драконий хвост пришёл в движение и сбил наглеца с удобного насеста. Змей вскочил на ноги и набросился сверху, прижимая руки вора к полу. Рычание и злобный оскал отчего-то не впечатлили желтоглазого. Он пялился прямо в искажённое лицо Володимера, что-то там выискивая, а затем совершенно неожиданно рассмеялся. ― Так я и есть чёрт! Ши-ши-ши, ты мне нравишься, ― хвост с концом "стрелкой" обвил ногу Володимера, не давая ему возможности двигаться. ― Сиииильный и вкусный. А ещё у тебя хвост и чешуйки прикольные. Точно станешь моим другом! ― Не нужны мне такие друзья! ― взвыл хозяин дома, не понимая, за что ему всё это свалилось. ― И кормить тебя я не собираюсь! ― Уууу, жадина! Вот жадным его ни разу ещё не называли. Обидно. А чёрти что с хвостом преспокойно лежало себе на полу и улыбалось, ожидая то ли манны небесной, то ли нужного положения звёзд, чтобы сбежать. ― Повторю, если ты туг на ухо. Уходи. Не хочу тебя убивать, так что используй шанс с умом. Другого может и не быть. ― Не-а. ― Смех раздражал, а хвост на ноге постоянно двигался, мешая думать. Что же делать с ним? Неужели правда придётся... ― Ты добрый, я знаю. Мог бы разорвать меня сразу, но не стал. Так что прекрати ломаться и дай мне рыбки. Володимера будто ледяной водой из проруби окатили. В людях и нечисти он терпеть не мог наглость и самоуверенность, и у этого экземпляра оба пункта заменяли скромность и совесть. А, ещё волчий аппетит, конечно же. Медленно вдохнув и выдохнув, мужчина приблизил своё лицо к мордочке чёрта и посмотрел ему в глаза. ― Знаешь, почему ко мне не ходят гости? Мальчишка замотал головой, а потом игриво лизнул змея в нос. ― Потому что я убиваю взглядом. Вор вздрогнул всем телом: понял, наконец. Хвост быстро убрался с ноги и прижался к бедру хозяина. Худые ноги затрепыхались, пытаясь скинуть или пнуть удерживающее их тело, но безрезультатно. Когда жалкие попытки утихли, Володимер ухмыльнулся и, на миг закрыв глаза, открыл уже другие - те, легенды о которых гуляют в народе многие столетия. ― Так ты василиск... ― выдохнул чёртик изумлённо, не в силах оторвать взора от тёмных провалов на смуглом лице. "А его человеческая форма была бледная...". ― Ух ты! Потрясающе! Преврати меня в камень, а? Такого поворота Володимер не ожидал. ― Я тебе не Горгона! ― прошипел он сквозь зубы и другим, мягким тоном, приказал, глядя в глаза: ― Замри. Не говори. Слушай и запоминай, что я говорю, дурачина. Чёртик покорно замер. Всё его тело будто онемело, не шевелились даже непослушные волосы на затылке. Только жёлтые зрачки слегка дрожали, следя за тем, как мужчина медленно поднимается, отряхивает руки и трёт спину, тихо ворча. ― Ты не умрёшь, хотя мог бы. ― Тьма в глазницах кружилась, затуманивая сознание. Воришка с каждой минутой проваливался в бесконечную пропасть, на дне которой - смерть. Лишь эти жуткие глаза удерживали его на краю. ― Наглый, беспардонный ребёнок. Кто тебя учил, а? Нельзя приходить в дом к другим нелюдям без приглашения! Будь на моём месте какой-нибудь колдун... Володимер обычно говорил мало и по делу. Но чёрт его вывел из себя, растормошил до такой степени, что хотелось подхватить безвольное тельце и хорошенько отшлёпать, чтобы больше духу его не было тут, в лесу. Пусть бежит к мамочке и папочке, а не шастает, где попало. Не надо нам таких знакомых. И друзей тоже. ― В общем, когда я тебя отпущу, ты уйдёшь. Молча. Без всех этих глупостей. Понял? Чёрно-жёлтые глазищи остались неподвижными, но на дне их ярко горело пламя протеста. "Вот же упрямец!". ― Терпеть не могу детей... Живи! Тело постепенно возвращало чувствительность: спустя буквально минуту, после того, как Володимер отвернулся, послышались стоны и прыжки. Мальчишка разминал мышцы и крутился, чтобы не падать на каждом шагу. Человека взгляд василиска убивает на месте. С нечистью же надо быть осторожнее. Попадаются же... Такое, как он. ― Ээээй. ― Ты не слышал, что я сказал? ― холодно отозвался змей. Он стоял возле окна, сложив руки на груди, и ждал, пока непрошеный гость уйдёт. ― Да слышал я, слышал, ― отмахнулся чертёнок. Он припрыгал на правой ноге к Володимеру и с любопытством самоубийцы подёргал его за хвост. Угрожающее шипение не произвело никакого впечатления. ― А как тебя зовут? О, да у тебя чешуя пятнистая! ― Оставь меня в покое! ― хвост нервно дёрнулся, шлёпая нахала по рукам. Вместо того, чтобы послушать взрослого, умного нелюдя, чёрт мило улыбнулся и, глядя без всякого страха в лицо василиску, заявил: ― Хорошо, тогда давай сделку! Я представлюсь, а потом ты, идёт? Всё по-честному! ― Оооох, ― приложил руку ко лбу Володимер, тоскливо размышляя, а не пойти ли ему прямо к стражникам и сдаться. Казнят, конечно, как живучую и зело опасную тварь, зато никто не будет действовать на нервы. ― Ты всегда игнорируешь слова других? ― Ага, ― подтвердил рогатый с довольным видом. ― Братик говорит, это у нас семейное. Ну, так ты согласен? Да-да? ― Да! ― только бы отстал, только бы назвался и ушёл, только бы не цеплялся больше! Володимер был готов его даже накормить, лишь бы вернуть блаженную тишину и одиночество. ― Здорово. В общем, я Луффи! Рад знакомству, ― чертёнок перекувырнулся через спину, сделал несколько сальто и в конце концов оказался на потолке. Будь у него крылья - летучая мышь, честное слово. Только вот проблема крыльев волновала Володимера в последнюю очередь. Он пошатнулся, навалился поясницей на подоконник и прижал ладонь к сердцу. Оно, кажется, совершило сальто самостоятельно. Да что же это... ― Ты... Ты идиот! ― крикнул мужчина и схватился за голову. Как назло, в голове повис странный туман, а глупый орган в груди колотился, словно бешеный. Почему-то острый нюх, ранее не сообщавший ни о чём таком, теперь уловил сладковатый запах, исходивший от чёрта. Володимер хватанул ртом воздух и медленно сполз на пол - ноги не держали. ― Что с тобой? Всё хорошо? ― забеспокоился Луффи и спрыгнул вниз, тут же усевшись рядом с мужчиной. На него взглянули абсолютно неадекватным взглядом. Провалы, где кружилась тьма, исчезли, снова появились обычные серые глаза с тенями от усталости под ними. ― Да что я не так сделал-то? ― Всё! Всё не так... ― простонал Володимер, закрывая лицо руками. Терпение трещало по швам. ― Это же надо было додуматься назвать мне своё истинное имя! Ты бы ещё всю родню свою перечислил! ― А надо, да? Володимер посмотрел на него, как на юродивого. Сердце колотиться не прекращало. Значит ли это... ― С братьями я тебя потом познакомлю, не переживай! ― змея хлопнули по плечу, беззаботно улыбаясь. ― А теперь твоя очередь! Как тебя звать? Истинное имя - это имя, неизвестное никому. Если узнаешь его, то читай, обретёшь власть над человеком или любым другим созданием. Некоторые имена опасны, некоторые невероятно красивы и мелодичны, а некоторые просто сочетаются, и ничего с этим невозможно поделать. Володимеру рассказывали про таинство имён, и он всегда охранял своё истинное, не желая никому открывать душу. А тут явился неизвестный чёрт, перевернул жизнь с ног на голову, и имя вдобавок назвал! Самое страшное - это имя приятно было произносить. Простое и честное, оно отражало сущность своего владельца. Оттого-то и трепещет сердце, точно птица в клетке. Имена-то, Яр подери, сочетаются! Володимер тяжело вздохнул. Его загнали в угол. Чудесно. Мальчишка ждёт, нетерпеливо виляя хвостом. И даже как-то интересно: что с ним будет, когда услышит? Или только самому василиску придётся мучиться, страдая от древней, древнее мира, магии? ― Твоя взяла, чёрт. Меня зовут... Трафальгар Ло. Доволен? Луффи наклонил голову и вслушался в звуки имени. Как странно. ― Повтори. Ло закатил глаза, но послушно повторил. Сердце, наконец, успокоилось, а разум методично копал себе могилу. Теперь ни о каком убить или прогнать не идёт и речи. Глупое создание, само того не ведая, привязало нелюдимого василиска к себе незримыми узами. Никакая еда на такое не способна. Луффи закрыл глаза. Тра-фа-ль-гар. Звучит... О да, звучит вкусно. Чёрт растянул губы в улыбке и на распев произнёс: ― Лоооо... Мне нравится. ― Сидят рядышком и смотрят друг на друга. Глаза в глаза. ― Так что, будешь моим другом? ― Буду, ― ответил Трафальгар. ― Но... ― Вот и славно, ― мурлыкнул Луффи и повис у него на шее. ― Я же говорил, что мы поладим! "Каков нахал. Надо что-то с ним решать, а то не будет мне покоя. Хотя... Его нет уже несколько часов. Опять спасибо рогатому за это". Пришлось тащить это недоразумение на улицу, отцеплять от себя и втолковывать, как теперь им жить. Нет, не вместе. И спать тоже! И вообще, кто чинить стол будет?! Луффи смущённо опустил очи долу, поковырял босой ногой сухую землю, а затем невинно пробормотал: ― Но ты ведь меня простишь, да? Ну не обижайся, купим новый стол! А! Так его не я сломал, а... ― Ладно, проехали, ― смирился Ло с неизбежным: стол придётся оставить, другого всё равно нет. Как и денег, чтобы заказать новый и доходчиво объяснить, что стало со старым. У нормальных людей столы просто так не ломаются. ― Меня волнует другое... Ты ведь анчутка? Чёртик повертел хвостом и поднял ногу, демонстрируя совершенно ровную стопу - пятки не было. ― Полевой, банный?.. ― Я живу там, где весело! И кормят вкусно. ― Заявило это чудо от слова "чудовище" с видом ангела. ― Да и не полностью я чёрт. Ну, не совсем, как-то так. ― В смысле? ― Ло подозрительно взглянул на Луффи, ожидая разглядеть как минимум коварного аспида или мантикору, на худой конец. Но нет, худощавое создание с рожками и хвостом никуда не делось. ― Ну, мой папа - дракон, а братья... Аааа! Здорово, у тебя есть баня! ― так гордо обозвал неугомонный мальчишка хилое строенье, построенное самим Трафальгаром в момент сильнейшей депрессии. Хотелось чем-то руки занять - вот и получилась парилка, где в лучшем случае двое поместятся, не считая кадки с водой и веника. Вокруг бани и скакал Луффи, повизгивая от восторга и выделывая замысловатые пируэты. Володимер остался в стороне от веселья и пытался привести информацию в подобие порядка. Разбираться в семейном древе, а уж тем паче знакомиться с его представителями ему не слишком хотелось. И так понятно, что дитя получилось... Особенным. Это проблемы далёкие, не факт, что они уживутся вместе дольше трёх дней. А вот внешний вид Луффи вызывал опасения. ― У тебя есть человеческая форма? ― спросил лекарь у чёрта, который увлечённо дразнил банника, гоняя того веником по крохотному пространству. ― Я задал вопрос! ― Ась? Прости-прости, он просто такой забавный! ― банник сплюнул, вырвал веник из когтистых рук и стукнул им забияку по вихрастой голове. С тем и пропал. ― Уууу, я тебе ещё устрою!.. Человеческая форма? Ага! Только есть мааааленькая проблемка... ― Какая? ― предвкушая самое страшное, уточнил Ло. В ответ Луффи зажмурился, прикусил губу, и на месте чёрта появился (серную дымку опустим) мальчишка зим шестнадцати от роду в коротких штанах, безрукавной рубашке и шлёпках. Рога исчезли, как и жёлто-чёрный цвет глаз. Улыбка осталась такой же широкой и честной, только без раздвоенного языка и острых зубов. Проблемка обнаружилась сзади. ― А хвост кто будет убирать? ― Трафальгар поймал предмет спора за кончик и несильно сжал. Луффи вздрогнул и накуксился; уши его заалели, как маков цвет. ― Я не умеюююю... Хныканье удалось успокоить лишь обещанием накормить рыбой. После честного-честного слова мальчик снова улыбался и носился, сверкая худыми лодыжками. "Ну что за недоразумение?" Ужинали молча. В доме кое-как прибрались, проветрили и приготовили в печи обещанную рыбу. Вернее, готовил Володимер, а чёрт сидел за многострадальным столом и пил молоко прямо из кувшина. ― Кстати, Луффи, ― произносить истинное имя получалось с трудом, каждый раз язык заплетался, а ноги норовили уронить своего владельца на пол. Такая реакция бесила Ло, но ничего поделать он не мог. ― Твоя слюна ядовитая? Или ты сам ядовитый? ― взгляд мужчины остановился на дырках в полу, оставленных непрошеным гостем. Паренёк облизал молочные усы и задумчиво почесал нос. ― Не знаю... Если я хочу, то кусаюсь очень больно, а рана потом долго не заживает. Но ты не бойся, тебя я не стану кусать, ты хороший! ― улыбнулся и снова уткнулся острым носом в кувшин. ― И на том спасибо. Вечер окончательно победил день, серо-фиолетовая волна двигалась с востока, даря долгожданную прохладу и свежесть. Поднялся лёгкий ветерок, а ещё проснулись комары, но это не беда - пить кровь нечисти они не станут, если хотят жить. Ло задумчиво смотрел в окно, подперев щёку кулаком, и думал, безопасно ли оставить чёрта в доме или же взять с собой в город? Стражники вряд ли обрадуются непонятно откуда появившемуся ребёнку, тем более в лесу. Тракт был широкий, но почти заброшенный, а собрать лже-караван, с которым мог бы прибыть Луффи, Трафальгар физически не способен за пару часов. Да и в сохранность своего жилища верилось тоже как-то слабо. Вывод получался неутешительным. ― Хочешь пойти со мной в город? ― мальчишка нашёл старую шляпу Ло и увлечённо её разглядывал. На его лице застыло странное, непривычно-серьёзное выражение. ― А тут есть город?! ― восхищённо протянул, отложив шляпу в сторону. ― Хочу, конечно! ― серьёзность как водой смыло. ― А ещё хочу шляпу! ― Где я её тебе возьму, позволь узнать? ― хмыкнул Ло, складывая вещи в небольшую сумку. Если уж разбираться с человеческой формой не-чёрта, то только с помощью мастера в таких делах. Следовало всё хорошенько продумать и пройти через ворота до наступления темноты. А ночью у василиска найдётся ещё одно важное дельце... ― А ты придумай! ― не унимался Луффи. Он плёлся за мужчиной хвостиком, не отставая ни на шаг. Трафальгар поморщился, остановил нахала и заставил спрятать хвост хотя бы под рубашку. Не идеально, но если повезёт, то никто не заметит. Насчёт шляпы он думал походя, внимательно оглядывая окрестности. Лес закончился, город ещё не начался, а в верстах пяти виднелась добротная изба и пшеничное поле рядом. На поле стояло пугало в старой крестьянской одежде; на тыквенной голове трепетала простая соломенная шляпа. ― Такая пойдёт? ― указал рукой в сторону пугала Ло. Луффи прищурился, оценивая находку, удовлетворённо кивнул и за несколько мгновений оказался позле сторожа поля. Что-то ему втолковав, он подпрыгнул и забрал соломенную шляпу. Спустя ещё миг мальчишка снова прыгал возле василиска и пел какую-то глупую песенку. Пугало миролюбиво махало ему вслед рукой-веткой. ― Спасибо, Траффи! ― полез с нежностями к мужчине Луффи. Вдоволь наобнимав шокированного лекаря, он отстал и, сорвав один из колосьев, принялся махать им, как мечом. "Надеюсь, мы выберемся из города живыми и невредимыми. Если он что-нибудь учудит... А он учудит наверняка, придётся убирать свидетелей. Интересно, в его голове есть хоть капля серьёзности?" Чёрт носился за большим рогатым жуком и пытался подражать его жужжанию. Жук презрительно пыхтел и наворачивал пятый круг. Луффи не отставал. "Серьёзность? А что это?" Когда Ло подошёл к воротам, на небе уже начали проблёскивать первые звёзды. Уже знакомый детина лениво жевал хлеб и на лекаря посмотрел с неприязнью. ― Чего надо? Мы закрыли уже всё! ― Я забыл инструменты в лавке Благаны. Пусти, это ненадолго. ― Ещё чего! ― паскудно ухмыльнулся стражник, вытирая руки о камзол. ― Либо плати, либо покупай в городе сарай, иначе ходу нет. Хотя в любом случае придётся раскошелиться. Володимер мрачно взглянул детине в глаза. Тот вздрогнул, нервно сглотнул, но упорно стоял на своём. Спор занял где-то минут пять, и лекарь уже думал приказать глупому человеку пропустить его через ворота, как вдруг из сторожки на той стороне раздались перепуганные вопли. ― Чего ты там орёшь, Блуд? Снова белочку огненную увидел? ― расхохотался стражник, прекрасно зная любовь напарника к выпивке. Опустошали бутылки они посменно. ― Аааа, чертовщина! Тут чёрт, он меня утащит в пекло! ― совсем не пьяные, а вполне себе трезвые крики сперва насторожили детину. Он схватился было за меч на поясе, но Трафальгар остановил его властным жестом и словами: ― Пойдём посмотрим, что за чёрт ему привиделся... По стене, ограждавшей город, быстро двигалась юркая тень, довольно помахивая хвостом. Лекарь видел её, но ничего не сказал и вместе со стражником вошёл в город. Блуд нашёлся в сторожке среди пустых бутылей и рыбьих скелетов. Он забился в угол, трясся, как осина на ветру, и бормотал что-то про чертей, пекло и грехи. Налюбовавшись на это "чудесное" зрелище, его напарник со вкусом выругался, погрозил другу кулаком и, громыхая сапогами, выбежал на свежий воздух. ― Перепил, ― констатировал Володимер с сарказмом. Детина мрачно кивнул и махнул рукой, мол, после третьей бутылки не только чёрт, а и всё царство подземное явится. ― Я могу идти? ― Топай, только до рассвета чтобы я тебя не видел, понял? Ночуй, где хочешь. ― Всенепременно. Посмеиваясь про себя, Трафальгар быстро направился по главной улице прочь от стражников. Как только ворота пропали из виду, он свернул направо к дому кузнеца, огляделся и свистящим шёпотом позвал: ― Я тебе устрою, огненная белочка... ― "Белочка" спрыгнул с крыши и повис аккурат на шее василиска. Хвост так и летал из стороны в сторону, и не думая прятаться под майкой. Глаза в сумраке весело сияли жёлтым. ― Ты вообще головой думаешь? Тебя видел человек! Зачем ты вообще туда пошёл, я же сказал ждать в городе! ― Там была рыбка, ― пожаловался Луффи и потёрся носом о нос Ло. ― Только она невкусная оказалась, бе... Сухая и солёная! Конечно, к пиву же. Лавка Балганы находилась дальше, так что путники бесшумно побежали вперёд, стараясь избегать освещённых мест. На улице никого уже не было, но безопасность превыше всего! В знакомую, обитую медным, дверь Трафальгар стучал без стеснения и страха. Колотил и тихо ругался сквозь зубы. Луффи он придерживал второй рукой за пояс, чтобы не убежал куда-нибудь на поиски приключений. Заспанная женщина открыла дверь и столкнулась нос к носу с раздражённо-шальным василиском. Таким она его ещё никогда не видела за все годы знакомства. ― Ты знаешь, который сейчас час? ― спросила Благана со смесью недовольства и любопытства. Ло взглянул на звёзды и точно назвал время вплоть до секунды. Благана рассмеялась и впустила ночных гостей внутрь. ― Ой, а что это за милый мальчик с тобой? ― Это мой дальний родственник по линии матери, ― соврал, не моргнув и глазом, лекарь. Заметив скепсис на лице женщины, усмехнулся и поправился: ― Я впервые встретил его сегодня днём. Он чёрт знает что такое, но мне нужна помощь. С ним, ― Луффи восхищённо вертел головой, чтобы увидеть сразу всё-всё, и потому не обратил внимания на использование собственного хвоста не по назначению. Благана запалила лучину и восхищённо погладила острый кончик. Луффи хихикнул и дёрнулся - хвост щёлкнул женщину по носу и унёсся вместе с хозяином к полкам с разными банками и травами. Долго удержать чёрта на месте не получалось. Благана проводила мальчишку ошарашенным взглядом и уточнила, так, на всякий случай: ― Ты с ним возишься уже больше трёх часов? ― Да. ― И до сих пор не убил? ― Да. ― И тебе нравится, что он... такой? Трафальгар задумчиво взглянул на Луффи. Чёртик сунул нос в банку с мятой и звучно чихнул. Почувствовал на себе чужой взгляд, он обернулся, расплылся в широкой улыбке и попрыгал к следующему стеллажу. ― Знаешь, я ещё сам не понял, но, кажется, да. Это лечится, доктор? ― Ты у нас врач, а я простая ведьма, ― фыркнула Благана. На шум вышла Злата, потирая глаза и позёвывая на ходу. Увидев целых двух мужчин да ещё и ночью, она замерла ледяным изваянием, только медные браслеты мелодично звякнули. Луффи заметил новое лицо и подбежал к ней знакомиться. ― Привет, я Л... ― кхмыканье Ло он услышал весьма чётко, потому быстро исправился и назвал своё повседневное имя: ― Искрен! Давай дружить? Кажется, фразы у него не меняются. ― Ты кто? ― подозрительно спросила Злата, делая несколько шагов назад. Спокойствие матери не передалось дочери. Заметив хвост (он полез изучать браслеты девушки), она тихонько пискнула и запрыгнула на стол, показав чудеса акробатики. ― Он же анчутка! ― перст обвиняюще указал на Трафальгара. ― Зачем ты его сюда привёл?! ― Долгая история. Мне нужно, чтобы вы научили его скрывать хвост. Если надо, я заплачу. Ещё нам надо где-нибудь переночевать. ― Намёк был более чем прозрачным. Злата гордо выпрямилась, встала в позу, чтобы высказать наглой нечисти всё, что она о нём думает, но не удержала равновесия и точно рухнула бы со стола, но Луффи был быстрее закона притяжения. Потаскав пищащую и орущую девушку несколько минут, он с довольной моськой поставил её на пол и вернулся к Трафальгару. Начал ластится, как кот, и хитро-хитро улыбаться. То ли он таким образом показывал, что не стоит ревновать, то ли наоборот пытался вызвать у ведьм какие-то чувства - непонятно. Благана успокоила дочь, переговорила с ней и мягко сказала: ― Хорошо, можете у нас переночевать, есть свободная комната. И с вашей... Ммм, проблемой, мы тоже поможем. ― Но маааам, ― Злата косилась на Луффи с недоверием, правда и без гнева. Мальчишка был непредсказуемым, вот чего опасалась молодая ведьма. ― Ладно-ладно, я поняла. Пошли, Мер. Комната, рядом с комнатой Златы, вмещала в себя двуспальную кровать, шкаф и ковёр. Раньше здесь спали родители, но после смерти мужа Благана предпочла перебраться в комнатушку поменьше, а эту оставить для гостей. Пригодилась. ― Ты уверен? Он не выглядит надёжным, ― застилая постель для Ло и Луффи, девушка фыркала и дулась, хотя улыбалась весьма задорно. ― Я знаю его истинное имя, так что не волнуйся. Подушка полетела прямо в лицо Трафальгару. ― Откуда?! ― Он сам сказал. Злата рухнула на кровать и ущипнула себя за руку. ― Мой мир никогда не станет прежним. Ло вернул подушку на место, сел рядом, стянул ботинки и устало добавил: ― Мой тоже... *** Оставить Луффи на ведьм не самое простое решение, но Володимер с этим справился. Брать его с собой в ночь на "дело" - значит поставить успех оного под угрозу. К тому же, уходя, Ло с удовольствием смотрел, как осмелевшие дамы тискали чёртика, лапали и умилялись его гладкой коже. Чувство, смутно похожее на ревность, шевельнулось в душе, однако быстро забилось далеко-далеко. Ло не дал эмоциям выхода и ушёл, решив быстрее расправиться с опасностью и вернуть жизнь в привычное русло. Почти привычное. К дому Невзора он летел - крылья в истинном облике достигали размаха до пяти метров. Приземлившись на крышу, василиск прошёлся по её краю, балансируя хвостом, и прислушался. Тихо. Храп Шута не в счёт. Птицы тихо квохтали в сарае: те самые два петуха и курицы. Нелюдимый оскалился и соскользнул вниз, пролетел у самой земли до сарая и убрал крылья. Петухи заволновались, почуяв опасность, но резко распахнутая дверь и глаза, что чернее самой тьмы, стали для них последними воспоминаниями в жизни. Отряхнув руки от перьев, Ло положил мёртвые тушки в центр сарая, грозно взглянул на сбившихся в кучу куриц и спокойно закрыл сарай на щеколду. Дело сделано. Вряд ли Невзор захочет снова покупать петухов, чтобы найти их со свёрнутыми шеями. Василиски ненавидят эти живые "будильники". Их пение вызывает мигрень и вспышки агрессии, в особо запущенных случаях - смерть. Бережёного Яр бережёт. Пора домой. Пройти мимо ведьмы и не разбудить её - целая наука. Босыми ногами (чешуя не в счёт) мужчина почти не издавал шума и ничего не задевал руками. Помогала врождённая реакция и идеальное ночное зрение. В условно своей комнате он позволил себе облегчённо вздохнуть и выпить воды из бочки в углу. Комок на кровати заворочался, засопел и подполз к краю, чтобы высунуть наружу одну руку и помахать ею. ― С возвращением. ― Ты ждал меня? ― удивился Ло, сел на кровать и прикинул, как же им двоим на ней поместиться. Злата, видимо, решила, что никаких неудобств не возникнет. ― Зачем? ― Просто так. ― Ты обиделся? ― догадался Трафальгар. ― Ууууу. ― Ясно, тебя обидели. Ложусь я, ложусь, не души меня! ― хвост обвил шею мужчины и несильно сжал, намекая, что надо ложиться в тёплую кровать, а не разговоры разговаривать. Хмыкнув, Ло нырнул под одеяло. Раздеваться ему не надо было - крылья всё равно бы порвали рубашку. А короткие штаны никому ещё не мешали во сне. Наверное. ― Разве тебя не научили убирать его? ― кончик хвоста игриво водил по груди Трафальгара, перемещаясь то на живот, то снова на шею. Щекотно. ― Не хочу, мне так нравится. Завтра уберу. ― Проворчал мальчишка, сверкая отнюдь не детскими глазами. Василиск вдруг с лёгкой грустью подумал, а сколько же на самом деле лет этому безудержному сгустку эмоций? Вряд ли скажет. ― А мы вернёмся к тебе? Злата и тётя добрая, но у тебя лучше. ― Что, хочешь в бане попариться? ― лукаво поинтересовался Трафальгар. Хвост чёрта стянул одеяло с плеч и недвусмысленно подбирался к штанам лекаря. Отчего-то это вызывало лишь улыбку и сладкую дрожь. ― Лууууффи... ― М? ― Названный отвлёкся от вылизывания шеи Ло и уставился на него с непониманием. ― Что ты делаешь? ― Ты вкусный. Не мешай! Ло перевернулся на спину, позволив чёрту сесть сверху и расслабился. Раз сказали не мешать... А Луффи фырчал, мурлыкал, тихонько постанывал и выделывал своим хвостом такие вещи, что хотелось кричать в голос. Правда, неловко выйдет, хозяйки спят уже... ― У тебя в роду не было инкубов? Чёрт укусил Володимера за губу до крови, слизал каплю и жарко ответил: ― Может, и были... Больше спрашивать ничего не хотелось. А лежать и получать удовольствие - дааааа... Молча. Или не совсем. Злата накрыла голову подушкой, тяжко вздохнула и мысленно приписала несколько нулей к долгу проклятого василиска-извращенца. Нет, Искрен ей тоже нравится, но не до такой же степени! Рассвет разгорался неохотно. Начинался новый день.