Love Song... (Andante)

***

Кюхен крепко держался за поводок своей собаки-поводыря - Саи, позволяя ей провести его вниз по оживленным и громким улицам Сеула в сторону Инсадона - идеальное и любимое место для пения. Он чувствовал, как на небе жарко парило солнце, лаская его кожу теплыми лучами. Саи остановилась, и Кюхен решил, что они достигли перекрестка. Он стоял и терпеливо ждал, прислушиваясь к громким звукам улицы, стараясь среди них уловить звуковой сигнал, который бы позволил ему понять, что можно спокойно и безопасно идти дальше. Пока Кю стоял, он услышал голоса двух молодых людей, стоявших справа от него. - Айщь! В последнее время моя девушка действительно раздражает со своей любовью ко всем этим айдолам из мальчишеских групп, - гнусавый мужской голос выражал раздражение и оттого был более неприятен и противен, когда мужчина на пике нетерпения брал более высокие, писклявые ноты. Чуть-чуть поодаль прозвучал глубокий заливистый смех, а затем всё тот же глубокий голос сказал: "Что? Не можешь конкурировать с ними?" Кюхен четко и ясно услышал звонкий звук пощёчины, отчего незаметно вздрогнул и подпрыгнул на месте; он предполагал, что мужчина с гнусавым голосом ударил того, у кого был глубокий. - Они лишь фальшивки. Макияж, модная одежда, постоянные образы... Я не настолько пал, чтобы конкурировать с ними. Кю слегка улыбнулся словам мужчины. У него не было собственного мнения насчет того, как же выглядят айдолы, с тех пор, как он ослеп, но ему всегда было интересно. Когда он был моложе, он мечтал стать одним из них, петь на сцене, но вскоре понял, что для него это невозможно. Звуковой сигнал светофора, что пора идти, больно ударил по барабанным перепонкам, и Саи пошла дальше, уводя своего хозяина от двух молодых мужчин. Кюхен был слегка расстроен, потому что ему было интересно, что же глубокий голос ответил об айдолах и их одежде. Кю хотел знать всё о той жизни и том мире, куда никогда не попадёт. Кюхен провёл большую часть своей жизни в одиночестве и, честно говоря, предпочёл бы лучше живую и яркую жизнь. Он любил подслушивать разговоры ещё с тех пор, как был маленьким ребёнком. Будучи слепым, люди обычно игнорировали его из-за нежелания обидеть и лишний раз напомнить, что он что-то не может в этой жизни. Или просто потому, что им было неудобно взаимодействовать со слепым человеком, для которого что ярко-красный закат, что бирюзовое море - всё превращается в сплошную черную дыру. Кю не мог видеть всех осуждающих и сочувствующих лиц, но он мог слышать больше, чем кто бы то ни было из них. Ему было очень трудно общаться с людьми, толпой, но он мог спокойно наслаждаться звуком их голосов. Любимым хобби стало слушать и различать голоса людей, а так же по тембру определять характер. Редко, когда Кюхен мог подпустить к себе человека достаточно близко, чтобы ощутить его запах, прикоснуться, и поэтому весь мир сужался до тактильных ощущений, но был достаточно широк для жизни в плане звуков. Через полчаса они пришли на Инсадон, и Саи остановилась на их обычном месте - выходящем на длинную аллею антикварном магазине. Кю снял c плеча чехол для гитары и положил его перед собой напротив витрины магазина. Саи послушно сидела у ног хозяина, пока тот доставал из футляра бутылку с водой и маленькую пластмассовую миску. Открутив крышку, он сделал один большой глоток, затем присел на корточки и поставил миску на землю, проведя по краю ладонью, прежде чем налить воду для Саи, ориентируясь на руку, чтобы ненароком не пролить. Как только он почувствовал холод на подушечках пальцев, погладил собаку по спине, пододвигая к ней миску. Саи радостно тявкнула, лизнув Кю в ладошку, и начала жадно пить воду. Кюхен положил голову на колени, слушая, как собачка лакает языком воду, ожидая владельца магазина - доброго старичка по имени Минджун. Кю улыбнулся, когда услышал звук колокольчика, висевшего на двери магазина. - Кю-а! Его улыбка стала ещё шире, когда глубокий и плавный голос Шивона - внука владельца магазина - донёсся до его ушей. - Шивон-ши... Вдруг две мускулистые руки обвились вокруг него, утягивая Кю в теплые объятия. Он замер в объятиях Шивона в очень неудобной позе, но тот был его единственным настоящим другом, поэтому Кюхен, ничего не говоря, просто ждал, пока старший отпустит его, обнимая за плечи. - Сколько раз я говорил тебе, называть меня просто "хён"? - наставлял Шивон. - Мы знакомы уже больше года, мне больно, когда ты общаешься со мной официально, - он обиженно надул губы, смотря на Кю. - Я знаю. Прости,... хён... - он чувствовал себя странно - хорошо, тепло, уютно - рядом с этим человеком. Для него это было огромной редкостью быть с незнакомцем в близких и дружеских отношениях. Но с Шивоном они были знакомы больше года, так что он давно перешел стадию "незнакомый голос". Шивон, наконец, отпустил его с довольной улыбкой от услышанного такого желанного слова, но лишь затем, чтобы быстро оглядеть Кю и вновь обнять хрупкое тело. Ши действительно любил объятия и ощущение тепла чужого тела, Кюхен знал это и только поэтому не сопротивлялся, позволяя широким ладоням парня гладить его спину. - Всё хорошо, Кю-а, просто впредь зови меня "хён", хорошо?! - Угу, - послушно ответил Кюхен, зная, что со старшим лучше не пререкаться, хватая друга за теплую руку, чтобы не потерять его и не показывать панику. До его ушей донёсся противный скрежет дерева по бетонным плитам, в сумме с гулким постукиванием, когда дерево попадало в щели между соединениями. - Вот, я принёс стул для тебя. Помочь сесть? - Шивон схватил его за локоть, немного надавливая вниз. - Нет, спасибо. Я сам, - Кю хоть и был инвалидом, но руки, ноги имелись при себе, и он предпочитал делать всё самостоятельно, ставя гордость выше своего диагноза. - Где стул? - Немного позади справа. Кюхен сделал шаг назад и развернулся направо, слегка наклоняясь и начиная шарить руками в воздухе, пока кончики пальцев не наткнулись на что-то твердое с шероховатой поверхностью, но одновременно теплое - видимо недавно на нём кто-то сидел - аккуратно садясь и делая глубокий вдох, как и всегда после того, когда ему приходилось искать неизвестные предметы черт знает где в пространстве. Тут он услышал режущий слух звук резко открывшейся молнии на его чехле с гитарой, хмурясь от неприятных ощущений. - Вот, твоя гитара, - Ши мягко положил музыкальный инструмент на колени младшего, который от соприкосновения с инородным телом издал протяжный гулкий вой. - Я мог бы и сам достать, - слегка раздраженно сказал Кюхен, перекидывая ремень через плечо и располагая гитару на левом колене. Шивон легонько стукнул его по носу. - Чо Кюхен, вы должны научиться принимать помощь. - Не стоит делать из меня немощного. Я всё могу и сам, - сказал Кю. И хоть его голос звучал ровно, четко и властно, было заметно, что он немного дрожал, стараясь скрыть детскую обиду и недовольство. Он взял один из аккордов на пробу, чтобы убедиться, что инструмент правильно настроен. - Знаю, что можешь, - голос Шивона звучал гораздо ближе, чем раньше, видимо, он присел на соседний стул. - Но мне нравится помогать тебе. Одна твоя недовольная мордашка в награду чего стоит. Но всё же, каждый заслуживает некой заботы, ты так не думаешь?! - ладонь парня, с длинными и худыми пальцами, легла на колено Кюхена, ободряюще хлопая по нему. Младший кивнул, просто соглашаясь с другом, чтобы тот поскорее отпустил его колено и позволил, наконец, заняться любимым делом. К облегчению и радости Кю, Шивон отпустил его, создавая шуршащий, ёрзающий звук. - Я приду чуть позже с обедом. Мне нужно вернуться к работе в магазине, дедушка заболел сегодня. Я оставлю дверь открытой, чтобы слышать, как ты поёшь. И помни, я твой самый ярый фанат, - Кюхен не видел, но точно знал - слышал - что Ши улыбался, и улыбнулся в ответ. - Так что, - он продолжил, - если что - кричи! - Хорошо, Шивон-сом... Шивон-хён, - Кю чувствовал, как начинает задыхаться от чрезмерной заботы старшего, хотя это и было немного приятно. Голос Ши затих, а затем младший услышал звон колокольчика на двери магазина и щелчок металла, замок из которого держал её открытой. Закончив настройку гитары, Кю уже собирался начать играть, заёрзав по стулу, принимая более удобную позу, как вдруг услышал голос Шивона над своим ухом. - А, и ещё!... Он подскочил от неожиданности, громко вскрикнув, и гитара, прокрутившись на плече, с грохотом стукнулась корпусом об угол стула. - Господи! Ты меня напугал, - Кюхен терпеть не мог, когда к нему подкрадывались во время пения, в такие минуты он был слишком уязвим. Шивон ещё раз обвил свои руки вокруг шеи младшего, успокаивающе поглаживая, ощущая его частое дыхание и бешеное сердцебиение. - Прости, Кю-а, я не хотел пугать тебя. Кюхен оттолкнул от себя друга, - я в порядке, - подтягивая гитару, проводя ладонями по гладкому дереву, чтобы убедиться, что нет трещин. - Только больше не делай так. - Айщь, иногда ты бываешь просто невыносим. Кю только пожал плечами. - Зато, благодаря этому, я могу чувствовать себя почти полноценным членом общества. - Действительно, если он не будет грубым, язвительным, то люди станут банально использовать его, словно безвольную марионетку, мягкотелого, послушного слепого паренька, а затем, наигравшись, выбросят, как надоевшего котенка. - В любом случае, я знаю, что ты не любишь, когда прохожие дают непонятно что Саи, поэтому вот, я купил то, что ей нравится. Младший почувствовал, как острый уголок пластикового пакета больно врезался ему в плечо. Он потянулся и взял пакет с едой для собаки, улыбаясь доброте и учтивости Шивона грустной улыбкой, потому что на то, чтобы порадовать свою любимицу, у него не было денег. Кю недавно потерял свою работу настройщика фортепиано, так как работодатель ушел на пенсию и не желал больше заниматься своим скудным бизнесом. Единственное, что приносило хоть какой-то доход, было уличное пение. - Спасибо, хён, - Кюхен разорвал пакет, проникая в него пальцами и вынимая несколько кусков свежего мяса. Он протянул руку туда, где по его предположению находилась Саи, и почти тут же почувствовал мокрый и холодный нос на своей горячей ладони и шершавый язык, вылизывавший её. - Ну, я старался! - Шивону вернулся тот его голос, который так нравился младшему: бархатный, немного со взрослой хрипотцой и одновременно робкий, застенчивый, смущенный. - И тебе это удалось, хён, - сказал Кюхен, как довольный котенок, прикрыв глаза и добавляя в голос немного айгу-ноток на слове "хён". Любой, кто высказывал заботу о Саи, был самым лучшим, близким и дорогим человеком для Кю. - Айгу, ты такой милашка! - Ши пощипал его за щёки, едва подавляя смех от смеси умиления и раздражения на лице Кюхена. - Эй - младший ударил по руке друга, откидывая её от своего лица. - Иди уже, я должен начать петь прежде, чем закончится обед, чтобы не пропустить большую толпу, - он махнул рукой в пренебрежительном жесте, давая понять, что хочет, чтобы Шивон оставил его в покое. - Знаешь что, ты самый грубый и невоспитанный тонсэн на свете. Но так как ты очень мил, я уйду... но только сейчас, - дразнил парень, и Кю вздохнул спокойно, когда услышал скрип поворачивающихся ботинок на асфальте и становящиеся тише, удаляющиеся тяжёлые шаги. Кюхен высунул язык, жмурясь и кривляясь, даже не заботясь, видел ли его Ши или нет. Но по тихому смешку примерно в районе магазина понял, что всё-таки видел.