Вилл Вандом - дочь Оптимуса

Когда Старскрим рассказал сестре о случившемся, то естественно получил от нее по шее, за то что чуть не дал убить себя и Алексис, но случай с Риверсом ее тоже заинтересовал. Она по сотовому, так как компинг в человеческом обличии не действовал, позвонила Анкромону и попросила миникона помочь связаться с Ником и Фабианом. Одной ей это пока не удавалось. *** Ощущение от перемещения сознания было необыкновенным и немного пугающим, и довольно не привычен был и факт того, что хоть сейчас находясь в эфимерном состоянии, все ощущения были как при реальном тактильном контакте. Место, где они оказались, напоминало одновременно и средневековую лабораторию алхимика, и ее современную версию.  — Эй, есть тут… — не успела девушка закончить фразу, как по помещению прошёлся гулкий взрыв с облаком гари, из которого кашляя вышли Фламель и Плизм Слеш.  — Кхе-кхе… Опять не рассчитал количество серы… О! — воскликнул Ник, увидев визитеров; Вилл и Анкромона. — Привет! Полагаю, ты с вопросом по поводу Скрима?  — Да, — кивнула волшебница. — И спасибо, что помог им с Алексис.  — Нет проблем. Пошли, господин уже ждет. ***  — Ник, а почему на руках Фабиана цепи? — задала девушка давно мучивший ее вопрос, пока они шли.  — Скажем так… Поскольку он, будучи Искрой Праймуса обладает весьма не маленьким количеством энергии, эти «кандалы» являются своего рода стабилизаторами мощности… — уклончиво ответил алхимик. Стражница хотела задать еще вопрос, но друзья уже подошли к залу, где находился Фабиан. — Давно не виделись, — дружелюбно проговорил он, предлагая сесть на против. — Полагаю, у тебя ко мне разговор.  — Да, дело в Старскриме. Он рассказал, что Мрак сказал: «ты умер». А его «друг разума» сказал про получение и потери. Что это значит? И я интересуюсь этим не только из-за Скрима.  — Не думал, что Мрак так скоро об этом узнает… — положив подбородок на кулак, сказал собеседник. После долгого молчания, бог начал. — Искра твоего, так тобой называемого, брата очень необычна. Такие рождаются раз в поколении. Условно, их можно назвать фениксами. Ты знаешь кто это?  — Да. Это огненные птицы, способные рождаться из собственно праха, тем самым возрождаясь… — чародейка начала додумывать сказанное… — Неужели… — Праймас поднял руку.  — Верно, эти птицы бессмертны, но это не всё. Эти птицы светлые создания и стоит им совершить что-то тёмное или грех, они умирают. Так же и с этим сикером, только, по сравнению с настоящими фениксами, у него всё более смягчённо. Многие проступки прощаются смертью, но одно преступление никогда не прощается… Предательство. Если ты знаешь о Данте и его кругах ада, то ты должна знать, что предательство это самый страшный грех, — пояснял мужчина. — Но это можно простить добровольной жертвой.  — То есть его друг пожертвовал собой?  — Можно и так сказать. О подробностях лучше спроси братца. Я не привык раскрывать секреты, — девушка кивнула, соглашаясь со взглядом наставника. — А что на счёт потерь…  — Позвольте мне, — встрял Ник, Праймас кивнул. — В алхимии есть распространённое понятие «равноценный обмен». Со Старскримом это тоже работает. В зависимости от его гибели, точнее от мук и боли, у него при «следующей жизни» может отняться какая-то часть рассудка и памяти. Чем больнее и мучительней была смерть, тем больше он потеряет. Возможна, даже перемена личности, что у него уже было… — алхимик не стал пояснять это, придерживаясь правила учителя. — Но теперь это ему не так уж и страшно. Риверс некий ограничитель этого, хотя и далеко не совершенный… Эй, прекратили безобразничать! Расшалившиеся миниконы виновато потупились под строгим, взглядом алхимика. Фабиан и Вилл не смогли удержаться от улыбки глядя на эту картину.  — Ещё одна деталь. Такие искры не зарождаются в корпусе, они «проникают» в корпус мёртвой при рождении беты, сливаясь с потухшей, — добавил Праймас. — Есть ещё вопросы? — отрицательный ответ. — Что ж тогда приступим. ***  — Риверс, можно поговорить? — проговорил Старскрим. На благо, брат и Сьюзен ушли по магазинам. Единственная, кто составлял компанию это Вилл, но та в отключке, так что никто не мог помешать.  — Спрашиваешь. Сказать по правде, я соскучился по нашим разговорам.  — Ты пообещал рассказать почему ты появился именно сейчас.  — Я помню… Как бы объяснить… Дело в словах врага. Можно сказать, он сказал пароль. Я не мог с тобой говорить, до тех пор пока ты не осознаешь, хотя бы малую часть правды.  — Ясно. А как ты попал ко мне в голову пояснить сможешь?  — Уж постараюсь. Дело в том, когда я умер, мне дали выбор «отправится к великой искре» или «жить в твоём разуме, помогая тебе».  — И это после того, что я сделал? — с сожаление проговорил парень.  — Да уж. Поступил ты не красиво. Мало того, что, фактически, отдал меня на растерзания, так ещё и бросил, — от этих слов, Скрим ещё больше помрачнел. — Но тем не менее, мы погибли, почти, в одно и тоже время… Знаешь, меня мучил вопрос. Почему ты так поступил?  — Я… Я хотел жить.  — Как понимать?  — Мне сказали, что если я отдам тебя, то мне простят все долги… Я, в своё время, задолжал всем кому только мог. И дело даже не в деньгах. Я задолжал не выполненные обещания… А потом я очнулся в какой-то канаве.  — Почему я не удивлён?  — Я не понимаю тебя! Почему ты связался со мной? Почему прощал? Почему ты не ненавидишь меня? — требовал парень, держась за голову. Слёзы начали литься сами собой.  — Хороший вопрос. Хоть ты и был той ещё личностью, но я всегда видел в тебе хорошее. Можешь назвать это наивностью, глупостью или ещё как.  — Я благодарен тебе. За всё.  — Давай утирай слёзы. Не думаю, что тебе хотелось бы чтоб сестричка увидела тебя таким.  — Верно, — так он и сделал, посмотрев на диван, где лежала девушка. — И всё же. Мне интересно что ты у меня в голове творишь?  — Работаю антивирусником и восстановителем утерянного. К слову, у тебя интересная жизнь, — эта фраза заставила Скриму смутится. — Расслабься в сокровенное не лез, да и у меня к твоим старым воспоминаниям не такой уж и свободный доступ. Ах да, кошмары — моя работа, — даже не видя собеседника, парень мог чувствовать его злорадную ухмылку. — Надо же было как-то тебе за всё отомстить.  — Я это заслужил. Спустя пару часов Вилл наконец очнулась и обо всём рассказала. Осталось только ждать реакции.  — Вот оно как… — пробормотал Скрим. — Бред какой-то, — потирая переносицу, выявил он.  — Уж прости, — братец ничего не ответил, только смотрел на потолок. — Как бы то не было, не злоупотребляй этим.  — Я не такой дурак, чтоб этого не понимать, — не отрываясь от потолка, заявил парень. Тут зазвонил телефон Вилл.  — Да. Что такое?  — Вилл, быстро бери Старскрима и возвращайтесь. У нас большие проблемы, — потребовал Оптимус.  — Что? Какие… — девушка не успела договорить. — Наш отпуск закончился, — объявила чародейка Парню не надо было объяснять.