Пока все спят

Глубоким теплым вечером после наглого захвата гномами жилища несчастного и разъяренного человека-оборотня, - в доме Беорна, наконец, наступила долгожданная тишина. Но Бильбо в отличие от своих сладко похрапывающих друзей-гномов не спалось. Он тихо приподнялся на локтях и окинул глазами спящих товарищей. Наверное, он никогда не привыкнет к их громкому храпу. В четырех стенах этот ужасающий звук был особенно оглушающим. Бильбо решил, что все равно не заснет и, прокравшись среди гномов, выбрался на кухню, а затем прошел в небольшую конюшню, пристроенную прямо к дому. Он с улыбкой погладил мирных лошадей, пофыркивающих в своих стойлах и тихо поговорил с ними, не обделив лаской ни одно животное и заодно отметив про себя, что очень полюбил лошадей за время этого путешествия, что было просто поразительно. Потом он оставил их дремать дальше и, чтобы не мешать, отошел подальше, в самый конец конюшни, к небольшому окошку, освещенному луной. Бильбо сдул со стекла давнюю пыль, невольно задаваясь вопросом, что сейчас делает и где пропадает грозный хозяин этого дома. Задумавшись о прошлом и неясном будущем, Бильбо смотрел на луну, пока не почувствовал на своей талии чьи-то большие ладони. Бильбо медленно улыбнулся и развернулся в кольце крепких рук, оказавшись лицом к лицу с Торином. - О чем задумались, мистер Бэггинс? - тихо усмехнулся тот, чуть прищурив синие глаза. Бильбо с улыбкой притянул его к себе ближе: - Я не слышал твоих шагов. Как раз думал о тебе, - прошептал он, прежде чем встретиться с теплыми губами Торина, привычно ощутив, как кожу покалывает его немного колючая борода. Отстранившись, Бильбо озабоченно нахмурил брови и, подняв руку, приложил ладонь к его щеке: - Устал? Ты выглядишь утомленным, - сочувственно произнес он, тревожась о состоянии Торина. На лице гнома мелькнула слабая улыбка, но синие глаза, окруженные сеточкой чуть заметных морщинок оставались усталыми от тяжелого путешествия, которое отнимало у него очень много сил. Он повернул голову и прижался губами к внутренней стороне ладони хоббита. - С тобой я забываю и про усталость, и про все остальное, - проговорил Торин тихо. Лицо его, обычно грозное и суровое - сейчас смягчилось, когда он был наедине с Бильбо. Тот вздохнул, и рассеянно отвел с лица Торина непослушную прядь темных волос. Потом положил руки на его шею и мягко помассировал широкие плечи. - Я волнуюсь за тебя, ты никогда не отдыхаешь. И третий день нес на себе поклажу Балина помимо своих вещей. - Он уже немолод, ему тяжелее всех в этом походе, не считая тебя. Он мне как отец, и я считаю честью помогать ему. Торин, Торин... Он готов взвалить на свои плечи любую ношу и укрыть за спиной свой отряд, заботясь о подданных, словно отец за своих детей. Если у кого-то возникали трудности или требовался совет - все обращались к Торину. Если кто-то из них заболевал или был ранен - Торин останавливал отряд на день или два, чтобы больной смог оправиться за это время, хотя каждый драгоценный день был у них на счету. Торин готов был отдать жизнь, защищая их от врагов и гномы считали его всемогущим, но Бильбо знал, что это не так. - Я хочу побыть с тобой, пока у нас есть такая возможность, - проговорил Торин. - Кто знает, что ожидает нас впереди. Или ты хочешь, чтобы я ушел? - мягко усмехнулся он. - Я хочу, чтобы ты остался, - возразил Бильбо, лукаво прищурив глаза и крепче прижал его к себе. - Со мной. И навсегда. Торин прислонился головой к его лбу: - Тогда наши желания совпадают, - прошептал он, завладев податливыми губами Бильбо, который с готовностью приоткрыл губы, впуская его настойчивый язык. Большие ладони Торина властно блуждали по телу Бильбо, зацепляя одежду, пробираясь под жилет и обжигая его чувствительную кожу своим жаром, проникавшим сквозь тонкую ткань потрепанной рубашки. Бильбо запустил пальцы в густые волосы Торина и тихо прошептал его имя, притягивая его голову еще ближе и с жаром отвечая на поцелуи гнома. Потом он со вздохом отстранился. Запрокинув голову, он обхватил лицо Торина ладонями и заглянул в его глаза. - Не стоит начинать, иначе я боюсь, что не смогу остановиться, - прошептал он, с сожалением на лице. - Кто-нибудь может застать нас вдвоем... Торин тяжело вздохнул: - Ты прав. Хорошо, что из нас двоих хоть кто-то думает об осторожности, - хмыкнул он, усаживаясь вслед за Бильбо на сноп соломы на полу. Тот вытянул ноги и улыбнулся, когда Торин лег рядом, положив голову ему на колени. - Расскажи мне еще о себе, - попросил он Торина, не сумев скрыть нетерпения в голосе. - Расскажи, каким ты был в детстве, каким был твой дед и отец... - Тебе не надоело слушать мои рассказы? - усмехнулся Торин. - Но твоя жизнь, в отличие от моей, была такой интересной и насыщенной, - воскликнул Бильбо вполголоса, глядя на него сверху вниз. Торин немного повернул голову, чтобы было удобнее смотреть на его склоненное, взволнованное лицо. - Я был обычным мальчишкой. Таким же сорванцом, как и остальные. - Ты - сорванец? Не могу себе этого представить! - засмеялся Бильбо. - Представь себе. Я сильно доставал служанок, воровал на кухне яблочные пирожки, прятался от няни, когда она звала меня ко сну... подкладывал разных жуков и пауков в одежду взрослых... в целом я был ужасным ребенком. Сейчас мне очень стыдно перед слугами, которым я тогда доставлял массу хлопот и неприятностей, - признался Торин, с виноватым лицом, чем снова позабавил Бильбо. Он продолжил рассказывать о своем детстве, в деталях описав своего строгого и неулыбчивого отца, а так же великого воина и благородного правителя - своего деда. С интересом слушая его тихий красивый голос, Бильбо смотрел на задумчивое лицо Торина, невольно любуясь прямым орлиным носом, правильными скулами, густыми темными бровями и аккуратной бородой, пока его пальцы мягко скользили по длинным волосам Торина. Бильбо даже толком не понял, когда именно завязались их отношения, но после неожиданного объятия на скале Торин стал совсем другим. Мало помалу они начали каждый день разговаривать, причем Торин сам искал причины, чтобы обмолвиться с Бильбо хотя бы парой слов. И вскоре тот обнаружил, что их нелюдимый с виду предводитель совсем не такой, каким кажется. Постепенно они стали друзьями. Торин делился с ним своими переживаниями и тревогами, явно нуждаясь в поддержке Бильбо и, к удивлению последнего, - даже прислушивался к его советам. Так, с каждым днем они становились все ближе, узнавая друг друга заново. Рядом ехали на пони, рядом сидели у костра, обсуждали прошедший день, обменивались рассказами о своей жизни до похода. А потом... потом, когда их взгляды начали все чаще встречаться - между ними начало проскальзывать необъяснимое напряжение. Они оба чувствовали, что должно что-то произойти между ними. Что-то неизбежное... И это случилось. Бильбо помнил, как однажды их в пути застигла гроза. Тогда они переходили через шаткий и ужасно ветхий мост, перекинутый через глубокую лощину кем-то давным давно. Первым пошел Торин, чтобы проверить его на прочность и не подвергать остальных риску. У Бильбо тогда сердце сжималось от страха, когда Торин пару раз оступился на скользких досках. По счастью он благополучно перебрался на другую сторону и, вздохнув с облегчением, гномы с Гэндальфом собрались последовать за ним, пропустив Бильбо вперед. Но едва хоббит прошел половину моста, как прогнившие веревки лопнули и Бильбо чудом остался цел, добежав до Торина и ухватившись за его протянутую руку. Таким образом они остались отрезаны от своих товарищей. Торин очень тревожился за гномов, но Бильбо успокоил его, напомнив, что с ними Гэндальф, а значит с гномами все будет в порядке и маг сможет отыскать другой путь, чтобы собрать всех вместе. К тому моменту все небо было покрыто тучами. Крикнув гномам, что будут ждать их на этой стороне - они были вынуждены спешно искать укрытие от надвигавшейся бури. Вскоре им посчастливилось отыскать безопасное сухое место под выступом большой скалы. Бильбо часто вспоминал, как в тот момент они сидели совсем рядом и даже сквозь одежду он чувствовал обжигающий жар большого тела Торина. По пути они все же попали под дождь и Бильбо дрожал всем телом от холода в своей промокшей одежде. Рядом сверкнула молния. - Боишься грозы? - спросил Торин, когда Бильбо заметно вздрогнул от раската грома. В его голосе не было и тени насмешки, только понимание и сочувствие. - Нет. Но в Шире таких молний не было. Просто непривычно, - покачал головой Бильбо. Его русые волосы потемнели от воды и несколько прядей прилипло к лицу. Он обхватил себя руками, чтобы согреться и поерзал на холодной земле, пытаясь усесться удобнее. - Ч-что ты делаешь? - спросил он, стуча зубами, когда Торин снял со своих плеч теплый кушак и накинул его ему на плечи. - От твоей дрожи вот-вот начнется землетрясение, - усмехнулся Торин. - Я не хочу быть погребенным под завалом камней. Его забота и мелькнувшая в глазах тревога, скрытая за кривоватой улыбкой заставили сердце Бильбо забиться чаще от признательности и чего-то еще, более глубокого и волнительного... Его дыхание прервалось, и он изменился в лице, когда Торин протянул руку и неторопливо стер большим пальцем с его щеки холодную каплю дождя. После этого неожиданного порыва Торин застыл, не отнимая руки от его щеки. Их глаза встретились. Потом, помедлив, палец гнома осторожно скользнул ниже и шершавая подушечка невесомо коснулась нижней губы Бильбо. Тот закрыл глаза, ощутив дрожь, но уже не от холода, а от приятного покалывания там, где его коснулся Торин. Он уже не слышал шума дождя и раскатов грома и даже забыл про холод. Единственное, чего он хотел, - чтобы Торин снова так же нежно коснулся его. - Торин... - его шепот прозвучал, как просьба. И в тот же момент его рот накрыли твердые сухие губы. Это был их первый поцелуй, хотя его даже трудно было назвать поцелуем, потому что Торин лишь целомудренно прикоснулся к нему губами, словно боялся испугать. Бильбо помнил, как открыл глаза и утонул во взгляде синевы его глаз. Помнил, как долго смотрел на Торина. Такого серьезного и решительного. А потом сам потянулся к нему, потому что жаждал настоящего поцелуя... Жаждал обладать им... В памяти Бильбо часто вспыхивали образы того дня, от которых ему становилось жарко: как они раздевали друг друга, как жадно целовались. И то, как он сам раздевал Торина, как дрожащими от волнения и нарастающей страсти руками гладил его теплую кожу, Воспоминания той ночи должно быть, останутся навсегда в его памяти. И тот день полностью перевернул жизнь Бильбо. С того дня их с Торином объединяла одна общая тайна. Никто не замечал, как они переглядываются, пряча в глазах только им понятное выражение, как и то, что Торин всегда находится от Бильбо неподалеку или нечаянно задевает его, проходя мимо или обращается к нему с ничего не значащими вопросами... По крайней мере они так думали. - Давай сыграем в игру, - предложил Бильбо, поудобнее устраиваясь на соломе. Неподалеку тихо фыркнула пони. - Что? - В игру, - терпеливо разъяснил он гному. - Я быстро задаю вопросы, а ты отвечаешь. Например, что ты предпочитаешь - домашний очаг или путешествия? Торин, казалось, всерьез задумался над ответом: - Первое. - Почему? - Мне сильно не хватает домашнего уюта, а второго у меня было в избытке. - Понятно, - кивнул Бильбо. - Тогда вот еще: роскошная жизнь холостяка или с милым рай и в шалаше? - Это ты на случай, если наш поход не возымеет успеха интересуешься? - с иронией проговорил Торин, выгнув темную бровь. - Ладно. Думаю, последнее. - Разве золото и роскошь для гномов не важнее всего на свете? - С недавних пор я так не думаю. На свете есть нечто, что для меня значит больше, чем все золото Эребора, - серьезно ответил Торин, глядя прямо ему в глаза. Сердце громко застучало и Бильбо опустил взгляд, смущенный этими словами, в которых читался скрытый подтекст. - Ладно... кхм. А кто был твоей первой любовью? - лукаво поинтересовался Бильбо, сплетая свои тонкие пальцы с пальцами Торина, решив сменить таким образом тему. Пока у них выдалась эта редчайшая тихая ночь он решил расспросить гнома обо всем, что хотел, подгоняемый жгучим, почти детским любопытством. У них редко выпадали такие моменты, когда они могли спокойно и не таясь побыть наедине и поговорить друг с другом. Торин снова на минуту задумался над его вопросом: - Это была одна скромная девушка из небогатой семьи. Она была старше меня и помолвлена с каким-то гномом из королевской армии. Но я был молод и горяч и все равно ее добивался, хотя это было глупо и неразумно с моей стороны, - ответил Торин. Бильбо ощутил небольшой укол ревности, представив его вместе с этой девушкой. - А что насчет тебя? - немного погодя спросил Торин с интересом. - Кхм-кхм, - Бильбо поерзал на месте. - Я был влюблен в свою соседку по имени Эви, милейшую девочку... - Сколько тебе было лет? - Около семи, - усмехнулся Бильбо, - помню, как долго я ходил расстроен, когда она переехала от дедушки, жившего с нами рядом к своим родителям на окраине Шира... - Так и представляю тебя маленьким, с кудряшками на голове, - в глазах Торина мелькнула улыбка. Он поднес ладонь Бильбо к себе и, не отводя от него взгляда, медленно поцеловал его пальцы, поочередно прижимаясь губами к каждому из них. Дыхание Бильбо участилось и он наклонился, влекомый призывом в синих глазах. - Как же я хочу, чтобы эта ночь не кончалась, - шепнул он прямо в губы гнома, в перерывах между их жаркими поцелуями. - Хочу каждый день вот так разговаривать с тобой, обнимать тебя... Торин притянул его к себе. Потом перевернулся и уложил Бильбо на солому, нависнув над ним сверху. Он быстро расстегнул пуговицы на его жилете и рубашке, нетерпеливо обнажив гладкую безволосую грудь хоббита, покрыв поцелуями бледную кожу, освещенную голубоватым лунным светом, покусывая маленькие изюминки темнеющих сосков, спускаясь алчными губами вниз по животу, пока Бильбо под ним выгибался всем телом в забытьи... Услышав, как Торин что-то произнес на незнакомом языке, Бильбо открыл глаза: - Что это означает? Торин прервался и с усмешкой посмотрел на него: - Это кхуздул. Нужно будет обучить тебя некоторым словам нашего языка. - Так необычно звучит, - удивился Бильбо. - А что означает слово, которое ты говорил? - Так, одно ласковое словцо, я скажу тебе его смысл, когда наше путешествие закончится и все неприятности останутся позади, - смутившись, ушел Торин от ответа, потом закрыл его рот томительным поцелуем. Через некоторое время заинтригованный такой скрытностью, Бильбо попробовал повторить то слово, но у него ничего не получилось. Потерпев поражение, он с досадой уставился на смеющееся лицо Торина. - Это древний и трудный язык, не пытайся повторить его сразу. - Научи меня ему, я хочу понимать, что ты говоришь. - Как прикажете, мистер Бэггинс, - прошептал Торин. - По-видимому, это теперь моя самая главная задача на ближайшее время. Если пожелаешь, мы даже остановим отряд, потом я срублю все окрестные деревья, построим специальное помещение и откроем заведение по изучению всех языков, которые тебе захочется изучать. Это заявление чрезвычайно рассмешило Бильбо. - Очень щедро с твоей стороны, - ответил он, смеясь. - Полагаю, ты будешь моим учителем? - Разумеется. Эта вакансия позволит мне часто наказывать тебя за плохое поведение. За каждый неверный ответ, ты будешь должен мне два поцелуя. - Ничего себе! - А если будешь перечить своему наставнику, - вкрадчиво продолжил Торин, целуя его горло, - я поставлю тебя в угол и буду читать лекции о твоем поведении. А после раздену и... - Знаешь, я уже всерьез задумался над твоим предложением. Похоже, занятия должны проходить очень увлекательно, - усмехнулся Бильбо, тяжело дыша от чувственных ласк гнома. - Я вдруг обнаружил страстную тягу к науке. И я точно буду очень непослушным учеником... Его голос сорвался, когда рука гнома легла на заметную выпуклость его бриджей. Он прерывисто вздохнул и, прикрыв глаза тихо простонал его имя. - Ты останешься со мной, когда все это закончится? Когда наш поход подойдет к концу, независимо от его успеха, ты будешь со мной? - выдохнул Торин, прижав к полу его запястья. В его потемневших глазах Бильбо прочел неуверенность. - У тебя нет ни единого шанса отвязаться от меня. На хмуром лице Торина проступило облегчение. Он помолчал, потом погладил Бильбо по щеке: - На это я и надеялся, соблазнив тебя в тот далекий день, - ответил он с усмешкой на губах. Бильбо воспользовался тем, что он отвлекся и, освободив руки, повалил его на спину, поменявшись с ним местами. Лицо Бильбо стало хитрым, в спутанных волосах торчали соломинки, распахнутая рубашка сползла, и одно плечо обнажилось. - Странно, но я всегда считал, что это я тебя соблазнил, - хмыкнул он, поставив одну руку рядом с головой Торина для опоры, а другой вытаскивая из благородной гривы гнома приставшую солому. - Тогда у тебя представился еще один шанс продемонстрировать свое искусство обольщения, - с жаром прошептал Торин, глядя на него голодным взглядом. И Бильбо не раздумывая последовал его совету.