Танец длиною в жизнь

Был ноябрь. Этим все сказано: ливни, слякоть и плохое настроение. Особенно оно будет плохим, если на твоей шее висит крестраж. Гермиона прочувствовала это на себе: такое впечатление, будто в тебе живет еще кто-то, очень плохой. Она и Гарри еще как-то справлялись с этим наваждением, а вот Рон не выдержал. Ему было плохо и непривычно, особенно режим голодовки не был ему уместен. Миссис Уизли все время его откармливала, эльфы Хогвартса тоже не морили голодом. А сейчас ему было плохо, плюс крестраж. И он ушел. Ушел эффектно, с ссорой, не попрощавшись. Это было похоже на предательство. Гермиона наконец-то дала волю своим чувствам и заплакала. С этими слезами она выплескивала из себя все, что в ней накопилось: переживания, боль и прочие чувства. Гарри пытался ее успокоить, но понимал, что лучше не вмешиваться. Но когда он смотрел на заплаканную Гермиону, его сердце сжималось. Не мог он смотреть на нее. Она была такой беззащитной, слабой. Ее нужно было защищать, а не брать с собою в поиски крестражей. Хотя, она бы не отпустила их одних с Роном. Был вечер. Гарри сидел в кресле и обдумывал что-то. При отсутствии новостей все мысли крутились по одному и тому же сценарию, и это не обнадеживало. Гермиона сидела на ступеньке и даже не плакала, а просто смотрела грустным взглядом в пол. Это было невыносимо. На это нельзя было смотреть ему, человеку, который ее любил больше жизни. По радио играла какая-то песня. Гарри молча встал, подошел к Гермионе и без лишних слов протянул руку. Она посмотрела на него и положила свою холодную маленькую ладонь в его. «Почему у нее всегда такие холодные руки?» - задал сам себе вопрос Гарри, но виду не подал. Он помог ей подняться, и Гермиона почти бесчувственно стала напротив него. Гарри так же молча расстегнул цепочку медальона и бросил его на соседнее кресло. И тут заиграл припев той песни. O children! Lift up your voice, lift up your voice! Children! Rejoice, rejoice! Hey little train! We are all jumping on The train that goes to the Kingdom We're happy, Ma, we're having fun And the train ain't even left the station. O children! Lift up your voice, lift up your voice! Children! Rejoice, rejoice!* Гарри этим танцем пытался развеселить, хоть немножко, Гермиону. Он делал все возможное для этого – резкие и быстрые движения, улыбался, хотя улыбка была для него мучением. Он смотрел ей в глаза, она отвечала ему тем же. Между ними не было никаких тайн, преград и секретов. Они доверяли и любили друг друга. И даже такая вещь, как война, не останавливала их. Это было божественно – знать, что ты хоть кому-то нужен, что тебе действительно будут рады. Это было прекрасно. Но вот песня окончилась – и Гермиона положила голову ему на плечо. И Гарри простоял бы так всю жизнь, лишь бы Гермионе было хорошо и удобно. Гермиона так же молча отстранилась. Она ушла спать. Гарри ушел дежурить. Прошел еще один день в поиске крестражей. *О детки! Говорите громче, говорите громче Детки! Ликуйте, ликуйте! Эй, маленький поезд! мы все садимся на него Поезд, что едет в Королевство Мы счастливы, мама, мы веселимся А поезд еще даже не отошел от станции. О детки! Говорите громче, говорите громче Детки! Ликуйте, ликуйте! Nick Cave & The Bad Seeds - O children!