Иногда мне хочется исчезнуть

Зал мигом затихает. Плавная музыка, которая лилась из волшебных инструментов, вдруг затихла, и все взоры обратились в сторону огромной двери. На лицах профессоров и студентов читается немалое удивление и восхищение тем, что они увидели. Я равнодушно смотрю туда же, не надеясь увидеть что-либо сверхъестественное, но замираю так же, как и все остальные, словно околдованный твоим волшебством. Ты стоишь в дверном проёме с прямой спиной и смущённо улыбаешься, теребя своими идеально белыми пальцами подол прекрасного платья. Белый шифон струится от талии, создавая чувство лёгкости и невесомости, которая передаётся каждому в зале; ткань спадает волнами на пол и легко колышется при малейшем движении, словно водяная гладь кристально чистого озера; корсет лазурного цвета идеально подчёркивает твои достоинства, но немного стесняет тебя (я же вижу). Твои огненные волосы, которые обычно находятся в беспорядке, сейчас собраны в идеальную высокую причёску, лишь несколько прядей спускаются к твоему белому лицу; твои серые глаза горят огоньками радости и немного прикрыты, будто пытаются отгородиться от жестокого мира. Сейчас ты похожа на прекрасного лебедя, потерявшегося среди обычных птиц, не вызывающих ровно никаких чувств. Твои движения плавны и сосредоточены, но я буквально чувствую твоё волнение. Ты легко улыбаешься и проходишь в один из углов огромного зала, украшенного белой тканью и словно дополняющего твой образ. Ты стоишь и о чём-то разговариваешь со своей подругой, будто не замечая взглядов, направленных на тебя. Музыка снова разнеслась по всему залу, заставляя кавалеров в дорогих смокингах подходить к прекрасным дамам и приглашать на танец. Около тебя уже появилась целая толпа ухажёров, на что ты лишь легонько улыбаешься и аккуратно отказываешь, боясь обидеть. Все, кто услышали отказ, заметно раздосадованы, однако сразу находят новых дам. Ты выходишь в центр зала с ним, и вы танцуете плавно, словно в замедленной съёмке. Невольно я запоминаю каждое твоё движение, будто ты сможешь скоро исчезнуть, как прекрасный мираж или удивительно великолепный сон. Никогда раньше я не замечал твоей красоты, да и ты особо не уделяла внимания своей внешности. Ты всё время была занята разгадыванием загадок, и почему-то даже сейчас, смотря на такую красивую тебя, я понимаю, что заставила тебя так нарядиться подруга, которая сейчас очень сильно уступает твоей красоте. Его рука обхватывает твою тонкую талию, а пальцы второй руки скрещиваются с твоими. Твоя белоснежная рука в прозрачной перчатке, украшенной разными камнями, ложится на его плечо немного неуверенно, будто на его месте ты хотела бы видеть кого-то другого. Мой взор внимательно прикован только к вашей паре в зале, а ты будто не замечаешь меня, отвечая на какие-то вопросы, и улыбаешься искренней открытой улыбкой, которую ты бы никогда мне не подарила. Ко мне подходят толпы разукрашенных девиц и предлагают потанцевать. Я смотрю на них и невольно сравниваю тебя с ними. Ничего общего. Совершенно. Они меня не притягивают так, как это делаешь ты; они не заставляют меня не спать ночами, разгадывая их странное поведение; они не заставляют меня неотрывно рассматривать их, чтобы понять, что такого особенного я мог найти в них; они не заставляют меня жадно запоминать каждое движение, каждый вдох-выдох, находясь на расстоянии. Иногда мы оказываемся с тобой всего лишь в нескольких метрах друг от друга, но это лишь иллюзия. Я могу протянуть руку, но ты будто будешь отдаляться, не позволяя даже на миг почувствовать бархат твоей кожи. Между нами огромная пропасть, которая образовалась только по нашей вине. Иногда мне хочется исчезнуть. Иногда мне хочется исчезнуть для того, чтобы не видеть твою улыбку, которая обращена не ко мне; иногда мне хочется исчезнуть для того, чтобы навсегда забыть о том, что я никогда не смогу подойти к тебе на близкое расстояние; хочется исчезнуть потому, что я не могу услышать в твоём голосе нежность и искреннюю заботу; хочется исчезнуть, чтобы не видеть, как кто-то другой обнимает тебя, шепча на ушко сладкие слова, которые для меня навсегда стали табу; хочется исчезнуть, чтобы не причинять боль ни тебе, ни мне. Хочется исчезнуть для того, чтобы ты была счастлива. Музыка резко затихает, и я снова перевожу взгляд на тебя и на твоего спутника. Вы не спешите отходить друг от друга, а так и стоите, неотрывно вглядываясь в глаза. Он наклоняется к твоим губам, чтобы совершить то, что разорвёт моё сердце от боли, но снаружи я останусь непроницаемым. Ты лишь поворачиваешь голову и смотришь куда-то в стену, туда, где никто не стоит. Он недоумённо отстраняется и всматривается в твоё лицо, пытаясь прочитать эмоции. Ты что-то отвечаешь и пулей вылетаешь из зала. Твоё платье красиво взметается то вверх, то вниз и исчезает. Он как-то грустно смотрит на меня и поворачивается, чтобы уйти. На ладонях я чувствую осколки от стекла и тёплую жидкость, стекающую тонкими струйками на мой чёрный костюм. Я ненавижу тебя лишь потому, что не могу быть рядом. * * * Дверь открывается перед моим лицом. Слышна музыка, но и она скоро затихает. Слышны разговоры, но и они потерялись в прекрасной тишине, где все равны и нет превосходящих. Платье мешает идти, но это не мешает мне сделать пару шагов по направлению к залу и искать глазами одного-единственного человека. Лишь он сейчас нужен мне. Ты стоишь около столика с напитками, расслабленно облокотившись на него. Чёрный костюм без единого пятнышка и изъяна; кремовая рубашка, которая так не присуща твоему тёмному образу; чёрные туфли, блестящие от света свеч; белоснежная бабочка, которая сразу же бросается в глаза и норовит улететь далеко-далеко, чтобы не видеть этого пафоса, — всё это завораживает почему-то и не даёт возможности отвести взгляд. Лично для меня. Твои смоляные чёрные волосы сегодня причёсаны, однако находятся в лёгком творческом беспорядке. Твои чёрные глаза рассматривают меня восхищённо, будто пытаются найти что-то привычное. Нервно тереблю подол платья, пытаюсь успокоится и взять себя в руки, чтобы пройти уверенной походкой к друзьям. Пока ничего не получается. Сильно затянутый корсет давит на грудь, заставляя немного ёжиться и делать вдохи-выдохи лёгкими, словно пушинки. Некоторые пряди спадают на лицо, но смахивать их нельзя — приходится терпеть. Спокойным шагом направляюсь в сторону друзей, пытаясь побороть искушение взглянуть на тебя хоть раз. Нельзя. Подхожу и становлюсь рядом с ними, принимая комплименты и похвалу насчёт моей выдержки. Усмехаюсь чуть заметно и погружаюсь в пучину своих мыслей, лишь изредка кивая и соглашаясь с чем-то непонятным для меня. Не нужно было сюда приходить, чтобы видеть твоё лицо, которое никогда не снимает маску безразличия; твои глаза, в которых застыл вечный лёд Северного полюса; твоё накаченное тело, к которому нет возможности притронуться лишь потому, что мы с тобой враги. Какое глупое это слово — враги. Оно звучит так, словно мы с тобой потомки какого-то древнего рода, где предводители всегда враждовали и во веки веков будут, несмотря на добросердечных детей, — или же на предводителей своих войск, которые будут бороться до конца, до последней капли крови, чтобы выиграть в этой войне. Никогда раньше я не замечала странного чувства лёгкости с тобой; никогда раньше не задумывалась о том, что рядом с тобой моё сердце начинает биться чаще вовсе не из-за того, что нечего ответить, а из-за предвкушения услышать твой голос, который я запомню навсегда; никогда раньше я не замечала, что ты бросаешь на меня частые взгляды, полные чем-то другим, но не ненавистью. Всегда списывала это на свои глупые чувства, которые так и останутся одинокими, без взаимности. Никогда раньше не замечала, что твоя улыбка вызывает табун мурашек, хоть она и не обращена ко мне. Никогда не будет. Заиграла плавная мелодия, которая каким-то странным способом помогла мне отвлечься от мыслей о тебе. Мой старый добрый друг подходит ко мне с улыбкой, а его сестрица (и моя подруга в одном лице) подталкивает меня к нему, заставляя выходить в центр зала и кружиться в лёгком танце, отвечая на какие-то реплики улыбкой и словами. Я чувствую твой тяжёлый взгляд на своей спине. Он заставляет меня поёжиться чуть заметно, но продолжать этот мучительный танец, который никому из нас не приносит счастья. Почему-то я чувствую твою энергию, которая исходит из самого сердца и словно пытается докричаться до меня, заставляя верить во взаимность чувств. Знаешь, иногда мне хочется исчезнуть. Так просто взять и исчезнуть из твоей жизни, чтобы больше никогда не млеть под внимательным взглядом твоих прекрасных глаз внутри, а снаружи лишь отвечать взглядом, в котором отчётливо видна ненависть; хочется исчезнуть, чтобы не видеть, как к тебе всё чаще подходят девушки и как ты, обнимая одну из них за талию, ведёшь её в свою комнату, чтобы показать мне, будто ты кому-то нужен. В то время как я мысленно шепчу тебе, что ты нужен мне, словно воздух. Хочется исчезнуть, чтобы не слышать твоих колких слов, ранящих так же глубоко, как самый острый нож. Хочется просто исчезнуть. Вдруг мелодия обрывается, но он не спешит отпускать меня, всматриваясь в моё лицо, будто ища ответ на вопрос: что делать дальше? Его лицо медленно приближается к моему, и я понимаю невысказанные намерения. Быстро поворачиваю голову, лишь бы только не предать тебя. Но тебе до меня никакого дела. Краем глаза замечаю, как ты сжимаешь в кулаке бокал, который в любой момент может треснуть от твоей силы. — Я не могу, — шепчу я чуть слышно, поворачиваясь к нему лицом. В некоторой степени я соврала. Я не могу поцеловать другого, потому что люблю тебя. Я не могу признаться тебе в любви, потому что ты лишь рассмеёшься мне в лицо и начнёшь издеваться при всякой нашей встрече. Я не могу сейчас заплакать лишь потому, что все привыкли видеть меня сильной девушкой, единственной, которая может противостоять тебе. Нет больше сил терпеть два прожигающих взгляда. Я просто убегаю, как последняя трусиха, сдерживая горькие слёзы. Ты оказался прав: я слабачка. Я тебя ненавижу лишь потому, что не могу признаться в своих чувствах. * * * Не замечая подбежавших ко мне девиц, которые пытаются обработать мою рану, крича при этом чуть ли не на весь город, не замечая удивлённых взглядов учителей и студентов, не замечая грустного взгляда отвергнутого парня, не замечая того, что ты убежала несколько минут назад, я срываюсь с места и бегу из этого зала прочь, лишь бы только догнать тебя и убедиться, что всё в порядке. Замечаю белый подол платья, который быстро мелькает за поворотом, и бросаюсь туда же, но тебя уже нет в этом коридоре. Мчусь настолько быстро, насколько позволяют силы и больная рука, от которой по всему телу проходят слабые импульсы боли. Ещё поворот — тебя по-прежнему не видно. Будто испарилась. Наконец, останавливаюсь около крыльца и пытаюсь перевести дыхание тихо, чтобы ты меня не услышала и не заметила. Ты сидишь, поджав колени под себя. Твоё тело содрогается то ли от холода, то ли от рыданий, но всхлипов не слышно. Сломанные туфли лежат где-то рядом, вызывая только волну отвращения и ничего больше. Подхожу чуть слышно к тебе сзади и присаживаюсь рядом, устремляя свой взгляд далеко в небо, в красивое звёздное небо. Сейчас бы я только ухмыльнулся саркастически тому, что здесь присутствует романтика. Только вот ситуация не позволяет поступить так по отношению к тебе. Странно. Ты вздрагиваешь от резкого ветра и упорно продолжаешь игнорировать моё присутствие. Тем лучше. Уж лучше игнорируй, но позволяй быть рядом, словно потерявшейся тени, которой никогда не обрести своего счастья. Иногда я ловлю себя на мысли, что лучше будет, если ты никогда не узнаешь о моих чувствах, что ты никогда не будешь догадываться о моей маске, что ты не будешь видеть во мне тайного ухажёра. Я буду лишь тенью. Накидываю на тебя пиджак в надежде, что он сможет согреть твоё хрупкое и такое слабое в этот момент тело. Ты вздрагиваешь от резкого тепла, но твои глаза так и не решаются взглянуть на меня. Ты лишь сильнее кутаешься в пиджак и почему-то двигаешься чуть ближе ко мне. От тебя веет сильным холодом, который почему-то пробирает меня до самого сердца. Поёжившись, пытаюсь заглянуть в твоё лицо, не прикасаясь к тебе, но попытки мои кажутся такими немощными, что мне чудится хриплый смех ветра, будто насмехающегося. Поднимаю твоё лицо за подбородок и вглядываюсь в черты твоего лица. Ты плакала. Это видно по размазанной туши и припухшим глазам, которые так тщательно избегают моего взгляда. Обхватываю лицо двумя руками, и, наконец, твой взгляд встречается с моим. Мне становится страшно от чувств, переполняющих тебя. * * * Я бегу по пустынным коридорам, пытаясь унять слёзы, которые готовы вот-вот вырваться наружу. Почему я плачу? Почему бегу куда-то, словно боюсь, что кто-то догонит меня, схватит в кольцо своих рук и хрипло рассмеётся, открыто насмехаясь над моими чувствами? Слышу шаги, которые быстро приближаются и раздаются гулким эхом, пугая меня ещё больше. Почему-то хочется искренне верить в то, что за мной бежишь именно ты, что сейчас ты успеешь схватить меня за руку и прижать к себе, защищая от всех бед, градом навалившихся на мои плечи. Наивная девочка. Последний поворот, за которым я скрываюсь, срывая туфли с ног, бросая их куда-то далеко. Сажусь на холодные доски крыльца, продолжаю беззвучно плакать и содрогаюсь от холода. Слышу, как ты тихо ступаешь по доскам, будто боишься спугнуть мою чуткую натуру. Легонько усмехаюсь странности ситуации и ещё сильнее прижимаю колени к себе, закрывая глаза и продолжая плакать. Знаешь, я устала от этого всего. Устала от того, что каждый день должна улыбаться так, что аж скулы сводит от неискренности этой. Устала от того, что каждый день ищу тебя глазами в толпе, а потом отвечаю гневным взглядом, будто ненавижу тебя всей своей душой. Устала от того, что приходится терпеть твоё неоднозначное отношение ко мне. Иногда мне кажется, будто я призрак. Никому не нужный призрак. Вдруг становится так тепло, что я вздрагиваю от резкой перемены температуры. Твой пиджак согревает меня теплом твоего тела, которое сейчас может замёрзнуть, но я услужливо молчу, пытаясь не разрушить маленькой идиллии, которая образовалась. Ты пытаешься заглянуть в мои глаза, чтобы прочитать эмоции, но я надёжно их прячу. Ещё не хватало, чтобы ты догадался. Твои тёплые пальцы касаются моей холодной кожи, и я вздрагиваю, снова пытаясь спрятать взгляд. Я не хочу, чтобы ты узнал правду. Никогда. Ты не сдаёшься, и вскоре твои глаза смотрят в мои. Я не выдерживаю нахлынувших чувств и прижимаюсь к твоей груди, тихо всхлипывая и ощущая на спине твои прикосновения, которые будто дарят мне вторую жизнь, без забот, без боли, без нынешней жестокости, которая начинает убивать людей изнутри. Эта сказка продлится недолго. Всего лишь несколько минут, но я благодарна Господу за эти минуты. * * * Это продлится недолго. Завтра мы снова станем заклятыми врагами, но почему-то ужасно не хочется портить такой волшебный момент. Поздравляю, ты бесповоротно влюбился и теперь становишься романтиком. * * * Они такие наивные, что не могут представить, будто завтра будет не так, как прежде. Начнётся новая жизнь. Лучше или хуже? Решать только им.