Волшебный чай

- Тави, где ты пропадала? - немного недовольно спросила Винил у своей подружки - Винил, сколько раз тебе надо говорить, что я могу задерживаться на работе в оркестре. Сегодня была финальная репетиция... У меня жуткий стресс и я устала, понимаешь, какого мне будет завтра? - усталым голосом и опираясь на футляр от виолончели ответила земная пони. - Да бывает, че. У самой такое же часто, просто выпей кофе и расслабься! - повеселевшим голосом чуть не выкрикнула единорожка - Вот только... Ладно, завари, пожалуйста, кофе без сахара, просто чистый. - С удовольствием - уйдя с прихожей на кухню, пробормотала ди-джей       Октавия медленно шла за своей лучшей подругой из-за утомления и периодически опиралась на футляр, чтобы не упасть. Утомление у нее странное, то она падает от бессилия, то немного медленней все делает. Оглядывая свой портрет у самой кухни, Окти продолжила движение уже чуть более увереннее и уселась за стол, положив футляр от виолончели в удобное место. На столике красовались печенья в вазочке, и графин с водой, который Винил по утрам полностью опустошала. Немного зевнув, серая виолончелистка посмотрела на Винил, которая готовила крепкий кофе, поставив телекинезом турку на плиту, и насвистывала свою мелодию, виляя хвостом. Кофе, конечно, Мелоди готовила немного лучше, но в таком состоянии не могло получиться что-нибудь дельное. - Тави, может мне посуду помыть? Взбодришься сразу, - ухмыльнувшись, единорожка обернулась к земной подруге - Ты издеваешься? Я скорее инфаркт от этого получу, чем бодрость! - клевая носом, отвечала Октавия       Чуть посмеявшись, ди-джей вернулась к турке, в которой уже закипала порция крепкого кофе. Понюхав аромат готового напитка, единорожка выключила плиту, и налила его в любимую чашку подруги, уже подходя к ней и телекинезом забрала немного шоколадного печенья. Окти протянула копыта и ухватилась за чашку обоими, крепко держа ее, и немного отпила. Распробовав еще, хвост немного завилял, и виолончелистка бросила взгляд на Винил, которая уходила в гостевую комнату, чтобы посмотреть телевизор и ничего не делать. В этот выходной перед праздником возвращения принцессы Луны был занят в основном оркестр и персонал замка. Выпив половину чашки, прежняя бодрость начала возвращаться, и Октавия уже чуть ли не залпом допила оставшийся кофе, закусив сладким крекером. Оставив все на столе, она уверенно зашагала к гостевой комнате, как раздался стук в дверь, на который земная пони повернулась всем телом. - Винил, это Лира! Я тут принесла чай, о котором ты говорила. - глухо прозвучало за дверью и раздался еще один стук в дверь. - Йоу! - чуть ли не вылетев из комнаты и направившись к двери спокойным шагом, отворила дверь белая единорожка - Лирка! Я так ждала! - поглядев на упаковку, которая держалась в воздухе под телекинезом, громко сказала Винил. - Всего неделя, просто до Мейнхейтена долго ехать. Я и себе купила упаковку, говорят, он самый вкусный в Эквестрии, но у него есть особенный побочный эффект, о котором никто не говорит. - ответила зеленая единорожка, притянув к белой упаковку чая - Ууу! Интересно узнать, что за эффект. Тави, будешь узнавать? - повернувшись к виолончелистке, спросила Винил - Мне кофе хватило, сами узнавайте, я в гостевой посижу. Кстати, Лира, твоя "человеческая" поза, чтобы сидеть на диване, очень удобная. - ответив ди-джей, серая пони ушла в зал и уселась, как это обычно делает зеленая единорожка с кьютимаркой арфы. - Ну как хочешь. Лир, иди в зал с Тави, а я чаек приготовлю. - - Инструкция на упаковке, только ничего там не перепутай. А то будет, как в прошлый раз с мороженым, - широко улыбнувшись, ответила Лира - Ну перепутала я ингредиенты... Я только про это забыла - сильно покраснев, ди-джей ушла на кухню, нервно шатаясь.       Немного посмеявшись, зеленая единорожка направилась по коридору в гостиную, обогнув лестницу на второй этаж. Войдя в комнату, она наблюдала, как в большой комнате серая пони лежит на раскладном диване, который превратился в кровать, когда Тави слишком сильно оперлась на него, тихо чертыхнувшись. Из-за этого, она приняла на пару секунд лежачее положение, но резким движением опять сидела, смотря концерты симфонических оркестров, и немного зевала. Лира рассматривала портреты двух подруг, фотографии с концертов и вечеринок, альбомы Винил, которые стали хитами, а так же поглядывала на телевизор, который достался подарком от фанатов. Обойдя всю комнату, она уселась рядом с Мелоди, продолжая смотреть концерты.       Тем временем, Винил занималась чаем, ставя заварочный чайник на плиту, и осматривала упаковку. "Положить на каждую порцию две чайных ложки без горочки. Ни в коем случае не добавлять сахар! Он усиливает побочный эффект в разы. Воду разогреть до температуры в 89°С и налить в чашку с порцией. Чай не разбавлять и подождать 4 минуты после того, как вы налили воду. После этого подавать к столу." Винил, немного ухмыльнувшись, насыпала в свою чашку две ложки сахара с горочкой, и насыпала столько же ложек чая в обе. "Надеюсь, эффект положительный. Люблю рисковать": пролетело в ее голове, и она выключила чайник, который нагрелся до нужной температуры. Телекинезом, захватив его, она немного не аккуратно налила в обе чашки горячую воду и взяла пару печенек, которые сразу же слопала, ожидая отмеренные четыре минуты. Глядя на свою посудомойку, которая мыла посуду басами, она подумывала, чтобы сделать плиту, которая работала по такому же принципу, но с немного другим дизайном. С такими вопросами лучше к Твайлайт. Она все продумает и сделает нужные чертежи. Когда на часах уже было ровно девять вечера, белая единорожка опомнилась и понесла чай в зал, захватив чашки телекинезом. "Надеюсь отмерила нужное время": бормотала ди-джей и прошла в гостевую комнату, где Октавия уже упала на диван всем телом, и почти засыпала, а Лира с интересом смотрела концерт, где участвовала серая виолончелистка с кьютимаркой скрипичного ключа, и была готова аплодировать прямо тут - настолько мастерство Мелоди было большое. - Лира, чай готов! - громко сказала Винил - Ууу, давай сюда, распробуем. - перетягивая свою чашку телекинезом, ответила с улыбкой зеленая единорожка - ничего не перепутала? - Да успокойся ты, все в поряде. - хихикнув, уже более тихо промолвила ди-джей       Перехватив чашку, Лира сразу же начала отпивать, сидя слева от Октавии, а Винил приняла полусидящее положение справа от нее. Аромат чая захватывала носом серая пони, немного улыбаясь: аромат был божественен и полностью расслаблял тело до самых копыт. Блаженство, только еще лучше оно чувствовалось у двух единорожек. Сначала вы чувствуете вкус белого, потом он превращается в черный, а на последок становится зеленым. Такое изменение вкусов любили не все, но Винил добавила сахар, и вкусы стали более насыщенными и все мысли уходили из головы, причем полностью, как и у Лиры, только мысли ушли не все, а осталась любовь и симпатия к человекам. Остальное улетело с ароматом на улицу, распространяясь в воздухе.       Появлялись какие-то новые ощущения, желания, чувства. Особенно это чувствовалось у Винил, грудь начало покалывать и щечки покрывались румянцем. В животе начались сильные потягивания, и они начали спускаться все ниже и ниже, заставляя шерстку вздыматься дыбом с каждым глотком. С последним глотком этого чая, потягивания спустились у обоих единорожек до уровня ниже талии и ушки стали пульсировать. Винил улеглась рядом с Октавией практически вплотную, пытаясь перебороть внутреннее желание, но оно брало вверх, и копытце приближалось к животику Мелоди, которая лежала с закрытыми глазами на разложенном диване, деля его своим телом на две равные части. Лира последовала примеру ди-джей и улеглась близко к виолончелистке на бок, виляя хвостом, и страстным взглядом смотрела на нее. Сама Октавия чувствовала только легкие покалывания в груди и румянец был незаметен, в отличии от двух единорожек. Из головы ушли мысли о страшно важном концерте, и она расслабилась, как никогда раньше, чуть раскрыв ротик. Копыто коснулось талии серой кобылки, и она повернулась на Винил с сильным удивлением и, в этот момент Лира приблизилась в плотную, и легонько обняла виолончелистку, вызвав этим покраснение всего лица Октавии. - Винил, Лира! Что происходит?! - громким шепотом спросила Октавия, не сопротивляясь обьятиям и поглаживанием живота на уровне талии.       Но на вопрос не последовало ответа, и Винил резко вцепилась в губы серой пони, гладя ее по гриве и продолжая гладить животик. Лира в свою очередь прижалась к спинке виолончелистки и начала полизывать ушко, медленно приближаясь к его кончику, вызывая, таким образом тягучие ощущения в животе, которые сразу же опустились на уровень копыта белой единорожки. Зеленая пони обнимала ее за грудь, немного ограждая Винил от нее. Боролась, но безуспешно, главное досталось именно сопернице. Она немного посасывала нижнюю губу, поворачивала свою голову и копытом опускалась ниже по талии к лобку, соблазняя Октавию, причем очень успешно. Та не сопротивлялась и отвечала взаимностью, закрыв глаза в поцелуе, и дергала ушками, которые лизала Лира. Обнимая музыкальную единорожку за талию и грудь, она чувствовала ее тяжелое дыхание, которое вздымало грудку то резко, то очень медленно. Виолончелистка начала использовать язычок, проводя по губам Винил, когда она посасывала нижнюю губу и пыталась войти в ее ротик, прижимая к себе и к копыту. Ди-джей, поняв намеки своей лучшей подруги, открыла пространство для ее языка, немного виляя своим по тыльной стороне десен Октавии, повернув голову в другую сторону, вызывая дрожь по всему телу. Лира полизывала пушок внутри ушка и прижималась к крупу, немного трясь об него. Свободным копытом, она гладила виолончелистку по кьютимаркеПросовывала свою коленку меж задних копыт, приподнимая их, и чувствуя тепло ее тела. Язык касался всей своей шириной к ушку и к такой ласке подключались губки и зубки, которые придавали огромное блаженство и заводили до предела серую пони. От таких ласк, она не могла сдержаться и гладила основание хвоста Винил и игралась с язычком, проводя своим по спиральке, прижимая его к небу, прижимаясь своим ртом и поворачивала голову чуть на бок, противоположно белой единорожки. Не ожидая такого, ди-джей, пыталась сопротивляться ласкам, опуская язычкой Мелоди до нормального уровня и повторяла ее движения, опускаясь с некоторым удобством копытом по лобку и начала касаться заветного места. - Только не там... - прошептала в стоне Октавия, и отдалась своему партнеру, который начал массировать половые губы, чуть раскрывая их, но Скретч ласкала лишь их основание, оставив оставшееся Лире, которая после стона сразу же опустила копыто туда.       Второй стон был уже громче и через поцелуй, он был лишь слышен лишь глухо и частично, ротик Винил полностью захватывал его. Перестав прижимать виолончелистку к своим губам, ди-джей отстранилась от язычка Окти и посасывала губки, захватывая ротиком верхнею и нижнюю часть по очереди. Она со страстью облизывала их, пытаясть таким образом страстно закончить поцелуй, но серая пони никак этого не хотела и от движений по ее половым губам вцепилась в верхнюю губу Скретч, облизывая ее с тыльной и лицевой стороны и особенно игралась с середиой, не отпуская из обьятий и крепко прижимая к себе, особенно на уровне талии. Она гладила ее по основанию хвоста, кьютимаркам и сильно надавливала от наслаждения. Но Винил отодвинула голову от Октавии и медленно облизнулась, глядя на ее личико, в ее фиолетовые глаза, в которых она утопала и начала двигать копытом чуть быстрее, касаясь мокрого копытца Лиры и входила внуть Октавии чуть глубже и магией раздвигала ноги для удобства, но таким приемам быстро пришел конец, когда виолончелистка с протяжным стоном приблизилась к рогу белой пони, начиная лизать его основание и обхватывая его губами, почти на весь его диаметр. Языком, она касалась небольших впадин, в которой заключалась большая часть магической энергии и это вызывало стоны, которые шли в шею Мелоди и немного заглушались, отскакивая к ушкам Лиры, которая также опустилась головой к шее, оставив влажные ушки пульсировать и чувствовать каждое дуновение ветерка из открытой форточки. Их языки коснулись шеи практически одновременно, и через рог был слышен более громкий стон Октавии. Она таяла в их страстной пытке и опускалась телом чуть ниже, заставляя Винил входить чуть глубже в нее и ребром копыта ласкать внутренние стенки и клитор, который сразу же набух после того, так кожу вагины и половые губы начали ласкать. - О да... Тави, продолжай... - закатив глаза шептала через стон Скретч, упираясь между ног Октавии чуть сильнее, и заставляя ее издавать все более громкие стоны.       Лира, получая кайф от шеи виолончелистки наколдовала на свое копыто какую-то магическую стенку в виде человеческой кисти со всеми элементами в виде пальцев. Сильно ухмыльнувшись, она проводила пальцами магической руки по половым губам, раздвигала их для Винил указательным и безымянным пальцами, а средним вошла в серый бутон, из которого немного вытекали соки бледно-серого цвета. Стоны усилились, и язык облизывал впадину по всей длине рога до самого кончика, после чего, Октавия взяла его в рот, посасывая, и он немного упирался в шечки с внутренней стороны. Винил начала кусать шею от удовольствия, проходя язычком по быстро пульсирующей артерии, и целовала в засос, прекратив движения по бутону Мелоди, отдав его целиком Лире и прижимала к себе их обоих, так как рог немного чувствительней полового органа и является сильнейшей эрогенной зоной. Зеленая единорожка поняла намек, и просунула внутрь Октавии два толстых пальца, которые сразу же намокли и соки стекали на ткань дивана. Вторым копытом она продолжала гладить Мелоди на уровне конца ребер и таким образом еще и гладила Скретч, которая утопала в роговом минете. Проводя язычком по впадинам и кончику, виолончелистка закатывала глаза, чувствуя магическую энергию, которая бушевала во рту и проникала в ее тело. Пуская слюнки, она размазывала их по рогу и спиральным впадинам до самого основания через гриву, заглатывая рог до горла, обнимая его губами и облизывая его по спиральке. Верхним копытом, она прижимала Винил к своей шее, которая ласкалась чуть слабее. Она ласкалась скорее громкими стонами, чем движениями языка. - Тави... пожалуйста, не надо так с рогом! - судорожно шепча, сказала на ушко белая единорожка       Но она не слушала ди-джея, и движения ускорялись, немного останавливаясь, чтобы перевести дыхание и простонать от ласк Лиры, которая пальцами входила все дальше с каждым движением и дыханием в шею. Зеленая человекоманка двигала пальцами в диагональных направлениях, заставляя себя судорожно дышать от удовольствия и теплоты внутри серой пони. Внутри было тесно, и пальцами она массировала внутренние стенки, двигая пальцами по ним, когда задерживалась. После каждого движения были слышны всхлюпывания и третий палец вошел сразу же, заставляя Мелоди, чуть ли не кричать во время стонов. Винил копытом с большим усилием приблизилась к своему бутону и начала медленно, рывками мастурбировать, проводя копытом по половым губам круговыми движениями и сильно надавливала, приближая оргазм и закатывала глаза в вскриках от блаженства. Уже было не понять, кто получит оргазм первее, Октавия или Винил. Но через несколько мгновений, обе пони, раскрыв глаза закричали и сильно напряглись, прижимаясь, друг к другу и Октавия зубами вцепилась в рог, от оргазма и кончила на руку Лиры, которая с резким движением закончила ласки, выйдя из виолончелистки. Скретч же закусила губу до крови и капельки упали на диван, растекаясь в соединение частей и засыхали на ткани. В рот Октавии брызнула красная жидкость, которая растекалась по небу и горлу, выделяя частички мущзкальной магии через ноздри. Крича и вертясь, она убрала копыто от своей киски, распустила обьятия, немного откатившись и потеряла сознание, закатив глаза, и повернув голову к своим наградам, немного раздвинув задние копыта. Из рога выходили частички энергии красного цвета, похожие на мелодию, которая была на кьютимарке Скретч. Сахар не только усилил желание в Винил, но и усилил оргазм настолько, что после него теряют сознание на некоторое время. - Л-лира... Ты великолепна. Я должна тебя отблагодорить... - с трудом повернувшись к зеленой единорожке лицом, Мелоди тяжело переводила дыхание и смотрела ей в глаза, чарующим взглядом.       Немного проморгав с раскрытым ртом, который жадно вдыхал воздух, Лира повалила серую пони на спину и вцепилась губами в страстный поцелуй, обнимая ее за шею и посасывая губы, закрыв глаза. После первого оргазма силы немного утратились, но виолончелистка продолжала не сопротивляться и раскрыла ротик для второй единорожки, гладя ее по спинке и гриве, обняв так-же ногами. Жадно целуя, Лира терлась об нее и мокрой магической рукой по щечке, прижимая к себе за шею вторым копытом. Октавия взрагивала от таких прикосновений и чуть поворачивала голову для удобства поцелуя, прижимая к себе сильнее, дрожа ушками и грудкой. Лира отстранилась от ее ротика и проводила пальцами по мокрым губам, ухмыляясь и надавливала пальцем на губу. - Не хочешь попробовать себя? - спросила Лира шепотом и опять покраснела на все лицо, немного отодвинувшись от лица виолончелистки - Во мне вкус Винил, я не откажусь от такого... - очень тихо она ответила и начала облизывать, посасывать, обмазывать энергией указательный палец магической руки.       Захватывая копыто своими, Мелоди опускала его и держалась, проводя язычком по подушечкам, ноготкам и основанию пальца, облизывала его по спиральке и проглатывала такой коктейль из слюны, своих соков и магической жидкости Винил, получая от него неописуемое удовольствие. Второй палец во рту оказался чуть позже и Лира очень тихо постанывала, опуская свою магическую кисть руки в ротик Мелоди, давая ей наслаждение от своего вкуса. Языком она разводила пальчики во рту и обсасывала их до последней капли, вылизывая как леденец и проводя по ним зубками. Но когда соки кончились, рука превратилась обратно в копыто и сразу же вышло из ротика с громким выдохом обоих. - Лир... думаю, тебе стоит повернуться ко мне крупом. - на ушко произнесла серая пони сексуальным голосом       Немного недовольно посмотрев на виолончелистку, зеленая единорожка встала на колени и повернулась задом, приближась крупом с прелестями ко рту Октавии. Сама же, она обхватила копытами бедра и раздвинула задние копыта в стороны, вдыхая носом резкий запах, который доставлял ей блаженство в данный момент. Шейкой она терлась об шерстку ниже талии, чуть дрожа, и судорожно дышала в сладкий бутон. Серая пони снизу носиком касалась интимных мест Лиры и начала водить по ним язычком, держась за кьютимарки и прижимая круп к своему лицу, раскрывая внутренние прелести и исследуя нижние губы язычком. Это произошло неожиданно, и громкий стон заставил единорожку прижаться своим язычком к верхней части бутона, сразу входя в него и чувствуя некоторые покалывание в роге. Она проводила по клитору на всю ширину языка, обсасывала его и чуть кусала, вызывая вскрики у Октавии. Магией, она массировала нижнюю часть, поднимая круп вверх и помогая себе этим. Поняв это, Мелоди подняла свой круп чуть повыше, давая большее пространство для зеленой пони и упиралась копытами в край дивана, продолжая ласкать киску и входила языком в нее как можно глубже, прижимая за кьютимарки круп к лицу и проводила языком по стенкам,размазывая по ним жидкость из рога, слыша очень тихие басы и упиралась ртом в бутон, чуть входя мордочкой в него. - Тави! Что это?! Почему так... АААА! - кричала она от блаженства, и пыталась резкими движениями языком доставлять его же Мелоди, но из-за чая все чувствовалось намного ярче и сильнее, даже обычные прикосновения.       Всовывая мордочку дальше, серая пони размазывала слюну, смешанную с соками себя и Лиры, которые активно выделялись. Громкие стоны наполняли комнату и радовали ушки Винил, которая сопела в сторонке и приближалась во сне к парочке, перекатываясь очень медленно. Будучи в эйфории, Лира опять наколдовала себе магическую руку, но немного меньше, чем первую и обмазав ее жидкостью из Мелоди всунула такую руку в мокрую щелку, засунув пол кисти и чуть поднимала кожу на лобке от толщины руки. Мелоди вскрикнула в Лиру и уперлась внутрь как можно сильнее, поворачивая свою мордочку и водила языком по кругу, усиливая слабый звук басов внутри, и была на грани второго оргазма от того, что рука входила все дальше и дальше, поворачиваясь внутри и массируя чувствительные стенки. Рог единорожки уже ярко светился на всю темную комнату, освещая ее зеленым свечением и, заметив это, Октавия ускорилась как можно быстрее, когда рука вошла до половины предплечья. - Я больше не могу! - вскрикивала зеленая пони и выгнулась дугой, выкрикивая имя партнерши и брызнула жидкостью из рога на лоб виолончелистки, всунув руку на все предплечье до локтя. - О да... - тихо сказала Мелоди и согнула спину, крича что-то не членораздельное, сразу же выйдя мордочкой из бутона Лиры, крутясь и закатила голову с глазами назад.       Спустя пару мгновений обе пони буквально обмякли и тяжело дышали, вздывая грудки и закатывали глаза с открытым ртом. Лира немного отодвинулась, вынув мокрое копыто из щелки, и вызвала еще один громкий стон. Арфистка привстала на коленки и упала лицом к виолончелистке слева, обнимая ее, и слизывала со лба зеленую жидкость, из которой были слышны мелодии арфы. Октавия повернулась к ней всем телом и обняла ее, закрыв глаза от блаженства, и ее тут же обняла во сне Скретч, прижимаясь к спинке и трясь об нее, вызывая вздохи от Мелоди. Ее обнимают обе подруги, чуть ли не спя, а она блаженствует, вдыхая аромат жидкости на лбу, и когда все слизано, ее целуют в шейку и губы одновременно. Не страстно, а нежно, как будто в сладком сне, и она ответила на поцелуй зеленой, прижимая ее к себе, и отошла от губ, засыпая, что-то бормотала и гладила спинку, дыша в горячее горло, пока в ее шею сопела Винил. - Это волшебный чай... - прошептали все трое одновременно и Октавия в перекрестных объятиях окончательно уснула. Она позабыла о том, что завтра очень важный концерт. Сейчас он был не так важен и ей просто хотелось расслабиться, как хотела Винил.