Три поцелуя

Следующую неделю Ято действительно избегал общения с Хиери, надеясь, что чувства мало-помалу угаснут. Нет, он и Юкинэ виделись с девушкой, дабы она не позабыла о них, но Бог стал держаться с ней холодно. Он больше не позволял себе пошлых шуточек и неоднозначных намеков, даже по-дружески не дотрагивался до ее одежды или волос, не пытался пробраться в ее дом переночевать и даже не писал сообщений и не звонил с пожеланиями спокойной ночи. Сейчас он был таким, каким Хиери не видела его никогда. Сейчас он был словно чужим. А еще с того случая в школе Ято ни разу не оставался с ней наедине. У него постоянно были какие-то свои дела и заморочки. На вопросы об этом Юкинэ отвечал скомкано, чаще всего врал, что просто понятия не имеет. Но Хиери-то все видела и понимала, и это их притворство надоело ей до такой степени, что она готова была расплакаться от бессилия. С каждым днем Юкинэ видел, что подруга становилась все печальнее. Он прикинул, что такими темпами они просто возьмут и разругаются, а от этого никому лучше уж точно не будет. И в чудесное воскресное утро, когда они собрались позавтракать в кафе, он решился хоть что-то рассказать Хиери. «Ято от меня и не такого натерпелся, к тому же, я делаю это ему во благо. Потом спасибо скажет». - Юкинэ, скажи честно, Ято меня избегает? – как ни странно, но разговор первой начала Хиери, когда Бог отлучился. - Да, - это была великолепная возможность. Он мог спокойно отвечать на ее вопросы, и дело в шляпе! Неожиданная откровенность друга поразила ее, но времени на удивление у нее не было. - Почему? – с потаенным страхом задала она вопрос, ведь из-за того, что они так долго скрывали от нее правду, Ики представляла себе нечто ужасное. - Он не хочет сближаться с тобой еще сильнее. - Э? Но тут вернулся Ято. То, как могла понять эту фразу Хиери, было не совсем тем, что Юкинэ пытался сказать. На мгновение паренек испугался, что мог сделать только хуже, ведь как тут угадаешь, что на уме у женщин. И дальнейшие действия Ики как раз способствовали развитию совести Юкинэ. Она незамедлительно попросила официантку рассчитать их, потом положила наличные к принесенному счету и бесцеремонно, не дав доесть Ято вторую порцию омлета, взяла того под руку, направившись к выходу. А Юки так и остался один-одинешенек, прикидывая, чем же обернется для него их разговор.

***

- Пусти, - в который раз попросил Ято. Но Хиери его упорно не слушала и продолжала тащить за рукав вперед, словно буксир. Они почти бежали, сзади он не мог видеть ее лица, но что-то подсказывало ему, что она крайне раздражена. Ее длинные волосы подскакивали при ходьбе, легкий шейный платок развевался на ветру, он видел это тысячу раз, и вроде-бы ничего не изменилось, но, видимо из-за своего настроения, она двигалась как-то иначе. Как-то особенно маняще. - Хиери, да попридержи коней! Ты тело потеряла. Ято успел подхватить ее во время падения. Прохожие, под влиянием его ауры Бога, ничего странного не заметили. А девушка-дух лишь встала боком, так и не взглянув на него. - И куда тебя? – спросил Бог, - Домой? - Нет, - резко ответила она, сжимая руки в кулаках, - Только не туда. - Парк? В ответ сухой кивок. «Ну, в парк, так в парк», - пожал плечами Ято. Ничего странного он явно не заметил. Идти было не долго. Бог нес тело подруги бережно и аккуратно. Обычно он не глядел на светофоры, когда переходил улицу. Хиери из-за этого очень злилась, но теперь он был даже чересчур внимательным. И больше он не проявлял никаких признаков былого притворства. Однако желание поколотить его у Хиери никуда не делось.

***

Ято довольно хитро придумал нацепить на спящее тело темные солнцезащитные очки и положить книгу в руки, чтобы никто из посторонних не заподозрил чего. Когда в образе спяще-читающей девушки не осталось изъянов, он, довольный своей работой, выпрямился и начал искать глазами призрака. Парень понял, как глупо себя вел всю эту неделю, надо было непременно ей что-то сказать и попросить прощение, но… Хиери больше сдерживать себя не могла. Тут-то Ято и получил первый удар. В бок. С ноги. Крякнув от неожиданности, он прокатился по земле, извалявшись в песке. Вокруг проносились деревья, трава, другие люди, бок ныл, в ушах звенело, кошмар, короче. Потом последовал удар в челюсть, от чего голова отключилась, а тело начало двигаться рефлекторно. Так он хотя бы смог удержаться на ногах. Но пользы в этом было не много. «Довел». От следующего воинственного удара Ято уклонился, но это единственное, что он мог сделать против этого боксера в юбке. - С чего это вдруг ты меня стесняешься?! – кричала Хиери, виртуозно делая фляг вперед. Этой атаки Ято легко избежал, но подножка, следующая за пируэтом, оказалась слишком быстрой. Бог основательно бы приложился головой о землю, если бы девушка не умудрилась еще и пнуть его в полете свободной ногой. И снова он катится по земле, на этот раз, правда, до ближайшего дерева. Жесткое торможение и падение листвы сверху. Все. Он побежден окончательно и бесповоротно. - Сдаюсь, - простонал Ято, когда Хиери, вся взъерошенная, не менее грязная, со стоящим трубой хвостом, подошла ближе, явно желая продолжение банкета. Бог попытался скрыться из поля зрения ее сверкающих глаз, но стоило ему шевельнуться, как Ики прыгнула, надежно прижав парня к земле, тем самым обездвижив. Она опасно наклонилась вперед и все еще под порывом гнева продолжала: - Ничего такого не было! Тот поцелуй и поцелуем-то назвать нельзя! Мы с тобой друзья и будем ими дальше! И я не из тех девиц, что вешаются на парней! Ты слишком многое о себе возомнил, шут ты гороховый! Дон Жуан недоделанный! Божок безмозглый, уясни наконец, я в тебя не-влю-бле-на! Все останется, как прежде! Она тяжело дышала из-за нехватки воздуха, щеки алели то ли из-за физической нагрузки, то ли из-за пламенных речей. Лживые слова эхом повторялись у нее в ушах, а из-за мерзких оскорблений все внутри сжималось с непривычки. Но судя по тому, как изменилось выражение побитого лица Ято, непонимание между ними ушло в небытие. Она слезла и здесь же села к нему спиной, начала постепенно успокаиваться. А Ято… А Ято был в шоке, потому что ни что не сулило внезапного мордобоя (по-другому это уж точно было не назвать) с оскорблениями. Однако благодаря этому он заметил одну странную вещь. Когда они оба были так взвинчены, ошарашены, возбуждены, пучок духовной связи между ними расслаивался на множество маленьких ниточек. За весь свой Божественный опыт Ято впервые встречал нечто подобное. И нити четко отличались между собой по тону, можно было запросто сказать, какие появились раньше, а какие позже. Они следовали друг за другом, самые дальние становились прозрачными и исчезали, а некоторые приобретали блеск и сверкали, не испаряясь. «Может ли это быть…» Ято стал считать секунды, непрерывно наблюдая за нитями, но по мере того, как Хиери успокаивалась, пучок сжимался, и различать их становилось все труднее. Бог рывком сел и, недолго думая, прижал девушку к себе, от чего его сердце забилось еще быстрее, впрочем, как и ее. Ики попыталась вырваться, но объятья Ято оказались такими крепкими, что она быстро оставила эти попытки. Стараясь сократить расстояние между их лицами еще больше, Бог плавно начал опускать Хиери на спину, наклоняясь следом. Его волосы защекотали лицо девушки, но она не могла произнести ни звука под пристальным взором чужих глаз. Оба часто и хрипло дышали, зачарованные подобной близостью. «Семьдесят». Примерно столько секунд действительности хранилось в одной нити. Ему этого было вполне достаточно. - Лишь раз, - шепнул Бог, - Позволь мне быть с тобой. И истинное желание передалось не словом, а голосом. Она не поняла, почему все это происходит с ней, но обычно чудеса необъяснимы. И пусть эти секунды будут ее чудом. Ятогами подался вперед, коснувшись носом около внешнего уголка ее глаза. Настойчивое дыхание щекотало кожу, мурашками разносясь по всему телу. Она робко обняла одной рукой его спину, а другую запустила в волосы. Глаза сами собой закрылись, радостное томление подгоняло кровь, и Хиери позволила себе полностью расслабиться и отдаться ощущениям. Такая нежная и податливая, словно самая изысканная ткань, его сокровище, она находилась в его руках. Такая легкая и сильная одновременно. Такая близкая и далекая. Кончик его носа очертил яблочко ее горящей щеки, соприкоснулся с носиком девушки, так бережно и невесомо, словно пушинка, принесенная ветром. А потом его губы накрыли ее. Не сдержанно и серьезно, не случайно и неожиданно, а со всем осознанием того, что сейчас происходит. Со всей нежностью, что он мог дать ей, со всей чувственностью, какой она могла ответить ему. Со всей их тайной и запретной любовью.