Save me.

Меня разбудили: кто-то поливал меня водой и что-то мило так напевал. Резко открыв глаза, я закашлялась и замахала руками, как будто это могло помочь. Ваас, который с гаденькой ухмылочкой лил мне струйку воды на лицо, захохотал и выронил стакан, схватившись обеими руками за живот. «Да что этот ублюдок творит?! Сейчас я ему…» - подскочив с кровати, я тут же грохнулась на пол из-за боли, резко напомнившей о себе. Он залился смехом сильнее, сел на соседнюю кровать и начал стучать кулаками по коленям. Я зло на него посмотрела. - Да уж, hermana, умеешь ты насмешить меня, - он снова начал смеяться, а я пыталась залезть на кровать, - черт из-за него она, да и я, теперь мокрые, ну и как тут теперь лежать? - Зачем ты это сде… Ай, ладно, - решив не задавать глупых вопросов, во избежание криков, я залезла на сухой край кровати. - Потому что ты дрыхнешь целый день, а мне стало скучно, вот и решил взбодрить себя, то есть тебя, - он ухмылялся и меня это бесило, - нет я ему что, клоуном нанималась? - Как твои швы? - На мне заживает все как на собаке, - он задрал майку и указал на шов, - отлично уже почти зажил. Я задержалась взглядом на его торсе - мускулистый и весь в небольших шрамах, не считая моего. Поняв, что уже слишком долго пялюсь на его тело, я быстро отвела взгляд. Он внимательно посмотрел на меня и снова по его лицу снова расплылась гаденькая ухмылка. «Чего это он?» - остерегся внутренний голос. Мы молча сидели на кроватях друг против друга. Он смотрел мне в глаза, а я - куда-то на уровень ключиц. Затянувшаяся тишина давила на голову, а эти гляделки как-то нехорошо заставляли как можно сильнее съежиться. Подняла на него взгляд: зрачки расширены, радужки вообще не видно - он под воздействием чего-то. Тогда понятно, почему Ваас так неестественно весел. Он был похож на удава Каа из сказки про Маугли: в его присутствии охватывал непонятный страх, как будто он - неизведанное и загадочное, будто он абсолютно непредсказуем и нелогичен, и я… не знаю, чего от него ждать? Мне хочется повиноваться ему, но жуткий холодный страх закрадывается в сердце и хочется выброситься в ближайшее окно… Ваас щелкнул пальцами и совершенно серьезно спросил: - Что, понравилось, м? Хочешь потрогать? - Нет, спасибо, - тихо прошептала я и уставилась в стену. Он вышел из комнаты и хлопнул старой дверью, - как она еще не отвалилась-то от таких хлопков? Сейчас не хватает еще, чтобы этот психопат-наркоман оказался маньяком с пристрастиями. Отцепила взгляд от стены, уставилась в окно, там мелькали головные уборы пиратов, и проплывали свинцовые облака на огромном, ночью еще усыпанном крупными звездами, небе - скорее всего, там уже накрапывает и скоро пойдет дождь. На минуту почудилось, что я дома, с любимой мамой и котом. Как мне сейчас не хватает ее слов о том, что надо теплее одеться или сбегать за хлебом. Настроение стремительно закатывалось под плинтус. Через несколько минут дверь снова открыли, и в комнату ворвался холодный воздух - по-особому запахло дождем. Мужчина вернулся, он был слегка взъерошен, а майку украшало множество мокрых пятнышек. Снова сел на кровать на против и сунул мне в руки тарелку с фруктами. - Ешь давай, а то, когда я к тебе первый раз зашел, подумал, что ты померла. Бледная - выглядишь как труп. - Ну спасибо, отличный комплимент, - я недовольно фыркнула. Но, на самом деле, меня это ничуть не обидело, так как еще в школе начали называть вампиром. Дело в том, что у меня тонкая бледная кожа, и я никогда не могла нормально загореть, всегда сгорала до красноты. Сначала меня это расстраивало: я ходила бледная и невзрачная, когда другие хвастались своим ровным шоколадным загаром. Вдобавок к бледной коже, под которой можно было разглядеть вены, у меня были вороные волосы и темные круги от недосыпа, а еще всегда холодные руки - все это и послужило причиной к такому, на мой взгляд, дурацкому прозвищу. Но оно меня никогда не обижало: было получше чем те, которыми одаривали других. Да, мне, определено, повезло больше всех. Хотя… лучше бы это везение было со мной сейчас на этом остове. За те недели, что я здесь, умудрилась сгореть, облезть, стать жертвой насмешек Вааса по этому поводу, снова сгореть, но на этот раз сохранить себе кожу, со слегка устоявшимся на ней кофейным оттенком. Вообще, жизнь на острове, - ага, жизнь, - давалась мне очень нелегко. Меня порядком измотало, слегка потряхивало от каждого резкого звука и странных шорохов. А про ту историю, с пачкой макарон и тремя килограммами земляники, я вообще без дрожи вспоминать не могу! Я побледнела и повела плечами, стряхивая жуткое воспоминание, сменившееся горькой злобой. Тихо жуя плод сочного манго, я думала о том, как смогу вскоре выбраться отсюда. Меня ведь отпустят, я помогла их командиру: спасла, нянчилась, мучилась и пережила ту ночь, да-да, ту самую, с пачкой макарон… умудрилась даже не убить Вааса. Сейчас же, он сидел и смотрел в одну точку. - Ваас, - я тихонько окликнула его, он медленно перевел на меня взгляд, - а как мне выбраться с этого острова? То есть, ты ведь поможешь мне? Мы, вроде как, теперь квиты. Мужчина с минуту пристально смотрел на меня, но потом в его глазах недобро заиграли маленькие огоньки. Усмехнулся и, сцепив руки в замок, сказал: - А никак: ты знаешь о моем острове, обо мне, теперь, minino, станешь пленницей и остаешься тут. Я бы, честно, посадил тебя в клетку, а потом продал, но я не могу так поступить - amigos не одобрят. Они считают, что ты отлично подойдешь для утех после трудного дня, - я поперхнулась и выронила тарелку из рук, - бежать - нет смысла, если не я, то Ракьят найдут тебя. Ком подкатил к горлу от его слов, я старалась сдержать эмоции, показать, что я сильная и смогу за себя постоять. Молчу. Ваас рывком оказался сидящим со мной на кровати, взял меня за руки и заглянул в глаза: - Так что, ты теперь тут надолго, будешь у нас девочкой на побегушках, начнешь с того, что пойдешь к Бену, ты с ним уже знакома, да? - после этих слов я просто взорвалась. - ЗА ЧТО?! ЗА ЧТО?! Я ЖЕ ТЕБЯ СПАСЛА И НЕ СПАЛА НОЧАМИ, МЕНЯЯ ПОВЯЗКИ!!! ТЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕШЬСЯ? КАК ЖЕ ТАК, Я ДОЛЖНА ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ! Я НЕ БУДУ ЖАЛКОЙ ШЛЮХОЙ У КУЧКИ ПИРАТОВ, ВО ГЛАВЕ С МЕРЗАВЦЕМ, НЕ ЗНАЮЩИМ, ЧТО ТАКОЕ ЧЕСТЬ И МУЖСКОЕ СЛОВО!!! - слезы бежали водопадом, я ничего не видела, но, кажется, выдернула руки и пыталась привстать. Мою небезосновательную истерику прервал шлепок и резкое жжение щеки. - Сучка, ты кажется забываешь где находишься и с кем говоришь, - прогремел Ваас на всю комнату. Мужчина схватил меня за горло и отвесил вторую пощечину, так же проклокотал: Не смей на меня орать, puta patética*, я с тобой, между прочем, по-хорошему: жизнь сохранил, место тут ей, блядь, предлагаю. Не нравится? Точно будешь шлюхой для моих парней. Мои глаза вращались, как у взбешенного коня, я хрипела и жалко пыталась хоть как-то ослабить его хватку. Но он стиснул шею еще сильнее. - Так что заткнись, сука, и делай то, что я говорю, иначе, - он вдавил свой лоб в мой, - я разорву тебя голыми руками! Поняла?! Я пыталась кивнуть. - Не слышу, блядь!!! Вот и помогай после этого людям. Ваас оторвал меня от стены, словно во мне было всего 5 килограмм, все еще держа за горло, пинком открыл дверь и буквально перебросил меня через перила на песок. Оказывается, я все это время была в каком-то вагончике или контейнере, стоящим на сваях, каждая около метра. К его двери вела меленькая ржавая лесенка, собственно, через перила которой меня и швырнули. Я приземлилась на спину, из груди резко вырвалась сдавленная струя воздуха. Песок, конечно, смягчил падение, но левая ладонь попала на какую-то металлическую штуку и теперь по ней расходился огонь, а как у меня не разломился напополам позвоночник - вообще загадка. Я даже перестала рыдать, просто круглыми глазами уставилась в свинцовое небо. На лицо падали мелкие противные капли. Все в лагере замерли, как есть, и молча смотрели на эту картину: взбешенный пират стоял возле двери, дико раздувая крылья носа и сжимая костяшки до побеления. Сначала он смотрел на девушку, лежавшую на песке, раскинув руки, а потом, зло сверкнув глазами, обратился к своим подчиненным: - Что, падлы, что увидели интересного? - Ваас своим криком сотряс воздух. В небе громыхнуло и люди вздрогнули, на столько страшен был человек, походивший сейчас на короля Преисподней. Пираты переглянулись и поспешно удалились, делая вид, что занимаются важными делами. Ваас спускался, каждый его шаг заставлял лестничные перила сгибаться, словно те из бамбука, а не из железа. Он остановился в метре от Вайлет, но потом круто повернул и зашагал в сторону ворот, сквозь зубы матерясь на испанском. Девушка застонала. Бен, подбежавший, как только Ваас скрылся из виду, заботливо потянулся к девушке, намереваясь отнести в барак, что они с ребятами подготовили для нее. Вайлет запротестовала и зажмурила глаза, ей казалось, что это Ваас приказал пытать ее или насиловать. - Ну чего ты брыкаешься? Это я - Бен! Тихо, тихо! Угомонись, я сейчас отнесу тебя в твой, эм, дом. Только не откуси мне ухо ладно? - сказал с иронией мужчина, и, убедившись, что кости не сломаны, поднял Вайлет на руки. Девушка с трудом открыла глаза, но тут же сощурилась, из за моросящего дождя; Бен грустно ей улыбнулся. - Он тебя сильно… перед тем, как швырнул? Мы с ребятами слышали такие крики! Не стоило тебе босса злить, он в ярости и не человек вовсе. - Нет, лишь пара пощечин… могло быть и хуже, - я слегка улыбнулась. - Я спасла его, думала, что он отплатит: отпустит или еще что… Я не хочу здесь оставаться, Бен, помоги мне пожалуйста, я сгнию тут! Мы все сгнием! Мужчина покачал головой. Он поудобней подхватил меня и продолжил путь. - Прости, я, правда, не могу, да и если бы и мог, живыми мы бы отсюда не выбрались. Тут, вообще-то, не очень плохо, если соблюдать правила, их не много, но нарушение хоть одного карается серьезным наказанием. - Что за правила? - Ну, первое касается лично тебя - не пытайся сбежать, как правило, это ничем хорошим не кончается. Второе - это, как ты уже поняла, не спорить с Ваасом, ВООБЩЕ, сегодня ты легко отделалась. Так же, нужно беспрекословно выполнять все, что он тебе скажет, впрочем, это - все, остальные тебя не касаются. Запомнила? -, я просто кивнула ему, - Давай, как придем, я осмотрю тою ногу. - Хорошо, - ответила я и затихла. Бен принес меня к маленькому домику. Он был похож на тот, где я лежала, только стоял на земле и имел нормальное большое окно, смотрящее в сторону джунглей . Он толкнул дверь бедром и усадил меня на бамбуковую кровать. Мужчина рассказал, что пуля прошла, лишь зацепив икроножную мышцу, и такое ранение быстро заживет. Он быстро закончил осмотр и ушел, больше не сказав ни слова. Снова на кровати - это хорошо. Мне нужно побыть одной, отдохнуть и прийти в себя.