Как назвать эту любовь?

Существует ли беспредельное счастье? Или «в каждой бочке мёда обязательно присутствует ложка дёгтя»? Стайлз сидел за столом и смотрел, как его отец с аппетитом поедает приготовленную сыном выпечку. Изначально, конечно, это должно было быть вкусным бисквитом, но вышли вполне съедобные печеньки. Кто бы мог подумать, что с момента выписки прошла целая неделя… Всё это время Стайлз пытался во всём помогать отцу, не позволяя ему перетруждаться. Хотя это было сложно, так как за прогулы мистер Харрис дал столько домашних заданий, что свободного времени не было даже выйти отлить. Но это же Стайлз, и потому он мог найти время на всё, особенно на помощь отцу. Джон конечно же видел старания мальчика, и ему было безумно приятно, что его сын так заботиться о нём. Ведь ещё в больнице медсестра говорила, что Стайлз не покидал его ни на минуту и вечно спорил с доктором, чтобы тот проверял старшего Стилински чуть ли не каждые пять минут. Джон прекрасно понимал, почему так. Он знал, его сын не хотел бы снова потерять родного ему человека. Просто вместо привычных слов, он всё это показывал своей заботой, на время забыв даже о своих проблемах и Скотте, который к слову тоже приходил навещать старшего Стилински. Джон видел и то, что между его сыном и МакКолом что-то произошло. Что-то было не так, но они оба упрямо не показывали этого, а при каждой попытке шерифа разузнать в чём дело, Стайлз лишь уходил от темы и говорил, что это не то, о чём ему стоит переживать. Что ему вообще следует поменьше думать о разных глупостях. Джону было даже смешно, когда его отпрыск пытался его учить. Как говорится: яйцо учит курицу. — Па, я сейчас в магаз за молоком сгоняю, тебе чего купить? — Ничего, спасибо, — не отрываясь от чтения газеты, проговорил Джон. Глаза он поднял только тогда, когда за сыном закрылась дверь. Ему всерьёз казалось, что со Стайлзом что-то происходит. Но мужчина всё ещё надеялся, что ему просто кажется. *** День проходил за днём, но Дерека, похоже, это не особо волновало. Он упорно продолжал сидеть на одном месте, сверля тяжёлым взглядом стенку. Увидев, что происходит с племянником, Питер наконец-таки смог понять все эти метания не желавшего посмотреть правде в глаза человека. И поскольку у мужчины больше не было сил смотреть на мучения племянника, он натянул свою любимую улыбочку, подошёл к Дереку и, присев рядом и откинувшись на спинку дивана, мечтательно прикрыл глаза. — Знаешь, дорогой, если бы твой волк так не рычал и не скулил, я скорее всего даже и не подошёл бы и не спросил, в чём дело, но… Знаешь, почему я это делаю? Потому что ты перепугал всех своих бет и не даёшь им покоя, каждый раз рыча и никого не подпуская к себе. Взять хотя бы Эрику. За что ты её наградил таким шрамом на боку? Уже месяц прошёл, а он всё не заживает. Так вот, я бы хотел повторить свой маленький и единственный вопросик. Что с тобой происходит? Попытка не пытка, и Питер надеялся узнать, понимает ли сам Дерек, что с его волком твориться что-то неладное, что его внутреннего зверя что-то гложет. Хотя в случае Хейла-младшего правильнее будет сказать не «что», а «кто». Неужели этот зазнавшийся недоальфа не может понять простую истину? — Не твоё собачье дело! — Как же, как же. Если бы это было на самом деле так, но… Но, чёрт, почему ты не можешь хотя бы самому себе сознаться, что твой волк ищет пару! А если точнее, уже нашёл, но из-за твоего тугодумства она уходит у тебя из-под носа! — Заткнись! — Это всё, что ты можешь мне сказать?! Почему ты не действуешь? Если в ближайшее время ты ничего с этим не сделаешь, то я заберу его себе. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я? Дерек понимал, Питер видел это. С трудом пытаясь усидеть на месте, Дерек старался успокоиться. Но несмотря на это Питер, мысленно попросив прощения у своего племяшки, всё же продолжил говорить. — И вообще, я думаю, пока ты соберёшься, я уже сам стану его парой, и тогда ты ничего… — Ещё слово — и я вырву тебе язык, — тихий, спокойный шёпот над самым ухом и тяжелая рука, сжимающая горло мужчины. Лицо Дерека ничего не выражало, но, приглядевшись, можно было увидеть, нервные движения желваками, опасный трепет крыльев носа и нездоровый блеск в глазах. — Я его уже пометил. И если ты ещё раз откроешь свой поганый рот, я не посмотрю, что ты мой дядя, и закопаю во второй раз. Да, наконец-то Дерек всё понял. Вот только помог ему в этом не дядя, как думает Питер. Тем самым рычагом, подтолкнувшим Дерека к пониманию, стало произошедшее месяц назад лунное затмение. Едва не сойдя с ума, Дерек осознал, что жаждет Стайлза, что внутренний волк просто сгорает от желания завладеть этим девственным телом. Мужчина тайком наблюдал, как этот мальчишка жестикулирует, как выгибается всем телом, как во время пауз при разговоре его блядский язычок шустро пробегает по губам, как блестят его глаза, как манят эти родинки по всему лицу. С каждым взглядом на парня Дереку было всё труднее сдержаться. И самым опасным для Хейла было чувство одиночества, которым пахло от Стайлза, чувствово горечи его пары. И Дерек ничего не мог с этим сделать, ведь его пара, его омега никак не желала признавать его, а сам Дерек не знал, что нужно делать в таких случаях, и потому решил просто сторониться этого балбеса, пока тот сам не придёт. Но как же он ошибался. Из-за невозможности видеть и чувствовать свою пару Дерек совсем потерял контроль. И вот во что всё это ему выливается. Но сегодня он намерен всё исправить. И для начала нужно посоветоваться с тем, кто может в этом помочь. Этим человеком, естественно, оказался Дитон, который приветливо улыбнулся Дереку и, кивая, сказал, что знал, что этот день случится. Он принялся рассказывать младшему Хейлу всё, что знал сам. Ну, а Дереку не оставалось ничего другого, кроме как внимательно слушать, хоть он и не был уверен, что эти знания ему пригодятся. *** Глубокая ночь. Стайлза снова мучила бессонница. Ворочаясь в кровати, он пытался задремать хоть на секунду, но вместо этого услышал жуткий вой, от которого кровь застыла в жилах. Да, пожалуй, Стайлз ждал этого момента. Момента, когда ему придётся отдать должок за спасение отца. И он жутко боялся, хоть и думал, что уже всё для себя решил. Последние несколько дней он был максимально обходителен с отцом и старался как можно больше времени провести с ним рядом. А под конец этой недели даже обманул его, сказав, что едет за молоком, на самом деле поехав на кладбище к маме, дабы попрощаться и попросить прощения за все свои выходки. Сейчас же, стоя у отцовской комнаты, Стайлз почувствовал, как на глаза неожиданно навернулись слёзы, из-за которых парень просто не смог заставить себя открыть эту чёртову дверь, спрятаться под одеяло отца, как в детстве, и услышать успокаивающий шёпот. Нет, на этот раз всё было по-другому, теперь он спасал отца, теперь он защищал его. И потому, больше не колеблясь, Стайлз немного неуверенной походкой вышел из своего дома, направляясь в пасть волку, неподвижно сидевшему на своём, кажется уже законном, месте. — Ну что, волчара, пришёл мой черёд? Да, кстати, хотел сказать тебе спасибо за то… за то, что помог. Стайлз не поднимал головы. Глядя лишь себе под ноги, туда, где по земле был рассыпан аконит, он вдруг вспомнил, что круг уже давно разорван и не является преградой для стоящего напротив зверя. И будто в подтверждение его мыслей волк встал и, наклонив морду к подростку, неожиданно лизнул его щеку, убирая горячим шершавым языком солоноватые капельки слёз. От таких действий у мальчишки вырвался нервный смешок. — И всё же странно, почему ты меня не убил, а ведь мог же… На слова парня волк, зарычав, поднял лапу, а Стайлз вдруг понял, что это конец. Или же нет? Мгновенье — и огромная лапа притянула младшего Стилински к волчьей груди, как плюшевого мишку, а язык принялся облизывать лицо парня, отчего Стайлз уже второй раз за ночь начал нервно посмеиваться, ведь с одной стороны было щекотно ощущать шершавый язык на своей шее и лице, но с другой — страшно до дрожи в коленях. Почувствовав страх мальчика волк отстранился и встал в полный рост так, что Стайлз теперь просто утыкался носом в густую тёмную шерсть. Из горла зверя вновь вырвался раскатистый рык, и Стайлз испуганно сделал шаг назад, чем вызвал ещё более громкое рычание. «Чёрт! Похоже нежности закончились и теперь меня точно съедят,» — пронеслась шальная мысль, и, сам того не понимая, Стайлз сорвался с места. Но, увы, побежал он не домой, а по дороге, петляя по улицам между чужими домами. Через некоторое время парень понял, что слежки за ним нет, и уже хотел было остановиться, как вдруг в кого-то врезался и упал на землю. Если бы не страх, что пробирал до дрожи, Стайлзу было бы сейчас неловко, ведь он находился на улице в одних коротких ночных шортах и растянутой майке, оголявшей его ключицу, на которой виднелись родинки. — Ой, а что это у нас за куколка? Эй, ребятки, вы только посмотрите! «Да он пьян,» — сразу догнал Стилински, заметив шальной взгляд этого пузатого мужчины. Стайлз поднялся с земли, но уйти ему не позволили двое друзей пьяницы, тут же сжавшие его руки за спиной и начавшие лапать за задницу. Сталз же просто пораженно замер. Мало того, что за ним гонится волк, так ещё и трахнуть перед смертью хотят. Кстати о волках, а где же… — Рррр… За спиной пузатого мужчины появился огромный чёрный волк, уже наметивший себе жертву. Зверь сделал шаг вперёд, выпуская острые когти, и огромная лапа опустилась на спину не успевшему повернуться мужчине, одним махом разрезая плоть и ломая позвоночник и рёбра. А в следующий момент на грязный асфальт упало уже безжизненное тело, пачкая кровью всё вокруг себя. Волк же, утробно зарычав, махнул огромной когтистой лапой, с которой сорвались капли крови, пачкая лицо и без того испуганного Стилински. От чувства чужой тёплой крови на лице Стайлза замутило, и появилось желание как можно скорее смыть её с себя. — Что это за чертовщина?! — Бросаем ему парня, пусть сожрёт его, и бежим отсюда! Сказано — сделано. Резкий толчок заставил Стайлза упасть прямо перед лапами зверя, покрытого чужой кровью и сверкающего алыми глазами. Больно ударившись коленями об землю, парень уже подумал, что сейчас его голова встретится с асфальтом, но этого не произошло. Вместо твёрдого асфальта его лицо уткнулось во что-то мягкое и горячее. Не успел Стайлз опомниться, как волк снова лизнул его в лицо, избавляя от крови, и тут же налетел на оставшихся мужчин, Первого волк просто разорвал на куски, держа зубами за горло и сжимая так, что даже Стайлз услышал хруст ломающихся костей. От такого зрелища глаза отмершего Стилински вдруг наполнились слезами, и он наконец заговорил: — Прошу тебя не нужно! Эй, волк, чёрт, да слушай же меня! Тебе нужен я, не делай этого!.. Но волк ничего не слышал. Перед ним стояла цель убить тех, кто напугал его пару, кто посмел тронуть его мальчика своими грязными руками. Он не мог остановиться, потому что уже почувствовал, с какой похотью смотрели эти трое на его пару и с какими грязными мыслями собрались тронуть его сокровище. Мысли об этом приводили волка в ещё большее бешенство. Не слушая хриплые мольбы своей пары, он разорвал последнему мужчине живот, вгрызаясь глубже и ломая спину и рёбра. Мгновенная смерть. Теперь волк был спокоен и знал, больше его паре ничего не угрожает. Кстати о паре. Луна чуть выглянула из-за облака, освещая пустые дороги и три трупа, разорванные на множество кусков и разбросанные повсюду. А в самом центре этого кровавого месива сидел мальчишка, сжимая свои руки в кулаки и следя за приближающимся волком. Его морда и шея были измазаны кровью, а из пасти стекали тёплый алые капли. Для Стайлза это было уже слишком. Не в силах больше смотреть на приближающуюся смерть, парень опустил голову. Он хотел уйти, сбежать как можно дальше от этого места и зверя, но непослушные от шока ноги не позволили ему это сделать. Попытки отползти так же не увенчались успехом, ведь, похоже, делал он это мысленно, так как не сдвинулся с места ни на шаг, зато волк уже сидел перед ним, зло рыча. — Хватит… хватит меня мучить, убей же меня… И покончим с этим! — прокричал Стилински, захлебываясь слезами от пережитого ужаса. Парень схватился за голову, закрывая уши руками, дабы не слышать жуткого рычания, которое было, как он понял через мгновение, только в его голове. Стайлз хотел резко подняться и убежать, но не смог. Чуть привстав, он снова начал заваливаться на покрытый кровью асфальт. От неизбежного падения его удержали только крепкие руки. Стоп! Руки?! Почему руки?! Пробившись сквозь пелену, окутывающую сознание, Стайлз открыл глаза и увидел нависшего над ним мужчину с внимательными серо-зелёными глазами. Он рассматривал красное от чужой крови лицо мальчишки, по щекам которого текли слёзы, никак не желавшие остановиться, и чувствовал, как дрожит от холода и шока его тело. Стайлз удивлённо приоткрыл рот, поняв, кто его держит. Широко раскрытыми глазами осматривая знакомое лицо с тёмной щетиной, подросток думал лишь об одном: «Этого просто не может быть…» — Дерек… Но, как… Волк. Мужчина, ничего не став отвечать, лишь покрепче прижал к себе дрожащее тело. Он хотел согреть парня своим теплом, зная, что кожа оборотня достаточно горяча для этого. Немного подумав, Дерек молча подхватил Стайлза на руки и отправился со своей ношей в сторону леса, усыпляя в руках напуганного подростка. Да, завтра у Дерека будет сложный день. — Ох, даже спрашивать сейчас не буду, что случилось. Но, думаю, мне следует пойти и прибраться там, — немного нахмурившись, проговорил Питер, отрываясь от своей книги и глядя, как его залитый кровью с головы до ног племянник заходит в дом, держа в руках спящего Стилински так похожего на маленького котёнка, сжавшегося в комочек и дрожащего даже во сне. Не сказав ни слова Питеру и не обращая внимания на взгляды своей проснувшейся стаи, Дерек просто поднялся на второй этаж, зашёл в комнату и закрыл дверь на ключ.