Любовь по переписке

Ленка так и не узнала, откуда в курсе её личной жизни была Лерка Новикова, но последняя без умолку болтала про то, что Степнов отличный любовник, не понимая, что Кулеминой не слишком приятно было об этом слышать. Тем более она пока не собиралась проверять на практике, но вот ревность уже начала закрадываться в девичье сердце. Хотя умом она понимала, что ревновать к прошлому глупо, но сердцу не прикажешь. - Новикова, хватит уже делиться впечатлениями. Я не ты, - немного резко ответила Лена на исповедь подруги. Ей было не только не интересно слышать о любовных похождениях человека, в которого она была влюблена, а ещё и противно. - Хорошо, но ты ещё вспомнишь мои слова, - не унималась Новикова, выводя подругу из себя. - Возможно, давай договоримся, что с тобой мы больше обсуждать не будем. Все, что было до меня, это его проблемы и твои. Меня это не касается. Понятно? - Как скажешь, я просто хотела тебе помочь, - немного обиженно произнесла девушка. - Тебе дай волю, так ты ещё и свечку подержишь, - с сарказмом произнесла Кулемина, улыбаясь. - Я бы и подержала, тебе дурёхе помочь хочу. -Сама разберусь. Девушки весело рассмеялись, видимо представив эту ситуацию. Степнов нашёл милую сердцу блондинку в компании, бывшей любовницы, обе девушки пребывали в отличном настроении. Он невольно их сравнил, обе были красивыми, но Кулемина была серьёзнее что ли. Виктор, сравнивая девушек, даже поймал себя на мысли "а что же его могло привлечь в Новиковой, неужели её доступность? И почему же он боится лишний раз обнять Кулемину. И хочется долгих прогулок под луной. Виктор уже давно считал себя прагматиком, которому чужда романтика как таковая. И если с Новиковой он ложился в постель, как говорится, без зазрения совести, то с Ленкой у них случится только по большому и светлому чувству, да и то не раньше, чем девушка получит аттестат зрелости. Калерии очень не понравилась стоящая посреди коридора компания, на её взгляд физрук очень вольно вёл себя с Кулеминой и Новиковой, и не в первый раз она отмечала, что эти трое слишком много времени проводят вместе. Но в этот раз Калерия не собиралась отчитывать Степнова, а решила поговорить с Кулеминой и Новиковой, но, разумеется, по отдельности. Лену директриса вызвала в этот же день, после уроков. Кулемина, сидя в приёмной, пыталась припомнить, где же она накосячила, с оценками все было хорошо, и оснований беседовать с директрисой она не видела. Калерия директорствовала всего лишь несколько месяцев и ещё не всегда знала, где стоит заострять внимание над происходящем, а где нет. - Лена, как дела, как родители, - издалека начала директриса. - Все хорошо, родители обещали приехать к выпускному. - Куда решила поступать? - Я хочу в литературный, а физрук говорит, что надо идти в физкультурный, - ответила Кулемина. Калерия ухватилась за последние слова ученицы, и спросила: - Лена, я смотрю, у вас наладились отношения с Виктором Михайловичем? "Да уж, - подумала Кулемина, - наладились, да ещё как». - Да вроде все как обычно, - безразлично ответила девушка, хотя ей крайне некстати вспомнился поцелуй со Степновым. Калерия не увидела лукавства, думая, что просто ошиблась. Чуть-чуть внимательности ей бы не помешали. Женщина все-таки рассчитывала на благоразумие Степнова и надеялась, что он не позволит себе ничего лишнего. Виктор же узнав о том, что директриса интересуется его отношениями с Кулеминой, напрягся, он, конечно же, все понимал, но он был влюблён без памяти, и это его примиряло с действительностью. Чувства, переполнявшие его сердце, благоприятно влияли на творческий процесс, и ему практически удавалось невозможное - он писал отличные тексты,- Пётр Никаноровичу хвалил. Отношения с Кулеминой шли своим чередом, а работа спорилась как никогда, и даже самые ленивые ученики не вызывали негатива. Одним словом, Виктор Михайлович Степнов был влюблён как школьник. Калерия же закрутившись по своим директорским делам, выпустила из виду на некоторое время эту ситуацию, да и Кулемина со Степновым затаились. То, как они конспирировали свои встречи, им бы и сам Штирлиц позавидовал, днём они делали вид, что едва знакомы, а вечерами гуляли, наслаждаясь обществом друг друга и майскими вечерами, радуясь, что им удаётся водить за нос столько народу. Им везло, никто не догадывался, что учителя и ученицу одиннадцатого класса связывает нечто большее, чем учебный процесс. Даже старый фантаст не видел, какими взглядами они обменивались, когда сидели за одним столом гоняя чаи. Пожалуй, Пётр Никаноровичу, был единственным человеком, перед которым Степнова было стыдно, хотя Виктор не стыдился своего чувства, было слегка неудобно. Но каждый раз, держа девушку в объятия и шепча ей на ушко всякие глупости, Виктор забывал обо всем, в том числе и про соавтора. Мужчине нравилось будить в Кулеминой желание, нравилось, как она стыдливо прячет от него глаза, затуманенные первой страстью. Но он не торопился, слишком тонкой была та грань, на которой они стояли. В школе они были вынуждены делать вид, что они просто учитель и ученица. Новикова же тактично молчала, так как от Степнова она видела только хорошее в своё время. А за Кулемину была рада, ибо доподлинно знала, что Степнов сможет сделать подругу счастливой.