Игры со смертью

Вычурный блеск десятка отполированных доспехов, острые клинки, тяжёлые палицы и кинжалы с зазубринами на лезвиях, развешанные по стенам то ли для красоты, то ли для устрашения – кто знает. Окутанная тайной зала с единственной мраморной статуей, искусно вырезанной и изображающей обнажённую девицу с застывшим от удивления лицом, держащую в руках весы, которые склоняются на одну сторону из-за сидящего на чаше чертёнка. Какая-то диковинная пародия на Фемиду. Картинами была увешана восточная стена с окнами, выходящими на обширный сад, пестрящий россыпью огненно-красных, оранжевых и канареечно-жёлтых цветков. Масляные краски описывали и грехопадение, и портреты красивых женщин, что являлись жемчужиной всей коллекции, и земные пейзажи. Загадочные улыбки десятка дам на картинах, неоднородные цвета со всех сторон, и холодный, поистине неживой блеск безвредного огня на кончиках свечей. В зале был длинный стол, во главе его стоял украшенный изящной резьбой трон из меди с позолоченными ножками и обитыми кожей подлокотниками, на нём восседал статный и гордый мужчина с лукавой ухмылкой, играющей на тонких, обветренных губах. Его яркие живые глаза искрились лисьей хитростью и потаённой злобой, мастерски скрытой и казавшейся чем-то возвышенным. Его наглое лицо было исчерчено морщинами, а руки чуть дрожали от слабости, но при этом жилистые пальцы уверенно сжимали кожаный подлокотник. Отчётливо виднелся в этом мужчине контраст величия и одновременного бессилия, что приводило в замешательство. - Айрон, сын мой, - позвал седовласый старец с лживыми глазами, - у меня есть к тебе поручение. В этот миг, как по мановению волшебной палочки, в зале появился демон, радикально отличающийся от своего предводителя и отца. Айрон был высоким и красивым юношей, мягкие и аристократичные черты его лица являли в совокупности юное, наполненное жизнью лицо; глаза сверкали безразличием и презрением ко всему сущему, кроме собственного «Я»; в копне огненно-рыжих волос виднелась пара небольших рожек, а за спиной мирно повиливал телесного цвета хвост. - Отец, Вы звали меня? – демон учтиво склонил голову перед своим прародителем, а затем взглянул в глаза старику и улыбнулся уголком губ. – Вы стали слишком слабы. - Какой ты внимательный, - усмехнулся Дьявол, привычно закинув ногу на ногу и благосклонно положив голову на своё левое плечо. – Есть у меня к тебе одна просьба. - Я внимательно Вас слушаю. - В человеческом мире я уже долгие годы наблюдаю за одним человеком, - начал Дьявол, но внезапно его перебил демон, сделавший спонтанное и вполне логичное предположение: - Женщина? – Айрон вопросительно вскинул одну бровь, а затем пожал плечами и покладисто согласился с чрезвычайно равнодушным видом: - Я приведу её. - Нет, это не женщина, - немного раздражённо поморщился старец, после чего приподнялся со своего трона и подошёл к столу, где в неглубокое блюдце плескалась кристально чистая ключевая вода. – Это мужчина. Я желаю его душу в подарок. – Грациозный взмах рукой, и водная гладь, чуть потревоженная рывком воздуха, становится цветной и, словно зеркало, отражает сначала истинный облик самого Дьявола, а затем начинает показывать весьма привлекательного мужчину лет тридцати с небольшим. – Это он. - И чем Вам так приглянулся смертный? – с искренним интересом полюбопытствовал Айрон, приблизившись к отцу и поглядев на рябящее изображение рыцаря, умело фехтующего со своим партнёром. – Никогда не думал, что ты попросишь в подарок себе никчёмную душонку мелкого человечишки. - О, сын мой, никогда не суди о людях по их внешности. – Искренне рассмеялся морщинистый старик со сверкающими пылкой искрой глазами. – Люди такие интересные существа, что за ними весьма забавно наблюдать. Этот человек не столь обычен, как тебе показалось. Его срок уже близок, а с Богом мы нынче в споре, кому достанется эта душа. – Тут он бережно провёл пальцем по каёмке блюдца, а потом опрокинул его и вернулся на своё место. – Его имя Габриэль. На его поимки у тебя есть день. - Хорошо, - Айрон соглашается, не видя в подобном задании никакого подвоха, а Дьявол с хитроумной гримасой улыбается вслед сыну.

***

Тоскана – самое сердце прекрасной средневековой Италии. С её туманными долинами, бескрайними полями и протоптанными конями дорожками - связано множество невообразимых историй и легенд, о которых наслышаны все местные жители и приезжие чужеземцы. Это край безмятежного спокойствия и благоговейного умиротворения, где поутру рассвет озаряет этот маленький рай на земле своим нежно-розовым светом, а под вечер, когда прохлада одолевает Тоскану, а солнце угасает за небесной чертой – долина становится ещё прекрасней. Стоит в этом земном оазисе древняя усадьба, окружённая залитыми палящим летним солнцем стройными рядами виноградников, вокруг которых разрослись на фоне лазурного неба одинокие кипарисы и оливковые деревья, гордо стоящие на причудливо изгибающемся холме. Поляна вокруг поместья усеяна сотнями кроваво-красных маков, распустившихся в одно мгновение и окрасивших изумрудную округу в алый цвет. В усадьбе жил одинокий мужчина тридцати пяти лет, при этом не выглядевший на свои годы. Габриэль был извечно полон жизни, счастлив и энергичен, как мальчишка, но при этом славился своей коварностью, хитростью и умением играть с человеческими судьбами. Кто-то приписывал выходцу из знатного рода мистические корни и родню с самим Дьяволом, а кто-то считал его в прошлой жизни лисом. Сам же Габриэль лишь усмехался их догадкам, но при этом загадочно улыбался, скрывая истинную тайну собственной сущности. Мужчина был гениальным полководцем, прославленным на всю Италию и удостоенным нескольких десятков орденов. О его храбрости и рискованности ходили легенды, все пророчили ему неизбежные победы в любой схватке, как и случалось. В военном деле Габриэлю, действительно, не находилось равных, как и в делах любовных: мужчина был падок на женщин, а те в свою очередь видели в нём героя своих мечт - смелого рыцаря на вороном коне, умелого любовника и поэтичного романтика. Не было в жизни мужчины семейного счастья, но оно ему было и не нужно – по мнению самого же Габриэля, брак лишь обременял, а женского внимания ему и без того всегда хватало. Сейчас полководец сидел в своём кабинете, в роскошном кресле, обитом дорогой кожей и мягкой шерстью и попивал неторопливо, с особым наслаждением, красное вино с многогодовой выдержкой. Хрупкий венецианский бокал в его руке лежал удобно, пальцы сжимали тонкую ножку уверенно, а губы жадно припадали к гранёному краю, будто к вожделенному стану страстной любовницы. Внезапно в дверь постучали, но стук этот был необычно тих и зловещ. Распахнулись двустворчатые двери, ворвался в комнату зябкий сквозняк, отчего колыхнулась невесомая занавеса над окном. Взгляд мужчины обратился к незваному гостю, чья кривая, хищная ухмылка не предвещала ничего хорошего. - Рад вас видеть, - учтиво поклонился незнакомец, не переставая улыбаться чересчур загадочно и довольно. Габриэль отставил бокал в сторону и с неподдельным интересом взглянул на наглеца, нарушившего его недолговечный покой. Закинув ногу на ногу, полководец ленивым жестом пригласил демона присесть напротив, что тот с охотой сделал. - Позвольте полюбопытствовать, кем вы приходитесь? – слегка удивлённо приподняв бровь, тёмноволосый красавец налил во второй бокал полусладкого вина и предложил своему гостю. Айрон немного удивился подобной радушной встрече, но потом принял бокал и с благодарностью склонил голову. Не лгали местные немногочисленные жители о красоте этого мужчины: кожа его бледна, как у вампира; тело относительно хрупкое, даже, пожалуй, изящное, но с незримой силой, а глаза сапфировые, глубокие и до краёв наполненные мудростью, хитростью и коварством; волосы же мрачно-чёрные, чуть отросшие до самых плеч. Истинный потомок самого Лукавого! Вот только глупец он, раз решился распивать вино с собственным убийцей. - Я к вам по делу, - начал демон, после чего полюбопытствовал насчёт имени своей будущей жертвы. Габриэль ответил без задней мысли, а затем сын Дьявола назвался сам: - Меня зовут Айрон. - Какое интересное имя для здешних мест, - совершенно спокойно поддерживал беседу мужчина, осушив бокал до дна. - Я не из этих краёв. – Холодно бросил демон, заглянув в непоколебимо равнодушные и холодные глаза собеседника. – Я пришёл за вашей душой. - Хм, как интересно. – На красивом, будто мраморном, лице не было и тени свойственного людям страха или удивления. Воцарилась тишина, бережно обнявшая двух собеседников, что смотрели друг на друга, словно злейшие враги, – незримая ненависть сверкала в их глазах искрами азарта, - но при этом улыбались они добродушно и просто, как давние друзья. Странный контраст завораживал, атмосфера накалялась с каждым поворотом секундной стрелки, пока Габриэль первым не схватился за остроконечную шпагу. Холодное оружие ткнулось во что-то мягкое и тёплое, после чего светлая одежда демона омрачилась багряным пятном в области сердца. - Браво! Моё почтение, Габриэль! – хохотал раненный, из глаз которого от смеха чуть не катились «крокодильи» слёзы. Мужчина впал в замешательство, неуверенно отступил на шаг назад, но вскоре выхватил свой клинок из плоти Айрона, подался корпусом вперёд и в очередной раз совершил молниеносный выпад, который, к несчастью полководца, недругу удалось отразить в сторону. Злой оскал играл на губах рыжеволосого красавца из самой Бездны, а в руках его виднелся причудливого вида меч, украшенный древними письменами и сверкающий призрачным пламенем, отражающимся в лезвии. - Кто ты? – с откровенной неприязнью спрашивает Габриэль, продолжая атаковать своего неприятеля, что с лёгкостью и грацией кошки ускользает от яростных выпадов, насмехаясь над противником. - Айрон! Следующий правитель Ада! – с гордостью, особенно громко провещал демон, а потом в каком-то незаметном броске оказался возле оппонента, прижал его к стене и позволил пронзить себя насквозь. – Все вы, людишки, жалкие и мелочные. - Ну, не скажи. – Улыбнулся мужчина, пощекотав горло Айрона родовым кинжалом и выхватив из него шпагу. – Признаюсь, давненько не встречал такого умелого противника. - Благодарю за комплимент. – Со свойственным притворством поклонился потомок Дьявола, а затем швырнул мужчину в сторону, но тот воспользовался этим, вскочил на массивный стол и спрыгнул на небольшой балкончик, откуда ловким зверьком метнулся вниз. Айрон уж наивно подумал, что глупец покончил жизнь самоубийством, вздохнул с небывалым облегчением, но с улицы послышалось мелодичное ржание коня и слова, сложившиеся во вполне надменную фразу, что больнее шпаги кольнула демона, задела его за живое: - Уж не знаю, что ты за шут или же фокусник, но советую перестать недооценивать людей! – с наглой и самоуверенной улыбкой на лице кричал Габриэль, придерживая топчущегося на месте вороного коня, а потом, взмахнув на прощанье озверевшему демону белым кружевным платком, он вскочил на верного скакуна и сорвался с места, почти сразу перейдя на резвый галоп. Трудно было сказать, что именно испытывал в этот момент демон, когда чувства его были глубоко оскорблены, а сам он возмущён и зол до нервной трясучки. Переборов в себе неистовое желание уничтожить всё в этой округе, Айрон выскользнул всё в то же распахнутое окно с узким балкончиком, взобрался на первого попавшегося коня, перепугав и без того оцепеневшего конюха, и помчался следом за мужчиной.

***

Солнце стремительно угасало за темнеющей чертой горизонта, утопая в тёмных южных водах, самобытных и неизведанных, но штильных и тёплых. Сумерки окутали нескончаемые маковые поля и стройные ряды горделивых кипарисов, что простирались на долгие километры вперёд. Им не было конца и края, а едва заметный в этой гуще пёстрых цветов силуэт мужчины давно скрылся из виду, пока демон, выбиваясь из сил, взметая ввысь клубы пыли, преследовал виновника своего несчастья. Погоня была изнурительной и долгой, она вымотала и Айрона, и кобылку, которая подвернулась ему под руку в конюшне, и которую он сперва посчитал конём. Лошадь тяжело дышала, била копытом землю, ворча от недовольства и фыркая, исподлобья поглядывала на своего новоявленного наездника. Демон спешился со скакуньи, вытер тыльной стороной ладони испарину со лба и выругался совсем тихо, сплюнув неряшливо на землю слюну. Ярость переполняла его, душила буйным огнём ненависти и распаляла жажду поскорее заполучить несчастную душу этого смертного, возомнившего себя чёрт знает кем. Вскоре стемнело. Окутала тьма живописным покрывалом пространную окрестность, разбросала по небесному своду горстку холодных звёзд, а в центр водрузила статную и неописуемо красивую луну, затмившую своим светом отсветы от звёздочек. Тишина обвила незримо, прозвенела в ушах комариным писком, застрекотала пением кузнечиков и рассыпалась в ночной какофонии самых небывалых звуков и песен. Полночи Айрон провёл без сна, проклиная ни в чём не повинную луну, метался из стороны в сторону, высматривая вдалеке стройную фигурку своей цели, но всё без толку. Разъярённые крики демона утопали в окружающем мирном шуме, и мольбы к Падшему оставались безответны. У сына Дьявола возникало диковинное ощущение, параноидальная догадка о том, что сам отец в сговоре с этим смертным, и вместе они гнусно потешаются над ничего не подозревающим демоном. Крайний срок близился. Уже этим туманным утром, когда густая, призрачная дымка наползёт на беспредельные поля, когда осядет на свежую зелень утренняя роса - наступит миг, в который Айрон либо возвысится в глазах своего прародителя, либо опустится до небывалой низины. Смиренное одиночество слуги Лукавого нарушил весёлый звонкий смех, раздавшийся возле самого уха демона. Айрон ощетинился, схватил за глотку нарушителя спокойствия, а им оказался Габриэль. Ну, истинный глупец! Сам в руки своей смерти пришёл, а ещё чего-то хохочет, как от щекотки. Воистину, люди безумны до глупости. - Я предлагаю честный поединок, так как мне уже наскучило убегать от тебя, да и вино всё осталось в поместье. – Улыбнулся мужчина, сверкнув в полутьме сапфировыми глазами, что показались Айрону глубинными жемчужинами. - Наглец, - расплылся в довольной улыбке потомок Дьявола, а затем выхватил из-за пояса свой меч, встал в боевую стойку и поклонился Габриэлю, поступившему точно так же. Они схлестнулись в жаркой битве. Звон клинков разразил безмолвную округу, которая притихла в ожидании. Лунный свет задрожал на зеркальных лезвиях, закипела в жилах дуэлянтов кровь, замерцал былой азарт в прищуренных внимательных глазах. Они просчитывали шаги друг друга, двигались осторожно и неторопливо, но атаки их были яростны и молниеносны, они попадали прямо в цель. Кровь окропила бледную кожу Габриэля и загорелую под гнётом адского пламени плоть демона. И эта схватка затянулась, запели мелодичным стальным перезвоном клинки, но не близилось конца странной битве человека с внеземным созданием. Они оба оказались на грани. На грани усталости, победы и проигрыша, на грани смерти и жизни, которые пьянили, дурманили рассудок, принуждая идти на волнующий сердце риск. - Не устал? – с лукавым оскалом полюбопытствовал мужчина, когда остриё его шпаги резануло по щеке противника, и тонкая струйка крови змейкой потекла к подбородку и к шее демона, но он проворно слизал её длинным языком. - Ничуть, дружище! – воскликнул Айрон, понимая, что это ощущение опасности, смелость и решимость в незыблемо холодных глазах мужчины и откровенный азарт в каждой нотке его бархатного баритона, - всё это вызывает необъяснимый трепет в теле демона. Ещё секунда. Взвился ввысь, озарив царящую тьму, столб искр от столкновения стали, а потом Габриэль рухнул на землю и откинул руки в стороны, не выпуская из ладони шпаги. Айрон подошёл к нему неуверенно, поглядел с небывалым изумлением, а после рассмеялся и повалился рядом, откинув меч в сторону. - Странные вы, люди. - А то. – Улыбнулся полководец, продолжая неотрывно глядеть на далёкие звёзды. – И всё же, дружище, предлагаю продолжить наш спор завтра. Моя душа никуда до рассвета не денется. - А вдруг? – кривая ухмылка заиграла на губах демона, а затем он внезапно завалился на человека, придавил его к всё ещё неостывшей земле и игриво скользнул острым когтём по изящно изогнутой шее недавней жертвы. - А вы, сударь, я смотрю, сами покушаетесь на сохранность моей души. Хм, а может, вы просто решили соблазнить меня на вселенский грех? – искренне хохочет мужчина, скидывая с себя увесистую тушку противника и усаживаясь на него сверху. – Вы же знаете, что я не против греха. - Я это уже понял. Их взгляды встретились, и никто не поспешил потупить взор. Враги в какой-то миг обернулись чем-то большим, они и сами не поняли, что эта игра стала для них неотъемлемой частью жизни. Погоня способствовала всплеску адреналина, который пьянит порой не хуже алкоголя, поэтому сейчас всё казалось страшной сказкой или же небывалым сном, что окончится с первыми рассветными лучами, когда туман наползёт на бескрайние поля Тосканы с моря. Айрон резко подался вперёд и впился жадным поцелуем в губы полководца, а руками сжал его бёдра с такой силой, что острые когти распороли хлипкую ткань брюк мужчины, но Габриэль не был против подобной дерзости. Схватились в жаркой битве языки человека и демона, эта сладкая борьба продолжалась недолго, и вскоре демон поддался, позволил мужчине перенять инициативу на себя, что было весьма опрометчивым решением. Габриэль нахально укусил потомка Дьявола за губу, после чего разорвал на нём рубашку и спустил его штаны до самых колен, предусмотрительно приподнявшись. - Эй-эй, думаю, пришло время сменить позиции! – заявил Айрон, столкнув с себя наглого мужчину и нависнув над ним сверху. – Вот так меня больше устраивает. Вновь губы встретились в глубоком и долгом поцелуе, но теперь уже бразды правления взял на себя Айрон: он ловко избавлял своего бывшего врага от одежды, не переставая поражаться чистоте его души и одновременными холодностью и пылкостью характера. Когда тело Габриэля предстало перед будущим Властителем Ада совершенно обнажённым и доступным, Айрон невольно выдохнул в немом восхищении, которое тут же считал по глазам демона полководец и улыбнулся. - Неужели сам сын Дьявола никогда прежде не видел обнажённых мужчин? – насмешка человека потонула в переливистом стрёкоте кузнечиков и шорохе помятой травы. Демон явственно понимал, что не сможет забрать у этого нахала его душу. Слишком силён духом был самобытный человек, привыкший идти наперекор судьбе, но в то же время у демона прямо-таки руки чесались придушить этого смельчака. Нестерпимое желание нахлынуло непослушной волной, Айрон коленом раздвинул ноги наглеца, не поленившись оставить на его боках ещё несколько отчётливых кровавых борозд, но Габриэль в ответ на это лишь смеялся и театрально брыкался, делая вид, что ему жутко неприятно всё происходящее. Взрослый ребёнок. Когда человек наконец угомонился и подустал от бесцельных попыток вырваться, демон с особым наслаждением прильнул к его шее, скользнул влажным языком к ключицам и с небывалым удовольствием заметил, что дрожь прошибла доселе лукавого полководца. Тонкие пальцы Габриэля впились в плечи Айрона, а сам он непреднамеренно сжался, не позволяя сразу двум пальцам проникнуть ещё глубже. - Ох, что же вы так дрожите? – плотоядно облизнулся демон, всё же втолкнув длинные пальцы в анус мужчины, отчего тот дёрнулся и заскулил, не сдержавшись. – Это ваш первый опыт с мужчиной? Габриэль неопределённо кивнул и вгрызся зубами во вторую ладонь Айрона, что ласково поглаживала волосы полководца. - А ты угадай. – Хихикнул человек, вернув себе прежнюю гордую гримасу, что в данном случае смотрелось совсем неуместно и нелепо. Это взбесило демона, он резко вынул пальцы и стремительно вошёл в распластавшееся на земле тело, вырвав из груди Габриэля истошный крик, плавно переросший в протяжный стон. Мужчина вцепился пальцами в плечи наследника Дьявола, заглянул украдкой в пылающие адским пламенем глаза и обомлел. Тело охотно отзывалось на грубые ласки Айрона, металось под массивной тушкой демона, будто в предсмертной агонии. Человеку были чужды подобные потрясения и ощущения, он сгорал изнутри, а когда перед взором предстал истинный облик могущественного посланника Бездны, то сердце в груди Габриэля застыло на миг, но забилось с новой силой спустя пару секунд. Толчки демона становились резкими и частыми, когтями он оставлял царапины на бледной коже своей жертвы, а губами щедро осыпал поцелуями шею и плечи мужчины, вслушиваясь в его приглушённые стоны. До последнего человек боролся за свою гордость, насмехался над своим «насильником», но сдался, поддался дурманящему наваждению и отдался во власть умелого любовника. По-прежнему шелестела изумрудная трава под телами любовников, стыдливо скрывался за тучами лунный диск. В округе стих лязг клинков, присмирели противники, отдавшиеся объятиям страсти. - Давай же! – вырвалось у Габриэля, когда он в очередной раз вгрызся зубами в плечо Айрона, а тот заурчал от удовольствия и потянул мужчину на себя. - Терпите, - почти в приказном тоне заявил будущий Властитель Ада, поморщившись от пронзившей плечо боли. Человек хищно сжимал зубы, скалясь и до крови прокусывая загорелую кожу своего новоявленного любовника. Глаза его при этом сверкали неистово, он продолжал двигаться, доводя и себя, и демона до пика наслаждения. Оргазм настиг их внезапно. По коже Габриэля прошёлся разряд тока, крик сорвался с его губ, но потонул в воцарившейся тишине. Айрон тяжело дышал и лежал под мужчиной, глядя на него из-под полуопущенных век, а потом приобнял одной рукой за пояс и притянул ближе. Припухшие губы Посланника Ада коснулись виска мужчины, опустились к его скуле, а затем поймали обветренные и закусанные губы.

***

Два дня спустя. Полководец сидел на краю стола, разглядывая на свету бокал, до краёв наполненный коллекционным вином. Внимательный взор неотрывно глядел на алую жидкость, источающую лёгкий аромат алкоголя. Было приятно. Тишина стояла смиренная, день был в своём разгаре, когда раздался уже знакомый стук в дверь. На пороге появился Айрон, разодетый в королевские одежды с вычурными нашивками и золотыми побрякушками. Габриэль поморщился, но ничего не сказал – лишь одарил любовника холодным взглядом. - Я тоже рад тебя видеть! – отсалютовал демон, устроив пятую точку в кресле полководца. – Отец назначил тебе наказание. - Хм, какое? – мужчина перевёл на товарища заинтересованный взгляд. Айрон резко подался вперёд, его пальцы обвили изящную шею человека, указательный палец погладил не сдвинувшийся с места кадык, а после потомок Дьявола с особой гордостью заявил, выдохнув в губы Габриэля: - Твоим наказанием буду я… На губах полководца заиграла лукавая ухмылка, а в голове мелькнула мысль о том, что теперь ему покровительствует сам Дьявол, раз он решил так «своеобразно» наказать.