Незабываемая ночка

Возможно, в трезвом состоянии ее голос был одним из самых чудесных. Вот только сейчас он больше напоминал хриплые стоны умирающего хоркера, бьющегося в предсмертной агонии. Аналейн то и дело заносило в сторону, и даже легкий ночной ветерок так и норовил сбить девушку с ног — постоянно приходилось хвататься за плечо Сэма или Уриэля, и с пьяным «ик» возвращать себе равновесие. Сам юноша уже порядком протрезвел и, тем не менее, упорно продолжал отказываться от заботливо прихваченной Сэмом бутылки эля. Вот только довести бы Аналейн до трактира и уложить спать, а там уж наверстает. Наконец, ее ноги запутались, и девушка, громко ойкнув, рухнула на мокрую от вечерней росы траву. С него было достаточно. Аналейн даже не сразу сообразила, что происходит, когда он по-хозяйски закинул ее на плечо. Пара бесплодных и вялых попыток слезть обратно — и вот она уже, казалось, тихонько задремала. Переговариваясь с Сэмом на тему того, куда можно махнуть дальше, они подошли к трактиру. Выпивка и веселье сморили всех, кто присутствовал на торжестве в честь Довакина. Судя по количеству заснувших за столиками, кое-кому все-таки удалось доковылять до дома. Приложив палец к губам и по-идиотски громко зашипев, Уриэль оставил Сэма в зале, а сам направился в отведенную девушке комнату, усмехаясь неприличности нетрезвых мыслей в голове. Решив привычно открыть дверь ногой, он громыхнул ею о ближнюю стену. От громкого звука девушка на плече нечленораздельно замычала. — Что за... — она приподняла голову и оглядела комнату туманными глазами. — Ясно, — расплылась она в странной улыбке и с задором и характерным звоном вдарила ему по заднице. — Что ты творишь, дура пьяная? — он удивленно скинул ее на кровать. — Что я творю? О, я не творю. Я решаю свои и твои проблемы. Она дернула его за шнурок рубашки, притянув к себе. — Ты бессовестная зараза, — сказала она заплетающимся языком. — Хренов бабник. Столько женщин вокруг тебя вьется, а за чувствами одной уследить не можешь. Хотя рядом круглосуточно! — Аналейн нагло впилась в его губы, прижимая к себе за затылок и сжав его волосы в кулак. — Прекрати, — он тяжело дышал. — Прекрати это делать. И говорить. Это все эль, — Уриэль зажмурился, собирая оставшиеся силы. Да она даже пьяная привлекательна! Как же хочется... — Нет, — она резко и чуть покачиваясь встала. — Не знаю, как ты, а я завтра все забуду, — зашептала Аналейн ему в ухо и прижалась всем телом: то ли пытаясь удержаться, то ли от желания. — Я. Хочу. Тебя. Три слова, но такие обжигающие, ласкающие слух, такие желанные, но почему-то запретные. Будто открывая потайные двери, он со вздохом закрыл глаза и положил обе руки на ее ягодицы. Одной — он провел вдоль ее тела, словно изучая новые грани этой уже до боли знакомой девушки, второй — сильнее прижал ее к себе, губами касаясь горячего от эля лба и зарываясь носом в темные волосы. Привлекательна, желанна и чертовски мила в любом виде. Она глубоко и шумно задышала, чувствуя прикосновения грубой и уверенной мужской руки, и потянулась губами к его шее. Как же он восхитительно пахнет. Или это алкоголь? Да, неважно. Аналейн провела пальцем от уха до шнуровки на его рубашке, чувствуя, как сокращаются сильные мышцы от, кажется, привычных прикосновений. Смотря ему в глаза и плутовски ухмыляясь, она неспешно вытянула шнурок. Вырез рубашки явил собой довольно приятное зрелище: широкая грудь, закаленная тренировками и сражениями, ярко выраженные ключицы, накачанная шея — понятно, почему за ним толпами носятся девушки. И сейчас она станет одной из них. — Нравится? — Уриэль довольно улыбнулся и потянул край ее рубашки вверх. Она смущенно опустила глаза и коснулась его груди. Юноша склонил голову, исподлобья лукаво оглядывая девушку, и дотронулся губами ее плеча, легонько прикусив нежную кожу. — Ах, — Аналейн закрыла глаза и уткнулась носом в теплую ткань рубашки. — Ты будешь об этом жалеть, — Уриэль шепчет ей прямо в ухо. — Да, — уткнувшись в его грудь, бубнит она в ответ. — Останови меня, — он откровенно умоляет. — Я не могу, — девушка чуть ли не стонет от его горячего дыхания. Слова, будто раскаленный металл, вливались в кровь, разгоняя по телу кипящее желание. Остановить? Куда там, на ногах бы устоять. — Я тоже об этом пожалею, — горько усмехнулся он. Уриэль толкнул ее на кровать и, в один шаг преодолев расстояние до двери, запер ее на замок. Он скинул рубашку и навис над девушкой, опираясь руками о твердую поверхность кровати. — Ты все еще можешь меня остановить, — он заглянул в ее лицо. — Уже не хочу, — Аналейн подалась вперед и, прижавшись к тонким мужским губам, проникла языком в его временами хамский рот. И этот поцелуй стал последней каплей. Будто маленький камешек, открывший путь воде, которая взорвалась стеной бушующей стихии, это страстное соприкосновение губ открыло бесконечное, сильнейшее желание. Уриэль запустил обе руки под выгибающееся тело девушки, покрывая поцелуями ее кожу: под ухом, шея, ключица, грудь, сосок, ее сдавленный вздох, укус, громкий и развратный стон. Гортанное рычание, и он срывает с нее сапоги и штаны, чудом не разорвав. Оставшись в одном нижнем белье, Аналейн будто на секунду потеряла былую решимость, странно взглянув юноше в глаза. Его сердце ушло в пятки. Только бы не остановила, пожалуйста, нет. Ее обманный маневр сработал, как задумывалось: Уриэль на мгновение смутился и замялся. Все-таки совесть у него есть. Но не у нее и не сейчас. С грацией кошки, она буквально запрыгнула на молодого человека, обвив его шею руками. Растерявшийся юноша моментально пришел в себя и посадил девушку себе на колени. — Надеюсь, твою память напрочь отшибет к утру, — задохнулся он от активности Аналейн. — Заткнись и делай, — она укусила его, стараясь не разрывать поцелуй. Девушка почувствовала нагловатую улыбочку на губах, которая будто бы говорила: вызов принят, детка. Медленным, издевательским движением Уриэль поднимал руки с ее бедер вверх, цепляя ткань, едва прикрывающую грудь. Запустив под нее пальцы, он чуть нажал на соски. Аналейн с шумом вздохнула, прикрыв глаза и чуть запрокинув голову. Ее губы возбужденно подрагивали, желая продолжения. Ткань хрустнула, разрываясь под грубой силой его пальцев. — Надеюсь, ты не особенно дорожишь этим, — шепнул он, поцеловав ее оголившийся сосок и строя свой самый невинный взгляд. Ох, поверь, ей уже давно наплевать. Сжав пальцами ее грудь, он снова опустил девушку на спину. Один-один. Теперь ее очередь быть поверженной. Не прерывая ласк, он запустил руку под ткань, прикрывающую ее лоно. А она не так проста, как казалась. Там было тепло, даже горячо. Вернувшись к ее губам, он запустил в нее два пальца. Девушка изогнулась навстречу движению ладони, сладко застонав. Уриэль поспешил стянуть с нее оставшуюся одежду. Игриво замычав, Аналейн села на кровати и опустила руки на пояс его штанов. — Я раздета, а ты в одежде – нечестно, — промурлыкала она и, поцеловав его в шею, стянула оставшееся одновременно с бельем. Он что-то пробубнил в ответ, снова заваливая Аналейн на спину и покрывая ее тело влажными поцелуями. Раздвинув ее ноги коленом, он опустился к лицу и прижался губами. Направив свой член в нее, он резко вошел. Девушка выгнулась, за что получила поцелуй в ямку между ключиц. Каждое его движение отдавалось в ней волной удовольствия, она шумно дышала, периодически срываясь на стон. Прижав юношу к себе и надавив на плечи, девушка перекатилась, заняв положение сверху. Усевшись поудобнее, Уриэль обхватил ее за ягодицы, сильно сжав их. Аналейн прижалась к нему и укусила мочку уха, чуть посасывая и постанывая на вдохе. Ритмичные движения, вздохи, шумное дыхание, шелест ткани под двигающимися телами — все это, словно музыка, окутывала их, затуманивало сознание. Стоны девушки становились все громче, иногда перекрываемые рычанием юноши. Уриэль сжал ягодицы девушки, зажмурил глаза и резко вышел из нее. Белая жидкость выплеснулась густой струей на живот. Аналейн с развратной полупьяной ухмылкой провела по нему пальцами и облизала их, не скрывая удовольствия. Сладко причмокнув, она провела по его губе и была схвачена за запястье. Скрутив такую хрупкую на данный момент девушку, Уриэль прижал ее к себе спиной и коснулся губами шеи, которую он освободил от упавших волос свободной рукой. Накрутив ее волосы на руку и чуть потянув назад, он перевернул девушку на бок. Он закинул ее ногу на свою и снова вошел в нее сзади, вызвав громкий стон. Совершая быстрые движения, он опустил руку между ее ног и массирующими движениями несколько раз обвел чувствительную точку. Аналейн стиснула двигающуюся руку и застонала в его губы, которые старательно не отрывались от нее. Несколько движений юноши, и она уже ощущает, как с немыслимой скоростью приближается к высшей точке блаженства. Подаваясь ему навстречу, стараясь поймать его ритм и движения, она громко стонет и кусает его за губу, с силой сжимая руку и содрогаясь от настигшей ее волны оргазма.

***

Уриэль успокаивающе гладит ее по животу, едва касаясь кончиками пальцев еще горячей кожи. Аналейн устало прикрывает глаза, ощущая тепло его тела за спиной. Он нежно целует ее в плечо и уверенно обхватывает рукой. Через несколько минут она уже спит. А вот ему не до сна. Она же забудет. Наверное. Его передернуло от этой мысли. Вот так истерика будет. Чуть приподняв голову, он некоторое время наблюдал за ее мерно двигающейся грудью. Определенно спит. Стараясь не разбудить эту недопьяницу, он вытащил руку из-под спящего тела, как можно тише вылез из кровати и быстро оделся. Надо сделать все, чтобы она не вспомнила. Он с усмешкой нашел всю раскиданную одежду, максимально аккуратно сложил ее, тихо и нецензурно выругался, найдя разорванный верх ее нижнего белья, и сунул его в карман. По дороге выбросит в кусты. Непременно. Он поднял глаза на спящую девушку. Она казалась такой нежной: голая, мирно спящая, освещенная лунным светом, с рассыпавшимися по подушке волосами. Юноша подошел к кровати, развернул покрывало и накрыл им Аналейн. Некоторое время он еще сидел возле нее и молча рассматривал. Она была такой юной и нежной, расслабленной и спокойной. Только повязка на руке говорила о ее связи с оружием. Уриэль встал с постели и вышел, тихо закрыв за собой дверь и даже не оглянувшись. В зале, как ни странно, его все еще ждал Сэм. С бутылкой выпивки в левой руке и ироничной улыбочкой на пухлых губах он одарил Уриэля прищуренным взглядом. — Ну что, еще по одной? Он всучил юноше полупустую бутылку, и оба вышли на воздух. Их ночка была еще только впереди.