This is war

- Я хочу умереть, - простонал Курт, еще сильнее зарываясь носом во влажную от пота подушку Все болело. Каждая чертова мышца, каждый кусочек кожи. Боги, да он, кажется, даже чувствовал свои раскрывшиеся поры. Вставать совершенно не хотелось. - Вставай, Красавица! Противный голос Смайта резал по ушам, и напрочь отбивал желание отрывать тело от ставшей родной кровати. - Пойдем, лапочка, Блейн Андресон не будет ждать, - и нагло усмехнувшись, Себастиан схватил Курта за щиколотку и стянул с кровати на холодный пыльный пол. Курт поежился. - Я ненавижу тебя.. Но Смайт довольно продолжал улыбаться.

***

- Шевелите задницами, сучки! Раз. Ох, как же сейчас Курт его ненавидел. Он не спал уже трое суток, а этому гаденышу все ни по чем. И это сейчас он имел в виду не Смайта. Хотя этому гаденышу, тоже все тоже было ни по чем. - Быстрее, или вы решили поменять цвет вашей команды на голубой? Два. Спокойно, Курт, держи себя в руках. Ну и что, что он обзывает вас геями. Ты же и есть гей, разве это должно задевать? Мистер Андерсон получал много садистского удовольствия – так считал Курт. Ну, а по-другому и быть не могло. Иначе, какой нормальный человек захочет наблюдать, как двадцать тощих долговязых парней «делают» силовые упражнения. Но Блейн был не нормальным. Он опускался на колени и наклонял свою голову так низко, к лицам новобранцев, что, казалось, он считает, сколько именно пота стекло с их мокрых волос. - Мне противно, - рычит Андерсон и кидает секундомер на траву, лишь задевая нашейным шнурком , лежащую рядом, лужу. Грязные коричнево – серые капли попадают Курту на лицо, и он морщится в отвращении. Перед глазами темнеет. - Тебе что, неприятно? – искажая своим громогласным ревом последнее слово, выплевывает Курту в лицо сержант Андерсон. И это становится последней каплей, в переполненной чаще терпения Хаммела. Но к счастью, или к печали, Курт сам еще не успевает понять, что сказать или сделать. Ему не дает ничего осознать резкий рывок. Сильные руки тут же ставят его на ноги и чуть ли не впечатывают в теплую, почти не тронутую утренней росой, землю. Курт шатается, и от падения его удерживает Андерсон. - Голова, - тихо произносит новобранец, - голова кружится, - он пытается облизать сухие губы, но любые движения настолько тяжело совершать, что удивительно, как Курт вообще еще дышит. - Тихо – тихо парень, - чей-то обеспокоенный голос старается вырвать его из такого желанного сна. - Его зовут Курт, ты, придурок! Почему Себастиан такой злой, и почему так хочется спать? Почему последнее, о чем он думает перед тем как потерять сознание это имбирное печенье и кудряшки Блейна Андерсона? Почему он думает, что если сейчас вернется домой, отец будет рад видеть его в любом состоянии? Почему чьи-то теплые губы сейчас прижимаются к его виску?

***

Его укачивало. Значит, он куда то ехал, точнее, его куда-то везли? - Что происходит? – глоток воздуха, и вот, перед вами мистер Хаммел собственной персоной – встречайте, господа. Кто-то успокаивающе погладил его по волосам, и Курт снова откинулся на спину и потер ладонями глаза. Он лежал на коленях у Блейна. Все в порядке. СТОП. Он лежал на коленях? У БЛЕЙНА? Курт снова протер глаза. И вот оно, то самое чувство растекающегося по всему телу тепла. Сержант Андерсон снова запустил руку в его мягкие волосы и слегка потянул за прядки. «Наверное, это чудесный сон» - подумал Курт, - "ну или жуткий кошмар". В любом случае, ему абсолютно не хотелось больше открывать глаза.

***

- Где смазка? Теплые, такие любимые губы прижимаются к его, и Курт охает, забывая суть вопроса. - В тумбочке? Курт энергично кивает, не желая отпускать от себя мужчину ни на шаг. Сильные руки Андерсона, впечатывают Хаммела в стенку и тут же приподнимают его на пару дюймов от земли. Курт стонет и чувствует, как сержант прокладывает мокрую дорожку поцелуев от его уха до заветной впадинки ключицы.

***

- Курт, вы слышите нас? Яркий, ослепляющий свет бьет прямо в глаза. Запах спирта и нашатыря со смесью разнообразных медицинских препаратов врезается в нос. Он находился в больнице. Хаммел устало вздохнул, и кивнул, отвечая на вопрос медсестры. Он все слышал.