И снова, как впервые

Мы шли в полном молчании, наслаждаясь прекрасными видами Сада. Нас окружали множество различных цветов, кустарников, деревьев и куча других растений. Я мотала головой из стороны в сторону, пытаясь охватить взглядом все это цветущее и растущее великолепие, любуясь их красотой и вдыхая ароматы, что исходили от них. Начало смеркаться, но это нисколько не портило вида, а только придало шарма и романтичности, тем более, исходя из ситуации, в которой я сейчас находилась... мы находились. Я посмотрела на правую руку, пальцы которой все так же были переплетены с пальцами Бенедикта, и слышала свое сердце, бьющееся в бешеном ритме. Возможно, Бен чувствовал то же самое, потому что в следующую секунду он заговорил со мной, что вывело меня из моих размышлений: -Завораживает, правда?- шепотом спросил Бен. Его голос немного хрипел, но я списала это на то, что последний раз он что-то говорил час назад, если не больше. Но от этого складывалось ощущение, что он спрашивал вовсе не о Саде. -Великолепное зрелище. Так удивляет и притягивает, у меня даже слов нет, чтобы описать мое состояние,- рассеяно сказала я, думая, что слова и не нужны, но было кое-что, что все-таки я должна была спросить.- Почему ты привез меня именно сюда? -Мне нравилось здесь гулять, особенно вечером. Это так успокаивает, а во время заката все сияет новыми красками, не так, как днем. -Почему ты говоришь об этом в прошедшем времени? Солнце как раз начало садиться, и я убедилась, что Бен был прав. Все приобретало более глубокие, насыщенные цвета, и создавалось ощущение некой нереальности. Как будто мы находились в вымышленном мире, где все настолько красиво, что невозможно взгляд оторвать. Я уже забыла о своем вопросе, когда Бен ответил: -Раньше мы часто гуляли в Садах с Оливией, пока... Ну сама знаешь, что случилось. Это место было нашим, но именно тут мы и расстались. Сейчас у меня нет времени, да и желания здесь находиться,- с горечью в голосе сказал Бен. Оливия. Его бывшая, с которой они несколько раз сходились. Видимо, последнее расставание оказалось для него болезненным. Стоило об этом думать, как меня прорвало: -Ты, конечно, прости, но я не могу тебя понять. Отношения для меня всегда были подобны темной пропасти, в которую затягивает людей и откуда тяжело выбраться. Все очень сложно, а мы усложняем все еще больше. Мы гонимся за идеалами, но чаще все равно выбираем не того человека, который нам нужен. Пусть он мил, добр, красив и обеспечен, но он не тот, с кем хотелось бы прожить всю свою жизнь. А все потому, что мы хотим угодить обществу или своим родственникам, лишь бы они не волновались… В итоге, мы и сами не живём так, как хотим, становясь несчастными, и другого человека делаем несчастным, потому что не можем ответить на его чувства. А он готов ждать, надеясь, что я его полюблю...-я резко замолчала, поняв, что только что сказала. Ну конечно, это же в моем стиле: сначала сказать, а потом подумать. -В смысле?- спросил Бен, резко остановившись, так что я от неожиданности ушла на пару шагов вперед. Черт, а я надеялась, он не будет вслушиваться в мою болтовню и не заметит, что я сказала. Теперь придется выкручиваться. -Ты это о чем?- ответила я вопросом на вопрос, пытаясь оттянуть время и придумать ответ. -О том, что ты сказала "...А он готов ждать, надеясь, что я его полюблю..." Ты это о чем?- он выжидающе посмотрел на меня. -А, не обращай внимания. Я...просто вспомнила фразу из фильма,- я улыбнулась и попыталась перевести тему:- А здесь есть лавочки? Что-то у меня ноги болеть начинают. Бен смотрел мне в глаза еще секунд пять и, видимо убедившись, что я не лгу, ответил: -Да, там, около озёра, есть очень удобные скамейки. -Отлично, а то я думала, что у меня ноги отвалятся!- ну ладно, это я немного погорячилась. Но надо было развивать тему, к тому же, уже вечер и мало ли, что может случиться на уютной лавочке около озера... Так, надо остановиться, напомнила я себе, тебе все равно ничего не светит. -Мы вроде не так уж долго и гуляем, а ты уже устала,- удивился Бен. -Просто все эти перелеты, смена часовых поясов и обстановки на меня влияют,- ответила я. Он промычал что-то утвердительное, и мы двинулись дальше к озеру, не говоря ни слова, но все так же держась за руки. Примерно через минуту показалась голубая гладь, отливающая красками вечернего заката. Озеро поражало своим размерами, казалось, что оно охватывает все пространство впереди, на которое хватало глаз. На воде виднелась розовая дорожка заходящего солнца. Небо над водоёмом переливалось всеми цветами от бледно-жёлтого до красного, а дальше, на востоке, было уже почти чёрным. Пейзаж завораживал, гипнотизируя меня своей поразительной красотой. Я уже было потянулась за фотоаппаратом, как вдруг поняла одну вещь: я не смогу объяснить Севе, когда сделала фотографии, если он захочет посмотреть снимки. А я знаю, что он захочет. Поэтому я убрала руку подальше от сумки, оставив фотоаппарат там. Вместо этого я решила выразить все словами, а не запечатлеть на картинке. -Как прекрасно!- я не могла сдержать восторга, который нахлынул на меня от увиденного.- Боже, как тебе везет, ты можешь наблюдать и наслаждаться этой красотой хоть каждый день! -Каждый день не получится, у меня ведь тоже работа есть,- с улыбкой ответил Бен.- Но я мог бы приходить сюда раз в две недели. -Конечно, с твоей работой особо нет времени на прогулки по Саду, но мысль о том, что ты посещаешь этот маленький прекрасный рай так редко, не дает мне покоя!- сказала я с восторгом, на что Бенедикт просто улыбнулся своей самой милой улыбкой, какая была у него в арсенале. За нашей болтовней я и не заметила, что мы дошли до скамейки и разговаривали, сидя на ней минуты три. Все-таки Лондон волшебное место. Наступило молчание; мы просто смотрели на все это великолепие в полной тишине, и оба понимали, что слов и не надо. Именно в этот момент я начала понимать, что мне хватало всего лишь его присутствия, сердцебиения и руки, крепко сжимавшей мою, которую он по каким-то причинам не отпустил. Близко... мы находились слишком близко. От осознания этого кружилась голова, и мысли скакали в бешеном ритме, показывая все возможные варианты концовки этого вечера. Некоторые были настолько заманчивыми… так, надо перевести тему, пока не дошло до кустов, которых здесь много. Нужно о чем-то поговорить. Только о чем? Отношения с его бывшей отпадают (а жаль, хотелось бы узнать побольше), потому что у Бена настроение от этого не улучшится. О работе? Не думаю, пусть хоть сейчас отдохнет от нее. Может… Бен избавил меня от необходимости придумывать тему: -Чем ты увлекаешься?- странный вопрос. Не думала, что его это будет интересовать. Поэтому впала в ступор на минуту, не зная, что ответить. -Хмм…- протянула я с улыбкой и задумчивым взглядом.- Много чем, но главное увлечение - это книги, не зря же я учусь на факультете журналистики. Помимо этого неплохо рисую, пишу свою книгу и занимаюсь фотографией. Сейчас, по идее, я должна спросить, чем увлекаешься ты, но я уже все знаю,- закончила я и посмотрела на Бенедикта, выжидая, что он мне ответит. -Ах да, я и забыл, что мои фанатки все обо мне знают. Но спорим, я скажу тебе кое-что, чего ты точно не знаешь?- он посмотрел на меня и выдержал выразительную паузу. -Да? И что же это?- я была полностью уверена, что знаю о нем абсолютно все! Только вот что может быть тем, о чем, как он думает, я не знаю? Неужели это то, о чем он случайно обмолвился лишь в одном интервью…- Только не говори, что это «страшная» тайна о твоей коллекции носков?- выпалила я, в то время как он сказал: -Во всем моем гардеробе носков раз в десять больше, чем всей остальной одежды вместе взятой,- и потом, когда до него дошел смысл моих слов:- Откуда ты знаешь?- на его лице отразилось неподдельное удивление. Я расхохоталась, пытаясь ответить, но вместо этого получались лишь нечленораздельные звуки и хрип умирающего курильщика со стажем. Через слезы, проступившие от смеха, я посмотрела на него и обнаружила, что на лице Бена тоже появляется улыбка, а вскоре и он начал хохотать в голос. Я почему-то подозревала, что его смех вызван не пониманием ситуации, а скорее моим откровенным ржачем. Поэтому, успокоившись, я все-таки сказала: -Ты упоминал об этом в одном интервью,- улыбка все еще не сходила с моего лица. Теперь-то и он понимающе улыбнулся и сказал нарочито обиженным голосом: -Они обещали, что вырежут эту сцену!- потом посмотрел на меня:- Постой-ка, этот разговор ведь действительно вырезали?- это больше было похоже на вопрос, чем на утверждение. Упс… -А я разве не сказала, что еще одно мое увлечение – это взлом сайтов?- я адресовала ему невинный взгляд, а после мы оба залились хохотом. Через несколько минут, когда мы успокоились и Бен посмотрел на меня, я прочла в его взгляде некое уважение. -И много вырезанного материала с моим участием ты видела?- ухмыльнулся он. -Достаточно,- уклончиво ответила я.- Так что я ради тебя, можно сказать, совершаю преступления!- поздно до меня дошло, что это было похоже на признание в любви. Я посмотрела на Бена, который прожигал меня взглядом и, казалось, еще немного, и он накинется на меня с поцелуями, а я, наконец-таки, исполню обещанное в кустах… Опять меня понесло! Чтобы отвлечься, я посмотрела на успокаивающие воды озера. Вода была уже совсем черной, а небо полностью окрасилось в темно-синий. Я и не заметила, как потемнело. Сколько мы здесь уже сидим? И тут меня пронзила ужасающая мысль: а что, если Сева уже в отеле и ждет меня? Если он узнает, что в его отсутствие я с кем-то гуляла, он меня там вообще запрет! - О... уже так поздно, наверное, пора возвращаться в отель,- сказала я, нарушив всю романтичность момента. -Ох, ну если дама желает, не могу отказать,- как истинный джентльмен сказал Бен, что вызвало у меня улыбку, несмотря на панические мысли. Мы возвращались тем же путем, каким и пришли к озеру. Было грустно покидать это чудное место, но я надеялась, что еще приду сюда на прогулку. Уходя, я попыталась запечатлеть в памяти растительность Садов, но из-за темноты почти ничего не было видно. Спустя несколько минут мы уже выходили из ворот Сада, направляясь прямиком к стоянке, где Бен припарковал свое железное чудо. Чтобы помочь мне надеть шлем, Бену пришлось разорвать нашу близость (мою руку, которую он так и не отпускал на протяжении всего вечера). Он застегнул шлем и поправил мои вечно путающиеся волосы. И вот мы уже ехали по вечернему Лондону. Я закрыла глаза, растворяясь в атмосфере моего любимого города и моего любимого мужчины. Как бы я ни хотела себе в этом признаваться, я не могла отрицать, что мои чувства к Бену – не просто фанатское восхищение, а настоящая любовь. И как бы того ни добивался Сева, я никогда не смогу его полюбить, хотя понимаю, что это именно то, чего от меня требуют. Я ненавижу подчиняться решениям общества и мне больно обманывать Севу, но будет еще больнее, если я его брошу. Это тяжело, но надо признать, что я останусь с ним, успокаивая себя тем, что постепенно привыкну к жизни с нелюбимым человеком и, возможно, смогу дать ему нечто большее, чем просто терпение и уважение. Как говорится, «стерпится – слюбится». Эти мысли меня угнетали, но у меня не было выбора. Я ничего не могла поделать со своей судьбой, ведь наши родители – мои и Севы – уже после первых знаков внимания со стороны Севы ко мне решили, что мы с ним обязаны пожениться, потому что мой отец многим обязан его. Было бы легче, если бы мы оба ничего не чувствовали друг к другу, но вышло так, что Сева меня полюбил. К сожалению, я не могу ответить тем же. Чтобы хоть как-то отвлечься от своей безвыходной ситуации, я открыла глаза и попыталась сосредоточиться на мелькающих зданиях, манящих вывесках и свете, исходящем из окон домов. Зданий постепенно становилось меньше, и я поняла, что мы уже подъезжаем к отелю. Огни города провожали нас, и мне очень хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно. Но ничего бесконечного не бывает, и все хорошее когда-то заканчивается. Вскоре Бен завел мотоцикл на ту стоянку, откуда мы приехали. До отеля мы шли молча, будто боясь нарушить эту святую тишину, которая была между нами. Уже поднимаясь на наш этаж, Бен заговорил: -Спасибо. Это был прекрасный вечер, я давно так не отдыхал. -Тебе спасибо. Я так никогда не отдыхала,- ответила я, и мы оба рассмеялись. -До встречи завтра? Фактически он опять приглашал меня на свидание. Я была уверена, что и завтра Сева будет на своей очередной супер важной встрече, поэтому согласилась, желая как можно больше времени провести с Беном. Вспомнив о Севе, я быстрее переступила последние две ступеньки до нашего этажа и остановилась около своей двери. -Спокойной ночи,- сказал Бен, улыбнулся и прошел три шага до своего номера. Я улыбнулась в ответ и, задержав дыхание, открыла дверь, ожидая увидеть своего разъяренного жениха, но меня встретила лишь тишина и темнота. Выдохнув от облегчения, я прошла в комнату, даже не удосужившись включить свет. Конечно, я была бы рада увидеть, что он уже в номере и отдыхает от своей длительной и изматывающей работы, но в данной ситуации мне бы не повезло, если бы Сева узнал, что я шастала по незнакомому мне городу с незнакомым мне мужчиной. Я упала на кровать и начала восстанавливать в памяти все произошедшее за этот день. Сады, прогулку, Бена, его улыбку, смех и прикосновения. Я никогда не думала, что любовь выглядит именно так и что ее химия настолько сложна. Хотя откуда я могла это узнать? Из череды мыслей меня вывел хлопок двери, который означал, что мой жених вернулся с работы, и, кажется, не в лучшем расположение духа. -Сева, это ты?- на всякий случай переспросила я. -Нет, блин, Пушкин!- с типичным русским сарказмом ответил он, включая свет. -Я тоже рада тебя видеть…- и тут я заметила на его любимом костюме и рубашке огромное, еще свежее пятно от кофе.- Что случилось? -Я спокойно, никого не трогая, поднимался по лестнице с чашкой кофе, а какой-то мужик сбил меня на ступеньках! Я думал, врежу ему прямо там, так этот гад мало того, что не извинился, еще и нахамил мне!- Сева совершенно не умел ругаться (в отличие от меня), хоть и был очень высокопоставленным человеком. Но, даже работая с людьми, он редко использовал ненормативную лексику или непристойные выражения; и сейчас, когда он злился, у него появлялась складка между бровями, а глаза горели ярче фонарного столба.- Ненавижу этих англичан, чопорные, лицемерные, просто раздражают своим спокойствием и умением гадить…- он продолжал бухтеть, но я перестала слушать. Я уже привыкла к его нелюбви к англичанам. Он не первый раз приходил с работы не в настроении из-за них. И тут я вспомнила, что все еще одета в джинсы и свитер – одежда явно не для того, чтобы сидеть весь день в своем номере. Видимо, Сева был настолько занят своими причитаниями, что не заметил этого, и, дабы не спалиться, я прошмыгнула в ванную и включила воду, зная, что он не зайдет, пока я купаюсь. Да, я все еще сохраняла целомудрие, несмотря на пятилетние отношения с Севой. Быстро приняв душ, я обернулась полотенцем и вышла в комнату. Сева развалился на кровати в одних штанах и смотрел телевизор. Невольно я загляделась на его кубики и идеальное рельефное тело… и еще раз убедилась, что любят человека не за красоту. Он посмотрел на меня, и в его глазах загорелись огоньки. Я знала, чего он хотел, но и он знал, что не получит этого до свадьбы. Не то чтобы я вся такая правильная или думала, что он мне изменит. Я просто оттягивала неизбежное. Пытаясь отвлечь его от созерцания себя, я заговорила: -Как прошел день?- это помогло: он тут же нахмурился и отвел взгляд, уставившись в телевизор. Я вполуха слушала его рассказ, не особо вникая в детали – все равно мне не понять этих деловых отношений. Когда Сева закончил, я отправила его в ванную, а сама переоделась в пижаму и кинула его костюм и пиджак в корзину для белья. Включив по телеку канал с какой-то успокаивающей музыкой, я легла в кровать с желанием поскорее заснуть, но не тут-то было. В голове все всплывали картинки, как кадры сегодняшнего дня. Я не могла забыть эмоции, которые испытывала, находясь рядом с Беном, и ощущение его теплой руки на своей. Меня порядком достало переживать все это заново, зная, что ничем хорошим это не закончится, поэтому я стала бездумно щелкать каналы, пока не нашла какой-то фильм на английском. Повернувшись на бок, я вслушивалась в это превосходное произношение и не заметила, как задремала. Через некоторое время я почувствовала, как Сева скользнул под одеяло рядом со мной и, вполголоса выругнувшись про «этот ужасный язык», выключил телевизор. Вскоре он мирно посапывал, а мой сон бесследно исчез. Я аккуратно вылезла из-под одеяла и подошла к балкону. Я совсем про него забыла. Отодвинув шторы, я вышла на свежий воздух и вдохнула его полной грудью. Голова закружилась, и мне немного полегчало. В самом углу я заметила такое же плетеное кресло, как у нас в номере, и плед, накинутый на него. Я села в кресло, подогнув под себя ноги, и накинула на них плед. Вслушиваясь в мягкое чириканье птиц и любуясь цветущими деревьями, отбрасывающими причудливые тени от света фонарей, я все-таки почувствовала умиротворение и провалилась в глубокий сон.