Савада Тсунаеши - ученик Деймона Спейда?!

Тсуна сидел в своем кабинете и разбирал дела своих подчиненных. Он просмотрел только восемь дел, а трое членов Студсовета уже были заочно уволены. Дела Сано и Хирако Дэчимо отложил сразу же. Он знал, что эти двое что-то да делают. Итак, Харуно Кено — лентяй, он помнил этого идиота и давно думал под чем он был, когда принял этого разгильдяя. Отложить, к тем троим уволенным. — Савада-сан? — спросила Сано, заглядывая к боссу, — к Вам посетитель, это Сузуки Адельхейд. — Адель-сан? — поднял голову Тсунаеши, — конечно, пусть войдет. Аяно вышла, но вместо неё вошла одна из семьи Шимон. — Савада-сан, моему комитету не выделили помещение. Прошу разобраться, — произнесла брюнетка, положив на стол бумагу. Дэчимо скривился. — Адель-сан, пожалуйста, уберите эту бумажку. Я их уже видеть не могу. Сузуки убрала документ и села на стул. — Почему Вам не выделили помещение? — спросил шатен, рассматривая девушку в упор. — Я пришла в школьный совет, но мне отказали. Я применила силу. Мне опять отказали. Причину не сказали. Поэтому прошу либо самому разобраться с этим, либо лично поговорить с советом , — на одном дыхании выдала Сузуки. — Хм… — проговорил Тсунаеши, — скорее всего они подумали, что Вашему комитету выделили тоже помещение, что и Дисциплинарному. Подождите минуту. Тсу начал что-то писать на чистом листе бумаги, а когда закончил, то протянул Адельхейд. — Мое личное разрешение на то, что Комитет Ликвидации может занять кабинет школьного совета. Поверьте, мое разрешение многого стоит, помещение можете смело занимать, — ухмыльнулся Савада и продолжил, — они долго мне глаза мозолили своими неправомерными действиями, да прижать их никак не получалось. Так что Вы спасли меня от псевдо-доносов от несуществующих учеников. Адель взяла документ и, поклонившись, вышла. А парень принялся дальше разбирать дела подчиненных. Като Дейчи вроде бы работает, так что его лучше оставить. Огава Атсуши он не видел уже неделю, а на уроки ходит. Сделать приписку о том, что зарплату ему выдать лишь за неделю, так как другую он безбожно прогуливал. Кетсуа Миото постоянно работает, всегда на виду. Широ Хадара… так, а кто он? — Сано! — крикнул шатен девушке. Та заглянула в класс. — Кто такой Широ Хадара? Я его даже не знаю. — Он постоянно тут околачивался. Его Сакураи-сан, Ваш второй заместитель принял, когда Вы болели. Хирако-сан в это время не было на работе, Вы сами ему "отпуск за свой счет“ писали. Насколько помню, на две недели. — Ааа… — протянул Савада, — этот Широ хоть работает или так, просто стипендию получает? — Нет, Хадара-сан работает и постоянно. Он тут все время в кабинете сидит, он сейчас в магазин побежал. Он мне сказал, что Вы бенто дома забыли и поэтому Вам нужно поесть. Тсуна похлопал глазами. Потом нахмурился. Почему он не помнит его? "Склероз, склероз…“ — Он тут сидел, когда Вы вошли. Широ редко бросается в глаза, он очень незаметный. Хотя внешность у него более чем приметная: ярко-голубые глаза, длинные, до лопаток, сиреневые волосы и ещё серьга в ухе. Вы, правда, его не помните? — удивилась Аяно. Тсунаеши покачал головой. — Ничего, он скоро придет и с едой, — улыбнулась блондинка. — Зачем он только в магазин поперся? И денег не попросил, как мне узнать, сколько он потратил? Хотя, чек попрошу. А Сакураи у-во-лен! Он плохо работает! Я его ещё три недели назад отчёт попросил подготовить и где он?! — Простите, Савада-сан, я Вам еду принес, — услышал шатен и повернулся к новоприбывшему. "Нда, и, правда, внешность у него неординарная. И почему я такого человека пропустил?!“ — Спасибо, Широ, — доброжелательно улыбнулся шатен, взяв протянутый ему пакет. В нем были две булки с маком и апельсиновый сок. — Я не знал, какой напиток Вы предпочитаете, и поэтому взял сок. Вы не против? — спокойно спросил Хадара. Но за этой маской спокойствия явно проскальзывала неуверенность и робость. — Я не против, спасибо ещё раз. Дай ещё чек, мне надо тебе заплатить, — Тсуна потянулся в сумку за кошельком. — Не нужно, Савада-сан, — замахал руками сиреневолосый. Дэчимо нахмурился. — Извини, но я так не могу, я должен заплатить, — нахмурился он, — сколько я тебе должен? — 650 йен, — ответил Широ, как показалось Тсуне, несколько недовольно. Протянув деньги, шатен начал есть одну булочку и просматривать дела. Влево, влево, вправо, влево, вправо, вправо, влево, влево. — Фух, всё. Эти, — Дэчимо указал Хадара на левую стопку, — отдать в бухгалтерию и сказать, что они уволены, также выдать стипендию за те недели, что они проработали. В некоторых есть приписки о том, за какие недели не надо выдавать стипендию, они не являлись в Студсовет в этот промежуток времени. А также я тебя поздравляю: ты назначаешься вторым заместителем вместо Сакураи, он уволен. Голубоглазый похлопал глазами и непонимающе уставился на начальника. Видимо, он не ожидал столь быстрого передвижения по службе. — В твои обязанности теперь ходит разнос документов, слежка за уборкой и проверка некоторых отчётов. Все понятно? — продолжил парень. — Да, Савада-сан. А почему Вы меня поставили на это место? — решился спросить Широ. — Я дело просмотрел, у тебя неплохие задатки на эту должность. А также ты умудряешься смотреть за мной, что немногим удается. Так что ты идеально подходишь на ту службу. Или ты не хочешь? — Н-нет, просто раньше это место занимал Сакураи-сан и… — Он уволен, уже три недели не появляется здесь. Если бы он меня предупредил, то я ещё мог бы это понять, но я ничего такого не увидел ни у себя на столе, ни в его деле. Хадара кивнул и, прихватив с собой дела уволенных людей, вышел из кабинета. — Аяно, вот список тех, кто теперь не работает в Студсовете. Повесь его, пожалуйста, на дверь кабинета, мне нахлебники не нужны. — Конечно, Савада-сан, — ответила Сано, — а если эти нахлебники все-таки войдут в кабинет? — Это уже моя забота, как и с какими песнями их выпроводить. А вот из этих, — Глава Студсовета указал на правую стопку дел, — я проверю в субботу на проф-пригодность. Ты, Широ и Кетсу можете не приходить: я вижу вашу работу постоянно, а Широ… моя интуиция меня ещё ни разу не подводила. Блондинка улыбнулась и вышла из кабинета. — Я отдал дела, Савада-сан, — оповестил Хадара. — Хорошо, вот твои отчёты, проверяй, — Дэчимо пододвинул небольшую стопочку своему заместителю, — и ещё, ты случайно не знаешь, где Кетсу? — Он в классе, он сегодня дежурит. — Ясно, тогда сегодня он может не приходить. Скажешь ему? И, когда с этой макулатурой разберешься, иди сразу же домой. — Хорошо, Савада-сан, — поклонился сиреневолосый. *** "О Ками, ну когда же этот сумасшедший день кончится?!“ — мысленно взвыл шатен и посмотрел на часы. Шесть вечера. — Как мило, — тихо произнес Тсунаеши. — Вы что-то сказали, Савада-сан? — спросила Сано. — Аяно, иди домой, уже поздно. — Я подожду, пока Вы не уйдете, — упрямо поджала губы девушка. — Я тут недолго ещё буду, — слабо улыбнулся парень. Сано не стала ничего слушать: она подошла к начальнику и, схватив его за руку, потащила к выходу. Точнее, попыталась. Парень вырвал её руку и тихо, немного злобно проговорил: — Аяно, я сам могу справиться со всем. Не нужно смотреть за каждым моим шагом. Иди домой, я через пару минут тоже пойду. Блондинка сглотнула. Она не хотела злить своего босса. — Хорошо, Савада-сан, — поклонилась девушка и, подойдя к выходу, повернулась, — пожалуйста, не задерживайтесь надолго. — Обязательно. Сано вышла. "Ну вот, ещё и Аяно испугал. Надо будет потом перед ней извинится.“ Тсуна не врал: он ушел из кабинета через десять минут. Домой он пришел полседьмого. " Как мило. Как давно я так задерживался? Наверное, когда только встал на место Главы Студсовета. Тогда я задерживался постоянно и подолгу, делал работу, которую не доделал бывший Глава. Эх, кошмарное было время.“ — Мам! Я пришел! — крикнул он. — Ками, Тсу-кун, ты же обещал больше так не задерживаться! — несколько укоризненно произнесла Нана, разогревая ужин сыну. — Прости, проблемы были. Я не хотел тебя волновать. — Не страшно, — улыбнулась женщина и шепотом сказала, — тебе Ди прислал письмо. Шатенка подала сыну конверт. Тот кивнул и, доев, поцеловал мать и ушел к себе в комнату. Там, как ни странно, никого не было. Парень вскрыл конверт. В нём был маленький клочок бумаги и пара фотографий. На клочке бумаги были две формулы: реального лечения иллюзией и полет. Еще была приписка выучить их до возвращения Спейда. Шатен перевернул бумажку и увидел несколько строчек, от которых у Тсуны приятно потеплело на сердце. «Как вы там с Наной? Не обижает тебя Реборн? Вот приеду и узнаю, сколько ты прогуливал, где и с кем ты шлялся! Я ещё прислал тебе пару фотографий о работе Варии. Прошу, не сжигай их сразу же. Я скоро приеду, мне уже самому надоело находиться в этом "сосредоточии вреда и порока“. На фотографиях то, что я тебе не хотел бы показывать, но приходится. Это основная работа Варии. Прошу, подумай, как с этим разобраться. D.S.» Тсунаеши посмотрел на фото. Сначала он даже не понял, что на них изображено, но когда до него дошло… он не сжег их только потому, что Деймон его попросил. Там были трупы. С вынутыми органами, ожогами, оторванными конечностями, вывернутыми суставами, без кожи… "Гуманности нет и в теории“, — сглотнул Дэчимо. Это было страшно, ужасно и, самое главное, обыденно. Во всех этих ранениях была видна рука профессионала, а значит, что это не первый случай. Он разберется с этим, но позже. Сейчас он будет спать. Правда, если уснёт после такого. *** Первым уроком был английский. Весь класс тихо спал. — Итак, вам все понятно? — обратилась учительница к ученикам. В ответ ей последовала тишина. — Савада! Тебе все понятно?! — рявкнула женщина. "Ну вот, как всегда, отвечает тот, кто самый смирный“, — горько усмехнулся про себя Тсунаеши. — Да, сенсей, — ответил парень. — А о чем я только что говорила? — не унималась педагог. — Present Perfect Continuous, — спокойно произнес шатен. Учительница поджала губы и, повернувшись к доске, сказала: — На вашем месте я бы тоже слушала, как и Савада. По этой теме у вас будет контрольная. Класс встрепенулся и начал лихорадочно записывать тему, никому не хотелось написать эту контрольную на ноль баллов. Но вот прозвенел спасительный звонок и учитель, сказав домашнее задание, вышла из кабинета. К Тсуне подлетел Хаято. — Джудайме!!! С Вами все в порядке?! Вы неважно выглядите! — закричал хранитель урагана. — Все в порядке, я просто не выспался. И, Гокудера-кун, пожалуйста, не кричи. У меня голова болит, — просил босс и лег на руки. Дэчимо даже успел задремать, как его разбудил звонок на урок. Сейчас был японский, а по нему контрольная. Учитель что-то говорит, но для Тсунаеши все раздается как через туман. Читать задания так не хочется, иероглифы разбегаются, а руки такие мягкие… Он отдохнет немного, лишь минутку… Разбудил парня скомканный клочок бумаги, который в него кинул Ямамото. Дэчимо встрепенулся и начал быстро решать, поставив галочку поблагодарить Такеши. Ему повезло: он успел решить все, вот только времени проверить не было — звонок с урока заставил отдать учителю свою работу. "Зато я выспался“, — мысленно находил плюсы парень. Остальные уроки быстро закончились, и вот Савада стоит перед дверью кабинета ГДК. Тот уже, кстати, выходит. Тренировки у них всегда проходили на спортплощадке, и они направлялись сейчас туда. Хибари встал в стойку и поднял тонфа. Тсуна чуть приподнял руки, как бы защищаясь. Хибари всегда начинал первым, и этот бой не был исключением. Хибари подлетел к Тсуне и ударил его в грудь. Тот увернулся и ударил в солнечное сплетение. Их бой продолжался где-то полчаса, и оба противника уже устали, но никто не хотел сдаваться. Но ведь всегда кто-то, да остановит их! — Эй, что вы творите! — налетела на них Адельхейд и расцепила противников. — Мы просто тренировались, — попытался оправдаться Тсунаеши. — И слушать не желаю! — не унималась Сузуки, — Если собираетесь драться, то не в школе, мне не нужны проблемы с полицией и больницей! ГДК не слушал брюнетку. Он просто схватил сумку и Саваду за плечо, вышел из школы. — Будем продолжать тренировку? — спросил Дэчимо. — А смысл? Весь настрой уже потеряли. Может, ко мне пойдем? — предложил Кея. — Зачем? — не понял Тсунаеши. — Как зачем? — притворно удивился брюнет и, сделав страшное лицо, зловеще произнес, — тебя, молодого и невинного будет искушать старый вампир Хибарин! Тсуна так и покатился со смеху. Кея тоже не отставал. Рядом с этим шатеном он чувствовал себя легко и понимал, что может позволить себе открыться чуть больше, чем другим и его не станут осуждать. Да и кто осмелится осуждать самого Мистера Камикорос?! Покажите мне этого камикадзе! — Ну ладно, давай пойдем к тебе, — улыбнулся Тсу и вдруг спросил, — а как ты про прозвище узнал? — Проходил как-то мимо клуба бокса и услышал, что меня так кто-то там называет, — ответил Кея. Шатен кивнул и пошел в сторону дома Хибари. *** Савада вернулся от Кеи поздно, в восемь. За это время он успел пообщаться с сестрой Хибари, Асеми. Ну как пообщаться? Парень пытался лишний раз не столкнуться глазами с брюнеткой, а та всячески старалась его разговорить. А Кея в это время сидел и тихо похихикивал. Он знал о том, что Тсуна боится общаться с противоположным полом и всячески этим пользовался, зовя к себе шатена и устраивая себе, таким образом, шоу. "Убить Хибари не жалко. Хотя нет, жалко, он мне ещё нужен. Я ему ещё отомщу. А сейчас надо тихо и незаметно пробраться к себе в комнату…“ — Савада Тсунаеши! — кто-то крикнул за спиной парня. Эх, а ведь он почти дошел до вершины лестницы... Дэчимо развернулся и увидел свою маму. Она была злая. "Я — труп“, — вынес себе вердикт Тсу. Почему-то вспомнились карточки с работой Варии. И на них он представил своё тело. — Почему ты постоянно задерживаешься?! — продолжала злиться женщина, — я волновалась, а ты… Тсуна, где ты был? Ты бы хоть позвонил, что задержишься. Я же места себе не находила! Я услышала от Реборна о церемонии наследования, которая состоится через неделю. Сынок, я же понимаю, что те, кто не хотят тебя видеть в кресле босса, попробуют тебя убрать. Нет, я не сомневаюсь в твоих способностях, но, пожалуйста, если ты будешь опаздывать или задерживаться, то звони мне. Я не хочу растрачивать последние нервы на эту церемонию. Шатену стало стыдно. — Мам, — спустился Савада-младший к Нане и обнял её, — я был у Кеи. Обещаю, что если буду задерживаться, то обязательно тебе позвоню и предупрежу. Прости, что заставил тебя волноваться. Мать перестала сдерживать свои слезы и уткнулась в плечо своего мальчика. А вы бы как себя вели, если ваш единственный и любимый сын ежедневно может подвергаться смертельной опасности. Кто постоянно вляпывается в какие-то передряги, в больницу ходит, как к себе домой — у любой нормальной матери глаза будут на мокром месте и нервы станут ни к черту. Шатенка успокоилась не сразу. Тсунаеши взял мать за руку и повел в гостиную. Принес ей чай, сел рядом и обнял. Женщина выпила напиток и почувствовала странный привкус — валерьянка. Пару раз судорожно вздохнула, вытерла слезы и обняла сына. — Тсу-кун, — обратилась женщина к сыну, — пообещай мне, что даже если тебя увезут через неделю в Италию, то ты будешь звонить или писать мне каждую неделю. Я не выдержу, если не буду знать, что ты в относительном порядке. Шатен кивнул. И только сейчас заметил, что Ламбо, И-пин, Фуута и Реборн были в гостиной. Трое первых непонимающе смотрели на развернувшеюся перед ними картину. А вот аркобаленно все прекрасно понял и хмурился, кусал губы. "Что, наконец, до тебя дошло, что мама в курсе всех событий? И как же ты поступишь, Реборн? Ты же знаешь, что я любого на тот свет отправлю за семью и за маму особенно. Что же ты предпримешь?“ — не без злорадства подумал Савада. — Все, Тсу-кун, я успокоилась, — произнесла Нана и ушла на кухню. "Меня кинули“, — вздохнул Тсуна и понял, что сейчас будет промывка мозгов. — Как давно она знает, — указал Реборн на кухню, — что ты Десятый Вонгола? — Ещё до того, как ты пришел. И я, кстати, тоже. Откуда я это узнал, я тебе не скажу, сам скоро узнаешь, когда приедет мой старый репетитор и тот, кого я по-настоящему считаю отцом, а не Емитсу, — на одном духу произнес Савада, и хотел уже было уйти, как его остановил вопрос аркобаленно: — А что будет, если на твою мать нападут? Не боишься ли ты, что она, как приближенная к тебе личность, станет первой, на кого попытаются напасть противники Вонголы? — Пока я тут — ей ничего не грозит, я её защищу. Это раз, — развернулся Тсунаеши. Ему надоела эта недосказанность с Реборном, и он решил открыть все карты сразу. Нет, не все, он не скажет имя репетитора, он сам был огорошен, узнав, что Деймон Спейд — первый хранитель Тумана Вонголы, не нужен такой удар по психике брюнета, ещё разуверится в том, что шатен в своем уме. А ведь он абсолютно серьезно. — Во-вторых, сюда скоро приедет мой бывший репетитор, и он сможет о ней позаботиться. А в-третьих, мама сама может за себя постоять, мой учитель не только меня учил, он все предусмотрел. Парень смотрел в лицо аркобаленно и видел, что тот почему-то боится. Неужели думает, кто мог учить его, Тсуну, всем этим приемам, да заодно ещё и его мать? Ни за что не догадается ведь. — Кто твой бывший учитель? — все-таки спросил брюнет. — Даже если я скажу, то ты мне все равно не поверишь. Ладно, я пойду от вас. Спокойной ночи, мам! — Спокойной ночи, Тсу-кун! "Наконец-то я смог сказать почти все. Все-таки не очень приятно прятать правду от того, с кем ты так давно знаком. Но я промолчу, я не буду говорить имя Ди, пусть побегает. Может, часть своего самодовольства потеряет, ему бы это было полезно“, — подумал шатен, засыпая.