Shoot Me Again!

Шаги, и даже дыхание слишком гулко отдавались в этом громадном помещении. Джеймс растерянно оглянулся, пытаясь бегло просканировать старый заброшенный склад на задворках Сан-Франциско. Под высоким потолком, с одной балки на другую, лениво перелетали птицы, с интересом наблюдая за тем, что происходит внизу. Скорее всего раньше здесь перерабатывали лес, потому что за мутными стёклами просторных окон виднелась гора сырых, гниющих опилок, которые от времени так спрессовались, что их не тревожил даже ветер. В дальнем углу виднелся исполинских размеров станок... или какая-то пила... в любом случае, всё это было покрыто ржавчиной и пылью, как и множество контейнеров, выстроившихся с одного бока неровными рядами. Где-то позади скрипнула массивная дверь, и Хэтфилд резко обернулся и тут же увидел тёмную фигуру, которую слегка подсвечивало сзади закатное солнце, назойливо пробивавшееся сквозь небольшую щель в дверях. Человек был одет в чёрное: чёрная кофта с длинными свободными рукавами, чёрные узкие брюки, чёрные ботинки, из-за чего бледная кожа особенно выделялась на этом фоне. Наверное, если бы не волосы, кончики которых уже подтягивались к плечам, то он вряд ли бы сходу узнал его. — Ларс? Какого хрена, чувак!? Ты напугал меня! — чуть раздражённо воскликнул Джеймс. Однако напряжение никуда не уходило. Ему отчего-то было неуютно находиться с ним наедине в этом богом забытом месте. — Правда? — холодно отозвался он, сделав несколько медленных шагов в его сторону. Несмотря на это, между ними ещё сохранялось приличное расстояние. Все в его фигуре выглядело собранным и будто готовым к прыжку, даже волосы, которые сверху были гладко прилизаны к голове. Но особенно прошивал насквозь злобный взгляд болотно-зелёных глаз. — Ты хочешь поговорить или что? — мужчина тоже начинал терять терпение. В конце концов, что это Ульрих такое устроил? — Нет. Ты уже всё сказал Хэтфилд, — губы искривились презрением. — Теперь последнее слово будет за мной. Джеймс ощущал, как у него по спине пробежала волна холода. Что-то с драммером было не то. В нём кипела холодная ярость, искажая черты лица ненавистью. Он никогда прежде не видел его таким. Но совсем не до шуток стало, когда Ларс медленно поднял руку, и Джеймс расширившимися от ужаса глазами заприметил пистолет, зажатый в бледных, но уверенных пальцах. — Эй, эй, эй! Ты спятил?! — Джеймс инстинктивно выставил руки вперёд, будто так можно было укрыться от пуль. — Опусти пистолет! Вместо этого Ульрих одним спокойным движением снял его с предохранителя, огласив помещение преувеличенно громким "клик-клик". Джеймс дёрнулся в то же время, когда раздался оглушающий выстрел, всколыхнувший под потолком пернатых. Ему ничего не оставалось, кроме как буквально прыгнуть за ближайший голубой контейнер. Теперь прямо перед его лицом, на ребристой поверхности можно было прочитать название какой-то транспортной фирмы и её номер телефона. — Твою мать, Ларс! Прекрати это! Ты что, под чем-то? — он слышал своё сбившееся дыхание и нагнетающий волнение стук сердца. — О, я более чем в себе, поверь мне, — в голосе слышалась ухмылка. — Давай просто поговорим? — судя по всему, Ульрих уже шёл в его сторону, так что Джеймс старался как можно более бесшумно отползти к другому контейнеру. — Не о чем разговаривать! — в голосе впервые прорвались нотки гнева. — Объясни хотя бы, какого чёрта ты стреляешь в меня?! Я не понимаю, что происходит! — Джеймс спешно нащупал в кармане сотовый, может ему удастся позвонить в службу спасения? Значок сети беспомощно мелькал, показывая полное отсутствие делений. — Значит не понимаешь?.. Ты и чёртов Ньюстед предали меня! — Что?.. О чём ты говоришь? — Джеймсу уже начинало казаться, что это он сходит с ума. — Поджали хвосты и бросили меня одного разбираться со всем дерьмом! С прессой, с группой, с менеджментом, с судом! — слова он выплёвывал так же, как змея яд из своих клыков. Теперь для Джеймса кое-что стало проясняться. Парень просто тронулся на почве стресса. Только легче от этого не стало: у того пистолет, а у него телефон, который вне зоны действия сети. Если бы только добраться до выхода... но там совсем открытая территория, не за чем даже спрятаться. — Ты знаешь, что всё не так... Дай мне возможность объяснить! — может всё же стоит попробовать вбить в него здравые мысли? — Всё, что ты делаешь, это постоянно упрекаешь, постоянно пытаешься заставить меня чувствовать вину! — шаги были где-то совсем рядом, а то как резко прошелестела по полу подошва, говорило том, что Ларс ожидал найти его за тем контейнером, куда он скрылся с самого начала. — Послушай, всё не так! Если ты бросишь пистолет, то мы сможем просто поговорить, клянусь, я выслушаю тебя! — ответом ему был очередной выстрел, пуля просвистела в опасной близости от его ноги, благо она была прикрыта какой-то здоровенной алюминиевой коробкой. — Твою мать, прекрати это! Пришлось перебежать ещё раз, потому что теперь шаги датчанина из медленных и крадущихся превратились в быстрые и нервные. Он хочет побыстрее его найти. Джеймс понял, что предпринимать что-то нужно срочно! Он ещё раз оглядел помещение. У дальней стены было что-то вроде второго уровня, скорее узкий балкон состоящий из решёток и опоясывающий пространство от двери до двери. К нему шла узкая лестница, ещё выше был выход на крышу. Можно попробовать. В конце концов найти пожарный спуск с той стороны здания или на крайний случай приземлиться на груду опилок - это куда лучший выход, чем маячить прямо перед носом обезумевшего Ульриха. Нужно только время. — Правда, прости меня... если я в чём-то виноват, я прошу за это прощения! — попробовал Джеймс, что оказалось неправильным ходом. Ларс издал какой-то разгневанный звук и ринулся в его сторону. Джеймс выругался одними губами и побежал в другую сторону, стараясь делать как можно меньше шума. Эхо, в каком-то плане оказалось полезным, нельзя было точно сказать откуда исходит шум. Теперь всё это превратилось в настоящую погоню. И это совсем плохо, потому что он и близко не мог бегать так же быстро, как Ларс. Впереди маячил бесконечный лабиринт контейнеров, среди которых он изо всех сил пытался не потерять ориентир. — В чём дело, Джеймс? — насмешливо спросил драммер, при этом чувствовалось, что он тоже изрядно запыхался. — Ты ведь не думал, что всё так обернётся, когда отравлял мою грёбанную жизнь издёвками, когда хотел, чтобы я я подчинился, прогнулся под тебя и твои прихоти? Джеймс слишком поздно осознал, что значительный кусок света между контейнерами означает ничем не защищённое пространство, так что он буквально вылетел на эту открытую площадку, видя как ему под ноги тянется длинная, узкая тень. Он понимал, что на этом гонка закончена. Джеймс медленно развернулся навстречу Ларсу. Слишком близко, а пистолет теперь слишком прицельно указывает ему в грудь. — Давай, стреляй. Но знай, что потом ты в любом случае пожалеешь, и вот тогда жить станет реально невыносимо! Когда ты поймёшь, что у тебя нет ничего, кроме собственной ненависти и чувства вины! Стреляй! Ларс высоко поднял голову, уголки губ чуть дёрнулись вниз и в один ослепительно быстрый миг, палец нажал на курок. Хэтфилд зажмурился, но не почувствовал ничего, кроме бешеного ритма в груди. Он медленно открыл глаза, с непониманием наблюдая, как Ларс оседает на пол, хотя рука всё ещё вытянута в его сторону. Чёрное пятно на кофте, капли на полу тоже казались чёрными. Мужчина бросился вперёд, едва не запнувшись за собственные ноги, которые отказывались двигаться. Огромные зелёные глаза смотрели на него с ужасом, а руки мёртвой хваткой вцепились в предплечья, мгновенно оставляя синяки. — Джеймс... — Ты... как... подожди! — в голове всё плыло, сердце билось где-то в горле и мешало выдавливать из себя слова. — Джеймс! — казалось он пытается встряхнуть его. - Джеймс! Проснись ты, наконец!       Хэтфилд вздрогнул так, что Ларс, склонившийся над ним, даже слегка отшатнулся. Это был совсем не тот Ларс, которого он только что держал в своих руках... этот был в синей футболке и свободных спортивных штанах... у этого Ларса на голове была красная кепка, из-под которой виднелись отросшие волосы со светлыми кончиками. — Эй, старик, с тобой всё в порядке? — настороженно спросил он, глядя на него сверху. Как оказалось, сам Джеймс сидит в кресле, в студии HQ. — Дурной сон? — Э... да, думаю да... Спасибо, что разбудил, — едва шевеля губами попытался улыбнуться Джеймс. — Нет, проблем! — легко отозвался он, и пошёл в сторону репетиционной. Джеймс с облегчением рухнул обратно в кресло, потерев лицо ладонями. Что это была за хрень?! Чёртовы сны!

***

Этим же вечером они встретились в кухне, уже поздним вечером. Ларс налил чай на двоих и молча поставил перед ним кружку. В этом не было ничего напряжённого. Он просто предложил чай и сам сел на белый диван у стола. — Слушай, а... можно спросить? — он встретился взглядом с зелёными глазами. В них не было ничего от тех, которые охотились за ним во сне. В кошмаре! В этих была скорее усталость и спокойствие. — Давай... - пожал плечами Ульрих. — Ты... — Джеймс прочистил горло, рассматривая свою чашку. — злишься, что... — "Что" что? — Ларс чуть прищурился. — Что я не... что меня не было и... — чем больше он пытался собрать мысли воедино, тем быстрее они от него сбегали. — Послушай, Джеймс, — уверенно, хотя и устало начал Ульрих. — Мы уже всё давно обсудили, мы оба наломали дров, и ещё наломаем, наверно, но... мы смогли это пережить. Может Фил реально помог, может просто что-то в наших идиотских головах встало на место... я не знаю! — Но ты ведь... — Я не знаю, что тебе приснилось, Джеймс, — Хэтфилд встретился с его понимающим взглядом, чуть шокированный этим. — Но всё это в прошлом. Я злился. Видит бог, это правда! Ты злился, мы все, чёрт возьми, были злые как... Но мы смогли это пережить, так? Мы снова группа, мы снова пишем альбом, с нами наши фанаты... Мне тоже бывает страшно, потому что я не видел, куда мы катимся, я и сейчас не знаю, что будет в итоге, но я стараюсь как раз смотреть вперёд! Может быть когда грёбанные факеры с камерами уберутся отсюда и закончат, наконец-то, с этим фильмом, я этому буду рад! Я имею в виду фильму. Может быть тогда я смогу оглянуться на весь этот кошмар и оценить его... другими глазами. Какое-то время они сидели в молчании. — Я не буду приукрашивать и говорить, что всё как прежде, Джеймс. Всё изменилось. — Я понимаю... — Джеймс кивнул, ощущая неприятный ком в горле. — Но это не значит, что всё изменилось в худшую сторону. Нам просто нужно немного времени, чтобы оправиться. Всем нам. Джеймс несмело глянул на него, но с облегчением не обнаружил во взгляде датчанина ни укора, ни ненависти. Вся разница теперь была в том, что Джеймс чувствовал себя обновившимся, даже чуть уязвимым и неокрепшим. А Ларс выдохся, но успокоился. — Да, ты прав, - кивнул Хэтфилд. — Кстати, а что тебе приснилось? У тебя был такой ошалелый вид! — с любопытством спросил он. — Да... фигня какая-то... — Джеймс потёр шею. Теперь сон и правда казался полнейшим бредом. —Ты в меня стрелял. — Что!? — Ларс неверяще улыбнулся, а потом фыркнул и покачал головой, отхлебнув из кружки. — Это ты у нас пострелять любишь, я - пас! Джеймс тоже усмехнулся. — Ты домой? — драммер поставил кружку на стол. — Да... нет! Я немного задержусь. — Ладно, я поехал. Увидимся завтра! — Увидимся. Когда Ларс скрылся за дверью, Джеймс вытащил маленький блокнот и быстро записал пару строчек, которые пришли на ум: "All the shots I take I spit back at you.."