Эми ангел

      Пещера была огромной. Наверное, раньше тут было подземное озеро, кое-где текли ручьи, а кое-где стены, пронизанные прожилками белого и розового мрамора, искрились и светились. Казалось, что потолок покрывала какая-то сверкающая материя, но это были скопления фосфоресцирующих жуков-светляков.       Из стен торчали острые выступы; потолок в одном углу поднимался на несколько метров, а в другом углу можно было стоять только пригнув голову. Именно там, на набитом сеном матрасе, лежала Эми. Ежиха приподнялась и оглядела пещеру, через мгновенье она резко села, отчего перед глазами снова поплыли оранжевые круги. Рядом с ее импровизированным ложем на каменном выступе сидела Старейшина ангелов.       — Ну, здравствуй. — Полярная медведица улыбнулась. Ее улыбка была просто формальной, даже слегка дружелюбной и отрешенной. — Мне надо серьезно поговорить с тобой, Эми.       Девушка кивнула, сев прямо, руки на коленях.       — Ты сейчас еще слишком молода, да и вряд ли по-настоящему сможешь понять меня. Но ты поймешь позднее, когда придет время, — начала свой рассказ Медна. — Видишь ли, простые смертные проходят перед нашим взором, подобно пестрым мотылькам, их век слишком краток. Некоторых из нас угораздит влюбиться, ведь в них столько отваги. А потом приходит утрата.       — Что вы от меня хотите? — с неожиданной горячностью выпалила Эми. При этом стараясь убедить себя, что в своей дерзости не хватанула через край.       — Я предлагаю тебе порвать с простой жизнью среди смертных и перебраться на Ангельские облака.       Ежиха вскрикнула, словно некая сила заставляла ее пройти через горе и ужас, через бездну отчаяния.       Медна осуждающе покачала головой и продолжила:       — Раз за разом утрата будет все больней и больней, пока в конце концов твое сердце не разорвется на куски. Мобианцы умирают не только от старости. Сколькие жизни повержены, загублены!       Эми не надо было об этом напоминать. В одной из спасательных операций, освобождая от Эггпаунов население горной деревеньки, девушка и приобрела свои силы ангела.       Белая обезьяна кричала в голос, прижав к себе худенькую девочку, очевидно, ее дочку. Эми выскочила вперед и со всей силы ударила робота Пико-Пико, отчего тот завалился на бок.       — Бегите! — крикнула розовая ежиха.       И затем воздух пропитали запахи озона и горелой шерсти. Эггпаун бросился следом за обезьянами, а раненая из лазерного оружия Эми привалилась к стволу дерева, наблюдала, как сереет окружающий ее мир.       — Вот и все. Я ухожу.       Прикосновение холодной ладони вернуло окружающим предметам реальные краски.       Никогда еще мир не казался таким настоящим. Эми Роуз любовалась листьями на деревьях, игрой света и тени в раскидистой кроне. Цвет неба был пронзительно ярким, такой же хрустальной чистоты, как и голубые глаза белоснежной кошки, что стояла рядом.       — Не надо жить грезами, — строго сказала Медна. — Через день ты должна дать окончательный ответ: будешь ты ангелом или нет.

***

      Ежиха проснулась на диванчике, притуленном у окна между шкафом и тумбочкой. На улице шел дождь, впервые за много дней, поэтому утренний свет был приглушенный и мягкий.       — О, привет! — Наклз потянулся, лежа на больничной койке. — С добрым утром!       Накануне больница была переполнена пострадавшими от землетрясения. Вот Эми и оставили на ночь в палате Хранителя. Кто-то из врачей перетащил из ординаторской в палату маленький диван.       — Тейлз и Крим уже ушли. Да и я сегодня домой на остров собираюсь, — рассказывал ехидна. — А Соник отправился с родней повидаться.       — Куда? — Ежиха так сразу и не поняла.       — Во дворец. К матери, — пояснил Наклз.

***

      Отстроенный Моботрополис стал без преувеличения одним из величайших городов мира, колоссальным мегаполисом, настоящей твердыней мобианской цивилизации. Ни в одном городе планеты не было такого количества пронзающих небо высоток, красивейших мостов и каналов, широких проспектов, зеленных аллей и причалов, заполненных множеством кораблей со всех континентов. И все же главное украшение городу подарила природа. Бродить здесь можно было часами. Складывалось впечатление, что попал в какой-то сказочный уголок, где домики казались игрушечными, воздух — пьянящим, а улочки — волшебными. И все это на фоне живописных горных откосов, очерчивающих кромку моря, на берегу которого стоял королевский дворец — сердце страны. Столетиями отсюда правили великие короли. Именно за это время страна стала самой мощной державой на Мобиусе.       Королевский дворец выглядел величественно: высокие острые шпили, стены из красного обожженного кирпича, потемневшие за столетия. Во время войны с Эггманом в здание попало несколько бомб, с почерневшими стенами оно стояло около пяти лет, но в прошлом году дворец начали восстанавливать.       Такого количества вензелей, золота и лепнины Соник еще нигде не видел. Дворец был огромен, и как здесь можно было жить, синий еж не представлял. Пока с парадной лестницы в тронный зал обычным шагом дойдешь, полчаса пройдет.       Наверху у лестницы, облокотившись на высокие перила, стояла Салли. Она закончила что-то писать в блокноте и теперь грызла ручку, водила ею по зубам. Белка развязала ленту на голове и теребила волосы, опуская пряди челки на лоб.       Еж громко поздоровался. Салли сразу бросила свое занятие. Спокойно спускаться и подниматься по лестнице, как это делали другие девушки, было не по ней. Приветственно махнув рукой, белка вскочила на перила верхом и молниеносно слетала вниз.       — Давно не виделись! — Над верхней губой у нее виднелись чернильные усы. — А я только что написала речь к сегодняшнему званому ужину, — сообщила Салли, размахивая блокнотом. — Надеюсь, что королеве Алине понравится.       — Как раз направляюсь к ней. Пойдем вместе? — предложил еж.       — Если только не буду там лишней. — Девушка улыбнулась и вытерла губы, которые от чернил были у нее фиолетового цвета.       — Да ерунда! — отозвался Соник. Впереди была встреча с матерью, полная слез и объятий.       Дневной свет падал в узкие окна тронного зала и рисовал на навощенном паркете вытянутые темно-голубые тени оконных рам. По всему периметру зала стояли огромные мраморные чаши, до краев наполненные чистейшей прозрачной водой. В этих чашах важно плавали золотые рыбки с алыми плавниками и хвостами, похожими на балетные пачки.       — Как же я по тебе скучала! — Королева Алина ласково потрепала сыну на голове иглы и чмокнула его в лоб, хотя тот упирался.       Пока лиловая ежиха разговаривала с Соником, белка стояла у окна, кутаясь в одну из портьер. Салли смотрела через открытое окно на деревья, где меж ветвей, залитых солнечным светом, стремительно проносились ласточки.       — Скоро должен приехать Маник, — сказала королева сыну, когда тот направился к выходу. — Как с сестрой встретите его, сразу сюда.       Затем женщина прошла к своему трону и позвала Салли. Та поплелась в центр зала, на ходу одергивая свою старую, но столь любимую безрукавку на молнии.       — Ох, Салли! — вздохнула королева, усаживаясь на трон и аккуратными, полными изящества движениями расправляя шелковый шлейф длинного платья. — Ты же девушка, и должна быть красивой и женственной. Тем более вы с Соником так смотритесь вместе. — Ее величество была вся в мечтах. Наконец все пазлы сложились в одну прекрасную картинку безоблачного будущего.       Иногда белке хотелось с криками выскочить из дворца и на всей возможной скорости бежать только вперед, ни разу не оглянувшись. И в этом у нее было много общего с Соником.       Синий еж тем временем шел по одной из галерей в покои сестры. Приглушенный свет, отбрасываемый светильниками, попадающимися ему на пути, бликами играл на дорогой темно-зеленой драпировке и по мраморному полу.       Соня сама вышла к брату на встречу. Вскоре подошел и ее жених Бартлби. С недавних пор он стал главным советником королевы Алины, и хотя Соник понимал, что эту должность парень получил по заслугам, все равно еж его не жаловал.       Если, например, Антуан когда-то вел себя как напыщенный болван, и спесь быстро сошла с него, чему в большей степени способствовали серьезные отношения с крольчихой Банни, то Бартлби всецело принадлежала к той редкой категории существ, которые постоянно бывают недовольны всем вокруг. Соник, как и остальные знал, что советник по-настоящему влюблен в девушку, возникни у него сомнения, он бы Бартлби к сестре и на пушечный выстрел не подпустил. Но что-то холодное и неприятное было в этом парне, что-то двойственное, статное до высокомерия и гордое до надменности. Даже во взгляде замечался тот частый оттенок превосходства над другими, что испытывают обычно знатные и богатые, особенно к тем, кто находится ниже них по социальному статусу.       — К нам из Драконьего Королевства прибудет с визитом Манки Хан, — сообщил Бартлби. Ласково взяв за руку Соню, он обратился к ее брату: — Твой друг, Майлз Пауэр, разработал проект сети энергостанций для их королевства. Обязательно надо пригласить его на званый ужин.       Аэромобиль с рисунком в виде хорошо знакомой музыкальной установки стал медленно сбавлять скорость и вскоре остановился. Пока двое слуг в темно-бордовых ливреях выгружали багаж и музыкальные инструменты, Маник, увидев, что его встречают, не стал открывать дверцу, а сразу выпрыгнул через боковое окно. Он приземлился рядом с лужей, разбрызгав мокрую грязь. Соник, громко смеясь, тут же присоединился к брату. Синий еж несколько раз подпрыгнул на месте. Капли грязной воды стекали по его кроссовкам, превращаясь под лучами солнца в сияющие полосы.       — Соник! Когда же ты повзрослеешь? — фыркнула Соня. — Ты должен вести себя как настоящий джентльмен.

***

      Это была восхитительная картина под голубеющим небом, в сиянии травы и солнца. Вокруг дворцового парка до самой небесной черты находились луга, рощи и пруды. Здесь было отличное место для прогулок. Там и тут росли самые интересные и необычные сорта цветов, жужжали самые красивые жуки и пели самые искусные птицы.       Электромобиль остановился у последнего моста. Тейлз, в великолепном бежевом костюме и белой рубашке с черным галстуком, выйдя из машины, открыл дверцу и помог выбраться Крим и Эми с заднего сиденья. На крольчихе было все то же оранжевое платье, что она надевала на праздник Летнего Солнцестояния, а ежиха выбрала сарафан из темно-синего крепдешина в тонкую полоску, оставлявший плечи обнаженными. Гвардейцы, почтительно придерживая сабли, отдали честь, когда к прибывшим гостям вышел главный советник. Бартлби предложил девушка пройти в главный зал, где вскоре должны были начаться танцы, Эми последовала его совету, а Крим решила остаться с мужем.       Ежиха очень хотела попасть к началу празднества, ведь оно открывалось торжественной речью Салли, а они были подругами. Огромный дворец, путаница входов, галерей, лестниц; вскоре девушка заблудилась. Она шла по коридорам, крутя головой во все стороны. Эми казалась себе такой маленькой среди высоких залов, что увеличивались от блеска паркетов в глубину, а в ширину — от зеркал. Ежиха наткнулась на лестницу, которая привела ее в кухню. Слуги сновали взад и вперед, из кухни в столовую и обратно, неся на серебряных подносах блюда и всевозможные закуски. Эми сразу пришли на помощь, и вскоре девушка вышла в огромный зал, отделанный дубовыми панелями и витражами.       Богатство создавало атмосферу чуда. Все ярусы пяти огромных хрустальных с позолотой люстр были зажжены. Мерцающие огни сливались в паутинку удивительной красоты, которая отражалась от зеркал в хрустале, а затем в драгоценностях присутствовавших женщин.       Кто-то окликнул Эми. Обернувшись, она увидела Манки Хана. Тот рассказал, что уже встретился с Тейлзом, и теперь лис будет курировать проект по энергоснабжению не только Драконьего Королевства, но и других отдаленных областей Мобиуса. Ежиха была рада, она очень гордилась своим другом.       Тем временем Маник закончил отбивать ритм на своей барабанной установке и пригласил на танец свою мать. Зазвучала мелодия очаровательного вальса. Пары вертелись, их было так много: министры в разноцветных расшитых мундирах со своими прелестными женами, танцовщицы и музыканты в узких фраках, придворные дамы и кавалеры, разодетые не хуже министров. А в самом центре зала вальсировали Соник и Салли. Еж был в классическом смокинге, выбор девушки пал на белое кружевное платье в пол, подол которого был до того длинным, что при танце белка то и дело подталкивала его ногой, чтоб не запнуться и не упасть. И все же, они так смотрелись вместе, какая красивая пара.       Это было просто чудесно. Соник положил руку Салли на талию и уверенно вел ее в танце. Словно в трансе девушка следовала за ним так, будто они были одним целым. На удивление еж тонко чувствовал ритм, и белке почти ничего не надо было делать. Девушка видела, как вытянулось лицо Манки Хана, когда Соник пригласил ее на танец. Рядом с ним стояла Эми, милая девчушка, когда-то она была для Салли как младшая сестренка, ей белка купила первые туфли на каблуках, подарила ее первый набор косметики. Розовая ежиха выглядела очень расстроенной. С чего бы это? Неужели до сих пор не оставила свои детские мечты насчет Соника? Ведь больше всего на свете он ценит свободу и независимость.       Куда интересней Салли было наблюдать за Ханом. Он здорово разозлился, но при этом старался не подавать виду. Белка быстро его раскусила. А музыка все играла и играла, пары кружились в ярком освещении по залу.       Что на нее нашло? Салли не могла дать четкого ответа. Но ей очень захотелось позлить Хана. Белка потянулась вперед и поцеловала Соника в губы. В голове крутилась, как заклинание, одна только мысль: «Ничего плохого здесь нет. В самом деле, ничего плохого здесь нет», — успокаивающая, обнадеживающая и одновременно обманчивая.       Хан видел, как стоящая рядом с ним девушка закрыла лицо ладонями, попятилась. Развернувшись, она выбежала из зала. Парень покачал головой и направился к выходу.       — Почему меня все целуют? — Соник с недовольным видом уставился на белку.       — А почему на это все так реагируют? — девушка попыталась передразнить ежа.       — Кто все?       Салли усмехнулась, подмечая, как Соник растерянно оглядывается по сторонам.       — Например, Хан и Эми!       — Э-м-и… — Парень замер. — Что ты наделала, Сэл?       — А в чем собственно дело? — поинтересовалась белка.       Музыка стихла, но в зале все еще царило очарование сказки. Гости в самых изысканных нарядах; дорогие меха и бриллианты. В воздухе витал их восторг, слышался смех и веселая болтовня.       — Ты ничего мне рассказать не хочешь? — спросила у ежа Салли.       Они вышли на балкон. Здесь яркий свет всех ламп в зале мерк, а отблески от работающих в саду фонтанов, источавших серебристые струи, были похожи на солнечную паутинку, что отражалась и вновь начинала играть на полированных спинках садовых скамеек, расставленных вдоль дорожек.       Соник вдохнул поглубже и выдохнул:       — Мне нравится Эми.       — Тебе что?.. — Неожиданно девушка довольно улыбнулась. — Я всегда это подозревала.       — Правда?       — Ну, да. — Белка пожала плечами. — Хотя я бы давно тебя послала на ее месте.       Глядя на нее, еж не знал, что и сказать.       — Не переживай ты так, — Салли подмигнула ему. — С тобой прикольно тусоваться.       — А ты?       — Я-то одна не останусь, — выпалила девушка и запнулась.       — Как такое возможно, Сэл, чтоб все было и прекрасно, и ужасно в одно и то же время?       — Просто друзья, Соник Хеджхог. — Она протянула руку для рукопожатия.       — Лучшие друзья, Салли Акорн. — Пожав ее руку, парень застопорился на миг. — Слушай, я побегу, пожалуй, а то мне Эми надо найти.       — Без проблем! Мне самой Хана надо… успокоить. — Ее лицо озарилось лучистой улыбкой.       В саду было полным-полно гостей, все гуляли по верандам и тенистым аллеям. Синий еж догнал Эми в два счета. С неожиданным для него пылом, он схватил девушку за плечи, потом за кисти рук. Затем короткая борьба, объятие… поцелуй.

***

      Песок словно состоял из крошечных жемчужинок, а небольшие волны разбивались о берег моря с мелодичным звоном. Соник и Эми спустили на водную поверхность надувную лодку. Их путь лежал к одному из самых крупных остров, что врезался в море своими многочисленными мысами, образуя живописные заливы, где скалистые участки сменялись лощинами с дремучим ельником.       Лодка скользила вперед. И чем ближе вырастал остров, тем более неприветливым он казался синему ежу: корявые камни, беспорядочно растущие кусты; пейзаж был зловещий и мрачный.       — Ты не передумала? — на всякий случай спросил Соник.       — Я приняла окончательное решение! — уверенно воскликнула ежиха.       Когда они причалили, парень помог ей выбраться из лодки. Для церемонии передачи ангельских сил Эми надела приталенной белое платье и замшевые балетки на шнуровке.       Потом они медленно брели вглубь острова. Зеленые кроны елей, лиственниц и кленов будто смыкались над головой, образуя туннель. Вскоре сквозь густую листву и хвойные лапки начал пробиваться солнечный свет, пара ежей вышла на старый, выщипанный кроликами луг. По нему бежала тропинка, там и сям виднелись кротовые кочки. На дальнем краю ветер чуть шевелил ветки кленов, вставших неровной изгородью.       На краю луга, там, где пестрели медовые головки одуванчиков, стояли три белых обезьяны. Создавалось впечатление, что это одна и та же женщина вдруг одновременно предстала в разные годы своей жизни: в детстве, молодости и старости. Ежиха узнала мать и дочь, когда-то она спасла их от робота Эггмана.       В следующую минуту появилась Льдинка. Она сделала круг над лугом и с большим искусством приземлилась рядом с Эми. Женщина представила ежей своей пожилой наставнице, а также ее дочери и внучке. Маленькой девочке Эми и должна была передать силы ангела.       Убедившись, что все готовы, Льдинка вывела ежиху и маленькую обезьяну в центр луга. Там они взялись за руки. Эми расправила крылья и аккуратно объяла ими девочку. Через некоторое время ежиха вновь раскрыла крылья, а потом сложила их за спиной. Девочка растерянно пошла к матери и бабушке.       — И все? — Соник смотрел во все глаза, но не видел никаких изменений. От набежавшего ветерка тихо шелестела плотная масса листьев.       — Гляди Соник, — улыбнулась его девушка.       За спиной девочки проступили очертания крыльев. Большие, белые, она хлопала ими. А затем девочка взлетела и какое-то время кружила над ними, совсем низко.       — А мои крылья скоро пропадут, — сокрушено сказала Эми, после того как они простились с Льдинкой и семьей ее наставницы. Девушка понимала, что это отнюдь не конец. Глядя на тех, к кому она так привязалась, ежиха подумала, что для них все только начинается.       Соник притянул девушку к себе и поцеловал. Смущенная, Эми отступила на шаг. Еж, усмехнувшись, потянулся к подруге и крепко обнял ее за талию.       — Полет я тебе не гарантирую, но иллюзию создать могу. — С этим словами Соник взял девушку на руки и рванул на сверхскорости к берегу. И действительно, его ноги так редко касались земли, что это больше походило на полет, чем на бег.       Это было странно, головокружительно и незабываемо. Потрясающий, стремительный момент, когда весь окружающий мир размывался, превращаясь в одно нечеткое пятно. Невероятное чудо, когда они были только вдвоем.

~КОНЕЦ~