Памяти Сириуса Блека - 2.

***

Тяжело вздохнув, нехотя отхожу от окна и ложусь в кровать. Необходимо поспать, иначе завтра дядя Вернон опять будет ругаться, что я двигаюсь слишком медленно и не успеваю выполнить все поручения тети Петунии. Закрываю глаза и сразу проваливаюсь в сон. В нем, как и в последние полтора месяца, снова вижу тебя. Но на этот раз ко мне приходят не мрачные видения, а светлые, наполненные радостью воспоминания. Вдруг я слышу тихий стук в дверь. Недоумевая, кто же мог прийти в такой час, спускаюсь по лестнице к входной двери и осторожно приоткрываю ее. Всматриваюсь в темноту за порогом и, боясь поверить своим глазам, настежь распахиваю дверь. На коврике у самого входа сидит большой и ужасно лохматый черный пес, внимательно рассматривая меня удивительно синими глазами. Опускаюсь на колени, протягиваю к псу руки и еле слышно шепчу: - Сириус.... Гавкнув, пес подается вперед и облизывает мое лицо и руки. Смеюсь, обнимая его, и снова, и снова шепчу твое имя. В горле у пса что-то вибрирует, будто он готов зарычать, он отстраняется от меня, миг - и на его месте стоишь ты, показывая зубы в твоей извечной белоснежной улыбке, шепча: "Гарри, Гарри!" Поднимаюсь с колен, поднимаю голову, чтобы встретиться с тобой взглядом, тянусь обнять тебя и.... Резко просыпаюсь... Сажусь на кровати, глотая непрошеные слезы, уговариваю сам себя, что не должен плакать, и пытаюсь понять: неужели это был всего лишь сон, видение, но не реальность? Стиснув зубы и отгоняя вновь подступающие к глазам противные слезы, слезаю с кровати и подхожу к окну, садясь на подоконник. Смаргиваю соленые капли с ресниц, всматриваюсь в светлеющее небо и вдруг улавливаю тихий шорох и царапанье. Перевожу глаза вниз и чуть не падаю: по посыпанной гравием подъездной дорожке медленно плетется измученная большая черная собака. Сердце замирает от смеси ставшей уже привычной боли и неожиданной щемящей радости, мне даже приходится сильно ущипнуть себя, чтобы поверить, что это наконец-то не сон, а реальность. Забыв про спящих Дурслей, забыв обо всем на свете, вихрем слетаю вниз по ступенькам и распахиваю настежь входную дверь. Собака встряхивается, миг - и я снова вижу тебя, наяву, не во сне. Сердце бьется в груди подстреленной птицей, буквально слетаю с крыльца и бросаюсь тебе на шею. Судорожно обнимаю тебя, отчаянно боясь, что ты снова исчезнешь, растворишься в утреннем тумане. Прижимаюсь к тебе, отчетливо слыша взволнованное биение сердца у себя под ухом, и наконец-то облегченно выдыхаю скопившийся в легких тяжелый воздух, наполненный болью потери. Ты обнимаешь меня, прижимаешь к себе как можно крепче, и шепчешь: "Гарри, Гарри, Гарри!", как будто мы снова в моем сне. Но это - не сон, на этот раз я знаю точно. Я знал, что ты придешь, я верил в это, я ждал тебя, и вот ты снова со мной, обнимаешь меня и успокаиваешь, вытирая со щек предательские слезы, что все же катятся из глаз, и шепчешь: "Ну что же ты, Олененок, не плачь, успокойся, я с тобой!" И я верю тебе. Ты вернулся ко мне, как и обещал, сдержал данное слово. И сейчас мне неважно, как именно это произошло. Об этом я спрошу у тебя позже. Сейчас для меня важен только ты сам, прижимающий меня к себе, как самую большую в мире драгоценность. Ты снова со мной, Мягколап. Мы снова вместе, Сириус. Ты снова со мной, крестный. Ты жив...