Если бы знать...

      Если бы Томми Джо Рэтлифф знал, к чему могут привести разговоры и нечаянно брошенные фразы, он бы сто раз подумал, прежде чем что-либо говорить. Если бы думал, то лучше бы вообще ничего не говорил. Молчание — золото.       Когда Адам сообщил ему новость о том, что Queen опять хотят с ним посотрудничать и организовать тур по Штатам, Томми Джо очень обрадовался и был невероятно горд за Адама — это было реально круто и здорово, что потрясающее шоу, которое он два года назад видел в Лондоне, теперь наконец-то увидит и Америка. Томми радовался до тех пор, пока в гастрольном графике Queen не стали добавляться все новые и новые города, а потом и вовсе страны: Корея, Австралия и Япония, пусть даже и под вопросом. Томми пугали такие перспективы, глядишь, и Китай с Россией появятся в списке, и, не дай Бог, Европа. По всему выходило, что с учетом репетиций в Лондоне, Адам будет чертовски занят на долгие четыре месяца, и Томми Джо расстроился и загрустил, осознав безрадостность своего положения в ближайшем будущем. Адам же во время очередной скайп-сессии из Стокгольма, где он записывал новый материал для будущего альбома, уловив настроение своего любимого гитариста при упоминании о скором начале совместной работы с Queen, вдруг предложил:       — Я хотел бы, чтобы ты сопровождал меня в предстоящей поездке, иначе я не выдержу это безумие, если рядом не будет тебя. Сойду там без тебя с ума.       — В качестве кого, Адам? — Томми даже опешил от такого предложения. — Что ты скажешь Браю и Роджеру, да и своим фанам? Я тебе не родственник, не муж и даже не официальный бойфренд. Для всех мы только близкие друзья, и это будет выглядеть несколько странно, не находишь?       — Черт, Детка, ты же знаешь, что все зависит от тебя, — Адам вздохнул. — Я то готов признать официально наши отношения… А ты, Томми? Ты — готов?       — Фак! Адам, давай не будем сейчас опять начинать этот разговор, — Томми со злостью отшвырнул от себя медиатор, который теребил в руке. — Ты же прекрасно знаешь, что — не готов… Я не знаю, что такого должно произойти, чтобы я, наконец, решился.       — Да, Томми, что должно произойти в этой гребаной жизни, чтобы ты наконец вылез из этой долбанной ракушки своей натуральности? — Адам жестами показал кавычки, произнося — «натуральность», отстранился от монитора и сложил руки на груди. — Не подскажешь, милый? Что для этого нужно сделать?       — Я не знаю… Я не могу… Если только буду загнан обстоятельствами в угол… — Томми устало потер виски, словно пытаясь понять — чего же он так боится. — Прости меня, Бейбибой. Прости… ладно, и не злись. И давай не будем сейчас продолжать эту тему… ОК?       — И ты меня прости, Китти, мне не стоило опять заводить этот разговор, — Адам вздохнул и, приблизившись к монитору, провел пальцем по щеке экранного Томми. — Лучше расскажи — как дела… Я скучаю…       В тот вечер они не стал продолжать неприятный для них обоих разговор и, вроде, все оставалось по-прежнему: созванивались, общались, активничали в соцсетях, но Томми казалось, что что-то, все же, между ними изменилось. Эта навязчивая мысль с маниакальным упорством преследовала его, не давая спокойно жить, но Рэтлифф отмахивался от нее, списывая все на свою параноидальность до тех пор, пока Адам не вернулся из Стокгольма. Именно с возвращением Адама стали происходить странные вещи. Спасибо фанам, если бы не они, Томми Джо многое бы пропустил. Как там говорят: рано или поздно все тайное становится явным?       Все началось с сообщения Эшли в Фейсбуке о том, как ей нравится новый бойфренд Адама, что он застенчивый и милый. Фаны бурно обсуждали эту новость и требовали у нее разъяснений. Позже Эшли все опровергла — это был фейковый аккаунт, и она никогда такого не говорила. Но при встрече на репетиции Эшли старательно отводила глаза, пряча от Томми взгляд, словно боялась, что он начнет ее расспрашивать о случившемся недоразумении и требовать каких-то объяснений. Хотя Рэтлиффу после такого странного поведения подруги уже не казалось все это недоразумением. Дальше — больше. Рэтлифф нечаянно наткнулся на обсуждение вездесущими фанами фотографии, выложенной Адамом в Инстаграм. На фото была коробочка с неброским серебристым колечком с черным напылением, и подпись: «Не думал, что это так волнительно». Вроде ничего особенного, но это был принт-скрин, потому что фото было уже удалено из аккаунта, как писали фаны — очень быстро, в течение часа. И Томми это напрягло: с чего бы Адаму удалять фото и почему покупка кольца его так взволновала? Да еще и фаны подкинули пищу для размышлений своими обсуждениями — для кого и для чего Адам купил кольцо. Еще через неделю Томми удивился звонку Лейлы — мамы Адама, скорее не самому звонку, а ее просьбе: Лейла хотела встретиться, мол, давно не видела своего любимого мальчика, то есть его — Томми. Они договорились встретиться в неприметном ресторанчике в Беверли-Хиллз, что находился недалеко от офиса Лейлы.       Томми Джо ожидал миссис Ламберт вот уже двадцать минут, она предупредила, что задержится — внеплановая встреча с клиентом немного изменила планы. Рэтлифф лениво потягивал пиво из высокого бокала и пытался понять, почему вдруг Лейла решила с ним встретиться. Не то, что бы он был не рад этой встрече, просто — это было немного странно… Лейла пришла с толстенной папкой подмышкой и, положив ее на стол, уселась напротив.       — Привет милый, давно не видела тебя, — миссис Ламберт тепло улыбнулась. — Как ты?       — Да, вроде все нормально… Мэм, вы всегда носите с собой эту огромную папку, — Томми улыбнулся в ответ и кивнул на лежащие на столе документы.       — О, это портфолио недвижимости, дома там всякие, апартаменты… Я прямо от клиента к тебе спешила. Прости, что немного задержалась — клиент своеобразный попался и дом такой же выбрал.       — Можно мне посмотреть на этот дом? — Рэтлиффу действительно стало интересно, о каком доме идет речь.       Лейла вытащила из папки пару фотографий и протянула их Томми: дом и вправду был своеобразным, выглядел загадочно и даже немного зловеще — неприступная бетонная крепость на холме, в которой практически не было окон, ну, по крайней мере, со стороны улицы их почти не было, если не считать огромного, почти в два этажа, куска стены, выложенного из стеклянных блоков, который при ночном освещении придавал дому некоторую загадочность.       — Прикольный! Мне нравится. Дом-призрак на холме. Я бы такой дом купил, если бы деньги были, — Рэтлифф протянул фотографии обратно. — Мечтать — не вредно. Верно?       — Почему нет, Томми? Мечты имеют обыкновение сбываться, мой мальчик, — Лейла убрала фотографии в папку и потянулась за бокалом с водой.       — Так о чем будем разговаривать, Лейла?       — А ни о чем конкретном, просто захотела увидеть тебя и немного поболтать.       И они действительно разговаривали обо всем понемногу: о работе Адама над новым альбомом в далеком Стокгольме, о прошедшей приватной вечеринке в Торонто, о будущей в Монтане… Томми не нравились все эти приватные шоу, но как правильно сказала Лейла — деньги лишними не бывают никогда, и они нужны, чтобы как раз и осуществлять свои мечты. Говорили о предстоящем туре Адама с Queen, о том — как это тяжело находиться в постоянных разъездах почти три месяца. И Томми опять загрустил, вспомнив о предстоящей разлуке.       — Ничего, милый, все будет хорошо. Вот увидишь, — сказала Лейла на прощание, загадочно улыбнувшись, от чего у Томми осталось ощущение какой-то недосказанности… Будто миссис Ламберт ему хотела что-то сказать, но не решилась.       Рэтлифф пытался понять, что же на самом деле ему хотела сказать Лейла, но ничего вразумительного в голову не приходило, и он уже почти забыл тот разговор, если бы пару недель спустя не узнал ошеломляющую новость — Адам купил дом. И не просто дом, а именно тот, который ему показывала Лейла — дом-призрак на холме. Томми казалось, что он спит и видит сюрреалистический сон — он отказывался верить в реальность происходящего. В последний раз, когда у Адама был дом — в нем неожиданно для всех поселился «милый финский мальчик» по имени Саули. И вот теперь опять у Адама дом, и на этот раз не арендованный, а свой собственный. Что дальше? В нем поселится следующий «милый мальчик»? Фак! Рэтлифф надеялся, что это все только слухи, потому что сам владелец недвижимости их никак не подтверждал. Он попросту молчал. Но вскоре в Интернете появились фотографии дома, интерьеров, видов, и снова — спасибо фанам; появилась статья, где говорилось, что Адам купил дом еще в апреле; и даже сам Брайн Мэй поздравил Адама с приобретением. Черт! Вот теперь пазл складывался в цельную картину, которую Томми до этого момента не замечал: сначала упоминание о бойфренде, потом — кольцо, затем — дом… У Адама Ламберта определенно кто-то появился, но он упорно молчал об этом, хотя Томми его, правда, ни о чем и не спрашивал. Наверное, боялся это услышать… Боялся, что это будет окончательной точкой в их странных, запутанных отношениях. Но, блядь, как же было больно и обидно, словно ножом по сердцу, осознавать тот факт, что кто-то занял его место рядом с Адамом. Его место! Твою мать! Он любит этого человека до потери сознания, до замирания сердца, до остановки пульса! Он не переживет еще одного «Саули»! Ему невыносима сама мысль о том, что желанное им тело будут ласкать чьи-то чужие руки, кто-то будет целовать веснушчатые губы, кто-то будет засыпать с Адамом в одной постели и отдаваться ему. Глупо, конечно, было надеяться, что Адам будет все время ждать только его… Как там говорят — свято место пусто не бывает? Какой-же идиот! Фак! Струсил, не смог «выйти из тени»… Дождался? Теперь давай, Томми, зализывай раны, пытайся успокоить взволнованную душу, пытающуюся покинуть тебя — ей плохо в клетке твоих ребер, собирай ошметки своего изодранного сердца, залатывай на нем очередные дыры — на нем же недостаточно еще рубцов, которые будут все время болеть, ныть и напоминать тебе об упущенном счастье… Все твое оставшееся гребаное время! Но Адам сделал свой выбор, и Томми Джо не будет мешать его счастью. И возможно, попытается наладить свою жизнь. Попытается… Попытка ведь — не пытка? Нет, жизнь без Адама станет для него пыткой, его персональным Адом…