3.
28 января 2017 г., 21:11
Шакира&Роб
Ребёнок надрывается от плача. Она делает всё, чтобы он успокоился, попил тёплого молока, заботливо подогретого на кухне. Когда все спустились в подвал, она быстро юркнула туда, вскипятила чайник с молоком, взяла пару булочек, мисочку с мюсли, бутылочку воды и так же быстро поднялась наверх. Но Джо отказывался что-либо брать в рот. Неустанно кричал и бился в судорожных конвульсиях. Она вспотела, пока пыталась взять его на руки и просто покачать. Конечно, он знал, что внутри неё развернулась не меньшая истерика, слышал её бешеное сердцебиение, и оттого уже ничто не могло успокоить Джо. Аврил не возвращалась слишком долго. А для Шакиры время превратилась в бесконечность. Её уши готовы были взорваться, и страх проникал настолько глубоко под кожу, что успел убить её несчётное количество раз. Она до сих пор отчётливо видела перед собой то лицо. Она никогда не забудет его. Он разорвал бы её на части, если бы не Аврил. Если бы не пуля, выпущенная из пистолета Аврил. Она угодила ему прямо в затылок. Если бы он стоял лицом к Аврил, пуля застряла бы по меж его глаз. Его труп накренился к ней, но в эту самую мерзкую минуту Шакира успела сделать шаг в сторону, и покрытое волдырями тело упало на пол. Звук получился таким, будто бы что-то влажное уронили на пол. Потом громко закричала Аврил. Шакира не поняла её с первого раза, а потом со всех ног помчалась в комнату Джо. С этого времени успело пройти два с половиной часа. Она беспомощно прикрыла уши руками. Тщетно. На то он и ребёнок Аврил, чтобы кричать так звонко и ясно, как море колоколов в Пасхальный День. Верёвка на шее туго перетянута, но не настолько, чтобы лишить жизни. Что и говорить, а Роб умел завязывать прочные узелки. - Зачем ты пришёл сюда? Роб прекрасно видел, как сильно Аврил хочет сбежать отсюда. Плач её ребёнка, доносившейся до самого глубокого места в этом доме - пять точных метров невозмутимо уходили под землю – заставлял её нервничать и убивать намного чаще, чем требовалось. - Зачем?! Хрясь! и рукояткой автомата она нарисовала твари огромный синяк на лице размером с хорошую дыню. Роб поражался талантом жены своего босса. Мало того, что она самая скандальная женщина, какую ему приходилось видеть в своей жизни, она удивительно управляется с оружием любой сложности, и стреляет так метко, что по праву заслужила «Снайпера года», дерётся как дышит, влюблена в самого крутого гангстера США, растит сына, и разговаривает по - русски! Видит Бог, он готов склонить колени перед этой женщиной. Несомненно, 50 выбрал себе в жёны бойца. - Спрашиваю последний раз – зачем?! После того как тварь злобно зашипела, Аврил пристрелила её в упор. - Следующий, - обратилась она к Робу на английском. - А может, они просто не могут разговаривать? Они же не разумны! - Чушь собачья! У них есть язык и в их глазах я вижу ненависть. Более того, они напали на меня! Они выследили меня! У них была причина сделать это! Я просто не верю, что они не умеют общаться! Верёвка идеально скользит по шее следующей твари. Роб подумал, что если она когда-нибудь захочет лишить себя жизни удушением, то мыло ей вовсе не понадобится. Как только был завязан последний узел, Аврил со всего размаху врезала твари по челюсти. Она немного ушла вбок, и её маленькие острые глазки закатились. - Зачем ты пришла убить меня? Почему именно я?! Роб опасался, что она не сдержится и убьёт его. Если да, то у них останется не так уж и много «языков». Всего два. Точнее полтора свернулись в самом дальнем углу подвала. Туловище одного из них лично Роб разбомбил своим крутым пулемётом. Но эта тварь была другой. Роб сразу это отметил, как только она выплюнула кровь на байку Аврил. Девушка даже не поморщилась. - Тыыы, - что-то непонятное зашипела тварь. Роб услышал неприлично высокий тембр с жуткими утробными нотками. Если бы не зажатый пистолет и не рядом Аврил, которая одной левой громит таких существ, он бы реально испугался. - Что я?! – продолжала допрашивать Аврил. Роб подметил, что она больше не пытается ударить тварь. Видно, последняя пошла на контакт. - Нужна… нам… - Зачем?! Ему захотелось вернуться в школьные годы и не пропускать уроков русского языка. Он помнил, что их вела очень толстая бабёнка, неприятная и крикливая. А ещё он сомневался в её талантах как педагога, именно как педагога по русскому языку. Да, она была настоящим садистом. Но за то, чтобы хотя бы бегло понимать разговор Аврил и твари, он сейчас готов был сделать всё, что угодно. Даже сидеть на первой парте перед этой страшной и толстой училкой. - Тыы… наша…мать… А потом Аврил очень долго молчала. Роб подумал, что она сейчас придёт в себя и кааак размахнётся, чтобы треснуть твари, но нет. Её ноги пошатнулись, но она успела поддержать себя, прижавшись спиной к стене. - Что такое, Аврил? Что она сказала вам? - Я… очень устала. Мне нужно к сыну. Оставь её, а остальных убей, - с этими словами она бросила на пол автомат, подхватила пистолет, засунула за пояс, и открыла дверь наверх. – Присмотри пока за ней. И… да. Ты очень хороший поработал, Роб. - … regalo mi sintura, te regalo mi naris, yo te doy asta... – Шакира прекратила петь, когда в комнату вошла Аврил. Взлохмаченная, уставшая, перепачканная кровью (Шакира очень надеялась, что это не её кровь), с разорванной одеждой и торчащим пистолетом на талии, она выглядела так, как и должна была выглядеть в России. Наверное. Шакира не знала, не видела её там. Но то, что её подруга показала на лестнице, она не забудет никогда. - Привет, - дрогнули губы Аврил. Она обращалась сразу к двоим: к Шакире и к Джо. Шакира кивнула, а Джо вдруг резко прекратил плакать и захныкал, требуя близкого контакта с матерью. Аврил тут же улыбнулась и пошла к нему. - Подожди! Ты собираешься в таком виде дотронуться до него? Сходи в душ, убери эту проклятую штуку, и Ради Бога расчешись. Ты выглядишь ужасно. Она думала, подруга скажет что-нибудь язвительное, или отмахнётся от неё как он мухи. Аврил не сделала ни того, ни другого. Послав воздушный поцелуй (это был самый вымученный воздушный поцелуй, какой видела Шакира), без слов зашла в ванную и в следующую минуту она услышала, как полилась вода. Упало что-то тяжёлое (пистолет), и лёгкий всплеск воды известил о том, что Аврил зашла в ванную. Накормленный и переодетый Джо, наконец, успокоился, и тихо посапывая на руках матери, уснул безмятежным сном младенца. Аврил тоже собиралась вздремнуть. Шакира не хотела мешать им обоим и тихо выскользнула за дверь спальни. Скоро забрезжит рассвет. По словам Аврил, Кэртис и Маршалл приедут поздним утром. Скорей бы, Шакира устала быть сильной и стойкой. Она просто хотела рухнуть в объятия Маршалла, и уснуть также крепко, как спят наверху мать с сыном. А их недомолвки… Чёрт, да кому сейчас нужно говорить об этом? Она пошла на кухню, намереваясь вскипятить себе кофе и заодно приготовить всем завтрак. Шакира всё равно не заснёт до приезда Маршалла. - Здравствуйте, сеньора, - услышала она. Возле бара сидел единственный выживший охранник. Хорошо строен, приветливое лицо, широкая улыбка. Черноволос. Красив. Очень красив. И молод. - Привет, - она начала готовить кофе. Шакира готовила его бесконечное количество раз, её движения были настолько отточены и быстры, что Роб только и делал, что смотрел на её ловкие руки. Разобранная кофеварка, ложки кофе внутрь, вода, заполненная не до краёв, огонь плиты, закручивание кофеварки и минут через десять будет готов отличный крепкий кофе. Почему-то Роб не сомневался, что кофе колумбийский. Говорят, куда бы Шакира не поехала, она всегда везла с собой банку родного порошка. - Как вы себя чувствуете? – вдруг спрашивает она. Он поднимает глаза на её лицо. Очень красивое лицо. В форме сердечка. Миндалевидные глаза. И эти волнистые, чуть взъерошенные волосы. Он не сомневался, что она пережила не меньший ад, чем тот, в котором побывали Аврил и он сам в том жутком подвале. Полночи с орущим ребёнком… твою мать, да он бы сдох! - Хорошо. - Вам приготовить ещё чай? - Нет, спасибо. Как она узнала о..? Ах да, он забыл убрать за собой банку чая. - Они были ваши друзьями? - Кто? – не сразу понял он. - Те, кто погибли. Он задумался. - Нет, но очень хорошими коллегами по работе. - У вас крепкие нервы. - Приходится. Пока закипал кофе, Шакира принялась за яичницу. Роб словил себя на мысли, что любуется ею. - Что вы сделали с их телами? Похоронили? Неужели ей приятна эта тема? - Я вынес их всех на задний двор, потом люди 50 займутся ими. Насколько я знаю, он воздаст их семьям по заслугам. - И сколько же? - Пара миллионов. - Хватит, чтобы вырастить ещё несколько таких же сыновей… - печально произнесла она, громко разбивая яйца над сковородой. В этот момент подошёл кофе, и колумбийка принялась засыпать его сахаром. - Будете? Он не стал отказываться. Он не осёл, чтобы отказываться от кофе, приготовленный самой Шакирой. Кофе обжёг горло. Очень крепкое. Очень. Почти также как алкоголь, он отдавался в висках. Вот поэтому Роб предпочитал ему чай. Но Шакире об этом не обязательно знать. Боже, как красиво она пила кофе. - Почему вы работаете на Кэртиса? Он поразился тому, как легко она произнесла его имя. Как нечто незначительное. Он видел 50 только два раза, когда устраивался на работу, и когда тот приказал ему остаться в доме его жены в качестве охранника. Младшего охранника. Это почти что должность служанки. Подчиняться и выполнять всё то, что взбредёт на ум старшим охранникам. И вот результат. Они все погибли, а он жив. - Он хорошо платит. Он человек слова. Если кто-то из его людей попадёт в плен, можно не бояться, что он бросит их. Он заплатит столько, сколько требуется. И 50 очень влиятельная личность. Быть возле него или работать на него, это большая честь. - А умирать за него или за его близких, это тоже очень большая честь? – Шакира резала лук. - Да. Она прекратила резать лук и внимательно посмотрела на него. - Вы, правда, так считаете? - Сеньорита, если я погибну за вас, я почту это за честь. Я умру не просто так. 50 заплатит моей матери и сестре по миллиону. Таким образом, я обеспечу им очень хорошую жизнь. Я умру не просто так, - повторил он. – И потом, кто сказал, что я собираюсь умирать за вас? Я сделаю так, что мы оба останемся живы. Чуть улыбнулась. - Это очень благородно с вашей стороны. Роб счёл разумным промолчать, чтобы она не подумала, что он гоняется за её комплиментами. И неважно, что он таял, когда она вот так мило улыбается ему и говорит о том, как он благороден. - Вы молодец. Вы с вашими коллегами спасли всех нас. Я обязательно расскажу Кэртису о вашей храбрости. Он почувствовал себя на седьмом небе. - Это лишнее, сеньорита. Большую роль сыграла Аврил. Она несколько раз спасала мою шку…, мою жизнь. Мне повезло, что я оказался чуть ближе к ней, чем все остальные. - Да, - снова улыбка. – Эйви необыкновенная. Она пробует на вкус дольку помидора. - Что вы делали с ней в подвале так долго? - Эмм… - он не знал должен ли он говорить об этом с Шакирой. – Мы… пробовали разговаривать с тварями. Узнать причину их нападения. - Вы допрашивали их, верно? Я слышала визг. - Ну… да. Да. Немного… Совсем чуть-чуть, - он вспомнил как Аврил оставила без глаз одну из тварей, другой вспорола живот, третью оставила без головы. - Они сейчас там? В подвале? - Только одна. Аврил попросила оставить ей жизнь, она оказалась разговорчивее остальных. Шакира снова смотрит на него. - Она не… - Что вы, нет. Она не опасна и не причинит никому вреда. Её шею стягивает верёвка и на запястьях кандалы. А во рту тряпка, намоченная змеиным ядом, чтобы она не кричала и ослабла. - Боже мой… - Простите, если напугал вас. Шакира выливает густую жёлтую массу на сковородку, и принимается за салат. - Это вы меня простите. Вы, наверное, меньше всего хотите говорить на эту тему. Да он с ней готов обсуждать всё, что угодно. Главное, не потерять голову. Ему нужна голова, если он и дальше собирается работать на 50. - Ничего страшного. Вы отлично держитесь. - О… а я даже не знаю вашего имени! - Роб. Роб Медли, к вашим услугам, сеньорита. Она широко улыбается, вытирает руку о фартук и протягивает ему для знакомства. Он приподнимается, чтобы пожать её. Она маленькая, и её кожа холодна как лёд. Наверное, от холодной воды, которой она мыла овощи на салат. Очень приятное ощущение – пожимать руку Шакиры. Он польщён, что она захотела познакомиться с ним. - Шакира, - говорит она. - Надо же, а я и не знал. Она снова улыбается, и Роб окончательно понял, что потерял голову. Он влюбился в неё как мальчишка! - 50 должен скоро приехать, не так ли? – спросил он, чтобы отвлечься от приятных мыслей. - Аврил сказала, что да. - Один? - Нет, с ним Эминем… и наёмники. На имени своего парня она немного спотыкается. Ему было так хорошо разговаривать с ней о трупах, что он забыл о том, чьей девушкой она является. Да, это тебе не благородный 50 Cent. Эминем псих, каких только Земля не носила. Этот убьёт тебя и не поморщится. Что она нашла в нём? Она вообще в курсе, что за тип её парень?! Будто в подтверждениям его мыслям, у ворот загудела машина, и телефон Шакиры ожил мелодией. Ну, вот и всё. Кэртис и Эминем приехали.
