Исключение из правил

      Время ленча подошло к концу. Я поднялась, взяв сумку, и стала искать глазами Лиссу, чтобы вместе пойти на следующий урок. Не успела я возмутиться тем, что она куда-то пропала, как Лисса и тот самый зеленоглазый парень-морой подошли к нашему столу.        – Лисс, нам пора идти! – сказала я, смотря на подругу и мороя, который открыто меня разглядывал.        – Да, конечно, сейчас идём, Роуз! – сказала она. – Хочу представить своего друга Адриана Ивашкова! – и Драгомир, улыбаясь, указала рукой на парня.       Он не переставал меня разглядывать, слегка улыбаясь какой-то хитрой и одному ему понятной улыбкой.        – Та самая Розмари Хезевей? – спросил он, обращаясь ко мне. – Я много о тебе наслышан!        – Тот самый Адриан Ивашков – родственник королевы Татьяны? – съязвила я. – Тоже много наслышана о тебе и твоих подвигах, – продолжила с усмешкой.       Улыбка всё ещё не сходила с его лица. Я невольно попала в плен зеленых глаз и на мгновение залюбовалась ими. Мне казалось, что его глаза – хамелеон: когда они обращены на меня, то становились зелеными. Но когда Адриан смотрел в сторону, то цвет его глаз постепенно становился серым, как дождливое небо. Хоть я и назвала его глаза «зелёными», реальный же их оттенок не передать словами. Эти глаза прожигали во мне дыру и смотрели прямо в душу, обнажая всё самое тайное и сокровенное. Я лишь усмехнулась и отвела взгляд. «Ничего, кроме Пустоты ты во мне не найдёшь, глупец» – подумала тут же.       Так продолжалось какое-то время, пока Мейсон не откашлялся. Резкий звук вернул меня в реальность, а Лисса тем временем представила остальных друзей Адриану.       Он оторвал от меня любопытный взгляд и вежливо со всеми поздоровался.        – Лисс, нам правда пора! – сказала я, посмотрев на часы.        – Какой у вас сейчас урок? – подал голос Адриан.        – Моройская культура, – скривилась я.        – О, тогда сочувствую.        – Увидимся вечером, ребят! – улыбнулась Лисса.       И мы направились на предмет, на котором у меня были все шансы спокойно и сладко поспать. Но я знала, что спать сейчас я точно не буду.        – Так откуда ты знаешь Ивашкова? – спросила я Лиссу, как только мы вошли в аудиторию и сели на свои места.        – Адриана? – переспросила подруга. – Мы часто пересекались с ним на приёмах у Королевы и при Дворе. А на последнем приёме этим летом мы часто общались. Потом я узнала, что он будет какое-то время находиться у нас в Академии.        – С чего бы это? – удивилась я такому повороту событий. – Ведь он не учится с нами, он старше нас?        – Да, он не будет учиться, и он старше нас на 2 или 3 года. Но из-за нападений стригоев осталось два безопасных места: Двор и наша Академия.        – Так почему бы ему не остаться при Дворе? – да-да-да, опять я ворчу. Лисса лишь слегка улыбнулась:        – Роуз, не переживай, он хороший человек, хоть и со своими тараканами в голове. Кстати, он тоже владеет Духом. Причём мне до него далеко. Думаю, Адриан будет нам полезен.        – Да, если раньше не споит нас и не скурит.        – Ну, прекрати! – засмеялась Драгомир. – Всё будет в порядке, ты подружишься с ним.        – Для полного счастья ещё этого не хватало! – воскликнула я, видимо, слишком громко, поскольку преподаватель сразу же отреагировал, грозно на меня посмотрев.        – Хезевей, Драгомир, я вам не мешаю?        – Простите, Мистер Нэги! – ответила Лисса.       Мы погрузились в молчание. Я, как обычно, начала дремать под размеренный и монотонный говор преподавателя, а Лисса явно витала в облаках.        – Эй, подруга, где витаешь? – поинтересовалась я, ведь не часто увидишь Лиссу в мечтательном расположении духа.       Она вздрогнула, посмотрела на меня и прошептала:        – На том приёме я познакомилась с одним мороем, Кристианом Озера, – и на её щеках вспыхнул лёгкий румянец.       Я не удержалась и улыбнулась.        – Он тоже из королевской династии, но его родители добровольно стали стригоями, когда он был ещё ребёнком, и хотели пробудить и его, но тётя Криса не дала этого сделать.       Я присвистнула, чем опять вызвала возмущение преподавателя.        – То есть, ты общалась с тем, чьи родители добровольно стали стигоями? – прошипела я на подругу.        – Роуз, не злись. Он хороший человек, и меня мало волнует прошлое Кристиана! – сказала Лисса и снова покраснела.        – Так, подруга, с тобой всё ясно, – усмехнулась я. – Учти, если он тебя обидит, то ему не жить. Будет умирать медленно и мучительно! – предупредила вдогонку.        – Когда вы познакомитесь, ты изменишь мнение, – уверенно заявила Лисса.       Наконец-то нудный урок моройской культуры подошёл к концу. Под недовольный взгляд Мистера Нэги мы вышли в коридор.       Время факультативных занятий. Я сделала упор на стихии и физическую подготовку. Поэтому, помахав Лиссе, которая направилась в наш корпус, я устремилась в спортивный зал. Стихийная магия интересовала меня в разы меньше, чем физическая подготовка. Предполагаю, что я просто адреналиновый наркоман. Даже все проблемы, которые я себе наживала, похоже, преследовали одну цель: пресечь рутину и однообразие в жизни. А, точнее, привнести в мою жизнь долю риска.       Время, как обычно, неумолимо летело. И когда я задумывалась об этом, становилось страшно. Ведь совсем скоро Лисса станет королевой, а меня будут преследовать «доброжелатели». Тряхнув головой, отогнала неприятные мысли. В конце концов, я всего лишь услышала предположения Кировой. Может, всё окажется проще: я закончу Академию, получу знак обещания и, прихватив с собой парочку, надеюсь, десятков стригоев, отправлюсь навстречу загробной жизни. И не имеет значения, что я в неё не верю. А Василиса продолжит обучение в каком-нибудь хорошем колледже. Это её цель, её мечта.       Я не заметила, как вышла под ливень.       Сообразив, что совсем скоро промокну до нитки, я сжала кулаки и побежала к спортивному залу. Что ж, заодно и разомнусь.       Иногда казалось, что бег и тренировки – это лекарство от всех проблем, как душевных, так и физических. Мне нравилось чувствовать себя сильной, быстрой, ловкой. Мне нравилось быть не как все. Мне нравилась моя самостоятельность и умение за себя постоять.       Много лет я жила с мыслью, что я – единственное живое существо во Вселенной и помощи ждать неоткуда. Такого рода убежденность не делает жизнь комфортной, но дает неплохие практические результаты.* Поэтому я изменила себя, сделала сильнее, чем должна была быть.       Вбежав под навес спортивного зала, я тряхнула волосами, которые успели изрядно намокнуть. От них исходил лёгкий цветочный запах. Я слегка улыбнулась и пошла переодеваться в спортивную форму.       Сегодняшний факультатив решили объединить: общая тренировка дампиров и мороев. Конечно, мороев насчитывалось всего 6 человек, включая меня, а дампиров в 2 раза больше. И меня ни капельки не смущали косые взгляды многих дампиров, поскольку я единственная моройская девушка, «подписавшаяся» на охоту за стригоями после обучения.       Я лучшая в своей группе. Потому что слепо следую своей цели. С тех пор, как вышел закон, для меня не существовало иного пути, как закончить Академию, получить знак обещания и начать крошить стигоев налево и направо. Завязав влажные волосы в высокий хвост, начала разминку. Поскольку я уже успела пробежаться, то приступила сразу к разминке суставов и растяжке, чтобы подготовить рабочие мышцы к предстоящей силовой тренировке.       И тут опять это ощущение: похожее на мимолётное головокружение, будто кто-то слегка меня толкнул. Но, в то же время, странное чувство не походило на магию.       Я выпрямилась и начала оглядываться, ища в зале что-то. Или кого-то. Я не знала, что или кого ищу глазами.       В зале всё оказалось по-старому: ученики вернулись с пробежки и начинали разминку. Я инстинктивно повернула голову в сторону и увидела группу новых стражей. Они тихо разговаривали, а я видела только, как шевелятся их губы. И тут я встретилась взглядом с человеком, который неотрывно смотрел на меня изучающим взглядом карих глаз. Дампир. Высокий, ростом явно не менее 2 метров, старше меня лет на 5 минимум. Его волосы доходили до плеч и были собраны в короткий «конский хвост». На нём красовался длинный плащ, пыльник, похожий на плащ ковбоев Дикого Запада. По лицу дампира невозможно понять, о чём он думает, но его карие глаза в одну секунду стали для меня магнитом.       Я невольно поймала себя на мысли, что если бы встретила такого мужчину в городе или каком-нибудь клубе, то непременно бы с ним познакомилась и начала флиртовать. Потому что он был очень сексапилен. Очень.       «Докатилась, Хезевей! С каких это пор ты обращаешь внимание на мужчин?» – возмутилось подсознание. «Он симпатичный!» – пыталась оправдаться я перед собой. Боже, что я несу? Вдруг захотелось отвесить себе оплеуху за все безумные и хаотичные мысли. Но я решила сдержаться и не позориться. Ведь о моих методах борьбы с собой уже ходили легенды покруче, чем о Лохнесском чудовище, которое якобы пожирает всех и вся на своём пути.       Тут кто-то с силой двинул мне в бок:        – Хезевей, уснула? – усмехнулся Мейсон рядом со мной.       Я невольно отвела взгляд от сексапильного незнакомца и зашипела на Мейсона:        – Стою и выравниваю дыхание, а ты меня избиваешь! Между прочим, беззащитную девушку!        – Ага, беззащитную, как же! – он скрестил руки на груди и ухмыльнулся. – Беззащитная девушка не может сломать крепкому парню руку парой движений! И вообще, не расслабляйся! Мы на тренировке!       Я закатила глаза и улыбнулась, вспоминая тот случай:        – Всю жизнь будешь это припоминать? Сам виноват, между прочим! Пошли разминаться дальше.       Когда я вновь взглянула на место, где находился кареглазыйкрасавчик, то его там уже не оказалось. Но с того момента во мне поселилось странное чувство, описание которому я затруднялась дать.       Страж Петрова решила устроить спарринговые бои разных уровней: дампир против двух мороев; морой и дампир против мороя и дампира; морой против двух дампиров.       Альберта, видя моё стремление стать лучшей из лучших, ещё 3 года назад взялась тренировать меня дополнительно. Но обязанности стража и бумажная работа часто мешали ей уделять должное время нашим тренировками, а из-за недостатка стражей тренировать меня было особо некому и, следовательно, у меня не было столько дополнительных тренировок, сколько я хотела. Спарринги – моя любимая часть тренировок. Потому что только в этот момент можно забыть обо всём и делать то, что нравится в полную силу.       Моим «коллегой-дампиром» часто был Мейсон. Мы сильно привыкли друг к другу за несколько лет совместных тренировок, поэтому, мало кому из наших противников удавалось нас победить. Я часто думала о том, что было бы здорово, если бы мы с ним стали командой после распределения. Но взгляд Мейсона, выражавший восхищение и плохо прикрытую симпатию, заставлял держаться от него подальше.       В первом бою «дампир против двух мороев» Эдди встал против меня и Аллана, который слаб в рукопашном бою, но великолепно владел стихией воздуха и мог сбить с ног любого одним порывом ветра.       После долгих попыток хоть как-то «убить» Эдди, я всё-таки исхитрилась и смогла зайти ему за спину. Он слишком поздно заметил опасность, и когда я потянула его к земле, стало ясно – у Эдди нет шансов на победу.       Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и, видимо, резко тряхнула головой, потому что опять появилось это ощущение лёгкого головокружения. Краем глаза заметила, как страж Петрова посмотрела на меня, а потом в сторону, при этом победно улыбаясь.       Я не придала значения увиденному и протянула руку Эдди, помогая встать.        – Да, Хезевей, ты, как всегда, коварна и хитра – сказал Эдди, вставая и потирая плечо, которым из-за меня он приложился о маты.        – Следи за собой, будь осторожен! – ответила я ему, улыбаясь.       Во втором бою «морой, дампир vs морой, дампир» меня по привычке поставили в пару с Мейсоном, что несказанно обрадовало. «Сейчас повеселимся» – подумала я и коварно потёрла руки.       Не прошло и двух минут, как оба противника лежали на полу.        – Бьём рекорды, Роуз! – Мейсон тяжело дышал.        – Ага! Трепещите враги! Команчи откопали томагавк и вышли на тропу войны! – сказала я, вытирая пот со лба. В крови бушевал адреналин, а тело хотело ещё, истосковавшись по нагрузкам за долгое лето.       В третьем бою «морой против двух дампиров» моими противниками стали Мейсон и Оливер. Если технику и приёмы Мейсона я знала целиком и полностью, и для меня не составляло труда блокировать его удары, то Оливер представлял серьёзную угрозу: выше меня, намного сильнее физически, да и отчаянный стиль его боя тоже не внушал доверия и не вызывал оптимизма у противника. В частности, у меня.       Мейсон сразу попытался ударить меня в живот, пока Оливер пытался отвлечь внимание тем, что обозначил атаку рукой, которая якобы направлялась к моему виску. Но боевой хомячок Розмари Хезевей (да, именно так меня часто звали Мейс и Эдди, за что получили уже множество оплеух) отгадала эту тактику.       Я сделала правой ногой шаг назад на расстояние, достаточное для твёрдой стойки, и встретила атакующую руку Мейсона блоком-захватом левой руки, а правой захватила его плечо. Сделав шаг вперёд влево левой ногой, я рванула Мейсона на себя, пропустила его сбоку от себя и со всей силы ударила его локтём по спине. От неожиданности и сильного удара он повалился на маты, проговорив нечто явно не цензурное.       Теперь осталось самое сложное – разобраться с Оливером. Я сразу же развернулась к нему и попыталась правой рукой захватить атакующую руку противника. Но он вовремя понял мою уловку, и отступил назад.       Оливер делал огромное количество ложных выпадов. Я использовала уже, по-моему, сотню блоков, но он не спешил переходить в активное нападение. Он будто тянул время. И я уже тяжело дышала, устав после предыдущих боёв.       И тут пришло осознание: он просто-напросто пытается меня вымотать, чтобы последняя атака оказалась стремительной и эффективной. Оливер не мог похвастаться скоростью, зато мог похвастаться силой. И именно силой он хотел меня задавить в конечном итоге. Я решила бить Оливера его же оружием: присев, будто желая нанести удар ногой, сделала кувырок вперёд, резко выпрямилась и, благодаря своей скорости, оказалась у него почти за спиной. Хитрые движения отнимали последние силы, но моя глупая самоуверенность не давала думать рационально. Поэтому я нанесла противнику удар ногой по спине. Оливер резко развернулся и перехватил мою ногу, сильно потянув её наверх так, что я упала на спину. Парень уже хотел наброситься на меня с колом, а я из последних сил успела откатиться в сторону. Но манёвр мало чем помог: я оказалась спиной к противнику.       Дампир схватил меня сзади захватом за корпус, пригвоздив мои руки к моему корпусу. «Страж Петрова, гордись, сейчас будет твоя школа» – промелькнула мысль у меня в голове. И я со всей силы ударила Оливера затылком, попав чётко в нижнюю челюсть, а левой ногой нанесла ему топчущий удар по подъёму левой ноги. Не ожидая такого поворота, он слегка ослабил захват и сдвинулся вправо. Я с лёгкостью просунула руки под его захват и скинула их. Воспользовавшись замешательством соперника, я попыталась свалить его на землю, но он ловко увернулся.       Я окончательно устала. Оливер, видимо, тоже. Но это не остановило его от той самой последней попытки, которая должна увенчаться успехом. Он смог поймать мои руки и сильно заломить их за спину. Тело пронзила острая боль.       Руки Оливера удерживали мои руки, поэтому, он не мог «заколоть» меня. Тяжело дыша, он громко спросил:        – Сдаёшься?       Я пыталась предпринять отчаянные попытки выбраться из захвата, но силы иссякли. А Оливер лишь усиливал захват, отчего боль становилась невыносимой. Я скрипела зубами, но не показывала слабости.       Он снова прокричал:        – Сдаёшься?!       Но тут что-то произошло...       Мороям запрещали использовать огонь против противника в спаррингах, поскольку огонь мог причинить серьёзный ущерб здоровью. А я его и не использовала: руки надёжно удерживались за спиной Оливером.       Дампир вдруг вскрикнул и отпустил меня. Я удивилась его поведению, но не растерялась и резко повернулась, движимая желанием нанести удар. И тут до меня дошло, что парень в ужасе пятится назад, смотря на меня большими глазами, в которых плескался откровенный ужас.       Я поняла что не так. Моя кожа… она горела.       На моих руках и коже плясало симпатичное красно-синее пламя. Я открыла рот от удивления и поднесла руки ближе к глазам. Начала с интересом рассматривать свои ладони, поражаясь красоте и необычности увиденного.       Затем, в течение примерно 10 секунд, пламя начало уменьшаться и потухло вовсе.       Я потрогала одну руку другой и поняла, что пламя не причинило вреда – на коже виднелись только капельки пота. А вот Оливеру, видимо, повезло меньше: на его руках медленно проступали красные пятна ожогов.       Осознав, что мой рот ещё открыт от удивления, я захлопнула варежку.        – Господи! – раздался взволнованный голос где-то сзади. – С вами всё в порядке?! – страж Петрова направилась к нам.        – Р-р-р-роуз, что ты вытворяешь? – заикаясь, спросил Оливер.        – Я… Я не знаю, как это произошло! – виновато сказала я. – Я не хотела! Я понятия не имею, как так получилось! – шок, вот что сейчас я испытывала.        – Оливер, не выдумывай! – строго сказала Альберта. – Даже владея огнём, ни один морой не может поджечь сам себя и остаться невредим! Это всем прекрасно известно!       При этом она с опаской посмотрела на меня.        – На этом сегодняшний факультатив закончен! Оливер, а тебе лучше пройти в мед корпус.       Все начали расходиться, оглядываясь на меня. Ну, отлично! Теперь поползут слухи о том, что «Хезевей – демон зла, владеющий огнём!», «Розмари Хезевей – хомячок-мутант», «Хезевей – дракон».       Хотя, сейчас меня больше всего заботили не сплетни, а природа произошедшего. Я не находила ответа на вопрос «что это было?». Ещё одна особенность, не присущая никому, кроме меня. «Вот уж, во истину – исключение из всех правил» – мрачно заметило моё подсознание.       Я опять посмотрела на ладони и глубоко вздохнула. В зале почти никого не осталось: ученики направились в раздевалки, а страж Петрова ушла с Оливером в мед корпус, чтобы объяснить причины ожогов на его руках.       Я устало опустила руки. Опять что-то новенькое творится. Подняв голову, встретилась с взглядом того стража в пыльнике, которого заметила в начале тренировки. Он стоял в противоположном конце спортивного зала, но я на сто процентов уверена в том, что он видел всё произошедшее на занятии.       В этот раз я нашла силы оторваться от его гипнотизирующих глаз. Привычным движением заправила прядь волос за ухо и пошла к выходу из зала, провожаемая внимательным взглядом дампира.       «Как хорошо, что этот странный день почти закончился» – вспыхнула мысль в голове.       Но всё только начиналось. * — Хорошо, — задумчиво отозвался Лонли–Локли. — Чем скорее, тем лучше… Знаешь, у меня такое чувство, что я действительно нуждаюсь в твоей помощи, хотя не могу сформулировать почему. Это довольно странное ощущение: я не привык испытывать необходимость в чьей–то поддержке. Предпочитаю жить с мыслью, что я — единственное живое существо во Вселенной, и помощи ждать неоткуда. Такого рода убежденность не делает жизнь комфортной, но дает неплохие практические результаты… (с) Макс Фрай «Простые волшебные вещи»